ಠ ೧ ಠ ' снова ты
11 апреля 2026 г., 17:11
Лиф зашёл в штаб в половине второго ночи.
Он не чувствовал ни рук, ни ног. Чёрный пиджак был в пыли и где-то порван на рукаве — он даже не помнил, когда это случилось. Галстук съехал набок и висел почти на плече. Лиф не поправил его. Ему было всё равно.
Тридцать шесть часов без сна. Болело левое плечо, ныла спина и гудела голова так, будто там поселился рой.
Он хотел только одного: зайти в свой кабинет, бросить отчёты на стол — и домой. В душ. В кровать. Не думать. Не говорить.
Поэтому он выбрал самый короткий путь через общий коридор мимо кабинетов.
И пожалел об этом.
— Лиф!
Тони выскочил из своего кабинета так резко, что Лиф физически вздрогнул. Громкий голос ударил по ушам как пощёчина.
— Ты вернулся! А я как раз…
— Не сейчас, — перебил Лиф.
Голос прозвучал глухо и хрипло. Он не остановился. Даже не сбавил шаг.
Но Тони, конечно, пошёл рядом.
— Ты как? Цел? — Тони заглянул ему в лицо. — Выглядишь… не очень.
— Я в порядке.
— Ну, галстук у тебя не в порядке.
Лиф не ответил. Он просто шёл, глядя прямо перед собой. Каждый шаг давался с трудом — ноги казались чужими.
— Слушай, а я сегодня узнал одну вещь, — начал Тони, переходя на свой обычный болтливый тон. — Ты знал, что муравьи никогда не спят? Вообще. Представь, бегают себе круглые сутки, и никакого отдыха. Как ты, только у них мозг меньше.
Лиф молчал.
— Ну, ты хоть скажи что-то, — Тони легонько толкнул его плечом. — А то я один говорю.
Толчок пришёлся аккурат на ушибленное плечо.
Лиф замер на месте. Сжал челюсть так, что заскрипели зубы. Боль вспыхнула и прокатилась от плеча до кончиков пальцев.
— Не трогай, — сказал он тихо. Сквозь зубы.
Тони сразу убрал руку.
— Прости. Я не… больно?
— Не важно.
Лиф свернул к своему кабинету. Открыл дверь, зашёл, бросил папку с отчётами на стол. Всё. Можно уходить.
Когда он вышел обратно в коридор, Тони всё ещё стоял там. Ждал.
— Иди домой, — сказал Лиф.
— А ты?
— Я тоже.
— Тогда пошли вместе. У нас по пути.
Лиф посмотрел на него. Устало. Тяжело.
— У тебя другой район.
— Ну и что. Провожу.
— Не надо.
— А я всё равно.
Лиф не нашёл сил спорить. Он просто пошёл к выходу, и Тони пристроился рядом.
На улице было холодно. Лиф зябко повёл плечом — и поморщился от боли.
— Ты точно цел? — снова спросил Тони. Теперь тише.
— Точно.
— Врёшь.
Лиф промолчал.
Они прошли полквартала в тишине — непривычной для Тони. Но он не болтал. Только изредка косился на Лифа: на его бледное лицо, на тени под глазами, на то, как он едва переставляет ноги.
— Завтра отсыпайся, — сказал Тони, когда они дошли до подъезда Лифа. — В штаб даже не суйся.
— Мне отчёты сдать.
— Ты уже сдал. Я видел, ты папку бросил.
— Надо будет подписать…
— Послезавтра подпишешь. Никуда не денется.
Лиф посмотрел на него долгим взглядом. Внутри что-то устало дрогнуло — то ли благодарность, то ли просто усталость.
— Спи, Лиф, — сказал Тони. — Серьёзно.
Лиф кивнул. Один раз.
Развернулся и зашёл в подъезд.
Тони постоял ещё минуту, глядя на закрытую дверь. Потом сунул руки в карманы и пошёл в свою сторону.
