Персонажефики

      На фесте царила обычная для писательского тура тишина.       Но на горизонте уже маячил другой тур! Двойной, сквик-ролевой!       Аноны что-то усердно склонили пакеты, и ничто, казалось, не могло их отвлечь: времени на очередной ключ оставалось всё меньше. Как вдруг раздался чей-то радостный голос:       — Соцопрос традиционный: от каких персонажей хотите ролевой отзыв?       Его призыв тут же подхватил другой:       — Давайте звать персонажей на тур! — И анон нетерпеливо запрыгал, махая помпонами.       Впрочем, почти сразу лёг мокрым котом: никто никого не звал.       — Все персы слишком проблематики, — усмехнулся третий анон, отодвигая кота ногой, чтобы слёзы не попали на бумагу.       — Но разве не за это мы любим их?..       Это тихое возражение было перебито сомнением: разум улья ли у анонов? Все ли аноны один анон? Но почти сразу затих и этот голос: аноны продолжали писать исполнения и пронзительно молчать.       Они не подозревали, что из-за плотного невидимого барьера на них внимательно смотрит толпа персонажей.       — Они постоянно упоминают меня, и что же? И где же приглашение сейчас? — Спросил молодой волшебник с мальчишеским лицом и серо-зелёными глазами, и его светлая мантия колыхнулась, когда он нетерпеливо переступил с ноги на ногу.       — Чего ещё ожидать от этого собрания бездельников и графоманов, — фыркнул другой персонаж, бледный и темноволосый. — Видимо, вдохновение их так и не посетило… Что ж, не потрачу своё время бесплатно. Какая жалость, — добавил он с напускным разочарованием, тихо сминая рукой в перчатке пустой лист.       — Когда они уже вспомнят о нас? — К барьеру подошла бледная молодая женщина в синем с золотом старинном мундире, держа в руке треуголку. На лице её появилась сдержанная, и как будто слегка недобрая улыбка. — И пригласят нас войти?       Она помахала анонам рукой.       — Быть может, намекнуть им, что пора? Понастойчивей в этот, — уверенно и негромко проговорил рыжий мужчина в минималистичном чёрном мундире.       — Намекнёшь им, как же, — брюзгливо ответил другой, тоже в чёрном — длинной, развевающейся мантии. — Пока не пригрозишь снять с них баллы… то есть допы, они и с места не сдвинутся. Поразительные лентяи и зазнайки. — Он наморщил свой крючковатый нос и взмахнул сальными чёрными волосами. В руке его были сжаты пергамент и тёмно-зелёное перо.       — А я бы наконец попробовала другое, — подала голос рыжеволосая девушка, вытаскивая палочку их мантии, и в глазах её сверкнул решительный, тёмный огонёк. — Я давно хотела попробовать что-то… запретное. Круциатус бы их расшевелил, а Империус сделал бы сговорчивее!       Крючконосый волшебник хотел было выплюнуть то ли возражение, то ли насмешку, но тут девушку тронул за руку другой персонаж, видимо, её брат — такой же рыжий.       — Джинни!.. — Его измученное усталое лицо стало таким грустным, что Джинни со вздохом засунула палочку в карман.       — А я их всё равно люблю! Боже, какие же аноны милые! Лучше всех! — С восторженным выражением на лице вперёд протиснулся ещё один рыжик — нарядный, с бутоньеркой — и прижался ладонями и лицом к барьеру, расплющив нос и уставившись на склонённые пакеты. В руке у него нетерпеливо трепетала яркая гелевая ручка с блёстками.       — Мне они тоже нравятся! — подхватил высокий оранжевый навь. Одет он был в скромные неприметные хафтани и ширвале, но что-то выдавало, что он вовсе не так прост. — Быть может, несчастные просто заколдованы? Я с радостью готов проверить, снять чары, если потребуется и расследовать, кто же этот гнусный злодей!       И сразу стало ясно, что он навострил рога.       — Возмутительно. — Невозмутимо произнёс со вкусом одетый джентльмен, стоящий на почтительном расстоянии. — Никакого регламента. Никаких процедур. Затребованные отчёты запаздывают…       При словах «регламент», «процедуры», «отчёты» женщина в старинном мундире чуть обернулась на джентльмена и пристально, чересчур пристально и неприязненно сощурилась на него.       — У них, должно быть, уйма работы, — ответил ему другой джентльмен, примерно того же возраста, и, пока никто не видел, попытался приобнять за талию и чмокнуть в щёку.       — Господин министр, держите себя в руках! — прошипел первый джентльмен, пытаясь как можно незаметнее вырваться.       Господин министр как будто вовсе не обиделся, и переключил внимание на анонов. Он поднял руку и помахал ей.       — Эй! — негромко воскликнул он.       — Давно пора! Погромче! — раздались одобрительные голоса.       — Я с самого начала ничего от них ожидал, — размеренно произнёс персонаж в красно-синем мундире, богато расшитым золотом. Выглядел он так строго, внушительно и даже высокомерно, что его сразу хотелось назвать «идальго». — Сборище лентяев, которые не могут командовать собой. К тому же, — его выразительные чёрные глаза сверкнули, — они меня явно сразу невзлюбили.       В руке его было превосходное перо и лист дорогой бумаги с печатями — герб и Испанская Корона.       — И меня они не любят, — раздался голос из толпы.       — И меня.       — И меня тоже! А сами всё время поминают! Лицемеры!       — Ничего, они просто не способны понять ни нас, ни наши обстоятельства, ни наши замыслы своими скудными умишками, — голоса явно оживились. — А сами-то, когда никто не видит…       На него зашикали — персонажи начали обсуждать стратегии, как бы привлечь внимание анонов. Или запустить хитроумную цепочку событий, что привела бы к тому, чтобы о них наконец вспомнили.       Каждый предлагал что-то своё. Кинуть камушком, наслать заклинание, расколдовать, угостить пирогом, подойти и прямо спросить.       В то же время недовольство крепло.       — Клянусь, — фыркнул идальго, — некоторые из них скорее предпочтут исключительно сквик-тур, где будут корчиться, как еретики в аду, нежели позовут тех, кто этого заслуживает!       При слове «еретики» он метнул настороженный взгляд на светловолосую женщину рядом с ним, в кружевной мантилье, чуть съехавшей набок, но та была слишком занята: встав на цыпочки, она смотрела на анонов сквозь столпившихся персонажей.       — Их любовь только на словах… — разочарованно протянула она. А потом ткнула идальго кулачком в бок: — Сделайте же что-нибудь!       — Еретики?! — раздался нестройный, но гневный хор из нескольких голосов, и сквозь толпу протиснулись несколько паладинов: в полных доспехах, с оружием наголо. — Сейчас мы с ними управимся!       Женщина в мантилье окинула их холодным настороженным взглядом, но паладины уже пробивались к самому барьеру, размахивая мечами и копьями. Кто-то уже начал колотить по барьеру кулаками, кто-то кричал и топал, от плотной невидимой стены отлетали заклятия, пули и скомканная бумага.       — Смотрите, смотрите! — закричал модник с бутоньеркой. — Ещё один пришёл! И они пишут записки!       И правда, появился анон в чёрной водолазке. Его пакет отличался строгостью и сразу внушал уважение. Некоторые аноны, завидев его, схватили маленькие клочки бумаги и принялись на них что-то строчить, а потом складывать и передавать ему.       Толпа персонажей, затихнув, вытянула шеи.       — Они пишут наши имена! — прошептал кто-то.       — Совсем скоро… вот-вот! — восторженно ответили ему.       И они замерли в волнительном нетерпении.