Цена её сияния

«Тишина была густая и неправильная, как будто мир вдруг замер. Гермиона стояла в коридоре, который она не узнавала, хотя знала — это место ей знакомо. Свет вокруг был тусклым, а стены слишком белые, почти стерильные. От этого места исходила тревога – липкая, необъяснимая. Где-то в глубине здания плакал ребёнок. Она сделала шаг вперёд — и звук тут же оборвался, будто кто-то выключил его. Он появился не сразу. Все это время она остро чувствовала его присутствие за своей спиной. И вот он решил больше не скрываться и вышел из тени. Драко. Он был другим - не тем, каким она знала его сейчас. Его взгляд был затуманенным, зрачки практически отсутствовали, будто он ослеп. Но он видел ее. И этого было достаточно, чтобы в ней зародился страх. Его рука резко сжала её горло. До боли. Он был не в себе. Гермиона начала задыхаться, судорожно цепляясь за его руку, пытаясь высвободиться. Но он лишь усилил хватку, не оставляя ей ни единого шанса. — Ты не настоящая…ты умерла! – выкрикнул он ей в лицо. - Я убил тебя! И в этих словах не было сомнения. Была убеждённость. Гермиона попыталась вдохнуть, но воздух не проходил. — Я уже видел это - добавил он тише - Ты не первая. Она наконец встретила его взгляд. Чужой. Пустой. Отсутствующий. Собрав последние силы, она прохрипела: — Драко…посмотри на меня. Это я. Голос сорвался. Перед глазами темнело, горло горело от нехватки воздуха. Но он не реагировал. Его вторая рука поднялась медленно, почти спокойно. Кончик палочки упёрся ей в висок. — Я не закончил это в первый раз - произнёс он ровно, без эмоций - Но сейчас я исправлю ошибку. Он уже был готов произнести слова заклинания, как вдруг... Где-то сбоку снова раздался детский крик. Резкий. Живой. Слишком настоящий. Драко дёрнулся. Его взгляд переместился в сторону. Туда, где стоял шкаф. Старый, деревянный, совершенно неуместный в этом стерильном коридоре. Дверца дрогнула. И снова - крик. Уже ближе. Как будто изнутри. — Мама! Палочка выпала из его руки с глухим стуком. Хватка ослабла. Гермиона резко вдохнула и закашлялась, хватаясь за онемевшее горло. На секунду его лицо изменилось. Не стало другим - просто будто треснуло, как стекло под давлением. Словно он осознал, что происходит. — Это...я не… - выдохнул он. И рухнул на колени, судорожно хватаясь за голову, и закричал. Крик был звуком, который не помещался в теле. Стены коридора задрожали от эха. И вместе с этим звуком всё оборвалось.» Гермиона резко подскочила в кровати, хватаясь за горло, будто всё ещё не могла вдохнуть. В комнате было темно, но она ясно ощущала следы чужих пальцев на своей шее. Еще какое-то время она просто сидела и смотрела в одну точку перед собой в попытке восстановить дыхание. Сон не шел, и она решила не мучать себя бесполезными попытками. Накинув шелковый халат поверх пижамы она вышла из комнаты и прошла на кухню. Настенные часы показывали пять утра. Первые лучи солнца начали пробиваться сквозь окна, но этого было все равно недостаточно. Поэтому она зажгла свет. Она сидела на кухне, сгорбившись над чашкой с утренним кофе. Тело было тяжёлым, будто она вообще не отдыхала. В груди всё ещё стояло напряжение, как после долгого бега, который она не помнила. Пальцы сжимали чашку слишком сильно, до побелевших костяшек.. Кофе давно остыл, а ведь она к нему даже не притронулась, глубоко погрузившись в собственные мысли. Из раздумий ее вырвал стук в дверь. Гермиона вздрогнула от неожиданности и сердце пропустило удар, будто её снова выдернули из того коридора. Она посмотрела на настенные часы у входа. Семь утра. И ахнула, когда осознала, что сидит на кухне уже два часа. — Мерлин, - недовольно пробурчала она - кого могло принести в такую рань? И соскочив со стула медленно направилась в сторону двери наспех запахивая халат. Пока она шла стук повторился увереннее. Она закатила глаза шоркая подошвами тапочек о деревянный пол. — Да иду я, иду! - прокричала она. Завязав пояс потуже она выдохнула и открыла дверь. На пороге стоял Марк с бумажным пакетом в руках. Гермиона приоткрыла рот от удивления. Она не ожидала его здесь увидеть, тем более в такое время. Они не общались уже несколько дней после того случая в лаборатории и ее это немного настораживало. — Доброе утро! – ласково произнес он и слегка потряс бумажным пакетом – Я подумал, что ты еще не завтракала. Угадал? Она ничего не ответила, но отошла в сторону, пропуская его вперед. В конце концов она осознавала - он ни в чем не виноват и просто не понимает, что происходит. Он вошёл спокойно, но его взгляд сразу зацепился за её лицо - слишком бледное, с тёмными кругами под глазами. Поставив пакет на стол он начал доставать еду чуть медленнее, чем обычно. Будто проверял реакцию, не передумает ли она. Раньше, она всегда помогала ему с сервировкой, но сегодня почему-то не стала. Гермиона закрыла за ним дверь и прошла к своему прежнему месту усаживаясь на стул. Ощущение чужого присутствия за своей спиной все-еще не отпускало, и она рефлекторно развернулась назад, и убедившись, что это всего лишь глупая паранойя повернулась обратно. Она внимательно следила за Марком, как за кем-то чужим, пытаясь понять, зачем он вообще здесь. Но спросить ничего не успела. Со второго этажа послышались детские голоса. Близнецы спускались вниз по лестнице и громко переговаривались. Взгляды Марка и Гермионы переместились на них. Дети были уже в школьной форме. Каждый из них собрался в силу своих возможностей в столь ранний час. — Боже, заправь рубашку и причешись – возмущенно сказала Кесси пихая брата в плечо – Выглядишь как бездомный в городском парке. Лео звонко рассмеялся, ловко спрыгивая с последней ступеньки. — Эй, сам Гарри Поттер так ходил в Хогвартсе – указал он на всего себя, шутливо пригрозив ей пальцем – Не смей осуждать стиль моего крестного. Кесси закатила глаза осознавая, что бороться с этим бесполезно, и прошла мимо него на кухню. Она тяжело вздохнула, усаживаясь на стул. — Нет, ну вы это видели? – обратилась она к присутствующим, указывая себе за спину – Мне стыдно идти с ним рядом. Он просто смешон. Такая простая и милая перепалка между близнецами заставила Гермиону впервые искренне улыбнуться за последние дни. На душе сразу стало теплее. И на секунду ей показалось, что всё нормально. Почти. — Доброе утро! – попыталась она отвлечь их – Готовы завтракать? Она встала и принялась готовить для всех чай. Завтрак в принципе уже имелся. Иногда Марк приносил что-нибудь вкусное перед работой, и непременно на всех. Он знал, кто что предпочитает - слишком хорошо, как человек, который долго учился быть нужным. — Оу, у нас банкет! – воскликнул Лео. Он подскочил к столу рядом с Кесси и выхватил вишневый круассан у нее из-под носа. Отчего получил легкий шлепок по кисти. — Ауч! – притворно вскрикнул он, но круассан не отпустил – Ты бессердечная. Он плюхнулся на стул рядом с сестрой демонстративно откусывая большой кусок от десерта, расплываясь в ехидной улыбке. Она сощурилась в ответ и покачала головой. — Мог бы подождать пока все сядут, невежа – сказала она поучительным тоном. Гермиона продолжала улыбаться. Дети всегда могли поднять ей настроение, особенно по утрам. Они частенько спорили между собой и с возрастом их шутки становились все более язвительными. Отчего становилось еще интереснее за ними наблюдать, будто за маленьким шоу. И впервые за утро она поймала себя на мысли, что боится, чтобы это не закончилось. В целом завтрак прошел на позитивной ноте благодаря бесконечной болтовне близнецов. Они не замечали эмоционального напряжения между взрослыми, и те старались не давать им такого повода. Когда дети пошли наверх за своими портфелями натянутость в их отношениях стала явной. Они синхронно выдохнули, будто завершая собственное представление. Гермиона сидела неподвижно. Её пальцы были сплетены между собой так крепко, что кожа на суставах натянулась. Марк посмотрел на неё внимательнее. — Ты изменилась — тихо сказал он, будто уже знал ответ. Гермиона медленно вдохнула. Грудь болезненно сжалась, будто воздух не хотел проходить дальше. Она отвела взгляд, не зная как реагировать на его замечание. Марк дрожащей рукой привел по лицу и нервно усмехнулся, запрокидывая голову назад. — Это из-за него, да? - все так же еле слышно. Её пальцы дернулись, и она резко разжала их, будто обожглась. Он не называл имени, но, казалось, это и не нужно. Оба и так знали о ком идет речь. Она уставилась на свою кружку, стоявшую рядом, и молчала. Воздух застрял чуть ниже груди, будто что-то мешало ему пройти дальше. Марк внимательно следил за ее реакцией, но спустя несколько секунд отвёл взгляд, будто уже пожалел своем вопросе. Ее тело говорило громче любых слов и это задевало его еще сильнее. Молчание стало плотным. Где-то наверху хлопнула дверь - дети уже собирались спускаться. Она осеклась на звук и перевела обеспокоенный взгляд на Марка. — Не сейчас - глухо сказала она. И это было единственным, что она сказала ему за сегодняшнее утро. Гермиона закрыла глаза, делая короткий, неровный вдох. И спустя мгновение, открыв глаза, она снова натянула свою дежурную улыбку возвращаясь к роли. От этого в груди у него неприятно кольнуло. Он чувствовал, что теряет ее. И это разъедало его изнутри. Продолжать этот монолог сейчас казалось бессмысленным, и он принял решение не донимать ее больше своими расспросами. Он глубоко вдохнул и направился в сторону выхода. — Я отвезу детей в школу – на выдохе произнес он. Гермиона кивнула почти механически. И в этот момент Марк понял, что он говорит в пустоту. Обычно, на занятие детей забирает школьный автобус, но сейчас Марк искал предлог, чтобы уйти и не усложнять ситуацию еще больше. Он не хотел признаваться самому себе, что как раньше уже не будет. Просто отказывался это принимать. Хотя и чувствовал. Марк вышел во двор, решив подождать детей снаружи. Он спустился по лестнице и убедившись, что все еще находится один – раздраженно пнул лежащий у дороги камень. Он не хотел, чтобы дети видели его отчаяние, поэтому практически сразу попытался восстановить дыхание. И по примеру Гермионы сделал глубокий вдох, натянув дежурную улыбку. —  Я буду стараться лучше – тих сказал он, почти одними губами. Не смотря на раннее утро на улице стояла невыносимая духота, что было странно для данного времени года. Гермиона стояла на крыльце, провожая детей в школу. Они спешно поцеловали ее в щеки и побежали садиться в машину. Захлопнув за ними заднюю дверцу, Марк обернулся к ней и сдержанно кивнул на прощание. Она ответила тем же. Без лживой улыбки. Без фальши. После их отъезда прошло несколько минут, прежде чем Гермиона зашла внутрь. Она поспешила в свою комнату, чтобы привести себя в порядок перед работой. Взглянув на свое отражение, она поняла, что без косметики здесь не обойтись. Глубокие темные круги под глазами на фоне бледного лица смотрелись просто кошмарно. Но часы на прикроватной тумбочке упорно напоминали, что времени на это у нее не было. Поэтому наспех наложив чары гламура она принялась за одежду. Выбор пал на простую хлопковую рубашку без рукавов и юбку карандаш длиной чуть выше коленей. Спустившись вниз, она бросила взгляд на свою машину, которую уже нещадно жарило австралийское солнце. Ее лицо скривилось, желание добираться на работу своим ходом отпало в то же мгновение. Обычно, она предпочитала ездить на машине: открыть окно, высунуть руку, включить музыку. Это создавало некую иллюзию свободы. Но сегодня погода была явно против нее. Она расстроено вздохнула и подошла к камину, ласково улыбаясь ему. —  Привет, дружище – пропела она и провела рукой по пыльной поверхности – Совсем я тебя забросила, да? Гермиона посмотрела на черную от сажи ладонь и слегка поморщившись, сделала в голове пометку убраться на выходных. По большей части, камин в ее доме играл роль красивой декорации и использовался крайне редко. Она вела довольно скрытный образ жизни и не любила внезапных гостей. По этой причине он был открыт только для каминов Св. Розье и дома Нарциссы на экстренные случаи и без привязки к конкретному человеку. В основном им пользовались дети, тогда как Гермиона предпочитала магловский автомобиль. —  Ну, надеюсь ты еще не забыл, как это делается. Она взяла горсть летучего пороха и перешагнула решетку камина. —  Больница Святого Розье – четко произнесла она, бросив его себе под ноги и исчезла в зеленом пламени. Оказавшись в больнице воздух вокруг показался другим - холоднее, суше. Стены, что раньше казались родными, сейчас давили. Гермиона двигалась по коридору автоматически, почти не чувствуя шагов. Внутри всё ещё оставалось давящее чувство после сна - фантомная боль. Она ощущала себя морально разбитой. А утренний инцидент с Марком лишь усугублял ситуацию. Она задумчиво бродила по коридору второго этажа, отмечая про себя, что все вокруг суетятся. Сегодня пятница и многих пациентов отпускали домой на выходные. Поэтому они спешили побыстрее закончить все дела до обеда и не задерживаться. Сквозь немногочисленную толпу ее заметила Агнесс и подошла ближе. Она выглядела взволнованной глядя на Гермиону. — С тобой все в порядке? – спросила девушка, прикладывая свою ладонь к ее лбу – Выглядишь бледной. Гермиона заправила волосы за ухо и слегка улыбнулась ей. — Просто не выспалась – спокойно ответила она. Агнесс чувствовала, что она говорит не правду, но донимать вопросами не стала. Лишь кивнула в ответ. —  Тогда, увидимся позже – мягко сказала девушка – перед выходными всегда такой ажиотаж. Нужно успеть выпить кофе, чтобы пережить этот день. И подмигнув на прощание направилась в сторону кухни для персонала больницы. Хотя Агнесс и не была лучшей подругой Гермионы, но за те годы, что они проработали бок о бок, у них завязались довольно теплые дружеские отношения. Девушка всегда могла выслушать и поделиться своим мнением. С ней было легко общаться, и многие коллеги этим пользовались. Они были уверенны, что она сохранит их секрет и никому не расскажет. Агнесс торопилась попасть на кухню, попутно отбиваясь от нетерпеливых пациентов, как от назойливых мух. Их отпускали домой только после обеда, но это не мешало им донимать колдомедиков с самого утра. — Каждую пятницу одно и тоже – возмущенно бормотала она себе под нос, закрывая дверь кухни на защелку – Ну не могу я отпустить их всех домой без разрешения целителя. Как они это не понимают? Она продолжала сетовать на жизнь, попутно заваривая себе кофе. На фоне собственных причитаний Агнесс не заметила, что находится в комнате не одна. — Почему не используешь магию? – спокойно кивнул собеседник на чашку в ее руках. От неожиданности девушка подпрыгнула на месте, рассыпав сахар на пол. Она схватилась за грудь и быстро задышала. — Марк? – удивленно спросила она, поворачиваясь к нему. Он слегка улыбнулся на ее реакцию. Кажется, она его позабавила. — Трудный день? – все тем же спокойным тоном. Агнесс заметила, что он выглядит уставшим и изможденным. В его глазах была грусть с примесью отчаяния. Он держал в руках чашку с давно остывшим кофе, который он явно заваривал не для того, чтобы пить, так как она все еще была полной. — Скорее утро – произнесла она, убирая магией последствия своей несдержанности – Обычно, приготовление кофе магловским способом меня успокаивает… Она не успела договорить, так как услышала легкий смешок за своей спиной. Она убрала палочку и развернувшись к Марку, непонимающе на него посмотрела. Казалось, все происходящее его все больше забавляло. — И как? Помогает?  –  спросил он еле сдерживаясь. Видя его искреннюю улыбку, девушка расслабилась и тоже рассмеялась. Она перестала расстраиваться из-за испорченного кофе или рассыпанного сахара - все это сейчас казалось не важным. — Не особо – сказала Агнесс, вытирая слезы смеха ладонью – Но рада, что тебя это так веселит. А то ты совсем поник. Ее слова будто вернули его в реальность и его лицо снова стало серьезным. Она тут же пожалела, что произнесла последнюю фразу, потому как не хотела видеть его расстроенным. — Что произошло? – обеспокоенно спросила она, присаживаясь на соседний стул – Если ты не хочешь об этом говорить, то я пойму. Агнесс положила руки на стол и взглянула на него. Она не настаивала, лишь давала понять, что готова его выслушать. И он это понимал и доверял ей. Для него, как и для Гермионы, она всегда была добрым другом. Марк долго не решался, стоит ли вообще начинать этот разговор. Все-таки это их личные дела с Гермионой и рассказывать об этом кому-то казалось неправильным. Но она в последнее время его избегала и была холодна. Ему необходимо было поговорить об этом хоть с кем-то, чтобы не сойти с ума и перестать себя накручивать. Он резко поднялся и подошел к окну, поворачиваясь к Агнесс спиной. — Я не понимаю, что со мной не так, - наконец произнес он, глядя куда-то вдаль. Он уперся руками о подоконник и горько усмехнулся. — Я стараюсь. Правда стараюсь - его голос сорвался, и он ударил рукой по деревянной поверхности - Я смиряюсь с многим - уже тише. Агнесс внимательно слушала и не перебивала. Было тяжело видеть его таким. Ей хотелось разделить эту боль, лишь бы ему стало легче. — Но она... - он сглотнул. Слова застряли у него в горле, и он нервно провел рукой по лицу. — ...Она всё равно никогда не посмотрит на меня так, как на него. Фраза сорвалась с его губ почти беззвучно. В его голосе слышались усталость и отчаяние.  Он стоял с поникшей головой и кажется впервые не знал, что делать. Агнесс замерла и медленно выдохнула. Имена не были произнесены, но оно и не было нужно. Для нее это было не важно. — Я думала, у вас всё хорошо... — осторожно сказала она — В прошлую субботу вы ездили на пляж вместе с детьми. Как семья. Она намеренно выделила последнюю фразу, словно бросая веточку утопающему. Марк горько усмехнулся. Слишком коротко. — Да - спокойно сказал он, покачав головой - И после этого я её не видел в тот день. И веточка оборвалась. Агнесс почувствовала, как у неё внутри что-то сжалось. В голове всплыло воспоминание того дня - кожа Гермионы, отметина на шее. Она столкнулась с ней позже, в коридоре. Когда она только пришла её не было. Она отвела взгляд и ничего сказала ничего. Вмешиваться в чужую жизнь она не привыкла. — Что-то изменилось в ней тогда - ровным тоном продолжил он - Я начал это замечать еще в воскресенье, но подумал, что это все из-за срочного вызова в субботу. Его плечи были опущены. Руки цеплялись за край подоконника так крепко, что пальцы побелели. Агнесс осознавала, что он не просто накручивает себя на пустом месте. За этим и вправду что-то стоит, и он это чувствует. Но она так же подумала, что если и дальше позволит ему продолжить этот разговор, то он окончательно рассыплется. — Это все стресс из-за работы - мягко сказала она, положив свою ладонь ему на плечо. Агнесс хотелось его отвлечь, но судя по его реакции, у нее это плохо получалось. Она заметила недоверие в его взгляде и отстранившись, добавила: — Возможно это просто гормоны - всплеснула она руками. И это был ее последний козырь. Марк резко замер и нахмурился. Такой вариант он точно не рассматривал. Шестеренки в его голове забегали быстрее. — Гормоны? - повторил он, глядя ей в глаза. Она и сама не верила, что произнесла это. По его удивленному взгляду она поняла, что сказала лишнего, и постаралась сгладить неловкий момент. — Неважно - быстро поправилась она - Я просто думаю, что всё наладится. Марк кивнул медленно. Его плечи чуть опустились, а напряжение в челюсти ослабло. Ему стало намного легче. Теперь он перестал чувствовать страх перед неизвестностью, потому что теперь он обо всем догадывался. Он быстро выпрямился и повернулся лицом к Агнесс. Она виновато смотрела не него, не в силах улыбнуться. — Спасибо! - сказал Марк и взяв ее за плечи быстро поцеловал в щеку. Она не ответила. Даже не двинулась. Стоя с открытым ртом, она просто смотрела, как он стремительно покидает комнату. За что именно он благодарил она так и не поняла. Марк шёл быстро, почти резко, будто боялся передумать. В голове словно рой из пчел, крутились мысли. Он думал, что если Агнесс права, то дело действительно не в Драко. И от этой мысли ему становилось намного легче. Он отчаянно хотел в это верить, даже не зная правды. Гермиона стояла в лаборатории, склонившись над очередным отчетом. В помещении было тепло, но внутри нее было холодно. Когда дверь открылась, она вздрогнула всем телом - плечи резко поднялись, дыхание сбилось. Она обернулась на звук и увидела взъерошенного Марка в дверях. Он не стал ходить вокруг да около с интересующим его вопросом. — Ты беременна? Голос Марка был слишком прямым. Его взгляд скользил по ней в нетерпеливом ожидании ответа. Гермиона застыла от неожиданности. Пальцы на столе сжались. Само предположение этого казалось ей абсурдным. А сам вопрос был явно не тем, что она ожидала от него услышать. — Это твой отец тебе так сказал? - спокойно произнесла она. Марк не ответил. Но заметив ее реакцию, он закрыл дверь и подошёл ближе. Он резко обнял её. Его руки сжали её спину слишком крепко, будто он пытался удержать не её, а саму мысль, что он мог ошибаться. Его ладонь легла между лопаток, и затаив дыхание, он испугался, что она сразу же оттолкнёт его. Она попыталась высвободиться, но он не обращал на это никакого внимания. Ее руки уперлись ему в грудь в жалкой попытке восстановить дистанцию. — Если это правда, мы справимся - сказал он тихо у её уха - Не отталкивай меня. Его дыхание обжигало кожу. Но внутри неё ничего не откликнулось. Только пустота. И лёгкое, почти физическое желание отстраниться ещё до того, как он прикоснулся. Она не хотела находиться настолько близко к нему, поэтому медленно подняла руки и разжала его хватку. Аккуратно, но окончательно. Она подняла подбородок выше, заглядывая ему в глаза, чтобы он отчетливо слышал каждое ее слово. — Это неправда - сухо ответила она. Он смотрел на нее так, будто слушал, но на самом деле не слышал. Спустя некоторое время он все-таки отпустил ее, отрицательно помотав головой, словно не верил ей. Гермиона не стала доказывать нелепость его суждений. По ее мнению, она уже сказала ему правду и не должна продолжать этот бессмысленный разговор. Она глубоко вздохнула и не произнеся больше ни слова вышла из лаборатории, оставив Марка одного, наедине с собственными убеждениями. Дверь за ней закрылась слишком тихо. И от этого стало только хуже. Не разбирая дороги, она шла подальше от людных коридоров второго этажа и злосчастной лаборатории. Ноги сами привели ее на третий этаж. Она не знала, куда ей следует сейчас идти, но внутренне точно ощущала место, куда хочет попасть. Гермиона шла, почти не чувствуя пола под ногами. Здесь было на удивление тихо и пусто. Звуки ее шагов эхом отражались от стен коридора. В этот момент она не думала, просто двигалась на автомате. Колени были странно слабыми, будто тело не полностью слушалось. Она вела рукой по стене бежевого оттенка, невольно вспоминая, как еще несколько лет назад ее перекрасили из неестественно белого. Этот факт заставил ее внутренне поежиться. Это было словно в прошлой жизни. Сердце сделало резкий, неприятный толчок, когда она остановилась в конце коридора у знакомой двери. Она задавалась вопросом, почему ее разум решил снова привести ее сюда. В место кошмаров, где все окончательно оборвалось. Подняв голову выше, Гермиона заметила, что дверь слегка приоткрыта. Она сжала ручку и дрожащей рукой открыла ее, неуверенно делая шаг внутрь комнаты. Палата была точно такой же, какой она ее помнила всегда: кровать в центре с тумбочкой по правую сторону, покореженная софа у окна и небольшой шкаф в углу комнаты - старый, деревянный, выглядевший совершенно неуместным в магической больнице. Шторы были практически полностью зашторены. Неестественный полумрак в помещении вызывал чувство дискомфорта и настораживал. Она сделала еще один неуверенный шаг и сразу же остановилась. Грудь сжало. Она находилась здесь не одна. Сердце пропустило удар, когда она увидела его. Драко. Он стоял неподвижно спиной к ней, спрятав руки в карманах брюк. Но почувствовав чужое присутствие, он медленно обернулся на звук. Его взгляд сразу упёрся в неё. — Что ты тут забыла? - хрипло бросил он. Гермиона почувствовала, как у неё перехватывает дыхание, но собрала всю волю в кулак и подошла к нему ближе.  Она не была уверена в том, что собиралась сделать, но точно знала, что должна хотя бы попытаться. — А ты? — просто произнесла она. Ее кулаки сжались от напряжения. Она пристально следила за его реакцией, ожидая увидеть хоть малейший проблеск воспоминания. Но ничего. Он нахмурился. Ее вопрос показался странно правильным, он действительно чувствовал, что что-то здесь забыл. И это что-то было явно важным. — О чем ты… - начал говорить он, но не успел закончить. Гермиона стремительно подошла к нему, почти вплотную, и уверенно взяла его руку. Он не сопротивлялся, лишь отметил, что ее пальцы были тёплые и напряжённые. Она медленно прислонила его ладонь к своей шее и пристально посмотрела в его изумленные глаза. — А так? Голос звучал четко, будто она точно знала, что делает. И спустя мгновение она увидела ту самую трещину в его взгляде. Тело Драко отреагировало раньше мысли, и в ту же секунду, будто по старой памяти, его пальцы сомкнулись у нее на шее. Не резко. Не до боли. Но слишком точно, чтобы это показалось случайностью. Ее дыхание сбилось, а в груди что-то резко сжалось. И вместе с этим - у него. Драко дёрнулся. Его плечи резко напряглись, будто по позвоночнику прошёл удар. Зрачки расширились. Он попытался убрать руку, но не смог, будто собственная ладонь его не слушалась. Память ударила внезапно. Не картинкой - телом. Резкой вспышкой боли в его голове. Он вдохнул слишком глубоко и схватился за голову. Детский крик разрывал его перепонки на части. Слишком живой. Слишком близкий. Его пальцы яростно вцепились в волосы, и он обессиленно рухнул на колени неистово крича. Гермиона стояла не двигаясь. Она не плакала сразу. Просто смотрела на него. «…Рука на её горле…Тёплая кожа под пальцами…Палочка у виска…» Он дёрнулся, будто хотел отдёрнуть собственную ладонь - но не смог понять, почему. Сердце ударило слишком резко. «… — Драко…посмотри на меня…» Он закрыл лицо руками, пытаясь приглушить собственный крик. «… — …Это я…Драко!..» Его грудь сжало так, будто её сдавили снаружи. — Нет, нет! Я больше не выдержу! – мучительно простонал он. Ему показалось, что он потеряет сознание от всей этой боли, но это был еще не конец. «… — Ты не первая…» - шептал собственный голос в его голове. Он резко вдохнул - но воздух не пошёл. Пальцы сами впились в виски. «…Шкаф…старый, деревянный...приоткрытая дверца…» Уже ближе, будто изнутри - детский крик, который не должен был существовать в этой комнате. «… — МАМА!...» В этот момент Драко будто заново переживал все это. Так оно и было. Его лихорадило, и он сорвался на звук, который не помещался в теле. И резко замолчал. Будто его выдернули оттуда. Одним рывком он поднял голову и взглянул на нее. Дыхание было рваное, а грудь содрогалась от болезненных спазмов. — Это была ты... - почти одними губами произнес он. Гермиона медленно кивнула и слёзы наконец сорвались. Она прикрыла глаза и тяжело вдохнула, стараясь держаться, чтобы не разрыдаться в голос. В немом вопросе он перевёл взгляд в сторону шкафа, будто там все еще кто-то был. И она поняла его без слов. — Лео… — прошептала она. Его имя, с горечью произнесенное ею, ударило его в самое сердце. Все это не могло быть правдой, но было. В глубине души он всегда знал, что это не было простым ночным кошмаром. Это уже происходило с ним на самом деле, просто он этого не понимал. Его разум снова сыграл с ним злую шутку, выдавая воспоминания за галлюцинации. Он понимал, что что-то в нём уже не вернется. Гермиона не двигалась. Она смотрела на него и впервые не знала, что делать. Он оставался на коленях. И впервые не был уверен, что сможет встать.