Капучинка на банановом

— Что тут у вас? — Джин вернулся вовремя. Слишком вовремя, если честно. Будто ждал, гад. — Ничего, твой сотрудник предлагал сделать кофе, — скрыв все терзавшие душу эмоции, Чимин лучезарно улыбнулся. — Тебе определённо пора бы пополнить водичку в организме. Мин прожигал тяжёлым взглядом принца, что выглядел слишком беспечным и спокойным. Это даже обидно, ведь он сам спокоен не был. Кулаки сжались сами собой. — Юнги, сделай нам, пожалуйста, капучинку. Тебе на банановом? — хозяин кофейни обратился к другу. — Да, моё любимое. Пак хотел сбежать, но партию важно достойно доигрывать до конца, чтобы не выглядеть жалким неудачником, которого задели чужие глупые слова. — Сделаю, — бросил бариста, словно пощёчину. Чимин внутренне сжался, не ожидая ничего хорошего. И почему даже спустя примерно миллион подобных ситуаций его всё ещё это задевает? Пак ведь был уверен, что оброс бронёй и грубые слова уже не могли причинить ему боль. Так почему сейчас сердце отчаянно ныло и горело? — Искры летают, — прошептал Ким, усаживаясь рядом. — Что между вами происходит? — А должно что-то происходить? — Чимин ответил слишком резко, за что ему тут же стало не по себе. — Извини. Нервы. — От Юнги? — ухмылка на лице друга показалась принцу слишком довольной. — От работы. Босс совсем с ума свёл, — соврал Пак, хотя прекрасно знал, что никто ему не поверил. Сокджин был мудрым человеком, поэтому продолжать тему не стал. Он просто кивнул и завёл разговор про летний отпуск. — Поехали к моим на Чеджу? Я такой приём устрою. Когда у тебя отпуск? — Через неделю, но не уверен, что хочу к морю, — покачал головой Чимин. — За границу уеду, наверное. Может, в Японию слетаю. Может, во Францию. Думаю ещё. — Неделя до отпуска, а ты ещё не решил? — Ким снисходительно улыбнулся, и в этот момент на стол приземлились два стакана. — Спасибо, мой любимый сотрудник. Парни отпили одновременно, хотя принц с трудом заставил себя это сделать. Он был уверен, что этот псих не оставит его выходки просто так. Но, может, не решится при Джине? Не настолько же он отбитый. Как оказалось, настолько. И даже больше. — Что это за д... — Чимин не успел договорить. — Юнги! — Ким воскликнул так радостно, что всё внутри Пака завяло. — Как же вкусно! Что ты добавил? Я просто в безумной любви. Как тебе, Чима? Принц откашлялся, решая, стоит ли сказать правду. Вкус у его кофе был просто ужасным. Кислятина вперемешку с горечью. Что этот придурок туда и правда добавил? Чимину хотелось пойти и проблеваться уже после первого глотка. Но... Разве мог он сегодня ещё больше расстраивать Сокджина? — Что это за дикий восторг? — вымученно улыбнулся Пак и кинул взгляд на бариста, что стоял рядом. Его глаза вспыхнули, и парень прочитал в них всё, что не должен был. Необъяснимая ненависть мешалась с таким же необъяснимым желанием. Но чего? Мин поклонился, развернулся и поспешил к стойке, чтобы убрать там всё к закрытию. Чимин тяжело вздохнул, рассматривая кремовую пенку, которая по вкусу была не лучше пены от моющего. Может, это реально мыло?.. Принц сглотнул. — Он такой молодец, — Ким заулыбался. — Приехал сюда, чтобы учиться, но всё равно пошёл работать. Не хочет сидеть на шее у родителей. — Сколько ему? — поинтересовался Пак, не особо вникая в рассказ. Ему разве есть дело? — На год тебя старше. Не мог раньше уехать, потому что были проблемы с бизнесом. Юнги очень сильно помог нашим семьям. Если бы не его идеи, то отель давно закрылся. Джин с благодарностью посмотрел на копну чёрных волос. — Хороший парень, однако, — хмыкнул Чимин, ощущая себя почему-то ещё хуже. Если бы Мин был ужасным человеком, плохим, неприятным, настоящим злодеем, то его слова не имели бы столько веса. Сейчас же, услышав о нём немного больше, Пак сник окончательно. Ему стало безумно обидно, что Юнги думает о нём как о ком-то мерзком и отвратительном. — Чего плечи опустил? — вопрос от друга прямо в лоб. А что ответить? Спасибо, не пришлось. Телефон Джина начал разрываться из-за входящего звонка ровно в то мгновение, когда Чимин уже думал всё рассказать. — Извини, я отойду. Пак печально кивнул. Его моральных сил сегодня уже ни на что не хватит. Тем более на этот ужасный кофе. Принц взял в пальцы стакан и поднялся, направляясь к стойке. Мин посмотрел на гостя и отложил тряпку в сторону. Зря. — Это не кофе, а мыльный раствор, — без улыбки, без усмешки, без какой-либо эмоции. — Если ты этим хотел отмыть меня от грязи, то не получится. Лучше помойся сам. Чимин поднял стакан повыше и перевернул его. По светлой кофте, фартуку Юнги стремительно начало растекаться тёмное пятно. Сам он молчал, наблюдая за грустными глазами напротив. Он переборщил? Но ведь принц сам начал. От кофе и правда пахло мыльным раствором. Теперь этой прелестью провоняет и сам бариста. — Прости, Пак, — без тени сарказма неожиданно произнёс Мин, рассматривая красивые черты чужого лица. — Я перегнул. — Да, ты перегнул, — Чимин поставил стеклянный пустой стакан на стойку и вздохнул. — Скажи Джину, что я ушёл. И давай больше не сталкиваться ни здесь, ни на работе. Я не буду приходить в кофейню в твои смены. Обещаю. Юнги молча кивнул, грязной тряпкой зачем-то вытирая своё лицо. Мозг, видимо, давно отключился. Уже очень давно, если он допустил всё случившееся. Пак подхватил свою сумку и тихо вышел из кофейни, закрывая за собой стеклянную дверь. Мин всё так же стоял, просто глядя ему вслед. Сердце болезненно сжималось от странного ощущения безвозвратности происходящего. Больше они не будут ругаться, не будут спорить из-за грёбаного бананового молока, не будут играть в глупые игры на работе. Почему на душе так погано? Разве не он сам говорил, что ненавидит таких, как Чимин? — Юнги, а где Чима? — Джин как обычно вернулся слишком вовремя. — Его Высочество устал. Он ушёл домой. — А ты почему такой грязный? И зачем вытираешься этой грязной тряпкой? Что с тобой? — воскликнул владелец и кинулся отбирать ткань. — А... Я, видимо, тоже устал. — Как не отойду, всегда что-то интересное творится, — хмыкнул Ким. — Надеюсь, что вы не друг от друга устали. Юнги удалось только горько усмехнуться. --- Чонгук сидел в своём кабинете, печатая очередной отчёт. Ему казалось, что он всю жизнь только этим и занимается. Уже блевать тянуло. Солнце давно опустилось за горизонт, и в комнате было темно. Только экран ноутбука и крохотная лампочка на столе. Остальной свет парню было включать лень. Да и не хотелось. Хотелось спрятаться, забиться в чёрный угол и сидеть там до конца своих дней. Тэхен... Он был таким непонятным, нетипичным, нестабильным и прочее, прочее. Всё в этом парне кричало о красных флагах, но Чон и слушать свой разум не хотел. Сердце горело лишь от одного его имени, от взгляда, прикосновения, голоса. Всё в Киме сводило его с ума. — Да за что мне всё это?! — взвыл Чонгук, роняя голову на руки. — Что именно? — тихий шёлковый голос разлился океаном по кабинету. Внутри Гука всё остановилось, покрылось коркой льда и тут же взорвалось, когда сердце забилось с утроенной силой. Дышать стало сложнее. — Что тебе надо? — спокойный тон казался дикостью при его реальном состоянии. Гениальный актёр пропадал. — Почему так поздно в офисе? — Тебя ждал, — Ким прошёл в центр и остановился. На него попадало совсем немного света. Лицо всё ещё скрывалось в ночной темноте. — Зачем? — осколок льда метнулся к Тэхену. Дизайнер стоял слишком уверенно, будто ничего не произошло. Ему было плевать. И Чон это знал. — Хотел поговорить. — Так говори. — Зачем устраивать эти сцены, Чонгук? — Ким сделал шаг к столу. Свет лампы теперь выхватывал из тьмы его пухлые губы. — О чём ты? — парень внутренне сжался, но внешне остался таким же безразличным. — Ты знаешь, что я не завожу отношений, что для меня любые проявления симпатии тягостны. Зачем ты постоянно всё усложняешь? — в чужом голосе послышалась нотка отчаяния. — Больше ничего усложнять не буду. Уходи. Чон боролся с собой как мог. Он изо всех сил старался не вскочить и не закричать на дизайнера, чтобы тот выметался и не травил душу. — Но я не хочу уходить, — Тэхен сделал ещё шаг, и его длинные пальцы опустились на столешницу. — Я хочу побыть с тобой. — А я не хочу. Свали уже, плиз. Мне надоело играть хорошего парня. Если будешь и дальше так себя вести, то я сорвусь и сделаю что-нибудь непоправимое, — тяжело вздохнул Гук, сжимая переносицу. — Сделай, Чонгук. Сделай непоправимое. Тогда я смогу... Смогу тебя отпустить, — и в этом шёпоте было больше, чем во всех их прошлых разговорах вместе взятых. — Что ты сказал? — парень недоверчиво сощурился, поднимаясь и всматриваясь в чужое лицо, что сейчас было бледным и абсолютно несчастным. — Я ненавижу тебя, — стеклянная слеза заскользила по медовой коже к подбородку. — Почему? — на выдохе, почти умирая, произнёс Чон. — Потому что ненавижу свои чувства к тебе, — вторая горячая слеза понеслась вслед за первой. — Что ты несёшь? Ты никогда не смотрел на меня как на человека, к которому что-то испытывают, — усмехнулся Чонгук. — А ты никогда не пытался по-настоящему понять меня, — третья, четвёртая, пятая. Гук сбился со счёта. Он протянул ладонь к подбородку Кима и поймал каждую. Он не знал, что делать дальше с этими драгоценными каплями, но внутри всё переворачивалось от вида влаги на чужих щеках. — Я понимаю тебя, — помотал головой. — Тогда ответь сам на свой вопрос. Что я к тебе чувствую? — губы Тэхена едва заметно дрожали. — Я для тебя ёбаная игрушка, — усмешка вышла горькой. Ким прикрыл глаза. Всего на мгновение. Когда он поднял веки, карие омуты смотрели со всем безразличием мира. Слёзы высохли слишком быстро. Неужели Гук где-то просчитался? — Спасибо за разговор. Надеюсь, ты меня понял, Чон, — высокомерно заявил дизайнер. — Не устраивай больше сцен. Я не твой щеночек, чтобы сидеть на цепи. Парень смог только коротко кивнуть. Дверь с грохотом хлопнула. --- Юнги стоял на общем балконе. Дом был многоэтажным, старой постройки, поэтому балконы на каждом этаже не казались чем-то невозможным. Парень смотрел на яркие звёзды и курил уже третью по счёту сигарету. Дым приятно жёг лёгкие изнутри. Хотя в голове почему-то не прояснилось. Обычно ведь становится легче. Так почему не в этот раз? — Поделитесь, пожалуйста, сигареткой, — голос рядом оказался очень знакомым. Мин повернул голову, параллельно протягивая открытую пачку. В метре от него стоял друг его Высочества. Тэхен, кажется. И почему-то это даже не казалось странным. У Вселенной какие-то безумные шутки в последнее время. — Тяжёлый день? — с усмешкой спросил бариста, когда длинные пальцы вытащили сигарету. — Жизнь, — просто ответил Ким и подошёл ближе к краю, облокачиваясь на перила, как Юнги. — Знакомо. Бросили? — Нет, я бросил. — Тогда зачем расстраиваться? Обязательно найдёшь лучше, — Мин даже постарался улыбнуться. Получилось плохо, но не суть. — Лучше не существует, — покачал головой Тэхен. — Зачем же... Зачем тогда ты расстался? — Потому что я трус. Юнги нахмурился, а в сердце его что-то больно кольнуло. Что, если он тоже трус? Что, если он оттолкнул принца, потому что испугался? — Красивые звёзды сегодня, — как бы между делом вкинул бариста. — Ага, самые красивые.