Одна сцена на двоих

Тихий скрежет ключа в замке. Дилан открыл дверь общежития «Hollow», аккуратно придерживая на руках Ло, который всё ещё был без сознания. Едва Дилан перешагнул порог, как в коридоре зажёгся свет. Из общей комнаты вышли две фигуры. Это были Чед и Ричард. Их глаза сначала расширились от удивления, а потом сузились в явном неодобрении, когда они увидели, кого Дилан несёт на руках. Ло, в своей синей форме, выглядел совершенно чужеродно в стенах «Hollow». — Дилан, какого чёрта?! — Чед первым нарушил тишину, его голос был низким и угрожающим. Он сложил руки на груди, блокируя проход. — Почему он у тебя на руках?! Ричард шагнул вперёд, внимательно оглядывая Ло. Его взгляд остановился на бледном лице. — Это же... Ло? Что он здесь делает? И что с ним? Дилан, игнорируя агрессивный тон Чеда, осторожно переложил Ло удобнее. — Ему плохо. Он потерял сознание. — И ты притащил его сюда?! — Чед фыркнул, его лицо исказилось в гримасе отвращения. — Ты забыл, что он — наш главный соперник? Наш, блять, враг, который Джона облизал до последнего атома? Он же тебя в прямом эфире... — Заткнись, Чед, — Дилан резко оборвал его, его голос был холодным и полным предупреждения. — Не сейчас. Ему нужна помощь. Ричард, хоть и был недоволен, но инстинктивно уступил, давая Дилану пройти. Он уже видел, что Ло действительно не в себе. — Помощь? В нашем общежитии? Ты совсем с ума сошёл, Дилан? — Чед всё ещё кипел от негодования. — Что скажут менеджер, фанаты, если увидят этого синего у нас?! Тебя же порвут! Нас всех порвут! Дилан прошёл мимо них, направляясь к своей комнате. Он не стал объяснять, не стал спорить. — Он сейчас не в состоянии что-либо тебе сделать, Чед, — спокойно ответил Дилан, пытаясь открыть дверь ногой. — А если узнают... то это мои проблемы. Не ваши. Ричард переглянулся с Чедом. На их лицах читались откровенное недовольство и тревога. Приводить лидера конкурирующей группы, да ещё и в таком состоянии, в их собственное убежище — это было за гранью. — Дилан, это не может закончиться хорошо, — Ричард, наконец, подал голос, его тон был более рассудительным, чем у Чеда, но не менее обеспокоенным. — Это риск для «Нollow». И для тебя. Дилан, наконец, открыл дверь своей комнаты и осторожно занёс Ло внутрь. — Пусть. Я разберусь. А пока... пусть никто ничего не знает. Дверь за ним закрылась, оставив Чеда и Ричарда стоять в коридоре в полном недоумении и злости. Они знали, что Дилан был непредсказуем, но это... это было уже слишком. И они понятия не имели, чем это обернётся для всей группы. Дилан осторожно уложил Ло на свою кровать. Ло был совершенно безвольным, его дыхание было поверхностным, а тело — болезненно бледным. Дилан снял с него синюю кепку и аккуратно положил на прикроватную тумбочку. Затем он провёл рукой по его растрёпанным волосам, стараясь не разбудить. Он уже собирался принести воды, когда дверь его комнаты распахнулась. На пороге стоял Ричард. На его лице было выражение крайнего шока, почти ужаса. Он держал в руке телефон, экран которого светился. — Дилан! Ты... ты видел?! — Ричард едва мог выговорить слова. Его взгляд метался от Ло, спящего на кровати, к Дилану. — Что происходит?! Дилан повернулся, его лицо было напряжённым. — Что случилось? Ло потерял сознание. Он... — Это не про Ло! То есть, про него, но не про это! — Ричард задыхался, пытаясь собраться с мыслями. — Официальный канал «Echo»... они... они объявили! Об изгнании Ло! Слова Ричарда повисли в воздухе. Дилан замер. В его глазах отразилось недоверие. — Что? Об изгнании? Ты о чем? — Голос Дилана был тихим, почти не слышным, но в нём звенел неприкрытый шок. Ричард шагнул в комнату, показывая ему экран телефона. — Вся лента в новостях! Джон только что объявил! «В связи с нарушением условий контракта и неподобающим поведением на публике...» Он больше не лидер «Echo»! Его выгнали, Дилан! Дилан выхватил телефон и бегло просмотрел сообщения. Его синие глаза расширились, а обычно невозмутимое лицо впервые выразило полное потрясение. Его не волновал скандал с поцелуем — он и сам понимал, что это будет иметь последствия. Но изгнание? Этого он не ожидал. Он не планировал разрушать жизнь Ло до такой степени. — Выгнали? — Дилан перевёл взгляд на бледного, беззащитного Ло, спящего на его кровати. — Но... почему? Из-за... из-за вчерашнего? — Ну а из-за чего ещё?! — Ричард в отчаянии развёл руками. — Джон не потерпит такого! Это же прямой эфир, Дилан! Весь мир видел! «Echo» — идеальная группа, а Ло... он вчера сорвал им всё! Дилан почувствовал, как внутри него всё сжалось. Он не мог поверить, что его провокация, его поцелуй, привели к такому. Ло был лидером «Echo». Это была вся его жизнь. И теперь он потерял всё, пока сам Дилан сидел здесь, невредимый, со своей группой. — Я... я не знал, — Дилан прошептал, глядя на Ло. В его голосе не было и тени прежней дерзости или самоуверенности. Только глубокая, неожиданная вина. — Я не хотел... — Что не хотел?! — Ричард снова повысил голос, но потом, увидев выражение лица Дилана, немного смягчился. — Дилан, это катастрофа. Для него. И для нас! Что нам теперь делать? Он лежит в твоей постели, а теперь он не просто соперник, он... он изгой! Дилан медленно опустился на край кровати, рядом с Ло. Он аккуратно поправил прядь волос, упавшую на лоб Ло. — Я не знаю, Ричард, — голос Дилана был почти неслышным. — Но он останется здесь. Ему сейчас некуда идти. Ричард стоял на пороге, глядя на эту сцену. На Ло, потерявшего всё, и на Дилана, чьи глаза впервые выражали не просто гнев или сарказм, а истинное, глубокое беспокойство и вину. Он знал, что это решение Дилана может изменить не только их жизни, но и судьбу всей группы «Hollow». И эта неизвестность пугала его больше всего. * Ло проснулся от резкого солнечного света, пробивающегося сквозь неплотно задернутые шторы. Первое, что он почувствовал, — это тяжесть в голове и странное ощущение в теле, будто его разбили на части и собрали обратно, но неправильно. Он попытался пошевелиться, но тело не слушалось. Затем он вспомнил. Обморок. Дилан. Ло медленно приоткрыл глаза. Он находился в незнакомой комнате. Все было не так. Мебель, стены, запах. И над ним склонялась незнакомая, но такая знакомая фигура. Дилан. Дилан сидел на краю кровати, его лицо было напряжённым, а в глазах читалась тревога. Он не улыбался. Он просто смотрел на Ло. — Ты как? — спросил Дилан, его голос был тихим, без привычной дерзости. Ло попытался сесть, но голова тут же закружилась. Он огляделся. Потом его взгляд упал на угол комнаты. Там, возле шкафа, стоял его чемодан. Его личные вещи. Всё, что он успел собрать в спешке, когда Джон выгнал его из общежития. — Мой... — Ло замолчал, не в силах вымолвить слово. Дилан проследил за его взглядом. На его лице промелькнула тень понимания, а затем — решимость. — Да. Твои вещи. Чед и Ричард... они очень нервничали, когда увидели тебя здесь. И когда узнали, что произошло... — Дилан вздохнул, его взгляд остановился на Ло. — Джон позвонил. Он сказал, что твои вещи нужно было забрать. Сказал, что ему... всё равно, где ты будешь жить. Ло почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Джон. Он не стал терять времени. Выгнал его, а теперь ещё и вышвырнул его вещи, не дав даже возможности нормально собраться. — Они... они принесли? — Ло указал на чемодан. — Да, — Дилан кивнул. — Я им сказал, чтобы оставили. Они ушли. Не очень довольные, конечно. Ло снова опустился на подушку. Он смотрел на свой чемодан. На свою прошлую жизнь, упакованную в пластик и ткань. Его выгнали. Унизили. И теперь он оказался здесь, в комнате Дилана, с его вещами. — Я... я не знаю, что делать, — прошептал Ло, и впервые за долгое время в его голосе не было ни капли злости. Только полная растерянность. Дилан молча смотрел на него. Затем, без слов, он взял его чемодан и поставил его на пол возле кровати. — Потом разберёшься, — сказал он. — А сейчас тебе нужно отдохнуть. Ты потерял сознание. Тебе нужна помощь. Он снова сел на край кровати, и на этот раз Ло не отстранился. Он просто смотрел на свои вещи, на Дилана, на незнакомую комнату, пытаясь понять, как его жизнь так круто изменилась всего за один день. * Прошло время. Несколько недель, может быть, месяц. Ло уже не считал дни. Он жил в общежитии «Hollow», где его сначала встречали враждебно, потом — сдержанно, а теперь — почти спокойно. Он нашёл себе место. Работал. Сегодня Ло пытался привести в порядок свою кровать в комнате Дилана — он ещё не успел перенести туда свои вещи. Старое постельное белье, кажется, давно не меняли. Он поморщился. Уж что-что, а чистота для него была важна. В комнату вошёл Дилан. Обычно он появлялся тихо, как тень, и Ло либо игнорировал его, либо отвечал колкостями. Но сегодня Ло поднял глаза. Ему нужен был ответ на простой, бытовой вопрос, и он решил, что пора перестать избегать прямого обращения. — Дилан. Слово прозвучало неожиданно. Тихо, но твёрдо. Дилан, который уже собирался пройти мимо, остановился. Он повернулся, его взгляд был полон удивления, а затем — искреннего, оглушающего шока. Его обычная, хитрая усмешка застыла на лице, а глаза, обычно полные озорства, расширились, уставившись на Ло. Он просто стоял, как вкопанный, не в силах вымолвить ни слова, потеряв всю свою дерзость. Ло, привыкший к мгновенной реакции, будь то сарказм или вызов, нахмурился. Он ожидал чего угодно, но не такой абсолютной тишины. Дилан обычно не молчал. — Что? — спросил Ло, его тон был уже слегка недоуменным, когда Дилан продолжал смотреть на него расширенными глазами. — Ты оглох? Дилан лишь моргнул. Его рот чуть приоткрылся, словно он пытался что-то сказать, но из горла не выходило ни звука. Он просто стоял там, его глаза не отрывались от Ло. Ло вздохнул. Ну вот, опять начинается. Кажется, Дилан решил игнорировать его или разыграть. — Где у вас тут постельное белье лежит? — спросил Ло, махнув рукой на свою кровать. — Мне нужно сменить это. У вас что, тут никто не стирает? Или ты решил, что я должен спать на этом... этом? Дилан по-прежнему молчал. Он лишь медленно перевёл взгляд с Ло на кровать, потом снова на Ло, как будто пытаясь обработать информацию, но его процессор завис. — Ну? — Ло скрестил руки на груди, раздражение начало пробиваться сквозь усталость. — Не молчи, Дилан. Это не комплимент. Просто скажи, где. Или ты хочешь, чтобы я сам пошёл и начал рыться в твоих шкафах? Дилан лишь покачал головой, всё ещё не в силах произнести ни звука. Его лицо было смесью шока и какой-то странной, невысказанной эмоции. Ло, в конце концов, фыркнул. — Ладно. Я понял. Ты опять решил поиграть в молчанку, да? Хорошо. Сам найду. Он развернулся и решительно направился к шкафу в углу комнаты, оставляя Дилана стоять посреди комнаты, всё ещё парализованного от шока. Единственное, что он смог выдать, был тихий, почти неслышный выдох. Дилан. Он назвал его по имени. И это выбило его из колеи куда сильнее, чем любой поцелуй или драка. Дверь за Ло закрылась, и в наступившей тишине комнаты Дилан, наконец, смог выдохнуть. Он всё ещё стоял, как вкопанный, пытаясь осознать произошедшее. Ло. По имени. Дилан. Первый раз за долгое время. Это было... нечто. В этот момент дверь комнаты вновь распахнулась, и на пороге появился Чед. Его лицо было всё ещё недовольным, но в глазах читалось явное любопытство. Он явно заметил, как Ло вышел из комнаты Дилана, и решил выяснить, что происходит. — Эй, Дилан! — Чед шагнул внутрь, его голос был грубоватым. — Что это было? Что Ло здесь делал? И почему он так странно... Он не успел договорить. Дилан, который только что стоял, словно парализованный, вдруг сделал невообразимое. Его лицо озарилось безумной, детской радостью. Он подпрыгнул на месте, потом ещё раз, и ещё. Он начал хаотично прыгать, неловко, но с такой искренностью, что Чед отступил назад, в шоке наблюдая за этим зрелищем. — Он назвал меня по имени! — закричал Дилан, его голос внезапно вернулся, полный неконтролируемого восторга. Он подпрыгнул так высоко, что чуть не ударился головой о потолок. — Он сказал «Дилан»! Ты слышал, Чед?! Дилан! Дилан повернулся к Чеду, его глаза горели, а на лице сияла самая широкая улыбка, которую Чед когда-либо видел. Он подбежал к Чеду, схватил его за плечи и, подойдя вплотную к самому уху, прокричал, заглушая всё вокруг: — Он назвал меня по имени, Чед! ПО ИМЕНИ! Я теперь не просто «Синеглазая скотина»! Я — ДИЛАН! Чед отшатнулся, прикрывая ухо рукой. Он смотрел на Дилана, который всё ещё продолжал подпрыгивать от счастья, и не мог понять, что происходит. Его мозг отказывался обрабатывать эту информацию. Дилан, тот самый хладнокровный, расчётливый Дилан, в экстазе прыгает по комнате, потому что кто-то назвал его по имени? — Э-э-э... круто, чувак, — промямлил Чед, пытаясь понять, не сошёл ли его товарищ по группе с ума. — Очень... очень круто. Дилан, казалось, не слушал. Он снова подпрыгнул, радостно крикнув: «Дилан!» — и, не обращая внимания на Чеда, выскочил из комнаты, оставляя барабанщика в полном недоумении и с гудящими ушами. Дилан влетел в общую комнату, где Ричард сидел на диване, настраивая бас-гитару. Ричард, услышав топот и неистовые крики, поднял голову. Его взгляд, обычно спокойный и слегка отстранённый, расширился от удивления. Он увидел, как Дилан, его обычно невозмутимый лидер, мчится к нему, словно бешеная ракета. — Ричард! — закричал Дилан, его голос звенел от восторга. Прежде чем Ричард успел отреагировать, Дилан с разбегу прыгнул на диван, прямо на него. От неожиданности Ричард чуть не выронил бас-гитару. Дилан обхватил его в объятия и, приблизившись к самому уху, прокричал с такой силой, что Ричард почувствовал, как завибрировали его барабанные перепонки: — Он назвал меня по имени, Ричард! Он сказал «Дилан»! Ты слышал?! ДИЛАН! Ричард моргнул, пытаясь осознать происходящее. Его тело было прижато к Дилану, а в ухе звенело от крика. Он чувствовал, как Дилан буквально дрожит от счастья. — К-кто? Что? — Ричард, наконец, выдавил из себя, пытаясь отстраниться, но Дилан держал его крепко. — Ло! Ло назвал меня по имени! — Дилан, казалось, был на грани истерики от радости. — Не «Синеглазая скотина», не «Ты»! Просто... Дилан! Ричард посмотрел на Дилана. На его лице, обычно скрывающем все эмоции под маской безразличия или сарказма, сейчас сияла искренняя, ничем не прикрытая радость. Это было такое непривычное зрелище, что Ричард на секунду потерял дар речи. Он знал, что Дилан был зациклен на Ло, но чтобы так... — Э-э-э... Дилан, ты меня душишь, — прохрипел Ричард, наконец, сумев немного оттолкнуть Дилана. — И оглушил. Но... поздравляю? Дилан отпустил его, но продолжал светиться от счастья. Он вскочил с дивана, снова начал хаотично прыгать по комнате, повторяя: «Дилан! Дилан!». Ричард потёр ухо и посмотрел на Чеда, который стоял в дверном проёме, покачивая головой. — Ну вот, — Чед вздохнул. — Один у нас свихнулся. Кто следующий? Ричард лишь пожал плечами, наблюдая за танцующим от радости Диланом. Он знал, что их жизнь никогда уже не будет прежней. И всё из-за одного-единственного имени, произнесённого Ло. — Да пошли вы нахуй! И прежде чем Чед и Ричард успели что-либо осознать, Дилан развернулся и понёсся дальше по коридору, словно ракета. Он не стал дожидаться их реакции, не стал объясняться. Он знал, куда идёт. Ло в это время, найдя в шкафу чистое постельное белье, стоял посреди коридора, пытаясь расправить простыню. Он всё ещё был немного раздражён реакцией Дилана, или скорее, её отсутствием. Внезапно Ло услышал топот, а затем его буквально сбили с ног. Дилан, не глядя, на кого он прыгает, и не понимая, что Ло вообще не его товарищ по группе, с разбегу обхватил его бёдра ногами, словно ребёнок, который хочет, чтобы его подняли. Руки Дилана сомкнулись вокруг него, а голова уткнулась в шею Ло. Простыня выпала из рук Ло и медленно опустилась на пол. Он застыл, ошеломлённый внезапным нападением. Его синие очки чуть не слетели. — Он назвал меня по имени, Ло! — заорал Дилан прямо ему в ухо, его голос звенел от абсолютного, неконтролируемого восторга. — ПО ИМЕНИ! Ты слышал?! ДИЛАН! Я теперь не просто «Синеглазая скотина»! Я — ДИЛАН! Ло застыл в объятиях Дилана. Его мозг отказывался обрабатывать информацию. Он упал. Он обхвачен чужими ногами. Ему орут в ухо. И Дилан, очевидно, даже не понял, что это именно Ло, а не кто-то из его группы. — Ты... ты что, с ума сошёл?! — прохрипел Ло, пытаясь оттолкнуть его, но Дилан держал его крепко. — Дилан! Отпусти! Это я! Дилан на секунду ослабил хватку. Он оторвал голову от шеи Ло и посмотрел на него счастливыми, безумными глазами. Его улыбка была такой широкой, что, казалось, вот-вот порвёт лицо. — О! Ло! — воскликнул Дилан, его голос всё ещё был полон неистовой радости. — Это ты! А я так счастлив! Ты назвал меня по имени! Ло почувствовал, как по его лицу разливается жар. Его буквально прижали к стенке коридора, обхватив бёдрами, и этот сумасшедший Дилан орал ему в ухо о том, как он счастлив. Чед и Ричард, наконец, появились в коридоре. Их глаза расширились, когда они увидели эту сцену: Ло, бледный и ошеломлённый, прижатый к стене Диланом, который светился от счастья. — Они с ума сошли, — прошептал Ричард Чеду. — Полностью, — согласился Чед, массируя своё ухо. Дилан, по-прежнему обхватив Ло ногами, лишь шире улыбнулся и, снова прижавшись к его шее, прошептал: — Теперь всё будет по-другому, Агрессор. Теперь всё будет по-настоящему. Ло лишь закрыл глаза. Он был в шоке. Он был в бешенстве. Но он был и... странно растерян. И он знал, что Дилан был прав. Всё действительно изменилось. Дилан, всё ещё прижатый к Ло, продолжал ликовать, не замечая ошарашенных взглядов Чеда и Ричарда, которые теперь стояли в коридоре, наблюдая за этим сюрреалистическим зрелищем. Его радостные крики о том, что Ло назвал его по имени, звенели по общежитию. Ло, наконец, пришёл в себя от первого шока. Он почувствовал, как странное, теплое чувство начало разливаться в его груди, вытесняя раздражение. Безумие Дилана было настолько искренним, настолько чистым, что Ло не мог не откликнуться на него. Он осторожно, но решительно отстранился от Дилана, аккуратно спуская его ноги со своих бёдер. Дилан, слегка потерянный, опустился на пол, его улыбка померкла, и он с недоумением посмотрел на Ло. Но Ло не собирался останавливаться. Он резко повернулся к Дилану, на его лице появилась та самая, редкая, искренняя улыбка, которая раньше появлялась только в самые сокровенные моменты его жизни. Эта улыбка была наполнена нежностью и какой-то дикой, неожиданной радостью. Ло протянул руки и взял Дилана за его забинтованные ладони. — Я назвал тебя по имени! — воскликнул Ло, и его голос, обычно такой ровный и холодный, теперь звенел от восторга, перекликаясь с криками Дилана. Дилан застыл. Его глаза, только что полные недоумения, расширились от шока. Он увидел улыбку Ло, почувствовал тепло его рук. Он понял. Понял, что это была не случайность, не ошибка. Это был Ло. Его Ло. На секунду они смотрели друг на друга, а затем... Затем Дилан рассмеялся. Громко, заразительно, счастливо. Ло подхватил его смех, и вскоре они оба уже хохотали так, что, казалось, стены общежития дрожат. — Ты... ты меня с ума свёл! — прокричал Дилан сквозь смех, его голос был полон чистой радости. — Я?! Ты меня! — ответил Ло, его лицо светилось. И, не сговариваясь, они начали прыгать. Прыгать, держась за руки, посреди коридора общежития «Hollow». Прыгать, смеясь, как два совершенно беззаботных ребенка. Чед и Ричард, наблюдавшие за этим из-за угла, переглянулись. — Они окончательно поехали, — прошептал Чед, прикрывая глаза рукой. — Поехали, — согласился Ричард. — Но, кажется, им это нравится. Ло и Дилан продолжали прыгать, их смех заполнял пространство, и в этот момент для них не существовало ни Джона, ни контрактов, ни групп, ни публики. Были только они двое, и бесконечная, нежданная радость, вызванная одним-единственным словом. Когда Ло и Дилан, держась за руки, всё ещё прыгали по коридору, сотрясая стены общежития «Hollow», их веселье привлекло внимание. Чед и Ричард, всё ещё наблюдая за ними с выражением полного недоумения на лицах, замерли, когда заметили, как Ло, оторвавшись от Дилана, внезапно подбежал к ним сзади. Ло, с такой же безумной, но теперь уже более хитрой улыбкой на лице, обнял Чеда и Ричарда за плечи. Его тело было всё ещё возбуждено от прыжков, и он, похоже, решил поделиться своей новообретённой эйфорией самым неожиданным способом. — Братья мои! — прокричал Ло, его голос звучал неожиданно громко и резонансно. — Вы должны разделить мою радость! Прежде чем Чед и Ричард успели осознать, что происходит, Ло притянул их ближе к себе, увлекая в свой безумный хоровод. А потом, наклонившись к уху Чеда, он начал петь. И это была не какая-нибудь там поп-песенка. Это была настоящая, душераздирающая оперная ария. Ло, забыв обо всем, начал импровизировать, вкладывая в этот спонтанный концерт всю свою новообретённую свободу и радость. Его голос, обычно контролируемый и ровный, сейчас звучал мощно, с надрывом, наполненный вибрато и драматическими переливами. — О, мир, какой прекрасный ты стал! — пел Ло, его голос вибрировал в ухе Чеда. — Свобода, как птица, взмыла в небеса! Чед, прижатый к Ло, напрягся. Он чувствовал, как из уст Ло льются оперные пассажи, которые, хоть и были неожиданными, звучали на удивление красиво. Но всё же, это было слишком. — Ло, что ты творишь?! — прорычал Ричард, пытаясь вывернуться из объятий. Но Ло, увлечённый своим импровизированным выступлением, не обращал на них внимания. Он переключился на Ричарда, наклоняясь к его уху и продолжая свою оперную серенаду. — И сердце моё бьётся в унисон с ветром! — его голос взлетал вверх, демонстрируя невероятный диапазон. — Прочь, печали! Прочь, сомнения! Я свободен! Ричард, пытаясь одновременно удержать бас-гитару и не попасть под ноги танцующему Дилану. — Ты... ты с ума сошёл! — прокричал Ричард, но его слова тонули в нарастающем вопле Ло. Дилан, счастливый, что Ло наконец-то обратил на него внимание, хоть и таким странным образом, подхватил мелодию, издавая какие-то странные, но мелодичные звуки, напоминающие ему, наверное, их новую песню. Чед и Ричард оказались в эпицентре этого безумия. Они были обняты Ло, который пел оперу, и окружены прыгающим Диланом. Их лица выражали смесь ужаса, недоумения и какого-то странного, затуманенного восхищения. — Зачем... зачем ты это делаешь, Ло? — прошептал Ричард, когда Ло, наконец, закончил свою арию, тяжело дыша. Ло улыбнулся им, его глаза всё ещё горели. — Потому что я больше не боюсь! — громко сказал он, обращаясь к ним, а затем и ко всему миру. — И вы тоже не должны! И с этими словами, Ло, вновь схватив Дилана за руку, увлёк его в ещё один круг танца, оставляя Чеда и Ричарда стоять в коридоре, пытаясь понять, что только что произошло, и гадая, не было ли это всё каким-то очень странным сном. Ло и Дилан, всё ещё держась за руки, продолжали свой безумный танец. Смех звенел по коридорам, отражаясь от стен, а оперный голос Ло эхом разносился по всему общежитию. В какой-то момент, их хаотичные прыжки сменились чем-то более… элегантным. Ло, ведомый каким-то внутренним порывом, вдруг резко дёрнул Дилана за руку, развернул его и, неожиданно для самого себя, повёл в вальсе. Неуклюжем, конечно, вальсе посреди коридора, но вальсе! Он кружился, увлекая за собой Дилана, который, хоть и был ошеломлён, но мгновенно подстроился под его ритм. Ло не переставал петь. Его оперный голос заполнял пространство, поднимаясь и опускаясь на драматических нотах. Он пел о свободе, о ветре, о разбитых цепях и о новой, неизведанной радости. Слова лились из него потоком, каждое движение его тела было пропитано этим безумным, неожиданным счастьем. Дилан, поначалу слегка неуклюжий, быстро поймал ритм. Он подхватил Ло, его руки крепко обхватили талию Ло, и они закружились в вихре. Дилан смотрел на смеющееся, поющее лицо Ло, и в его глазах читалось не только удивление, но и чистый, неподдельный восторг. Чед и Ричард, наблюдавшие за этим из-за угла, были в полном ступоре. Их рты были приоткрыты. Басист и барабанщик теперь просто смотрели, как их лидер и их бывший заклятый враг танцуют вальс. — Ты видишь это, Чед? — прошептал Ричард, его голос был полон недоверия. — Ло... он поёт оперу. Дилан... он танцует вальс. Чед лишь покачал головой, пытаясь переварить увиденное. — По отдельности, — начал Чед, его тон был серьёзен, — Ло — это грёбаный робот. Холодный, расчётливый, занудный. А Дилан... Дилан — это вечно недовольный, угрюмый бунтарь. Холодный. Мрачный. Ни с кем не разговаривает. — А когда они вместе? — спросил Ричард, его взгляд был прикован к кружащейся паре. Чед вздохнул, его лицо выражало смесь ужаса и какой-то странной, пугающей правды. — Когда они вместе... они абсолютно конченые. Ричард задумчиво кивнул. Да, это было самое точное описание. Вся их сценическая вражда, их образы — всё это рухнуло. Остались только два человека, которые, казалось, нашли друг в друге ключ к собственному безумию. Ло и Дилан продолжали кружиться, их смех и оперные пассажи Ло наполняли пространство. Они были конченые. Они были безумны. Но, глядя на их сияющие лица, Чед и Ричард не могли не признать: они были ещё и чертовски счастливы. И, возможно, именно такого счастья им обоим не хватало все эти годы. Ло и Дилан, поглощённые своим оперным вальсом, продолжали кружиться по коридору, смех и песни Ло наполняли пространство. Дилан, заражённый эйфорией Ло, уже не просто следовал за ним, а активно участвовал, его руки крепко обнимали талию Ло. Они были в своём собственном мире, где не существовало ни стен, ни правил. В какой-то момент, когда Ло завершал особенно драматический пассаж своей арии, Дилан внезапно почувствовал прилив необузданной силы и радости. Он подхватил Ло на руки, поднимая его в воздух, и начал кружить его ещё быстрее, чем прежде. Ло, сначала опешивший от неожиданности, тут же подхватил новую волну веселья, его оперный голос взлетел ещё выше, когда он кружился над полом, держась за Дилана. — Я свободен! Я лечу! — пел Ло, и его голос звенел от восторга. Дилан смеялся, кружась, его глаза были закрыты, и он, казалось, полностью потерял чувство пространства. Он был так увлечён моментом, что не заметил, как они приблизились к углу коридора, где всё ещё стояли ошарашенные Чед и Ричард. — Аккуратнее, Дилан! — в последний момент успел прокричать Ричард, но было поздно. Дилан, кружащий Ло на руках, врезался прямо в ничего не подозревающих Чеда и Ричарда. Все четверо свалились в одну кучу на пол. Гитара Ричарда, которую он пытался защитить, с лязгом упала рядом. Ло, всё ещё на руках у Дилана, приземлился сверху. Его синие очки слетели на пол. Он лежал на Дилане, который лежал на Ричарде, а Ричард, в свою очередь, принял на себя удар Чеда, который упал последним, оказавшись в самом низу этой странной кучи-малы. В коридоре воцарилась гробовая тишина. Только тихое поскуливание Ричарда, придавленного всеми, нарушало её. — Ой, — прошептал Ло, его оперный голос внезапно сменился обычным, слегка удивлённым тоном. — Мы что, упали? Дилан, лежащий под ним, рассмеялся. Громко, заразительно, несмотря на то, что, вероятно, ударился головой. — Кажется, да, Агрессор! Мы упали! — Моя... моя голова... — прохрипел Ричард из-под них всех. Чед, оказавшийся в самом низу, сумел поднять голову. Его лицо было красным от злости и боли. — ВЫ! КОНЧЕНЫЕ! УБЛЮДКИ! — заорал он, его голос был полон праведного гнева. — Я ЖЕ СКАЗАЛ! ОНИ ВМЕСТЕ — ЭТО КАТАСТРОФА! Ло и Дилан, подняв головы, посмотрели друг на друга, а затем на измятые лица своих товарищей по группе. И, несмотря на всю абсурдность ситуации, они снова расхохотались. Громко. Беззаботно. — Ну, Чед, — сказал Дилан, глядя на него снизу вверх. — Теперь ты точно знаешь, что мы чувствуем. Ло лишь кивнул, его улыбка была такой широкой, что, казалось, вот-вот разорвёт его лицо. — По крайней мере, мы упали вместе, — добавил он, и его взгляд встретился с взглядом Дилана. И в этой странной куче из четырёх тел, посреди коридора, Ло и Дилан, смеющиеся и счастливые, поняли, что, возможно, это падение было самым лучшим, что с ними когда-либо случалось. Ло, довольный своей маленькой победой над Чедом, решил ещё немного поиздеваться. Он аккуратно, но с явным удовольствием, перевернулся на Дилане, так, чтобы оказаться лицом к лицу с ним. Дилан, всё ещё смеясь, принял этот маневр, обняв Ло за талию, будто это было самое естественное положение в мире. Затем Ло, с невозмутимым выражением лица, которое раньше было присуще только Дилану, поставил свои локти на грудь Дилана. Он не давил, просто удобно расположился, как будто это было его личное кресло. Подбородок Ло нашёл опору на сложенных ладонях, и он с притворным любопытством уставился на Дилана. — Ну что, Дилан, — проговорил Ло, его голос звучал ровно и спокойно, контрастируя с недавней бурей эмоций. — Не слишком тяжело? Я же не слишком тяжёлый для тебя? Дилан, под Ло, лишь прищурился, но в его глазах играли озорные искорки. — Ты идеальный груз, Агрессор, — ответил он, слегка надавливая на Ло, чтобы тот почувствовал его присутствие. — Не жалуюсь. Ричард, всё ещё придавленный снизу, издал тихий стон. Он был полностью обескуражен. Эти двое… они были невыносимы. А вот Чед, который всё ещё пытался выпутаться из этой ситуации, уже перешёл от гнева к откровенной ярости. Он видел, как Ло, казалось, намеренно уселся на Дилана, удобно устроившись, как будто они были на пикнике, а не в центре хаоса, который сами же и устроили. — Вы! Вы издеваетесь?! — Чед, наконец, сумел выбраться из-под Ричарда и теперь стоял над ними, яростно сверкая глазами. — Ло, ты грёбаный робот! Слезь с него! Ты давишь на человека! Ло лишь медленно перевёл взгляд на Чеда. Его улыбка стала ещё шире, а взгляд — ещё более провокационным. — Ой, Чед, а ты опять сердишься? — спросил Ло, его голос был полон нарочитой невинности. — Тебя что-то беспокоит? Может, тебе тоже хочется полежать? У меня есть свободное место… — он кивнул на себя, намекая на то, что Дилан занимает его. — У тебя там жопа, а не место! — выругался Чед, его лицо покраснело. — Слезьте оба! Вы конченые! Вы оба — абсолютные конченые! Дилан, лежащий под Ло, лишь рассмеялся. — Он прав, Агрессор, — сказал он, глядя на Ло. — Мы конченые. Но тебе ведь нравится, да? Ло, не отрывая взгляда от Чеда, лишь слегка кивнул, его улыбка стала ещё более довольной. — Невероятно, — ответил он, наслаждаясь каждым моментом, наблюдая за тем, как Чед закипает от злости. — Абсолютно конченый. И это прекрасно. Чед, окончательно потеряв терпение, издал боевой клич и попытался оттащить Ло от Дилана. Но Ло, удобно устроившись, лишь приподнялся на локтях, чтобы не попасть под ноги, и снова посмотрел на Чеда с той самой, дьявольской улыбкой. Он знал, что это только начало. И ему это нравилось. Ло, почувствовав, что его момент триумфа над Чедом достиг пика, решил, что пора завершить этот цирк. Он насладился последними мгновениями полного комфорта на Дилане, ощущая его тепло и спокойствие, несмотря на весь хаос вокруг. — Ну всё, — сказал Ло, его голос звучал мягко, но окончательно. — Я, пожалуй, пойду погуляю. Он аккуратно, но решительно слез с Дилана. Дилан, всё ещё улыбаясь, поблагодарил его легким кивком, а затем, как будто очнувшись, попытался помочь Ричарду выбраться из-под него. Ло, почувствовав, что его миссия выполнена, и что теперь он может спокойно уйти, улыбнулся. Это была уже не та хитрая, провокационная улыбка, а скорее, легкая, довольная. Он по-прежнему чувствовал в себе прилив энергии, той самой, что захлестнула его после того, как он назвал Дилана по имени. — Погуляю, — повторил Ло, направляясь к выходу из комнаты. — На свежем воздухе мне не повредит. Он вышел в коридор, уже не придерживаясь прежней сдержанности. Его шаги были лёгкими, почти невесомыми. Он подпрыгивал на месте, едва не пританцовывал, словно маленький ребёнок, которому только что подарили новую игрушку. Его безумная радость, которая только что нашла выход в песне и объятиях, теперь выражалась в лёгких, игривых прыжках. Он шёл по коридору, увлечённый своим хорошим настроением. Его взгляд был направлен куда-то вдаль, на улицу, на свободу, на новую, неизведанную жизнь. Он подпрыгнул особенно высоко, пытаясь, возможно, перепрыгнуть какую-то невидимую преграду, которую он только что преодолел. Но, как это часто бывает, когда эйфория зашкаливает, реальность может внезапно напомнить о себе. Ло, находясь на пике одного из своих прыжков, не рассчитал. Лестница, ведущая вниз, оказалась ближе, чем он ожидал. Его нога не попала на ступеньку. В следующую секунду раздался глухой удар, и Ло, потеряв равновесие, покатился вниз по лестнице. Его прыжки сменились беспорядочным падением, простыня, которую он брал, вылетела из рук, а вслед за ней — и очки, которые он так и не надел. Чед и Ричард, которые успели кое-как выбраться из-под Дилана и устремились за ним, остановились на вершине лестницы, наблюдая за этим зрелищем. — Вот тебе и «погуляю», — пробормотал Ричард, качая головой. — Я же говорил, конченый, — добавил Чед, но в его голосе, на этот раз, не было злости. Только какое-то странное, усталое смирение. Дилан, который успел выбраться из-под Ричарда, выбежал в коридор и замер на вершине лестницы, глядя вниз. Дилан, увидев, как Ло беспомощно лежит у подножия лестницы, мгновенно забыл о своей радости. Все остальные эмоции, весь прежний хаос — всё ушло на задний план. В его глазах вспыхнула тревога, которая быстро переросла в решимость. Он повернулся к Чеду и Ричарду, которые застыли на вершине лестницы, наблюдая за упавшим Ло. На их лицах читались недоумение и лёгкое беспокойство, но в них не было того же уровня отчаяния, что в глазах Дилана. — Я хочу, чтобы он стал четвёртым участником «Hollow», — сказал Дилан. Слова были произнесены твёрдо, без колебаний, но с такой силой, что Чед и Ричард переглянулись, не веря своим ушам. Чед, который только что ругал Ло за его нелепое падение, замер. — Что?! Ты серьёзно? Ло? Которого выгнали? Ты хочешь взять его к нам? — в голосе Чеда звучало негодование. Ричард, обычно более сдержанный, тоже был в шоке. — Дилан, ты понимаешь, что говоришь? Он из «Echo»! Их главный соперник! И он только что… — Ричард кивнул на Ло, — ...полностью потерял контроль. Дилан кивнул, его взгляд был прикован к Ло, который, казалось, пытался подняться, но делал это медленно и болезненно. — Я понимаю, — ответил Дилан. — Он потерял контроль. Но он нашёл что-то другое. Он нашёл себя. И я вижу, что он может дать нам. Он перевёл взгляд на Чеда и Ричарда. — Он больше не в «Echo», ребята. Он… он изменился. Я вижу это. И я хочу, чтобы он был с нами. Мы — «Hollow». Мы — семья. И он тоже может стать частью этой семьи. Чед фыркнул. — Семья? Ты хочешь добавить к нашей «семье» парня, который только что чуть не сломал себе шею, потому что прыгал по коридору, а потом пел оперу? Ты уверен, что это хорошая идея? — Это лучшая идея, — твёрдо сказал Дилан. — У него есть талант. У него есть страсть. И у него есть… то, чего нам, возможно, не хватает. Он будет нашим четвертым участником. Дилан начал спускаться по лестнице, осторожно обходя Ло. — Я позабочусь о нём, — сказал он, обращаясь скорее к себе, чем к остальным. — А вы… вы подумайте. Он подошёл к Ло, который, наконец, смог подняться, держась за перила. Дилан протянул ему руку. — Ты как? — спросил он, его голос был полон искренней заботы. Ло, хромая, но уже более уверенно, поднял голову. Он посмотрел на Дилана, на Чеда и Ричарда, которые наблюдали за ними с выражением полного неверия. — Я… в порядке, — ответил Ло, опираясь на руку Дилана. — Но… ты серьёзно? Четвёртый участник? Дилан кивнул, его улыбка вновь появилась, хоть и была немного приглушённой тревогой за Ло. — Очень серьёзно, Агрессор. Ты в «Hollow» теперь. Вместе с нами. И, поддерживая Ло, Дилан повёл его в комнату, оставляя Чеда и Ричарда наедине с их шоком и бушующими мыслями. Это было начало чего-то нового. Чего-то совершенно непредсказуемого.