Капучинка на банановом

Чимин не любил проигрывать. Нет, не так. Он ненавидел оставаться в команде, что сидела с грустными лицами на всеобщем веселье. Он ненавидел оставаться дураком. Поэтому всегда, когда он не мог выиграть честно, когда обстоятельства складывались неудачно, да даже когда весь мир был против него, Пак продолжал бороться. Он умел придумывать хитрые лазейки, пролезая там, где любой другой бы не протиснулся. Такой вот он, истинный Пак Чимин. Без мыла, так сказать. И, конечно же, сейчас парень не собирался уступать. После случая на вечеринке принц всю ночь спал одним глазом. Его мозг думал, пытался подкинуть что-нибудь интересное, чтобы умыть Мин Юнги в его же сарказме. Вот только что можно придумать в их ситуации? Ладно, Пак никогда не сдавался и сейчас не будет. К утру план был готов. К утру на телефоне Чимина уже горело оповещение о подтверждении заказа. Принц пришёл в офис раньше обычного. Охранник удивлённо поднял брови, на что получил обезоруживающую улыбку. Пак был очень хорош сегодня. Пока все работники падали и стонали из-за вчерашней попойки, этот монстр выглядел как всегда свежо и нереально обаятельно. А ещё Чимин держал в руках... два стакана ещё горячего кофе. Он с очень довольным видом прошёл на второй этаж, почти взлетая по лестнице, с такой же счастливой улыбкой подошёл к стойке, где уже стоял Мин-придурок Юнги. Глаза хама буквально поглощали нового посетителя, что на всех парах спешил к бариста. Любой бы под таким взглядом стушевался, но только не принц, только не сегодня. Сегодня он будет победителем. — Привет, котик, — Пак скривил губы в язвительной улыбке и сразу заметил, как дёрнулись плечи Юнги от обращения. — Я решил, что после вчерашнего тебе захочется утром выпить кофе. Вот, заехал и купил тебе стаканчик. Чимин поставил перед бариста капучинку на банановом. На пенке сверху красовалось розовое сердечко. — Заодно и себе захватил, чтобы не утруждать тебя с утра пораньше. — Очень мило с твоей стороны, принц, — Мин даже немного растерялся. Казалось, что он отчаянно пытался придумать что-нибудь остроумное, но выходило плохо. — Ну как? Я достаточно послушный? А, милый? — кислота вылилась вместе с вопросами. Глаза Пака горели от ощущения собственного превосходства. — Пей кофе, тебе точно понравится. Я добавил туда секретный ингредиент. — Надеюсь, это яд, — фыркнул бариста, поднимая стакан и принюхиваясь. — Сколько здесь вообще сахара? Хочешь, чтобы я умер от сахарной комы? И что за запах? Это что, виски? Спятил, да? — Надо же, Мин Юнги. Я никогда не слышал от тебя настолько большого потока слов, — рассмеялся Чимин и приблизился к парню за стойкой. Шёпот разлетелся по пространству между ними. — Это не все сюрпризы. Прими проигрыш достойно. — Юнги! — раздалось за спиной бариста. — Принимай продукты. Почему не сказал, что сегодня поставка? Мин бросил гневный взгляд на принца, понимая всё за мгновение. — Что ты сделал? — Хм, решил проблему отсутствия молока, — мило улыбнулся Чимин и, помахав рукой, скрылся в лифте через несколько секунд. Бариста тяжело вздохнул, ругая себя за то, что сам начал эту нелепую войну, и поплёлся вниз на парковку, где стоял огромный грузовик. И он весь... До самого потолка... Был заполнен грёбаным банановым молоком. — Пиздец, — только и смог сказать Юнги, хлопая себя ладонью по лбу. --- Чимин давно не был так доволен собой. Даже когда все сворачивали шеи, чтобы хоть одним глазком посмотреть на принца, даже когда все постили его фотки. Нет, это всё не то. Сейчас Пак ощущал себя супергероем, гением, миллиардером, филантропом. И дальше по списку. Тэхен кинул пост с сообщением: «Лол, Чима, ты реально угараешь». И в том посте, конечно, был стаканчик кофе с сердечком для Юнги. Когда они успевают всё фоткать? У них что, шпионы в каждом шкафчике сидят? В переговорную Пак залетел на диком вайбе. Банановая капучинка и огонь в глазах. — О, Гук, привет, — взгляд сразу выцепил друга. Тот выглядел слишком довольным и удовлетворённым для человека, что ненавидел вечеринки. — Та-а-ак, давай рассказывай. Что было? — принц плюхнулся на стул, дёргаясь от секундного воспоминания с ночи. Здесь Мин его прижал к столу. Ух, жуть. — С чего ты взял? — Чон ещё пытался отпираться. — Я знаю тебя со школы, придурок. Я знаю все виды твоего настроения, все твои взгляды. И сейчас твой взгляд кричит, что Тэхен что-то тебе дал. Так что же? — Чимин поиграл бровями. — Заткнись, идиот, — шикнул Чонгук и застонал отчаянно, роняя голову на руки. — Я не знаю. Вообще без понятия, как это понимать. Вчера после третьего стакана меня сильно повело. Видимо, после долгого перерыва так сработало. Ну Тэ и предложил пойти в его кабинет. — У него есть кабинет?! — воскликнул Пак, не веря своим ушам. — А я думал, что он офисный бомж. Вечно по всем этажам кочует. — Да, прикинь, — Гук усмехнулся. — Ну а в кабинете... *Воспоминания Чонгука, которые он при всём желании не смог бы пересказать другу, ну потому что это пиздец.* Чон, что уже с трудом переставлял ноги и без остановки смеялся, ввалился в кабинет главного дизайнера и рухнул на диван, расслабленно вздыхая. — Оставь меня здесь, Тэ. Я не могу больше пить. — А курить? — внезапный вопрос, что прилетел в спину серьёзным голосом, заставил Чонгука поднять голову и сквозь алкогольную пелену посмотреть на Кима. — Что? Ты серьёзно? — Совершенно, — хмыкнул парень, подходя ближе. — Садись. Властно, горячо. Это был приказ, от которого мурашки бежали по коже, от которого всё внутри кипело и взрывалось. Гук резко поднялся и сел, с непонятным страхом и предвкушением рассматривая Тэхена. Его глаза в темноте кабинета казались чёрными безднами. Ким подошёл ещё ближе. Дыхание Чонгука сбилось в следующее мгновение так сильно, что восстановить его уже не представлялось возможным. Бёдра дизайнера приземлились на его собственные, а прекрасное лицо с родинками на медовой коже оказалось непозволительно близко. — Я знаю одно развлечение, — хриплый голос коснулся щеки Гука. — Называется цыганочка. — Что... Что это? — парень задыхался, сердце готовилось пробить грудную клетку и свалить из этого дурдома. Нет, ну не подписывалось оно на такое. Окей? Тэхен достал из кармана пачку коричневых сигарет, что пахли вишней и шоколадом. Подхватив одну длинными пальцами, дизайнер зажёг кончик и сладко затянулся, вдыхая дым глубоко в лёгкие. Он выдыхал так медленно, что у Чонгука три раза сердце успело остановиться от этой картины. Ким сверху вниз посмотрел на парня под собой. — Приоткрой губки, Гуки. Ну всё, вот и остановочка. Сердце одного влюблённого идиота вышло из чата. Главный дизайнер наклонился совсем низко, свободной рукой хватая Чона за подбородок и приподнимая его. Большой палец с силой надавил на нижнюю губу. — Ты будешь дышать тем, что я тебе подарю, — бархатный шёпот пробежался по каждой клеточке чужого тела. Чонгук сошёл с ума, наверное. Да и хорошо, если так. Тэхен снова затянулся и прижался своими губами к чужим, передавая едкий дым парню под собой. Чон с широко распахнутыми глазами просто умирал от этих прикосновений, вдыхая в себя всё без остатка. Эта ночь казалась ему самой лучшей в жизни. Эта ночь длилась ровно одну сигарету, но и этого было слишком много. — В общем, всё было очень интересно, — выдохнул Гук, а Чимин только разочарованно хмыкнул, понимая, что большего не услышит. — Я рад за тебя, Чонгук. Надеюсь, что дальше у вас всё будет отлично развиваться, — всё же поддержал друга принц, искренне радуясь за своих коллег и друзей по совместительству. — Ой, ребята! — в переговорную забежал запыхавшийся Тэхен, что сегодня пребывал в необычайно приподнятом настроении. — Я, кажется, по уши влюбился! Вчера познакомился с парнишкой из отдела рекламы. Я просто в любви. Пак мгновенно развернулся к Чонгуку, чтобы поймать всю печаль мира в его бездонных карих глазах. Захотелось выкинуть Кима в окно. За что он так с Гуком? Чон неспешно поднялся — хотя Чимин был уверен, что это стоило ему невероятных усилий, — и так же неспешно направился к выходу из переговорной, ни слова не говоря Тэхену. Дверь хлопнула со звуком вселенского взрыва. — Какой же ты придурок, Тэ. Без обид, но сегодня обедаешь не с нами, — Пак тоже вышел, оставляя Кима одного. В этот раз его игры не пройдут. Слишком далеко они зашли. --- Ели в тишине. Чимин не лез, а Чонгук ничего не говорил. Ему было достаточно, что друг просто рядом, что он выбрал его сторону. На телефон принца постоянно приходили сообщения. Это были нескончаемые посты с фанатской странички. «Принц подарил бариста целый грузовик молока! Девочки, когда свадьба?» «Грузовик молока? Они точно трахаются». Пак скривился, будто на язык попала ужасно кислая конфета. — Что у тебя там? — хмыкнул Чон, наблюдая за реакцией друга. Чимин просто показал экран, и Чонгук слабо засмеялся. Динамика этих двоих его веселила. — Так когда свадьба? — Я не позову тебя на неё, придурок, — закатил глаза Пак, и оба друга в голос заржали. --- Вечером Чимину позвонил Сокджин в слезах и попросил зайти в кофейню. Пак летел туда быстрее ветра, искренне беспокоясь за друга. Что с его друзьями сегодня происходит? Один он ещё держится. Королевский статус не даёт страдать по всяким недоразумениям. Пак нашёл владельца в дальнем углу на диване, сидящего с красными опухшими глазами и дрожащими пальцами. — Чима! Она бросила меня! Просто удалила из контактов и заблокировала, — разревелся Ким, падая на плечо Чимина. — А я... А я хотел ей сделать предложение! Да что ж за день такой, а? Сначала Чонгук, теперь Джин. Чиминовское сердце не выдержит. Его лучшие друзья слишком замечательные люди, чтобы так страдать. Да и было бы по кому! Если эти недопартнёры заставляют их слёзы лить, то и пошли они. Пак обнял Сокджина и просидел так ещё очень долго, выслушивая рассказ про его бывшую несостоявшуюся невесту. Через два часа Ким немного успокоился и, убедив друга, что с ним всё будет нормально, пошёл умываться в туалет. — Ну ты и псих, — сбоку раздался раздражённый голос. Пак даже не поворачивал голову. Он уже знал, чью физиономию там увидит. И это раздражение в голосе ох как льстило парню. — Я всего лишь хотел быть послушным, — принц растянул губы в милой улыбке, поворачиваясь к бариста и встречаясь с его чёрными глазами. — Ты же этого хотел, да? Я заказал тебе молоко, чтобы оно точно не закончилось. Неужели я сделал что-то не так? — Из-за тебя мне пришлось обзванивать все ближайшие кофейни и развозить им коробки, чтобы молоко не испортилось без холодильников. Ты доставил мне кучу проблем, — яд сочился из каждого слова. — Прости, мне та-а-ак жаль, — виновато опустил уголки губ Чимин. Однако глаза его кричали об обратном. — Нихуя тебе не жаль, — Юнги резко приблизился и навис над сидящим парнем, придавливая его своим телом к спинке дивана. Колено оказалось между ног принца. — Тебе понравилось? Завтра мне ждать новый грузовик? — О, милый, я придумаю что-нибудь ещё, — дыхание участилось. Как и сердцебиение. От Мина воздух вокруг начал нагреваться. — Неужели ты думаешь, что я настолько примитивный? — Как же ты меня раздражаешь, — прорычал Юнги, а дыхание его замерло в миллиметре от чужих пухлых губ. — Меня воротит от таких, как ты. — Поэтому твои зрачки как у нарика, да? — усмехнулся Пак и резко приблизился, почти неуловимо касаясь губ бариста. Тот отшатнулся, словно его кипятком ошпарили, и упал на пол. Взгляд безумный, дыхание патологическое, как из медицинских учебников. То поверхностное, то глубокое, то вообще отсутствует. — Ведёшь себя как девственник, — рассмеялся Чимин, наблюдая за этим жалким зрелищем, что валялось на холодной плитке. — Не хочу пачкать своё тело грязью, — грубо кинул Мин, поднимаясь и отряхивая фартук. — Грязь только из твоего рта льётся, — в ответ бросил Пак, но обида забилась в сердце раненой птицей. Он и правда считает его грязным? Думает, что... Что Чимин такой? Тогда это многое бы объясняло. Ну вот и приплыли. Картина маслом.