Memories that led to love.

      Тронный зал Малфой-мэнора утопал в вязком, почти осязаемом полумраке. Единственным источником света служил чадящий пламенем камин, чьи отблески зловеще плясали на полированном мраморе пола и гобеленах. Казалось, сама тьма сгущалась вокруг единственной фигуры, восседавшей на высоком резном кресле, больше похожем на трон.       Лорд Волан-де-Морт медленно, почти лениво, поглаживал гладкую чешуйчатую голову Нагайны, чье массивное тело обвивало его трон живым, смертоносным узором. Ее холод успокаивал, но не мог погасить бурлящую в нем ярость — холодную, расчетливую ярость, что была куда опаснее слепой злобы.       Поражение. Снова.       Слово отдавалось в его сознании едким шипением, подобным тому, что издавала его змея. Министерство пало. Его власть простиралась почти на всю магическую Британию, превратив ее в огромный театр страха и подчинения. Но этот мальчишка… этот нелепый мальчишка, этот выскочка, отмеченный его же проклятием, продолжал ускользать. Продолжал выигрывать. Он разрушал его планы один за другим, и с каждой утраченной возможностью Темный Лорд чувствовал, как его терпение истончается, превращаясь в хрупкую ледяную корку, готовую треснуть в любой момент.       Он слишком долго полагался на грубую силу, на всепоглощающий ужас, на пророчество, которое сам же и привел в исполнение. Он недооценивал Поттера, считая его лишь удачливым ребенком, защищенным древней, примитивной магией, порожденной жертвой его грязнокровной матери. Но удача не может длиться вечно. За ней стояло нечто большее. Нечто, чего он, Лорд Волан-де-Морт, величайший волшебник со времен Слизерина, упускал из виду.       — Мальчишка не так прост, Нагайна, — прошипел он в гулкую тишину зала. Нагайна подняла свою клиновидную голову, ее черные глаза-бусины, лишенные век, уставились на хозяина с немигающим довольством, будучи умнее своих сородичей, она понимала хозяина без парселтанга, и кивнула на его слова. — Он выживает не только благодаря жертве своей матери. У него есть… те детишки. Такие же как он нелепые выскочки. Но именно они дают ему силу, которую я всегда презирал.       Дружба. Любовь. Все те глупости, что проповедовал старый дурак Дамблдор. Пустые слова, сентиментальная чушь для слабых. Но если эта «чушь» давала Поттеру преимущество, если именно она была ключом к его необъяснимой стойкости, значит, ее нужно было изучить. Препарировать. И обратить против него же.       Чтобы найти слабое место в цепи, нужно изучить каждое ее звено.       На тонких, бескровных губах Темного Лорда медленно расцвела жуткая, хищная полуулыбка. Идея, кристально чистая и безупречная в своей жестокости, сформировалась в его сознании. Он больше не будет бить вслепую. Он нанесет удар точно в сердце, но для этого ему нужен был нож. И этим ножом послужит его собственная магия, погруженная в самые сокровенные уголки чужого разума.       Он прикрыл алые глаза и сосредоточился. Ему даже не пришлось произносить заклинание. Левая рука каждого из его внутреннего круга вспыхнула нестерпимым, требовательным жаром. Это был не просто обычный зов на очередное собрание — это приказ, не терпящий ни промедления, ни оправданий.       Не прошло и минуты, как воздух в зале затрещал от череды громких хлопков аппарации. Один за другим, словно тени, рожденные из мрака, появлялись Пожиратели Смерти. Беллатриса, Люциус, Корбан, Антонин, Северус - все те, кто составлял костяк его армии. Они молча выстроились перед троном, склонив головы, не смея поднять взгляд на своего повелителя.       — Мои верные слуги, — прошипел Волан-де-Морт, и его голос заставил пламя в камине испуганно вздрогнуть. Он обвел их медленным, изучающим взглядом, задерживаясь на каждом лице. — Я слишком долго позволял Гарри Поттеру водить меня за нос. Я пытался уничтожить его, но упускал из виду то, что делает его сильным. Его… привязанности.       Он сделал паузу, наслаждаясь напряжением, повисшим в зале.       — Я хочу знать о нем все. Я хочу посмотреть на него через глаза тех, кто стоит рядом с ним. Его друзья — точно должны знать о нем, то что остаётся за закрытыми дверьми.       Беллатриса жадно подалась вперед, ее губы изогнулись в предвкушении.       — Мы принесем их вам, мой Лорд! Мы заставим их выдать все секреты мальчишки!       — Тишина, Белла! — ледяным тоном оборвал ее Волан-де-Морт. — Твоя грубая жестокость здесь не понадобится. Пока. Мне они нужны… целыми. Их разум должен быть ясен, их воспоминания — нетронуты.       Он выпрямился, и его змеиное лицо в свете камина стало еще более чудовищным.       — Вот мой приказ. Вы найдете и доставите ко мне друзей Поттера. По одному. Начните с тех, кто слабее. Предатели крови Уизли. Грязнокровка Грейнджер. Полусумасшедшая девчонка Лавгуд. Мальчишка Лонгботтом. Даже его магловские родственники, подойдут. Любой, кто входит или входил в его ближний круг. Вы доставите их сюда, в этот зал. Живыми. И невредимыми. Ни один волос не должен упасть с их головы без моего прямого на то указания. Любое неповиновение, любая самодеятельность будет расценена как предательство. Вам ясно?