Змей и его Пташка

Какое-то время Лето тупо смотрел в бездну. Бездна столь же бездумно пялилась на него в ответ. Вместо желанного породистого коня ведьмак видел перед собой незнакомую девку. К горлу, царапаясь, подкатило накопившееся за долгие дни раздражение: никакие бабы в его план совершенно точно не входили. — Я не понял, — Лето шагнул назад и в упор глянул на заводчика. Тот в ужасе отшатнулся. — Это кто? Дочка твоя? — Нет, милсдарь ведьмак! Служанка это нашенская. За лошадьми взял её ухаживать, из деревни. Вот вы её первой и встретили, на пороге-то. Ну как, заберёте? Как договаривались, а? — Он врёт! — вдруг крикнула девчонка. — Он меня похитил и держит здесь взаперти! — Заткнись, шлюха! — взвизгнул коновод. От его былой робости вмиг не осталось и следа. — Сволочь! Лето устало потёр переносицу. Не для того он разыгрывал весь этот спектакль с лошадьми. Конечно, идея с Предназначением была затеяна лишь со скуки: однажды он слыхал, как какой-то ведьмак подобным образом заполучил боевого каэдвенского коня, и тоже решил попытаться — чем чёрт не шутит. Однако выдумка быстро похерилась. Но суть затеи была важнее способов её достижения. Нужно было как можно скорее убираться из этой вонючей деревни. Он и без того уже слишком здесь примелькался и наследил. Кто кого похитил и где и зачем держал, Лето мало интересовало. Насилия на Севере всегда было в избытке, а после начала Третьей войны с Нильфгаардом в здешних землях не проходило ни дня без грабежей, похищений и насилия. Поэтому, не церемонясь больше, Лето приступил ко второму варианту плана. Он сложил пальцы в знак Аксий. Коновод тут же обмяк, прекратив переругиваться с девчонкой. — Ты немедленно отдашь мне своего лучшего коня за то, что я спас тебя от утопцев. И без фокусов. — Да, мастер ведьмак, — проблеял заводчик. — Всенепременно… Видите вон ту гнедую лошадку в синей попоне? Самая крепкая и выносливая у меня. Реданская масть. Забирайте, пожалуйста. Спасибо вам большое. Век буду помнить, как… — Ну всё, довольно. Замолчи. Лето легонько подвинул рукой девчонку, застрявшую в дверном проёме, и перешагнул порог. Краем глаза заметил, что коноводова «служанка» продолжила пялиться на него снизу вверх, приоткрыв рот. Подобная реакция от кметок была опостылевшей до зубного скрежета. Обычно он молчал, однако в этот раз досада перевесила привычную сдержанность. — Подбери челюсть, девка. А не то с пола поднимать придётся. Сердце крестьянки забилось быстрее. Тух-тух-тух. Испугалась, конечно. Мало того что ведьмак ей угрожает, да ещё такой огромный и уродливый. Лето частенько пользовался собственной внешностью, распугивая надоевших зевак и олухов с каким-то извращённым удовольствием. В конюшне ведьмак заседлал искомую кобылу, похлопал её по морде, приучая к своему запаху, взял под уздцы и повёл подарок во двор. На улице уже стояла темень. От заводи, где он с полчаса назад спас от некрасивой смерти жопу коновода, несло тиной. Монотонно орали лягушки. Проверяя подпругу, Лето мысленно делал засечки в уме. Надо было опять уйти подальше в лес. Найти место для безопасного ночлега. Развести костёр. Придумать, что сообразить на ужин. Из припасов у него оставалось немного вяленого мяса, засохший хлеб да какие-то овощи. Не густо. Следовало бы пополнить запасы в ближайшей деревне и двигать подальше от войны и имперских ублюдков. Он планировал держать путь на восток, до Элландера, а оттуда — в Лирию, по возможности миновав нильфгаардские блокпосты… — Лето! Ведьмак, вздрогнув, слишком сильно дёрнул ремень на седле. Лошадь возмущённо заржала и попыталась лягнуть Лето в ногу. Машинально наложив на неё Знак, он стремительно развернулся, доставая кинжал. Девчонка выскочила во двор, но в темноте споткнулась и чуть не упала. Приглядевшись, Лето заметил, что она была привязана за ногу к колышку у входа в конюшню. Тут же к ней ринулся коновод, уже оправившийся от дурманящего действия Знака: — Куда пошла? Вернись на место! — Лето! Подожди! Увидев обнажённый кинжал, девка оборвалась на слове и застыла, не отводя глаз от оружия. Затем перевела взгляд выше, на горящие в темноте ведьмачьи радужки. Губы у неё дрожали. Только сейчас Лето пригляделся к ней внимательней — благо перед боем с утопцами он хлебнул «Кошку» и мог отлично рассмотреть слабо освещённое подворье. И чем больше ведьмак смотрел, тем меньше ему нравилось, что он видел. Та, что сперва показалась ему девчонкой-подростком, на деле оказалась молодой женщиной. С первого взгляда она выглядела непримечательно: среднего роста, с взлохмаченными тёмными волосами. Но присмотревшись тщательней, Лето заметил, что на обычную крестьянку девка совсем не была похожа. Одета она была как-то странно: в широкие штаны и бесформенную кофту с капюшоном невзрачного серого цвета. Короткая стрижка выше плеч тоже не вязалась с обыденным обликом деревенских баб. Быть может, медичка? Но при ней не было медальона с посохом Асклепия, присущего всем медикам Севера, и не разило спиртом и травяными отварами. Солдатка? Партизанка? Но ни оружия, ни ножен Лето у неё также не приметил. Да и что такое для солдатки вонючий конюх: неужели она не справилась бы с ним, разве позволила бы посадить себя на привязь? Медальон не шевелился. Магии в воздухе не ощущалось вовсе, никакой озоновой вони или потусторонних волн, которыми обычно несло от чародеев, не было и в помине. Но подозрительность Лето, выработавшаяся за последние месяцы, во весь голос вопила об угрозе. — Пшла назад, кому говорю! — видя, что его не слушают, заводчик подскочил к девушке и пнул. Вскрикнув от боли, она упала на колени. Немного поразмышляв, Лето неторопливо направился обратно к конюшне. Сейчас он не пытался никого пугать нарочно, однако, видимо, в выражении его лица было нечто такое, от чего коновод снова попятился, упершись спиной в деревянную стену. Если бы это было возможно, мужик бы с радостью просочился сквозь преграду и испарился вовсе. Лето злился. Причиной тому было не обращение заводчика с незнакомой девушкой, не верёвка на её лодыжке, не синяки на курносом лице. Лето страшно хотел сытно поесть и завалиться спать. Но ещё больше ему мечталось наконец-то очутиться в покое и благости, перестав трястись за собственную шкуру. Странная девка, которой в самый разгар охоты за головой Лето из Гулеты было известно его имя, была живым воплощением небезопасности. Надо было с ней разобраться, и чем скорее, тем лучше. Подойдя к незнакомке, Лето медленно, почти лениво взмахнул кинжалом. Девушка, зажмурившись, панически дёрнулась в сторону. Ведьмак перерезал верёвку одним движением, затем обвязал обрывком запястья девки и крепко взял её за капюшон. Та, ощутив сильную хватку у загривка, в ужасе чуть присела, не раскрывая глаз. — Ты. Поедешь со мной. Девушка приоткрыла один глаз и уставилась на него, задрав голову кверху. Пару секунд она, словно заворожённая, глядела Лето в лицо, а затем энергично закивала: — Конечно! Конечно, поеду! — Это был не вопрос. Заводчик снова отмер и попытался возразить дрожащим голосом: — Но мастер ведьмак, вы ведь это... того самое... лошадку-то прибрали уже, а... — Помнишь наш уговор? — Лето, не отпуская капюшона, повёл девушку через двор. Та шла медленно, ноги у неё заплетались. — Ты обещал отдать мне того, кто первым встретится на пороге. Кто ж виноват, что у тебя бабы на привязи в конюшне сидят? Получается, тебе — жизнь, а мне — конь и девка. Мы квиты. Мужик продолжал что-то лопотать у него за спиной, но Лето его больше не слушал. Он подвёл незнакомку к лошади и хотел было уже приказать ей залезть в седло, однако та вдруг прошептала: — Подожди! Мне надо забрать мои вещи. — Они тебе ни к чему. Лезь на лошадь, живо. — Пожалуйста! Ну пожалуйста! Там… там еда! Все мои запасы! И всякие полезные штуки! Желудок ведьмака громко заурчал. Аргумент с провизией показался Лето весьма убедительным, однако отпускать девку он не спешил. Надо было держать ухо востро. — Показывай, где. Только без глупостей. Дёрнешься — мигом прирежу. Поняла? — Да… Она повела его к покосившемуся сараю, притулившемуся сбоку от конюшни. Обойдя пристройку, девушка подошла вплотную к стене и легонько пнула большой ворох полусгнившей травы: — Здесь лежит мой рюкзак… — Чего? — Моя сумка с вещами. Пошерудив носком сапога в траве, Лето действительно наткнулся на что-то твёрдое и объёмное, напоминавшее мешок. Наклонившись, он разворошил пучки влажных растений и комья земли и достал на свет большую сумку странной формы. Изучить её ведьмак решил позже: чутьё подсказывало ему, что надо было спешить. Ведьмак прицепил девкино барахло к крюкам на седле и вскочил на лошадь. Затем, нагнувшись, снова сцапал незнакомку за загривок и посадил перед собой. Тронул поводья, и они выехали в веленскую ночь. Поглядев им вслед, заводчик сплюнул на землю и что-то глухо проворчал. С болот раздавалось чавканье, тянуло сыростью и прохладой. Тянули заунывную песню волки. Огрызок луны слабо освещал разбитую дорогу, ведущую в лес.