Глава 28. Действие
21 час и 10 минут назад
У нее были черные длинные волосы, голубые чарующие глаза и красивые губы, которые она красила в кроваво-красный.
И сама она была безупречной.
Не считая того, что заявилась на свидание не в черном кружевном корсете и кожаной юбке, а в золотом коротком платьишке и на высоченных тонких золотых шпильках.
Как же эти элитные девчонки любят посверкать и поблистать…
Но не то чтобы он возражал. Она и правда была ослепительна.
К тому же, сняв платье, она осталась в купальнике, и вскоре должна была снять и его, и тогда будет неважно, что она гламурная клубная девчонка, а не гот.
В конце концов они пришли сюда устроить романтичную вечеринку на двоих, у бассейна на остекленной террасе. И он постарался как мог, чтобы сделать этот вечер для нее незабываемым.
За панорамными окнами и потолком уже надвигалась глухая беззвездная ночь, затянутая тугими тучами, готовыми вот-вот разразиться, но в глубине просторной гостиной горел приглушенный свет, освещая утонченное убранство помещения, в котором они и скрывались от непогоды.
Сам бассейн был заполнен кристально-чистой водой, подсвеченной бирюзовым иллюминатом, и выглядел потрясающе, украшенный на водной глади прозрачными шариками с мерцающей подсветкой, плавучими островками свечей, источающих ароматы ванили и амбры, и лавирующими меж ними цветками свежайших экзотических орхидей. Среди всего этого на плавучем столике стояла бутылка антикварного вина, два бокала и закуски, оформленные целой командой из сомелье и фуд-флористов.
Попробуй он организовать такой вечер из собственного кармана, остался бы и без квартиры, и без почки.
Он смотрел на нее влюбленными глазами, вновь и вновь завороженный ее красотой, а она, завороженная обстановкой «дворянского» особняка, осталась удовлетворена, что все-таки сделала правильный выбор. Даже если дом был и не его, но он вертелся среди аристократии, а значит, тусуясь с ним, она могла подцепить себе парня покруче. Например, того сероглазого тихоню, который и предложил им свой крытый бассейн. Раз уж погода на пляже не дала им познакомиться поближе.
Девчонка, мило ему улыбаясь, строила планы о том, как подцепить другого.
Он, мило улыбаясь в ответ, тоже строил планы, рассчитывая провести с ней ровно столько времени, сколько это будет возможно. Потому что уже знал, что любое расставание неминуемо. В силу биологических особенностей.
Но сейчас-то ему ничто не мешало наслаждаться ее компанией, какой бы живой она ни была.
Они мерно покачивались на надувном матрасе, потягивая вино и неторопливо друг с другом нежничая.
– Не хочешь их снять? – она томно мурлыкнула ему на ушко, подцепила за краешек его купальные плавки и шлёпнула резинкой по его животу.
Само собой он хотел, для этого они здесь и находились. Но он понимал, что еще слишком рано.
Она скользнула рукой поверх эластичной ткани, но, не нащупав у него ничего, кроме равнодушия, не могла понять, для чего они здесь. Пока вокруг ее талии не сомкнулись его нежные ласковые руки.
– Нам не помешало бы еще выпить. Ты такая красивая, что я перенервничал…
Она игриво на него посмотрела и решила, что все в порядке. Наверное, он был прав, когда между строк попросил ее сбавить напор и вернуть инициативу в его руки. Все-таки он так для нее старался, он имел полное право быть хозяином этого вечера.
Она, соскользнув с матраса в бассейн, решила ему подыграть и стать покорной прислужницей своему господину.
– Я налью, – мурлыкнула она и на своих тонких шпильках погарцевала по дну бассейна к столику с вином, который порядочно от них отплыл.
Он, смотря на то, как под водой покачивается и переливается ее подсвеченный зад в золотом купальнике, издал сладкий вздох, поражаясь ее красоте и безмозглости.
Но она была такой милой, пытаясь ему услужить, к тому же скоро скудное содержание ее головы перестанет иметь значение.
Он предвкушал как настанет миг, и они воссоединятся по-настоящему.
– Ой, оно закончилось… – она с наигранной расстроенностью в голосе перевернула бутылку, и несколько тяжелых винных капель окрасили воду красным.
– Думаешь, стоит попросить у хозяина еще?..
Девчонка, уцепившись за его предложение, увидела возможность отыскать хозяина дома и позаигрывать с ним в уединении. Чтобы начать прокладывать мосты.
– Думаю, стоит, – кокетливо отозвалась она и, добравшись до края бассейна, выбралась из него по лестнице, повиливая задницей и вновь демонтируя ему фантастическую форму своих ягодиц, украшенных золотом и переливчатым мерцанием.
Снова он вздохну ей вслед, думая какая же она замечательная…
Девчонка тем временем, выбравшись из бассейна, сделала шаг, другой – в своих мокрых золотых лодочках на высоченной тонкой шпильке и, яростно взмахнув руками, с коротким страшным вскриком поскользнулась и шлёпнулась на пол, выстланный у бассейна мрамором.
Раздался влажный шмяк и треск.
Девчонка, грохнувшись о бортик и свалившись обратно в бассейн, раскинулась на его безмятежной бирюзовой поверхности и устремила неверящий взгляд в потолок.
Нет!!! Нет!!! Нет!!! – рвался из него безмолвный крик, полный ужаса и боли.
Он, чуть не свалившись со своего матраса, смотрел на нее и тоже не верил, что она могла с ним так поступить.
– ЛЕЕЕЕЕЕЕКС!!!!! – завопил он во всю глотку и принялся истерично грести руками.
Какое-то время не происходило вообще ничего, только девчонка в полной тишине продолжала покачиваться на поверхности среди мерцающих шариков, благовонных свечей и экзотических цветов, и окрашивать воду в буйный, красный винный цвет, хлещущий и ее разбитой головы.
А он стоял у края бассейна и никак не мог осознать произошедшего. Говоря о скудном содержании ее головы, он не имел ввиду, что оно должно непременно вытечь.
– В чем дело? – вскоре за спиной раздался мягкий голос, и он виновато обернулся.
Ну и как было объяснить хозяину дома – в чем?..
Кир стоял и чесал голову, всем своим видом выражая смущение, что замарал его стерильный бассейн своей новой мертвой подружкой.
– Это случайно.
Лекс, переведя взгляд на плавающий труп, безучастно изучал его несколько мгновений и снова обернулся к Киру.
– Не думаю, что у тебя были на нее такие краткосрочные планы.
Кир подумал:
Он знает.
А еще подумал:
Это хорошо.
Так было даже спокойнее.
– Кто-нибудь знает, что она здесь?
– Нет, как мы и договаривались. Это был наш с ней маленький секрет…
Но не такой уж он был и маленький – ростом сто семьдесят пять сантиметров и весом пятьдесят килограмм мёртвой плоти.
– Что будем с ней делать?..
Кир сидел, свесив ноги в бассейн, и печально попинывал шарики, Лекс сидел рядом, подкатав свои легкие домашние штаны и тоже опустив ноги в воду, и что-то молча обдумывал. В гостиной царил романтичный тихий полумрак, освещенный лишь благовонными пританцовывающими огоньками. Мёртвая подружка плавала лицом вверх, среди мерцающих шариков, безмятежно дрейфующих ароматизированных свечек и головок восхитительного сорта орхидей, и, смотря своими голубыми глазами в потолок, была неописуемо прекрасна – в алых разводах, окутавших ее невесомое белое тело.
Он смотрел на нее с большим сожалением. Ему так не хотелось с ней расставаться, но не мог же он хранить ее в доме Лекса. Он и без того доставил ему хлопот своим неудачным свиданием.
Лекс спустя некоторое время поднялся и, промокнув мокрые ноги полотенцем, направился к выходу из гостиной.
– Пойду в гараж.
– Зачем? За инструментами? Собираешься ее разделать?
– А ты собираешься прятать ее целиком?
Лекс обернулся и устремил на него взгляд. Кир заледенел. На него смотрели серые, почти прозрачные глаза хладнокровного мясника. Он туго сглотнул. Глаза Лекса смотрели на него и ничего не выражали.
– Кир, я пошутил.
Кир медленно оторвался от его глаз и снова перевел взгляд на подружку.
– Нет. Это хорошая идея…
Вообще-то она нужна была ему целиком. Но это было ДО того как она грохнулась головой и испортила все его планы. Теперь ему не оставалось ничего кроме как расстаться с ней прямо сейчас – не для того, чтобы наказать ее за такой неприятный поступок, а просто потому, что у него не было выбора.
Она должна была это понять.
Ее голова так кровоточила, что он просто не мог отвезти ее к себе в таком состоянии. Она нуждалась в экстренных мерах.
Он надеялся, что это она тоже понимает.
Пока он виновато распинался перед ней и пытался объяснить, почему они так скоропостижно расстаются, Лекс вернулся обратно и расстелил на полу полноразмерный водонепроницаемый кокон на замочке.
– Откуда у тебя в доме мешок для трупов?..
А как же ему не быть? – читалось во взгляде практичных серых глаз. – Ведь в жизни бывает всякое.
Кир снова взглянул на подружку и не мог с этим не согласиться. Ситуация случилась и правда непредвиденная. И очень его расстроила.
– Можно, я сам?
Он, выловив подружку из воды, взял ее на руки и бережно, с большим сожалением в глазах, затолкал ее в мешок.
Кир, неся подружку на руках, следовал за Лексом по дому, лишь слегка освещенному ночными софитами, и настороженно косился по сторонам.
– Ты уверен, что твои родители не вернутся?
– Уверен. Они на гала-ужине на родине матери.
Кир не стал уточнять, где именно родина его матери, но понял, что они не вернутся оттуда еще как минимум неделю.
Всю неделю этот огроменный трехэтажный особняк был в распоряжении братьев. Но он все равно не осмелился напроситься к Лексу в гости на то время, пока его подружка не начнет критично портить атмосферу. Не настолько он был бессовестным.
Они прошли через весь дом, на улице прошли через весь двор и вошли в просторный гараж, примыкающий к высокому каменному забору.
Лекс открыл багажник своего белого Лексуса и выжидательно воззрился на Кира.
– Что? Предлагаешь уложить ее туда?
– А ты собираешься усадить ее в салон?
Вообще-то именно это он собирался сделать, но Лекс выглядел так, будто это крайне недопустимо.
Кир подошёл к багажнику и молча опустил в него свою подружку. С улицы раздался приближающийся звук мотора и затих напротив, по ту сторону автоматических подъемных ворот.
Сворки, дрогнув, медленно поползли вверх.
Кир холодно вспотел, угодив в свет фар, будто в обличительный луч прожектора на месте преступления, и огородился рукой. Лекс с невозмутимым видом подхватил ноги подружки, торчащие наружу, и уложил ее поудобнее.
– Алекс! – рраздался радостный возглас, и в гараж, выбравшись из своей тачки и раскинув руки для объятий, вошёл дьявольски красивый и сексуальный блондинчик – в классических шмотках, безупречной укладкой на своей белокурой голове и стильной кожаной повязкой на глазу.
Кир ещё сильнее взмок, угодив под прицел убийственного ледяного взгляда, вскользь полоснувшего по нему и оценившего обстановку.
Если это дьявольское создание одним своим единственным глазом было способно умертвить живого и поднять из могилы мертвого, то на что оно было способно с двумя, было даже страшно представить.
Кир, слегка смущенный и озадаченный его неожиданным появлением, наблюдал за тем, как младший брат Лекса подошел к нему и, по-хозяйски его обняв, притянул к себе:
– Уже закончили свою тусовку?
– Закончили.
– Что в багажнике? – мурлыкнул одноглазый, с интересом разглядывая контуры, выразительно проступающие сквозь патологоанатомический мешок.
– Мусор, – невозмутимо отозвался Лекс.
Мусор, как бы возмутившись, издал слабый вздох.
– Ваш мусор точно мертв?
– Точно, это просто воздух, – Лекс кончиками пальцев захлопнул багажник и, оставаясь в объятиях младшего, мягким жестом провел по его белокурым волосам.
– Антон.
– Да, любовь моя?
– В бассейне нужно поменять воду.
Белокурый демон хмыкнул, глубоким чувственным поцелуем лизнул рот старшего брата и, что-то довольно намурлыкивая, отправился наводить порядок за его нашкодившими гостями.
Теперь было понятно, от чего так звереет Стэн.
– Найти бы ему подружку… – задумчиво бросил Кир, смотря вслед этому дьявольски сексуальному обольстителю.
– Поделись своей.
Кир в ответ лишь посмотрел на Лекса с упреком.
Как же он может шутить в такой драматичной ситуации?.. – говорил его взгляд.
Его подружка лежала в багажнике и собиралась ехать на экскурсию в лес.
Это казалось ему чем-то неправильным.
Его первая возлюбленная ехала рядом с ним, чуть склонив голову к его плечу и не желая расставаться с ним ни на мгновение. Но ему пришлось это сделать.
У них все с самого начала завязалось слишком сумбурно. Она даже разодрала ему обожженную руку своими ногтями, пытаясь вырваться из той формы отношений, в которую он ее затягивал. Ее поступок вызвал осложнения в его заживающей ране. Само собой, что лечащий врач, увидев это, остался недоволен ее выходкой. К тому же она пробыла у него так долго, что уже начинала портиться.
В конце концов Лекс оказался прав, прописав ему скорейшее с ней расставание. А заодно посоветовал установить кондиционер, если он и дальше планирует таскать своих подружек домой.
Он сидел на краю кровати, поглаживал кисть ее безвольной руки, и ломал голову, как сообщить ей, что они расстаются. Это было слишком сложно. Как и вопрос, что делать с телом.
Но когда он ее душил, не мог не знать, что от живой девчонки легче избавиться, чем от мёртвой. Даже если обычно парни думают иначе. Но он-то теперь знал правду.
***
Она была такой игривой в его постели, осыпала его своими ласками и терлась о него сквозь последние слои одежды, но его член так и остался ко всему равнодушным. Как будто в таком состоянии могло быть иначе. Он вслушивался в отклики своего тела, но их не последовало. Все, чем он был наполнен – это звоном бессонницы в голове и рябью в зрительном экране сетчатки. Она словно была голограммой, а он, проходя насквозь, так же безуспешно мог трахнуть свою кровать. Он ничего не чувствовал. До тех пор пока его пальцы не обвили ее шею, уловив под ней тонкую пульсацию жизни. Это так его взволновало, что он даже не заметил, как все туже сжимаются его пальцы. Как же это было удивительно – наблюдать за тем, как ее душа покидает тело. Только что она была здесь, и вот ее уже нет. И больше она не может вернуться в свою уязвимую оболочку из плоти и костей. Но она все равно не казалась завершенной – со своей красивой беззащитной шеей без странгуляционной бороздки. Шнурок… – пронеслось в его голове. – Когда он выходил из гаража, у него развязался шнурок. Он расшнуровал кроссовки и обмотал шнурки вокруг ее шеи – так, как надевал бы дорогое колье своей возлюбленной. Но сейчас он и правда ее почти любил. Как же она была хороша – молчаливая и бездвижная, с ужасом неверия на застывшем лице. Он устроил голову на ее бездыханной груди, любовно поглаживал тонкую глубокую борозду, расчертившую ее шею поперечной линией, и лежал умиротворённый, вслушиваясь в ее тишину и впитывая в себя ее угасающее тепло. – Кто-нибудь знает, что ты здесь?.. Но ее бездыханное тело ничего ему не ответило. Тогда он решил, что это не имеет значения. И, обнимая ее, наконец-то заснул. Глубоким насыщающим сном без сновидений. Следующие несколько дней, проведенные с любимой, были для него настоящей сказкой. Как же хорошо им было вместе. Но потом Лекс обнаружил его искоцанную руку и намекнул, что его загостившаяся подружка начала попахивать. Ему не оставалось ничего кроме как придумать, где ее спрятать и одолжить лопату у Стэна. Он нес ее к машине на руках, свою любимую подругу, и истязал себя горечью расставания. В подъезде царила ночная тишина. Только его кроссовки тихо шелестели подошвами по бетонным лестницам, и позвякивали перила, когда о них случайно ударялись ее ноги, обутые в туфли. Если кто и видел, как он усаживает в машину спящую подругу, то вряд ли придал этому значение. Среди соседей репутацию он себе уже заработал, и это как никогда сыграло ему на руку. Чем бы он тут ни занимался, в его действиях они увидят какие угодно пороки, кроме правды, какой бы мертвой она ни была. Он тихо вкатил в переулок частного сектора, проехал мимо гаража, испытывая прилив любви к родному сердцу месту, хотел поделиться этой любовью с ней, но не знал, как это сделать. Она сидела рядом молча и была ко всему безразлична – расстроенная предстоящей разлукой. Снова он печально вздохнул, остановил Москвичонок у дома Стэна и нежно сжал ее руку, ища поддержки. Но ее пальцы не ответили на пожатие. Он выбрался из машины, насколько получилось, тихо перелез через забор и, прокравшись по двору, бесшумно отворил сарай, находу раздумывая над тем, что сказать Стэну, если сейчас он выйдет и застукает его за кражей. От этих мыслей сердце забилось в радостном ритме авантюризма. Он, давя смешки, схватил лопату и был таков. Закидывая инструмент в багажник, он ощущал себя самым настоящим преступником. Но успокоил совесть тем, что собирается вернуть ее на место до того, как хозяин хватится пропажи. Всю ночь шел дождь, будто вместе с ним оплакивая его горькую разлуку. И смывая за ним все следы…***
Они ехали по ночной пустынной дороге. Редкие капли разбивались о лобовое стекло и расчерчивали его одинокими дорожками слез. Снова собирался грянуть ливень и оплакать его новую потерю. Это заставляло его испытывать ностальгию. Только теперь его подружка покачивалась в багажнике Лексуса, а рядом ним, за рулем, сидел Лекс. В ту ночь этот парень чуть его не застукал, когда он возвращал лопату на место, и заставил его порядком понервничать, а теперь они вместе, по-приятельски, ехали в лес, чтобы избавиться от нового тела. Это было немного странно, но приносило душе спокойствие. В конце концов действовать вдвоём было намного проще. – Разве мы едем не в лес?.. – запоздало спохватился Кир, видя за окном совсем не тот маршрут, который мысленно уже проложил. – Зачем нам туда ехать? – вопросом на вопрос поинтересовался Лекс и свернул на очередном повороте. Ну и как было объяснить ему зачем и умолчать при этом, что свою вторую подружку он спрятал именно там. Они с Лексом слаженно действовали на пару, он был уверен, что они и думают одинаково, но Лексус катил совсем не в сторону ТуроОткоса, за которым начинался непроходимый сосновый бор, а в противоположном направлении. – А куда мы едем? – К реке. – Зачем нам туда ехать? – теперь Кир был тем, кто задавал этот вопрос. – Думаешь, она еще не наплавалась? – Думаю, в лесу ее сложнее будет обнаружить. Но ее и не должны обнаружить!.. – изумился Кир, но не посмел ничего возразить вслух. Лекс выглядел так, будто уже продумал все до мелочей. Вскоре они прибыли все к тому же пляжу, на котором побывали каких-то пару дней назад, и вот они снова здесь, только непонятно, для чего. Кир наблюдал за действиями Лекса и с легким азартом пытался угадать, что же за план созрел в его голове. Лекс, проехав вдоль обустроенной пляжной полосы, съехал с дороги и проколесил по ухабам, уже почти на самом конце города, где набережная переходила в пологий дикий берег, и остановил машину. Киру показалось это логичным, не могли же они вытащить ее из багажника прямо на набережной и по ступеням снести ее вниз к пляжу. К тому же, ей это было больше ни к чему: ни шезлонги, ни песочный чистый берег, ни коктейли по двойной цене, на которые она его больше не раскрутит. Кир стоял над расстегнутым мешком и смотрел на нее сверху, такую тихую и умиротворенную, лишенную красок на своем красивом лице, и снова испытывал сожаление, что все пошло не по плану. – Преступление, которого ты не совершал – не преступление, которое ты совершил… – Очень глубокомысленно, Кир. А теперь бери ее за ноги. Кир, обхватив руками ее холодные изящные щиколотки, разглядывал напедикюренные пальцы ноги, которая все это время была от него скрыта, потому что ей нравилось понтоваться своими туфлями. А теперь, когда им пришла пора прощаться, она внезапно решила разуться… Это казалось ему прискорбным. Если бы эта девчонка еще на пороге в дом сняла свои туфли, сейчас бы они проводили время куда лучше, а не готовились к неизбежному, такому быстрому расставанию. И все же было странно, куда она подевала свою обувь. – А где ее туфля?.. Лекс тоже бросил взгляд на ее босую ногу, заглянул в мешок и снова поднял голову. – Потеряла на балу. Кир признал, что бал откровенно не удался. До полуночи даже не дошло, а ее тыква уже оказалась разбитой. – Но разве судмедэкспертиза не обнаружит, что она плавала в бассейне, а не в реке? – Само собой обнаружит. – Тогда для чего мы это делаем? – Они должны думать, что ты неопытный. Я и есть неопытный, – хотелось возразить Киру, но, глядя в серые, почти прозрачные глаза, он понял, что у него есть умудренный опытом наставник. Кир нес свою любимую на руках, по берегу реки, и кружил ее в приступе чувств. Какой же она была сейчас прекрасной – мертвенно-бледная, омываемая лишь холодным, таким же мертвенно-бледным светом луны. Который быстро погас, потому что над их головами снова кучились тяжелые черные тучи. – Нужно успеть до ливня, – бесстрастно бросил Лекс и у него снова защемило сердце. В береговой дымке, клубящейся от сырого песка и воды, он уложил подружку на землю – как укладывал бы любимую в свою постель. – Нам нужно расстаться… – начал он полным драматизма голосом, и она укоризненно промолчала. – Знаю, знаю, я мудак, – это он конечно же признавал, поэтому совсем поник. – Я буду тебе навещать, – бросил он, пытаясь хоть как-то оправдаться. Но само собой он бы не стал. Для этого у него была могила Ольги. Обманщик, – читалось на ее лице, и он почувствовал лёгкий укол совести. Не нужно было ее обманывать. От этих широко распахнутых проницательных глаз не могла укрыться его неискренность. К тому же вместе им было так хорошо. Она тоже это понимала, поэтому совсем расстроилась. А меня чмоки-чмоки?.. – говорил ее печальный взгляд. Он прильнул к ее губам. В холодном бездыханном поцелуе. Лекс молча стоял неподалеку, ожидая, когда они попрощаются, но ему еще столько хотелось ей сказать, столько хотелось сделать… – Я могу побыть с ней наедине? Лекс в ответ лишь нырнул рукой в карман своих брюк и молча кинул ему поблескивающий квадратик. – Эй, парень, я не думаю, что мне это пригодится… – отозвался Кир, с большим сомнением рассматривая упаковку презерватива. В конце концов мертвые девчонки ведь не залетают.
***
Она лежала на берегу реки, смотря в голубое рассветное небо своими голубыми красивыми глазами. Волны омывали ее обнаженные изящные ступни. Рядом покачивалась ее золотая лодочка на тонкой шпильке. Вторая туфля продолжала разъезжать в багажнике Лекса, пока ее не обнаружил Стэн.
