Переполох в Сонной Лощине

Утро в поместье Ван Тасселов началось не с кофе, а с грохота сапог и пафосных речей. Мэр Крок, сияя начищенными пуговицами, явился в сопровождении троих весьма подозрительных личностей. Эти «Ловцы на нечисть» были одеты в нелепые плащи, увешаны связками сушеного укропа (который они выдавали за редкую альпийскую траву) и вооружены сачками для бабочек. На самом деле это были безработные фокусники из бродячего цирка, которых Крок нанял за пару медяков, чтобы устроить шоу и обвинить Икабода в «пособничестве дьяволу».— Констебль Крейн! — провозгласил Мэр, бесцеремонно проходя в гостиную. — Жалобы соседей на ваши... лесные связи заставили меня принять меры. Эти специалисты очистят ваш дом от скверны! Фокусники засуетились. Один начал незаметно привязывать тонкую леску к ножке стула, другой приготовил дымовую шашку в кармане. — Сейчас вы увидите истинную природу зла! — выкрикнул старший «ловец», незаметно дергая за леску. Стул качнулся. Икабод, уже привыкший к безумию, закатил глаза и потянулся за блокнотом. Но тут произошло то, чего никто не ожидал.Как только фокусник дернул за ниточку, стул не просто сдвинулся — он взлетел к потолку с такой скоростью, что леска лопнула и хлестнула «мастера» по носу. Дымовая шашка, которую второй фокусник еще не успел поджечь, внезапно вспыхнула синим пламенем, и из дыма послышался низкий, утробный рык. — Э-э... господин Мэр... это не по сценарию, — прошептал главный фокусник, пятясь к двери. Но было поздно. Стены начали пульсировать: Обои в цветочек медленно превращались в темную кору деревьев, как в Западном лесу. Посуда: Тарелки на столе начали звенеть, а молоко в кружке Икабода внезапно превратилось в густой лесной туман. Тень Андре: Тень самой Астрид на полу внезапно удлинилась и обрела очертания высокого воина. Астрид стояла посреди комнаты, чувствуя, как амулет под платьем пульсирует в такт каждому удару её сердца. Она поняла: Андре услышал угрозу и его сила, подпитанная их вчерашней близостью, теперь просачивается в дом, чтобы защитить её. Икабод икнул и медленно полез под стол. — Физика покинула это помещение... — пробормотал он. — Катрина, скажи, что это твои фокусы! Марк радостно каркнул, взлетая на люстру: — Кар! Давай, мажорик, лови «нечисть»! Эй, Крок, смотри, твой «ловец» сейчас в штаны наложит! Мэр Крок побледнел. Он ожидал дешевого представления, но когда шкаф в углу сам собой распахнулся и оттуда вылетела стая призрачных воронов, он понял, что переоценил свои силы.Когда шкаф в углу начал выть голосами павших солдат, а люстра превратилась в гнездо из костей, Мэр Крок понял, что его «фокусники» перевыполнили план. Его лицо приобрело оттенок несвежего творога. — Это... это... — пролепетал он, пятясь. В этот момент Икабод, уже уютно устроившийся под столом, издал финальный стон и окончательно отключился. Видя, как главный законник города покинул чат, Крок решил не отставать. Его колени подогнулись, и он, издав звук, похожий на сдувающийся шарик, рухнул прямо на ковер, придавив собой связку «священного укропа» одного из сбежавших фокусников.Когда Крок пришел в себя от того, что Марк капал ему на нос холодной водой из вазы, он первым делом поправил свой парик и нацепил маску ледяного достоинства. Астрид стояла рядом, скрестив руки на груди, а амулет под её платьем всё еще ощутимо вибрировал. — Мистер Крок, — вкрадчиво начала она, — вы всё еще считаете, что нам нужны специалисты по экзорцизму? Крок вскочил, отряхивая камзол и старательно избегая взгляда на парящий в воздухе чайник (который медленно опускался на место). — Экзорцизм? О чем вы, мисс Зори? — Крок нервно рассмеялся, вытирая пот со лба. — Это было чистейшей воды... недоразумение! Я сразу понял, в чем дело. Он повернулся к очнувшемуся Икабоду, который как раз вылезал из-под стола. — Крейн! Вам нужно немедленно вызвать мастеров! У вас в поместье совершенно неисправная канализация! Эти газы... эти болотные миазмы из старых труб вызывают коллективные галлюцинации и... э-э... акустические аномалии! Летающая мебель — это просто резкий перепад давления в сточных водах! Икабод замер, моргая глазами. — Давление в сточных водах... подняло шкаф? — переспросил он, искренне пытаясь зацепиться за эту «научную» теорию. — Именно! — Крок уже почти бежал к выходу. — Я вышлю вам счет за инспекцию. И проветрите помещение! Эти... «канализационные призраки» крайне вредны для репутации города.В подвале поместья было сыро и пахло старым камнем. Икабод, закатав рукава рубашки и повязав голову платком (чтобы миазмы не проникли в мозг), с ожесточением крутил ржавый вентиль. — Вот оно! Видишь, Катрина?! — кричал он вверх, хотя Катрина спокойно читала книгу в гостиной. — Слышишь этот гул? Это не рог призрачного охотника, это избыточное давление в колене водопровода! Крок прав, всё дело в гидравлике! В этот момент Марк, прилетевший в подвал, уселся на старую балку прямо над головой Крейна. — Кар! Осторожнее, мажорик, — ехидно прокомментировал ворон. — Если ты сейчас это открутишь, «канализация» может выйти и спросить, почему ты такой нервный. Ты ищешь течь, а я видел, как шкаф подмигивал Астрид. Вряд ли это был засор в раковине. — Замолчи, пернатый скептик! — прошипел Икабод, налегая на ключ. — Магия — это просто физика, которую мы еще не описали формулами. А Крок — хоть и мерзавец, но в вопросах давления он смыслит!Тем временем Астрид, едва сдерживая смех, пробиралась по знакомому оврагу. Андре ждал её на том же месте, поглаживая Сорвиголову. Увидев девушку, он едва заметно приподнял уголок губ — его версия улыбки. — Ну как? — его голос прозвучал глубоко и спокойно. — Твой Мэр доволен очисткой дома? Астрид буквально повалилась на траву от хохота. — О, Андре! Это было гениально! Он так испугался, что объявил твою магию... «неисправной канализацией»! Теперь Икабод сидит в подвале и пытается починить твои «миазмы» гаечным ключом! Андре на мгновение задумался, а затем издал короткий, сухой смешок — звук, который в лесу не слышали веками. — Канализация? — переспросил он, подходя ближе и протягивая руку, чтобы помочь Астрид встать. — Значит, теперь я — дух сточных вод? Весьма... приземленное звание для кавалериста. Он притянул её к себе, и в его взгляде снова вспыхнуло то темное пламя, которое Астрид так полюбила. — Возможно, мне стоит завтра устроить «прорыв трубы» прямо в его ратуше? Чтобы Мэр убедился в силе... коммунальных служб.Романтическое уединение в овраге было прервано самым беспардонным образом. Сорвиголова, который до этого мирно жевал призрачный папоротник, вдруг вскинул голову, его глаза вспыхнули потусторонним огнем, и он, издав победный ржач, рванул в сторону поместья так, что комья земли полетели во все стороны. — Звездочка! — ахнула Астрид. Андре, не говоря ни слова, подхватил девушку на руки, вскочил в седло (Сорвиголова успел сделать круг и подставить спину хозяину), и они вихрем пронеслись сквозь туман, вылетев во двор поместья Ван Тасселов.Икабод, в своей ночной рубашке, поверх которой был накинут парадный сюртук, носился вокруг Звездочки с огромным бархатным покрывалом. — Дыши, Звездочка, дыши! — вопил он, размахивая руками. — Согласно учебнику ветеринарии 1780 года, процесс должен занимать больше времени! Это статистическая девиация! Астрид, где вы были?! Тут происходит биологический прорыв! Звездочка, на удивление спокойная, лишь фыркнула на Икабода, когда в конюшню вошел Сорвиголова. Огромный черный конь Всадника подошел к кобыле и коснулся её носа своим, словно передавая молчаливое приветствие. В следующую минуту всё стихло. В стоге сена зашевелилось нечто маленькое и угольно-черное.Икабод замер, прикрыв рот краем покрывала. Астрид, сияя глазами, подошла ближе. На свет появился жеребенок — крепкий мальчик, черный как сама ночь в Сонной Лощине. Он неуверенно встал на длинные тонкие ножки и встряхнул головой. На его лбу четко белело пятно в форме идеального полумесяца. — О... — выдохнул Икабод, медленно опускаясь на корточки. — Он... он обычный. Никаких лишних голов? Никакого пламени из ноздрей? Просто... конь? — Не просто конь, мистер Крейн, — шепнула Астрид, поглаживая малыша по бархатистой мордочке. — Посмотрите на него. Он чудо. Андре стоял в тени дверного проема. Он не входил внутрь, чтобы не пугать Икабода окончательно, но его взгляд был прикован к маленькому жеребенку. Сорвиголова рядом с ним гордо выгнул шею — было ясно, кто тут «счастливый отец».Марк, почувствовав себя ответственным за воспитание подрастающего поколения, по-хозяйски устроился на голове жеребенка, прямо между ушей, чуть выше белого месяца. Малыш удивленно косил глазами, пытаясь рассмотреть своего пернатого пассажира. — Слушай сюда, малец, — каркнул Марк, чистя клюв о черную шерстку. — Ты теперь не просто лошадь, ты — символ международного примирения между миром живых и миром... ну, тех, кто не очень любит зеркала. Твоя задача: не жевать чепец мистера Крейна и расти быстрее, чтобы катать Астрид. А то она всё пешком в овраг бегает, сандалии бьет. Жеребенок в ответ издал тонкое, забавное ржание и попытался лизнуть Марка, на что ворон только ворчливо пригрозил: — Эй! Никаких нежностей! Я — серьезная птица, а не лизательная соль!Икабод, тем временем, сидел в углу конюшни на перевернутом ведре, лихорадочно строча в своем блокноте. Его перо скрипело так громко, что заглушало шум ветра снаружи. — Та-а-ак... — бормотал он под нос. — Гипотеза номер 42. «О плотности призрачного наследства». Жеребенок имеет массу, объем и... — он опасливо потрогал копыто малыша, — и вполне твердый копытный рог. Следовательно, генетический материал субъекта А (Андре) доминирует в области окраса, но субъект Б (Звездочка) обеспечила биологическую стабильность. Он поднял глаза на Астрид, которая всё еще стояла рядом с Андре. — Мисс Зори! Я пришел к выводу, что это существо абсолютно безопасно для общества! Более того, я настаиваю, чтобы он остался здесь. Его изучение поможет мне написать труд всей моей жизни: «Трактат о возможности межвидовой любви и её парнокопытных последствиях». Он на мгновение замолчал, поправил очки и добавил чуть тише, глядя на тень Андре: — К тому же... в этом доме всё равно больше некому охранять порядок, пока я занят сантехникой.Андре, услышав разрешение Икабода, едва заметно склонил голову. Для него это было признанием его права быть рядом — не как проклятия, а как части этой странной семьи. — Он останется здесь, — голос Андре прозвучал мягко, почти тепло. — Но Сорвиголова будет приходить каждую ночь. Проверять, как учится его сын. Астрид прижалась к плечу Всадника, чувствуя, как жеребенок ткнулся носом в её ладонь. Впереди были новые козни Мэра Крока и, возможно, охотники на ведьм, но сейчас, в теплом свете фонаря, всё казалось правильным.