Мёртвый узел

Яра ещё не успела открыть глаза, когда поняла — что-то изменилось. Её больше никуда не несло, шум воды звучал приглушённо, будто через пуховую подушку. Между прочим, она действительно лежала на чём-то мягком и теплом. Это нечто окутывало её со всех сторон, не оставляя возможности пошевелиться, будто в детстве под несколькими одеялами, когда только нос с глазами торчат наружу. Даже на ощупь предмет был похож на дорогое шерстяное одеяло, мягкое, сразу после стирки. Да и пахло похоже - мокрой шерстью. В этот момент Яра почувствовала, как её персональное «одеяло» глубоко вдохнуло, да так, что её подняло вверх минимум на полметра. Она бы испугалась, если бы оставались силы, но произошедшее за день так её измотало, что она лишь открыла глаза и посмотрела, кто решил её приютить. Волк. Она лежала на боку у огромного волка, который свернулся вокруг неё калачиком и мирно посапывал. На груди волка виднелась запёкшаяся кровь, которая склеивала шерсть и явно прятала под собой глубокую рану, однако признаков боли зверь не проявлял. Яра попыталась осторожно вывернуться и уйти, но только пошевелилась — волк открыл глаза и напряжённо уставился на неё. Он даже дыхание задержал, лишь неотрывно смотрел в глаза, будто чего-то ожидая. Яра откровенно растерялась. Она всю жизнь была кошатницей, никакого опыта взаимодействия с собаками у неё не было, тем более с подобными громадинами. Однако интуиция молчала, этот зверь не ощущался опасным, растерянным или напуганным может, но не опасным. Тогда Яра решила действовать по наитию — Привет красавец, кто это у нас тут такой пушистый? Тётя тебе спать мешает, да, бедолага? Сам собой включился этот специальный сюсюкающий голос, которым говорят только с грудничками и собаками. Вроде как собаки лучше реагируют на интонации, чем на язык тела. Хотя если бы это слышал её Бегемот, точно покрутил бы лапой у морды и спрятался в лежанке. Этот кот сюсюканий не переносил, а тех из гостей, кто пытался с ним нежничать, регулярно воспитывал ударами лапой по щекам, чтобы не забывали своего места. Тоска сквозняком пронеслась по сознанию, но не задержалась надолго, сейчас ей там просто не было места. Зато волчок на сюсюканья отреагировал весьма благосклонно. Он немного склонил голову, открыл пасть и тяжело задышал. Где-то сзади раздавались тяжёлые удары хвоста о землю, которые больше походили на землетрясение локального масштаба. — Что, маленький, совсем тут заскучал? Ну дай я тебя поглажу Яра предприняла вторую попытку выбраться и в этот раз волк ей не мешал, он дождался пока она спустится, а затем и сам встал во весь рост. Только сейчас удалось оценить его реальный размер. Яра сглотнула. Она могла бы пройти у него под пузом не сильно нагибаясь, а до холки не достала бы даже в прыжке, но этот гигант всё равно растаял от одного её ласкового слова. Волк, хотя сейчас он больше напоминал домашнюю собаку, лег на передние лапы, положил морду на землю и вдохновенно заглядывал в глаза. Его хвост, который больше не доставал до земли, теперь грозил создать небольшой ураган, так он крутился. Яра обошла его сбоку и запустила руки в шерсть за ухом. Хвост завилял ещё сильнее, на противоположном берегу зашатались кроны деревьев. — Кто хороший мальчик, кто у нас хороший мальчик? Она машинально почёсывала пса, но мыслями была уже не здесь. Что ей вообще делать? Она оказалась в чужом, опасном и нестабильном мире, про который раньше только читала. Она не знает, что происходит, куда идти, что с ней будет дальше? Здесь некому было довериться, некого спросить. То, что казалось родным и знакомым на расстоянии, вблизи безумно пугало. Легко было доверять богам, понимая, что они не влияют на твою жизнь никак, а вот оказаться в их полном распоряжении, да ещё и стать предметом неясного спора... Едва ли не больше всего её пугала потеря свободы, стать вещью, не способной принимать решения. Но только чем это отличалось бы от нынешнего положения? Для принятия решений нужна информация, хоть немного, но её не было. Совсем. Ни капли. Тело задрожало, из глаз покатились слёзы. Она даже не понимала, есть у неё это тело или нет, настолько всё казалось нереальным, но вот реакции сохранялись абсолютно естественные. «Откат после адреналина» машинально отметил мозг и от этой глупой знакомой определенности стало несколько легче. Яра истерически рассмеялась, так и не переставая плакать, и уткнулась лицом в шерсть волку. Тот вопросительно заскулил, но дружелюбно прижался в ответ. Кажется, она простояла так целую вечность, может даже не одну, но тут с противоположного берега долетел оклик: — Надо же, как ты быстро с Гармом поладила! Яра вздрогнула. Так и до паранойи недалеко, вот чего им всем надо? Почему обязательно за спиной появляться? Однако на голос всё же обернулась. На том берегу стоял худощавый мужчина, одетый явно не по местной моде. В своих брюках и облегающей водолазке на фоне глухой тайги он смотрелся несколько сюрреалистично. — Незнакомым девушкам тыкать не вежливо, — крикнула Яра в ответ. Ну ей боги, достали уже! К тому же река, разделявшая их внушала суеверное чувство безопасности. Сквозь такой поток пешком не пройти. Мужчина усмехнулся, но язвить не стал, а наоборот, склонился в элегантном поклоне, заведя руку за спину. — Прошу прощения, отвык встречать здесь незнакомок. Да и быть неузнанным, если честно, тоже. Яра скрестила руки на груди и облокотилась спиной на волчий бок. Животное, кстати, не реагировало на мужчину агрессивно. Скорее наоборот, было похоже, что он узнал его и даже приветливо гавкнул, но с места не сдвинулся ни на сантиметр. — У меня был не самый легкий день, не уверена, что готова к светской беседе, уж извините. Мужчина только кивнул. — Да, умирать впервые действительно неприятно. Вот тут Яра действительно разозлилась. Ну разумеется! Ещё один всезнающий-ничертанеобъясняющий гений! Потрясающе! Других ей мало было. Видимо возмущение слишком явно проступило на её лице, потому человек поспешил оправдаться. — Простите, не подумайте ничего, я только сложил два и два. У вас вид брошенного котёнка, которого от матери оторвали и бросили в новой квартире. У меня целая школа детей, часто таких вижу. Да и не так много вариантов попасть сюда, кроме смерти. Хотя путешественники, вроде вас, иногда сами приходят. Вспышка злости почти сразу отступила и Яре даже стало неловко. Котёнок значит, постоянно видит таких детей. Потрясающе. От кандидата наук до неразумного дитя всего за сутки Удивительный прогресс. Ощущение собственной глупости она попыталась скрыть вопросом: — Путешественники вроде меня? — Вроде нас, если быть точным. Я, как видите, тоже не совсем местный, — он многозначительно указал на одежду, — но пришёл сюда абсолютно добровольно. — А куда, вообще, сюда? — Яра продолжала чувствовать себя идиоткой, но потребность в информации была сильнее. — Ирий, естественно, хотя... — он задумчиво оглянулся на деревья позади себя, — Нет, в вашем воплощении скорее Навь. Неоязычеством увлекаетесь? В последнем вопросе сквозило до боли знакомое пренебрежение. Правда она привыкла слышать его от бабушек в платочках на кладбище или советских профессоров за кафедрой университета, а никак не от мужиков на фоне колдовского леса, принимающих их нахождение здесь как норму. — Скажем так, с терминологией ознакомлена. В своё время Яра действительно состояла в нескольких неоязыческих сообществах, чтобы было с кем обсудить собственное взаимодействие с божествами. Сообщества были разными: одни из них предпочитали архаичные практики, постоянно рылись в научных работах, кто-то даже получал высшее по археологии или филологии, чтобы полноценно реконструировать старые традиции, другие же не видели смысла копаться в бумаге, а свою практику основывали на информации из массовой культуры и одной-двух самых известных книгах по теме. Разумеется, эти сообщества постоянно конфликтовали друг с другом. Одной из тем были как раз наименования. Архаики тыкали пальцем в словарь древностей и доказывали, что никакой Навью как миром мертвых у славян не пахло, как и другими "-авями". Вторым было всё равно, они свято чтили единство трех: Нави, Яви и Прави. Яра старалась не обращать внимания на эти споры и не перепутать в разговорах с теми и другими верные формулировки. Так что споры о терминах достали её ещё при жизни. — Вы хотите сказать, что это всё реально? И Марена, и Хель с их разборками это не шутки? — Разборками? — мужчина явно ей не поверил. Зато волк, услышав последнее имя, насторожился, приподнял голову и стал оглядываться по сторонам. Яра вкратце пересказала, что успело с ней произойти — Любопытно, на моей памяти эти двое в принципе редко пересекались. Наша, конечно, может иногда поскандалить, но никогда без повода. И уж тем более не с Хель, её же вообще на эмоции не вывести, никаких радостей. Яра лишь пожала плечами. Самой было интересно, что могло бы заставить высшие сущности повести себя подобным образом. — Не знаю, что им вдруг понадобилось.. — Ну раз не знаешь, Кость, чего лезешь? Яра обернулась. Этот голос. Эти интонации веселой насмешки. Эта рыжая шевелюра, что преследует во снах. Её глаза заслезились от внезапного чувства безопасности, охватившего сознание. Гарм за спиной приветливо гавкнул, что стало последней каплей. Она со всех ног бросилась на встречу мужчине, который шел вдоль берега прогулочным шагом и довольно улыбался. Он вообще всегда улыбался. Слёзы текли не прекращаясь, застилали глаза, но Яра даже не пыталась их стереть. С разгону она впечаталась в яркое пятно знакомых зелёных одежд,обняла его и со всех сил вжалась, лишь бы он не ушёл, лишь бы не остаться одной. Локи. Это был Локи. Яра бы узнала его в любом облике, тем более в этом. Он просто не мог быть ненастоящим. Не мог быть опасным. Его сила успокаивала так же, как и когда-то в детстве. Как и в детстве она знала - Локи не оттолкнет. Никогда. Даже если она глупый ребёнок, даже если оставила и предала. Локи не забывал своих детишек. — Ну всё, всё, развела тут болота, — всегда он так, на словах издевается, а сам обнял в ответ и гладит по спине, успокаивая. Яра старалась дышать глубже, в такт его движениям, вздыхала терпкий аромат омелы и полыни. Дышала и, наконец, отпускала всё напряжение последних... Часов? Дней? Не важно. Больше не важно. Мышцы расслабились, ушёл гул в ушах, который она и не замечала до этого. Вокруг стало тихо и спокойно. Она наконец дома. Уловив изменение её состояния, Локи отстранился, убрал руки за пояс посмотрел на неё испытующе, сверху вниз. — Ну и что ты тут устроила, а? Что такого случилось, чтобы так истерить? Смерти испугалась? Трупов она значит не боится, маньяков не боится, а смерти испугалась. Не стыдно, девочка? — Стыдно, — она кивнула, но улыбку скрыть не могла, — Простите великодушно, мне раньше не приходилось умирать. — Для истерики не оправдание. Надумала себе бесов, сиганула в реку, ещё и с подозрительными мертвяками общаешься. Кощей, Яра вдруг неожиданно ясно поняла, что это был именно он, захотела дать себе подзатыльник за глупость, оскорбленно крикнул: — Я бы попросил! Однако тут же замолчал, подавленный взглядом бога. Забавно, ему было очевидно дискомфортно от силы Локи, но Яра ничего подобного не ощущала. Скорее наоборот, ей не хотелось отходить ни на шаг, даже при том, что Локи продолжал её отчитывать. На правду не обижаются, а она действительно вела себя глупо. Вот каким током её шибануло, что даже мозги отключило? Так что слушала она молча. Эта нефильтрованная искренность была дороже любых утешений. Наконец она смогла задать самый волнующий вопрос: — Что дальше будет? Локи строил удивлённое лицо. — Принцесса, ты видишь у меня повязку на глазу? Нити из рук выпали? С такими вопросами не ко мне, — издевается. Значит можно баловаться. — Хель тоже не в вашей компетенции, правильно понимаю? — Яра наивно взмахнула ресницами. — А ты думаешь в моей? Она взрослая девочка, глупости творит сугубо самостоятельно. За спиной снова залаял Гарм. Яра обернулась и снова увидела Хель. В этот раз она не возникла из воздуха, а вышла из глубины Хельхейма. Она приближалась очень быстро, едва ли шевеля ногами для приличия, однако не дойдя до берега всего нескольких метров резко остановилась, причем, как показалось Яре, вовсе не по своей воле. Перед ней будто сгустился воздух, не давая сделать больше ни шага вперёд. Хель раздраженно выдохнула, но отступила: — Жаль, что вы воспринимаете мои решения именно так, отец. Я лишь стараюсь хорошо выполнять свою работу. Теперь, посмотрев на неё трезвым взглядом, Яра удивлялась, как она могла счесть её чем-то пугающим. В лице Хель не было злобы, скорее усталость, причём очень давняя. Яра видела такой взгляд однажды. В холле морга. Обычно она старалась не встречаться с родственниками погибших, ни к чему хорошему это не приводило. Яна никогда не понимала, как реагировать на поток слёз и криков скорбящей семьи. Хуже было только те, которые приходили каждый со своим юристом и начинало раздел имущества ещё до того, как дедушку доставали из холодильника. Однако в ту пятницу она осталась единственным экспертом в отделении, присматривая за толпой ординаторов. Вадим зашёл в секционный зал со словами: — Яр, тебя в холл зовут. По младенцу. Я пытался послать, но там бабка крикливая со связями, вызвонила заведующего, он просил вывести им хоть кого-то приличного. Прости. Вариантов отвертеться не было, это бы означало подставить коллег, которые должны сегодня присутствовать. Крики стало слышно ещё из коридора: — Я знаю, что это она сдела! Эта сука убила моего внука. Я вас всех засажу здесь. Убийцы! Покрыватели Яра глубоко вздохнула и вышла в холл. Источником шума оказалась женщина лет пятидесяти, которая в данный момент запугивала девушку-регистратора. Та сидела не шевелясь и, кажется, не дыша, отчаянно ожидая спасения. Эта картина не была новой, люди по разному реагируют на смерть, удивляло другое: в отдалении от хаоса стояла молодая девушка со взглядом, Ярой никогда не виденным. Она не плакала, не горевала, она даже не была шокирована. Женщина продолжала кричать, обвиняя, как стало понятно, невестку в смерти полугодовалого внука. Говорила, что та уже загубила троих детей в утробе, а этого не успела, так что избавилась сейчас. Но девушка никак не реагировала. Она продолжала смотреть в пустоту, погруженная в собственные мысли, и было в её взгляде столько безнадежной тоски и усталости, что смотреть больно. В тот день Яра так и не подошла к ней. Не смогла найти слов, потратила все на успокоение и выпроваживание разошедшейся свекрови, но никогда не забывала этот взгляд. Гистологический анализ и работа следователя показали, что младенец скончался от нехватки воздуха. Бабушка слишком туго запеленала и ребенок не смог ночью нормально дуэышать. Девушка перенесла несколько выкидышей и когда наконец смогла родить, всю себя положила на уход за малышом . От этой заботливости она и не смогла противостоять свекрови, пришедшей с советами,ведь она наверняка знает лучше? Яра долго вспоминала ту историю, рассуждая, что могла бы сказать, как помочь. И теперь, увидев такой болезненно знакомый взгляд на лице богини, просто не смогла стоять в стороне. Она перешагнула невидимую грань, разделявшую их, не почувствовав никакого сопротивления, подошла к Хель, взяла её за руку и, глядя в глаза, произнесла: — Вы не виноваты. Богиня замерла и пристально посмотрела Яре в глаза. Ей стало неуютно, так что она поспешила оправдаться. — Понятия не имею, о чем речь. Просто я вижу, вы делали всё что могли. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Хель слабо улыбнулась. — Не удивительно, что ты пошла к нему в адепты. Жаль. Будь моей, всё было бы проще... Казалось, она наконец собралась объяснить, что тут происходит, но ее перебили с другого берега. Опять. — Впервые соглашусь, ледышка, — Марена, естественно, только её и не хватало, — Твой папаша несколько осложняет дело. Достали. Яра посмотрела на Кощея, который стоял за плечом Марены, на его лице читалось сожаление. К черту. Перевела взгляд на Локи, тот закатил глаза и демонстративно зевнул. И правду, пора заканчивать. — Милые дамы, — Яра говорила и сама поражалась своей дерзости, — Я всё понимаю, вы очень мрачные, загадочные женщины. Но Бога ради! — на этой фразе Локи сдавленно хихикнул, — Можете вы нормально объяснить, что вам от меня нужно? Честное слово, со мной можно договориться! Богини переглянулись. Марена закатила глаза, шагнула вперед и растворилась в воздухе, однако тут же появилась в двух шагах от Гарма. Она потрепала пса по голове и кивнула Хель, отдавая право говорить первой. — Ты уже понимаешь. Осознать не успела. Я видела это в твоих глазах. Дети. Марену передернуло. Она скрестила руки на груди и будто сжалась, то ли от смены позы, то ли действительно уменьшилась. — Позвольте мне, — Кощей тоже оказался рядом, — Так будет проще. Хель кивнула и, кажется, выдохнула. Яра повернулась к Кощею и криво улыбнулась. В своём «человеческом» образе он ужасно напоминал их заведующего кафедрой. Лысый, седобородый, подтянутый мужчина в волшебном возрасте «где-то от тридцати до девяноста». Если уж кто-то здесь и может внятно изъясняться, так это он. — Вкратце, мир, откуда ты сюда прибыла, далеко не единственный и, уж прости, не самый интересный из известных мне. Яра закатила глаза к небу. Перебивать не стала, но посмотрела на Кощея подняв брови и склонив голову набок. — Не суть. Любой мир состоит из энергии, которая необходима для его существования. Жители стабильных миров не в курсе про энергию, поэтому живут счастливо, но это весьма редкий вариант. Наиболее частая картина следующая: люди обнаруживают эту энергию и пытаются ей управлять. Обычно, такие попытки разовые и маломасштабные, так что мир в состоянии стабилизироваться сам, и помощь богов здесь не требуется. Однако некоторые миры, особо отличившиеся, делают использование энергии повсеместным явлением. Так получаются «волшебные миры». Вот за ними требуется пристальный контроль, иначе дисбаланс энергии может разрушить его в самом основании. Кощей сделал паузу и посмотрел на Яру, та кивнула. В своё время она прочитала достаточно странной эзотерической и религиозной литературы, так что совсем новой эта концепция не была. Прада, принимать её за реальность она привычно не спешила. — Так вот, в каждом из таких миров боги находят «проводников» – людей наиболее чувствительных к их силе. На них ложится обязанность такого себе корневого узла, который собирает энергию и, с помощью божества, возвращает её в круговорот. При таком контакте они неизбежно устанавливают довольно близкие отношения с богами, отчего получают и свои преимущества. — Люди живут мало, — перебила его Хель, — но всегда продолжают род. У наших детей потомков много. Но говорить из них могут единицы. Кто-то может, но не умеет. — Ледышка пытается объяснить, что мало кто из наших внуков может вынести родовое предназначение. Один на поколение – уже удача, обычно рождаются раз в два или три. Ладно бы им природа мешала, так нет, сами справляются, одаренные наши. Кто в войну влезет, кто решит против судьбы бунтовать. Гении! На последних словах Марена сорвалась на крик, такой резкий, что Яру передернуло. Это всё, конечно, интересно, но одного она пока не понимала. — Но я здесь причём? Снова вмешался Кощей: — Да очень просто. Я же говорил, ты - путешественница. Весьма перспективная, если быть честным. А значит, ты без особого труда можешь не просто переместиться в какой-то мир, но и стать его частью, так что он не станет тебя отвергать, при этом не потерять память. Богам туда путь закрыт, поэтому если в одном из миров что-то идет не так, они вынуждены отправлять посланников – таких вот путешественников. Только последнее время их стало меньше, вот в тебя и вцепились. Он хмыкнул и замолчал, а вот Яру, кажется, снова начала накрывать паника. Умерла. Попала не пойми куда. Влезла в божественные планы. Должна спасти непойми кого непойми от чего, а согласия никто не спрашивает. Вдруг она осознала, вообще-то спрашивают. Они же сами сокрушались: было бы проще, будь она их адепткой, но она не их! Судя по всему, принудить её сейчас никто не может. Или же может только один, но Локи пока подобной инициативы не проявлял, а значит нужно думать. Она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и наконец выпрямилась. Незримая поддержка Локи всё ещё ощущалась за спиной, поэтому Яра собралась мыслями и спросила, может резче, чем стоило: — Но зачем мне это делать? Локки расхохотался. Марена вскинула голову и хмуро посмотрела в его сторону. Хель, кажется, не знала что сказать. Вмешался снова Кощей. — Вообще не зачем. Можешь остаться в междумирье, гладить собачку, купаться, наслаждаться смертью. Можешь умереть, а кто мешает? Выберешь себе посмертие, застрянешь на пару сотен вечностей, если повезёт — переродишься. И больше никогда не вспомнишь, кем ты была, к чему стремилась, кого любила. Он никак не выделил последние слова, но Яру будто током прошибло. Она отступила назад, но наткнулась на пустоту. Локи ушёл. Яра обхватила себя руками. Перед глазами пронеслись воспоминания: вечера на кафедре с коллегами за интересным случаем, походы с палатками по любимым лесам, вылазки с Вадиком в тир и подвальный зал с рингом. А ещё сестра. Их созвоны и совместные посиделки, истории, которые она для неё придумывала. Нет, она бы всё отдала, чтобы сохранить их хотя бы в памяти, раз увидеть больше не выйдет… — Так что тебя никто не заставляет, не думай. Просто выгодная сделка. Тем более, через пять – десять таких путешествий, может научишься управлять ими сама, а уж тогда все миры перед тобой открыты. Как бы не вымораживали слова Кощея, на ложь они не походили. Он вообще выглядел как человек, не привыкший лгать, после общения с Локи такие вещи становятся очевидными. Никакой лжи, лишь чистая хитрость. Прелестно. Яра прикрыла глаза и запрокинула голову. Что мы имеем? Два варианта: стать орудием чужой борьбы или исчезнуть как личность, со всеми вытекающими. Она сжала кулаки и до скрипа сжала зубы. Терпеть не могла ложных дихотомий, особенно когда не хватает информации, чтобы из них выбраться. — Хорошо. Рассказывайте, что конкретно от меня требуется?