Цена её сияния

Спокойствие было обманчивым — Гермиона это чувствовала с утра. Сегодняшний субботний день она планировала провести с детьми на пляже Бонди-Бич. Близнецы давно уговаривали ее записать их в школу серфинга, но из-за ее чрезмерной осторожности эта идея постоянно откладывалась. Сейчас же это казалось отличным способом отвлечь их от всего происходящего. Начинался летний сезон — вода в Тихом океане становилась теплее, а волны стабильнее. Ноябрь в целом считался идеальным месяцем для активного отдыха на побережье, особенно с детьми. Утро в их доме наступило слишком рано. Гермиона почти не спала. Она ворочалась половину ночи, возвращаясь мыслями к вчерашнему дню. Драко не позволил ей остаться. Попросил уйти. Сказал, что ему нужно время… подумать. Она не знала, сколько он пробыл в той палате после её ухода. И что именно он чувствовал. Для неё это было прошлое — пережитое, запертое, спрятанное так глубоко, что она годами не позволяла себе к нему возвращаться. Для него — всё случилось впервые. Он проживал это заново, будто это произошло вчера. Заставив себя подняться с постели, Гермиона направилась в душ. Горячая вода постепенно расслабляла напряжённые мышцы и помогала привести мысли в порядок. Она простояла под струями почти двадцать минут, после чего накинула махровый халат и вышла из кабины. Протерев запотевшее зеркало, она внимательно посмотрела на своё отражение и тихо вздохнула. Несмотря на недавние дни, проведённые под австралийским солнцем, кожа казалась бледной. Недосып и стресс отражались на лице слишком явно — никакие чары гламура уже не могли этого скрыть. Какая ирония, подумала она. След на шее почти исчез - с этим магия справлялась безупречно. А вот тёмные круги под глазами оказались ей не по силам. Сегодня она решила не прибегать к магии в таких мелочах, как собственный внешний вид, и воспользовалась магловской косметикой. — Другое дело, — тихо сказала она своему отражению, заканчивая. Для сегодняшнего дня Гермиона выбрала лёгкий вязаный топ на бретельках и свободные хлопковые шорты. На ногах — плетёные шлёпки бежевого оттенка. Заранее собрав небольшую сумку со всем необходимым для себя и детей, она невольно порадовалась тому, что в совершенстве владеет чарами незримого расширения — иначе нести всё это оказалось бы затруднительно. Времени было достаточно, чтобы, не спеша выпить утренний кофе и насладиться тишиной. Она очень надеялась, что сегодня её никто не потревожит внезапным визитом. В турке медленно поднималась густая пенка ароматного бразильского кофе, и Гермиона с удовольствием вдыхала его насыщенный запах. В мыслях она уже выстраивала день. До обеда — пляж на Бонди-Бич, где дети наконец попробуют серфинг. Затем — перекус в их любимом кафе Depo Joe & Willey с их неизменно хорошими завтраками. После — прогулка в Chinese Garden of Friendship с его экзотическими растениями и тихими уголками. А под конец дня — парк развлечений с горками, каруселями и бесконечным детским смехом. Настроение заметно поднялось уже от одной этой мысли. Будто всё снова стало простым. Будто всё было как раньше. Закончив приготовление, Гермиона перелила кофе в изящную чашку и поставила её на стол рядом со стеклянной миской, наполненной её любимым курабье. Устроившись поудобнее на высоком стуле, она уже почти поднесла чашку к губам, как вдруг со второго этажа донёсся смех и топот. Она только потянулась к чашке, как чья-то рука перехватила печенье прямо у неё перед носом. — Доброе утро! Доброе утро! — радостно верещал Лео. — Земля вызывает маму, приём! Он быстро чмокнул её в щёку и закинул печенье в рот. Гермиона моргнула, сбитая с толку, и растерянно посмотрела на часы. Похоже, уединение откладывается, — мысленно заключила она. — Витаешь в облаках? — спросил Лео, не сводя с неё взгляда. Не дождавшись ответа, он направился к холодильнику. Кесси подошла чуть позже. Она мягко поцеловала мать в другую щёку, пожелала доброго утра и, присев рядом, налила себе стакан воды. — Не представляю, как все мои вещи поместятся в нашей машине, — печально вздохнула она, бросив взгляд на сумки, собранные с вечера у входа. Гермиона проследила за её взглядом и приоткрыла рот. Похоже, без чар незримого расширения не обойдётся — и для багажника её старенького Вольво тоже. — Не верь ей, — язвительно донёсся голос Лео из-за дверцы холодильника. — На самом деле она решила съехать из дома, а не провести день на пляже. Он выглянул, ехидно улыбаясь и откусывая кусок бисквитного пирожного. Кесси скривилась, передразнивая его, и показала язык. Но уже через секунду её взгляд зацепился за десерт в его руках. Лицо мгновенно потемнело, глаза сузились. Рука сама потянулась к кухонному полотенцу. — Эй! Это было моё пирожное! — возмутилась она и запустила полотенцем в брата. Лео не успел среагировать — ткань угодила ему прямо в лицо, едва не задев Гермиону. Та чуть отшатнулась в сторону. Он уже замахнулся в ответ, но Гермиона вовремя вмешалась, понимая, что завтрак стремительно превращается в цирк. — Так, прекратите! — резко сказала Гермиона и, протянув руку в сторону Лео, кивнула на полотенце. — Давай сюда. Тот закатил глаза, но послушно отдал полотенце и, не удержавшись, показал сестре язык. — Почему вы так рано встали? Сегодня же суббота, — уже спокойнее добавила она, присаживаясь обратно. — До нашего отъезда ещё три часа. Близнецы переглянулись и одновременно посмотрели на неё. Гермиона нахмурилась. Было ощущение, будто она чего-то не знает. — Бабушка разве не сказала тебе вчера? — осторожно спросила Кесси. Гермиона перевела взгляд с одного на другого, ожидая объяснений. — Семейное воссоединение, — пояснил Лео, закрывая холодильник. — Она хочет наконец познакомить нас с братом. Её удивило, с какой лёгкостью он это произнёс — будто в этом не было ничего особенного. По кивку Кесси стало ясно: для неё тоже. Гермиона почувствовала неприятное напряжение. Она не хотела признавать, что дети уже какое-то время всё знали. Это пугало. — Мы думали, ты знаешь, — тихо сказала Кесси, накрывая её руку своей. Этот жест выдернул Гермиону из мыслей. Она не была против самой идеи, но её настораживало, что Нарцисса ничего не сказала заранее. Возможно, та просто не знала об их планах на день — но всё же. Она сделала глоток кофе и поднялась, чтобы заняться завтраком. — Я не против, конечно… — сказала она, подходя к плите. — Но как же серфинг? Вы сами уговаривали меня записать вас с прошлого года. Лео, запрыгнув на стол, уселся поудобнее и заболтал ногами. — А серфинг и не отменяется, — легко ответил он. — Мы просто поздороваемся. Гермиона перевернула омлет и, опершись спиной о столешницу, внимательно посмотрела на него. — Хорошо… — медленно произнесла она. — А Скорпиусу она тоже всё рассказала? В его состоянии это может быть слишком сильным стрессом. Лео задумчиво постучал пальцами по подбородку. — Не думаю, — пожал он плечами. — Она над ним слишком трясётся. Кесси тут же нахмурилась и бросила на брата недовольный взгляд. — Он не знает, — поправила она, заправляя прядь волос за ухо. — Бабушка сказала об этом вчера. Ты вообще-то тоже с нами был, если не помнишь. Лео попытался вспомнить, но безуспешно. Если разговор казался ему неважным, он просто переставал в него вникать. Он спрыгнул со стола, занимая место по другую сторону от сестры. Гермиона разложила завтрак по тарелкам и поставила их перед детьми, как вдруг услышала характерный звук работающего камина. Она напряглась и перевела взгляд в сторону гостиной. Незваные гости с утра были последним, чего ей сейчас хотелось. Из зелёного пламени неспешно вышла Нарцисса. Все присутствующие сразу обернулись на звук. — Доброе утро, — мягко произнесла она, стряхивая с плеч пепел, и перевела взгляд на Гермиону. — Дорогая, я отправила тебе четыре письма вчера, но так и не получила ответа. Поэтому решила убедиться, что у вас всё в порядке. Лео нервно заёрзал на стуле, неуверенно поглядывая на мать. — Упс… — тихо вырвалось у него. — Я положил их на столик к остальной почте… и, кажется, забыл сказать. Никто даже не удивился. Все лишь устало переглянулись. Гермиона бросила быстрый взгляд на стопку писем у входа и сразу решила — искать виноватых уже поздно. — Ты сама просила не использовать патронус после того случая… — добавила Нарцисса, на мгновение задумавшись. — Чтобы не ставить тебя в неловкое положение, если ты вдруг не одна. Гермиона едва заметно поёжилась, вспоминая тот момент в «Divino Osteria». После этого она действительно попросила Нарциссу и друзей быть осторожнее с подобными сообщениями. — Я не против, — спокойно сказала она. — Но у нас на сегодня были планы. Было бы хорошо закончить всё до десяти. Нарцисса понимающе кивнула и прошла на кухню, занимая место рядом с Кесси. Завтрак прошёл на удивление спокойно. Уже через двадцать минут они отправились в больницу Святого Розье — всё тем же способом, через камин. Гермиона решила воспользоваться этим временем и загрузить вещи в машину, чтобы потом забрать детей и сразу отправиться на пляж. Идея Нарциссы сначала познакомить детей как обычных друзей показалась Гермионе разумной. Так у них появлялся шанс сблизиться естественно — не потому, что так нужно, а потому, что им самим этого захочется. Она понимала: если бы близнецы не хотели, они бы ни за что не согласились. Хотя в случае с Лео у неё оставались сомнения. Возможно, он делал это ради Кесси. Они постоянно спорили, поддевали друг друга, но Гермиона видела — за этим скрывается привязанность. Лео по-своему заботился о сестре, часто пытаясь задобрить её, пусть и не без собственной выгоды. Кесси, впрочем, отвечала ему тем же. Их отношения напоминали негласный договор: каждый преследует свои цели, но при этом они всегда держатся вместе. И главное — никогда не дают друг друга в обиду перед чужими. Закончив с делами, она всё же выпила свой утренний кофе в полном уединении и даже разобрала почту. Нарцисса действительно писала ей накануне несколько раз, и Гермиона лишь бегло просмотрела три письма — их содержание было и так предсказуемым. Четвёртый конверт оказался значительно больше остальных. Внутри было не письмо. Это был вчерашний выпуск Ежедневного пророка. Гермиона сразу обратила внимание на первую полосу. Её занимала старая семейная колдография: Драко Малфой, Астория и маленький Скорпиус. Они позировали для какого-то светского издания — безупречные, отстранённые, почти нереальные. Чужие. Внизу стояла подпись: «16 ноября 2007 года. Два года со дня безвременной кончины Астории Малфой. Вдовец, некогда сломленный утратой, Драко Малфой, по слухам, окончательно оправился от трагедии и вновь уверенно занимает своё место в высшем обществе — уже в статусе одного из самых завидных холостяков магической Британии. Впрочем, как шепчутся в кулуарах, скорбь мистера Малфоя оказалась не столь долговечной, как его фамильное состояние. Остаётся лишь гадать, кто рискнёт занять место покойной миссис Малфой — и как скоро». — Рита Скитер Гермиона замерла. Взгляд задержался на последней строке чуть дольше, чем на всём остальном тексте. На секунду у неё перехватило дыхание. — Ну конечно… — едва слышно выдохнула она — Скитер себе не изменяет. Пальцы сами собой сжали край газеты. В памяти всплыло стекло, крошечная банка и раздражённое жужжание внутри. Не надо было тогда её выпускать. Мысль мелькнула резко, почти зло — и тут же исчезла, оставив после себя лишь лёгкое напряжение в груди. Гермиона сжала губы и сложила газету, отодвигая её от себя, словно не хотела больше к ней прикасаться. Ничего нового. И всё же — задело. Она бросила взгляд на часы, схватила ключи от Вольво и поспешила в больницу. Сидеть и думать над словами журналистки сейчас хотелось меньше всего. Но бодрая музыка из радиоприёмника и свежий утренний ветер из открытого окна не приносили долгожданного спокойствия. Она всю дорогу яростно сжимала руль, снова и снова возвращаясь к дурацкой статье. Хотя… возможно, это объясняло отсутствие Малфоя в последние дни. Ему могло быть непросто — возвращаться к воспоминаниям о жене, которую он, должно быть, любил. От этой мысли Гермионе почему-то стало не по себе. Гребаная Скитер. Гермиона резко выдохнула, сильнее вцепившись в руль. Она не имела права так думать. Он ей не принадлежал. И именно поэтому мысль об этом так упрямо застревала в ее голове. Чертов Малфой. Она подъехала к больнице, остановилась у входа и заглушила двигатель. На секунду просто сидела в тишине, сжимая руль. Потом резко ударила ладонью по нему — машина отозвалась коротким гудком. Гермиона вздрогнула от неожиданности и выдохнула сквозь зубы, раздражённая уже собственной реакцией. Быстро выбралась из машины, пока не успела сделать ещё какую-нибудь глупость, и хлопнула дверцей чуть сильнее, чем собиралась. В больнице, как и в любую другую субботу, было спокойно — большинство пациентов отправились домой ещё вчера. Гермиона поднялась на третий этаж и направилась к палате Скорпиуса. Дверь была открыта, поэтому она просто вошла внутрь. Внутри шёл разговор — не громкий, но явно напряжённый. Нарцисса, Кесси и Скорпиус одновременно посмотрели на неё. Гермиона остановилась в дверях. — Что-то случилось? — спокойно спросила она. — А где Лео? Они переглянулись между собой, и в этом взгляде ей сразу не понравилась задержка. — Ты только не волнуйся, дорогая, — сказала Нарцисса ровно. — Мы просто не можем его пока найти. Гермиона слегка нахмурилась. — Что значит «пока»? — уточнила она. — Он что, сбежал? Нарцисса подошла ближе и мягко положила руку ей на плечо, как будто стараясь сбить напряжение. — Не сбежал, а просто хорошо спрятался — пояснила женщина. Сердце у Гермионы неприятно дёрнулось. — Мы играли в прятки, — добавила Кесси, опускаясь на кушетку рядом со Скорпиусом. — И не смогли его найти. Гермиона на секунду замолчала. Сердце забилось сильнее, и она сразу постаралась его успокоить легким постукиванием в область груди. Он просто спрятался — успокаивала она себя — Это всего лишь игра. Голова на секунду поплыла, и Гермиона резко облокотилась о стену, заставляя себя дышать ровнее. Она не хотела, чтобы это выглядело как паника, но тело реагировало иначе. — Что здесь происходит? — раздался за её спиной грубый мужской голос. От неожиданности все вздрогнули и обернулись. В комнату вошёл Драко Малфой и остановился прямо перед ними. Он сначала посмотрел на Гермиону — слишком бледную и напряженную, потом на Нарциссу, и только затем на детей на кушетке. Этого взгляда хватило, чтобы понять: что-то не так. Но никто не говорил. И это молчание раздражало его сильнее. — Мне кто-нибудь объяснит, в чём дело? — произнёс он ровно, но в голосе уже слышалось напряжение — Или это очередной ваш удобный секрет? Гермиона чуть сжала пальцы. Этот тон, этот взгляд — слишком знакомое ощущение, будто её снова ставят в позицию человека, который что-то скрывает. Хотя сейчас она ничего не скрывала. И от этого было только хуже. — Лео пропал, — тихо сказала она, не поднимая глаз. Несколько секунд Драко просто смотрел на неё. Потом его лицо изменилось. Как будто внутри что-то сжалось. Он медленно вдохнул, убрал руки в карманы, и только по тому, как напряглись его пальцы, стало понятно, что спокойствие — не настоящее. — Что значит «пропал»? — спросил он тише, чем раньше, но опаснее. — Он что, нюхль в кладовой? Гермиона почти не отреагировала на его замечание. — Они играли в прятки, — вмешалась Нарцисса, стараясь говорить спокойно — И он, похоже, слишком увлёкся. Драко коротко выдохнул, но уже не слушал. Слово «нюхль» зацепилось в голове, как случайная подсказка, за которую мозг почему-то решил уцепиться. Где бы спрятался ребёнок, который не хочет, чтобы его нашли? Где он уже был один? И почему это ощущение — как будто он это уже видел раньше — не отпускало? — Как давно он пропал? — резко спросил он, уже разворачиваясь к двери. — Полчаса назад — ответила Нарцисса. — Драко, куда ты идёшь? Он задумался и остановился в дверях ровно на секунду. Как будто мозг уже принял решение раньше него. — Оставайтесь здесь, — сказал он ровно. — Я скоро вернусь. Гермиона подняла на него взгляд, но он уже не смотрел на неё. И это почему-то задело. Он вышел. Коридор больницы был слишком тихим. Пустым. Что-то в груди сжалось прежде, чем он успел подумать. Драко шёл быстро, но не бежал. Слишком много мыслей одновременно не давали ускориться — он не хотел признаться себе, что боится ошибиться. Но вместе с этим в нём росло другое чувство — уверенность. Нелогичная и необъяснимая. Она тянула его дальше по коридору, к знакомому месту в самом конце. К палате, которую он знал слишком хорошо — и однажды уже забыл. Дверь была закрыта, но не заперта. Заколебавшись всего на секунду, он сжал ручку и уверенно потянул её на себя — она легко поддалась. Внутри было слишком тихо. На первый взгляд — ни малейшего намёка на чьё-то присутствие. Шторы всё так же были задёрнуты, и сквозь них пробивались несколько тусклых лучей солнца, создавая полумрак. Всё оставалось на своих местах, как он и помнил со вчера. Но что-то было не так. Не в обстановке. В воздухе. Пульс участился, дыхание сбилось. Драко провёл ладонью по лицу и снова оглядел комнату. И тогда заметил - дверца старого шкафа была приоткрыта. Как тогда. Он замер. Руки мгновенно вспотели. Ещё вечером шкаф был закрыт. Он хорошо это запомнил — слишком долго просидел напротив него. Ему всё ещё казалось, что он слышит этот крик и не в комнате, а где-то внутри него самого. Он подошёл ближе, почти неслышно, будто боялся спугнуть. Рука сама потянулась к дверце. Сделав тяжёлый вдох, он одним движением распахнул её. В шкафу, устроившись на небольшой тумбе, спал Лео. Он сидел, облокотившись спиной о стенку, сжимая в руках какой-то небольшой прямоугольный предмет. В ушах у него были наушники, из которых едва слышно звучала музыка. Секунду он просто смотрел. Драко осторожно коснулся его плеча. Лео поморщился, затем резко открыл глаза, будто сам удивился, что заснул здесь. Бровь Драко вопросительно изогнулась. Лео провёл рукой по лицу, снимая остатки сна, и вытащил наушники. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Будто оба ждали этого. — Ты нашёл меня, — тихо сказал Лео. — Я знал, что это будешь ты. Драко вздрогнул. Слова задели сильнее, чем он ожидал. Повисла пауза. — Ты помнишь? — с трудом спросил он. Лео понял, о чём речь, но только усмехнулся. — Не глупи. Мне было два, — хрипло сказал он, прокашлявшись. Драко продолжал смотреть на него. — Тогда что ты здесь делаешь? Лео пожал плечами. — Наверное, то же, что и ты, — спокойно ответил он. — Ищу ответы. Тишина снова повисла между ними. Драко провёл рукой по волосам, не зная, как на это реагировать. Внутри всё стягивалось в узел. — Меня тянуло сюда, — продолжил Лео. — Так сильно, что казалось, будто я должен быть здесь. Он на секунду замолчал. — А потом… когда никто не пришёл — я заснул. Было странное чувство. Драко осознавал, что его сын, как и он, сложил в голове головоломку из обрывков того вечера. Только если Лео не помнил деталей в силу возраста, то Драко — из-за шуток собственного разума. — Может, это из-за непонятной штуки у тебя в руках и в ушах? — ровно спросил он. — Эй, вообще-то это последний iPod, — возмутился Лео неосведомлённостью своего отца. — А это наушники. В Британии что, не слушают музыку? Он потряс плеером перед ним так, будто объяснял очевидные вещи ребёнку. Драко лишь закатил глаза. Эта магловская вещица была явно дорога его сыну, и он решил с ним не спорить. Но его удивляло ещё кое-что. Почему Лео не боялся? Он помнил, как тот кричал в тот день, как плакал. И как Гермиона побежала к шкафу — явно в порыве успокоить и защитить его от него. От этой мысли живот неприятно скрутило. Она защищала Лео от него. И его — от него самого. В тот момент он был опасен для всех. Больше он ничего не помнил. Гермиона воспользовалась его растерянностью и оглушила его. И была права. Он мог натворить такого, чего потом никогда бы себе не простил. Теперь он был готов признаться самому себе, что начал понимать некоторые её поступки лучше. — Как ты узнал про портсигар? — не унимался Драко, помогая Лео наконец выбраться из старого шкафа. — Ты сам сказал, что не мог этого помнить. Лео отряхнулся, смахивая пыль и паутину с одежды. Драко жестом показал ему повернуться, чтобы стряхнуть остальное, где тот не дотягивался. — Я и не помнил… просто как будто знал, — пояснил Лео, пока отец заканчивал приводить его в порядок. Драко непонимающе взглянул на него. Говорить загадками — это у них семейное. Он удовлетворённо кивнул, осмотрев его внешний вид, и мальчик, довольный, побежал к большой кровати. Запрыгнул на неё и улёгся на мягкие подушки, запрокинув руки за голову. Настал момент откровений отца и сына — подумал про себя Драко. Он тоже лёг рядом, отзеркаливая его позу. Несколько минут они просто лежали, глядя в потолок, каждый думая о своём. — Я не помню деталей. В основном только по рассказам мамы, — собравшись с мыслями, сказал Лео. Драко нахмурился и вздохнул. — Она тоже знает? Лео заёрзал, устраиваясь поудобнее. — О портсигаре? Нет. С каждым ответом сына вопросов становилось только больше. — Она не могла знать. Я тогда был один, — продолжил он. — В тот день дедушка привёз нас с Кесси сюда. Был Хэллоуин, и мама обещала вечером пойти с нами по домам собирать конфеты. Он хотел забрать её после работы, чтобы мы вместе поехали домой. Мы напросились поехать с ним — нам не терпелось показать ей свои костюмы. Но дедушка не мог войти в магическую больницу — он же магл. И когда он вышел, чтобы позвонить ей, я сбежал из машины. У Драко пропал дар речи. В такие моменты его сын слишком напоминал его самого в детстве. — Ты что? — шокировано переспросил он. — Так говорил дедушка. Я-то сам забыл. Лео рассказывал об этом так, будто это было чем-то само собой разумеющимся. — Но я помню, как стоял за тем большим деревом недалеко от входа. И как мама выбежала на крыльцо, — Лео привстал и уселся в позу лотоса. — Я лишь знаю, что она ругалась и что кто-то, увидев её, спрятал портсигар под перила. Я не понимал тогда, что это был ты. Как и сидя в шкафу немного позже. Честно, я не знаю, что я там вообще делал. Драко убрал руки из-под головы и приподнялся на подушках. Всё это казалось ему нереальным. Он попытался вспомнить тот момент на крыльце — и вдруг в голове что-то мелькнуло. Короткая вспышка. Он посмотрел на Лео. — Ты Мальчик-тыква? — вырвалось у него. Глаза Лео расширились от удивления. — Ты меня видел? — Я тебя вспомнил, — коротко сказал Драко. Какая ирония — у каждого из них свои кусочки пазла, и только вместе они складываются в целую картину. — Ты уже тогда фигово прятался, — поддразнил он, пытаясь разрядить обстановку. Мальчик скривился. — Может, я хотел, чтобы ты меня нашёл. Драко не ответил сразу. Слова слишком точно повисли между ними. — Когда ты понял, что это был я? — спросил он. Лео пожал плечами. — Наверное, тогда, когда решил проверить свою теорию с портсигаром. Я не нашёл его на месте после нашего разговора и понял, что был прав. Всё-таки он столько лет там пролежал до тебя. Драко задумался, почему, зная правду, его сын не испытывает перед ним страха. В конце концов, он ребёнок. — Но ты не выглядишь напуганным, — сказал он тихо. На мгновение его пронзила тревога: а вдруг он всё же нанёс своему сыну психологическую травму, и тот просто утратил инстинкт самосохранения. От этой мысли ладони неприятно зачесались, а шея затекла. Он повёл головой, разминая мышцы. — Когда ты пришёл ко мне год назад, — начал он, — я понимаю, почему ты не боялся. Но сейчас ты знаешь куда больше, чем тогда, и всё равно выглядишь спокойным. Лео усмехнулся и посмотрел на отца, легкомысленно махнув рукой. — Я уже своё отбоялся, — коротко пояснил он. — Отплакался и пошёл дальше. И вообще… Он на секунду замолчал, оглядываясь по сторонам, будто их мог кто-то подслушать. — Думаешь, я бы пришёл к тебе, если бы хорошенько всё не обдумал? Это не было решением одного дня. Я долго к этому готовился. И я не исключал, что это можешь оказаться ты. У меня не было доказательств — только чувство. Драко зажмурился и потёр переносицу. — Ты поэтому не сказал мне о ней? — выдохнул он. Не нужно было уточнять, о ком речь. Всё и так было ясно. После короткой паузы Лео ответил: — Я не был уверен, что это будет безопасно. И, честно говоря, я тебе не доверял. И это звучало логично. На его месте Драко бы тоже себе не доверял. — Но всё же рассказал позже, — заметил он, скептически взглянув на сына. — Неужели начал мне доверять? Лео всплеснул руками. — Не обольщайся, — иронично протянул он. — Это было не из-за тебя. И уж точно не из-за мамы. Не думаю, что она была бы в восторге от этой новости. Драко нахмурился, постукивая костяшками по груди. — Тогда в чём причина? Или в ком? Лео ухмыльнулся, словно ответ был очевиден, но отец упорно не хотел его видеть. — Скорпиус, — серьёзно сказал он. Звук костяшек стих. Такой вариант Драко точно не рассматривал. Он всегда предполагал, что мысли его сына крутятся исключительно вокруг родителей, даже не допуская иных вариантов. К тому же Лео никогда не проявлял интереса к брату — будто того вовсе не существовало. Всё это казалось нелогичным. — Думаю, мне пора, — резко сказал Лео, вырывая его из размышлений. — Мама наверняка уже приехала и волнуется. Я и так задержался. — С этим я полностью согласен, — с лёгкой усмешкой ответил Драко. — Она в ужасе. Глаза Лео расширились. — Ты её видел? Она здесь? Он мгновенно вскочил и заметался по комнате. Драко не смог сдержать улыбку, наблюдая за его паникой. — Успокойся. Не думаю, что она сейчас бегает по всему зданию в поисках своего непоседливого чада. Но это не помогло — Лео только сильнее занервничал. — Ты не понимаешь! У нас школа серфинга через… — он схватил Драко за запястье и посмотрел на часы, — …пять минут! О боже! Он отдёрнул руку и закрыл лицо ладонями. — Она меня точно убьёт, — прошептал он. Драко не мог спокойно смотреть, как сын изводит себя из-за таких мелочей. Но его всё же забавляло, что реакция матери волновала Лео больше, чем всё остальное происходящее вокруг. — Я не дам тебя в обиду, — спокойно сказал Драко. — И пойду с тобой. Лео убрал руки от лица и уставился на него. — Думаю, нам всем нужен отдых. Он подмигнул, хлопнул сына по плечу и направился к выходу. — Ты пойдёшь с нами? — не веря, переспросил Лео, догоняя его. — Представляю лицо мамы. Эта мысль заставила Драко улыбнуться шире. Они вышли из палаты и направились по коридору к комнате Скорпиуса. Драко приобнял сына за плечи, слегка встряхнув его: — Не кисни. Всё будет хорошо. Лео рассмеялся — напряжение заметно спало. — Бабушка пойдёт с нами? — вдруг спросил он. Драко на мгновение остановился и повернул его к себе. — О нет, нет… Этот день только для семьи. К тому же Скорпиус никогда не видел океан. — Никогда? — изумился Лео. Драко кивнул, и они пошли дальше по коридору. День обещал быть странным. И, возможно, даже хорошим – если им повезет. Особенно для Гермионы. Он уже предвкушал увидеть лицо разъярённой гарпии, когда сообщит эту чудесную новость. Мысль об этом почему-то приносила ему почти опасное удовольствие и заставила улыбнуться чуть шире, чем он планировал. Впервые за долгое время Драко позволил себе не думать о прошлом. Это могло подождать. Сейчас им всем нужен был просто день.