Свинец и соль

Абсолютная власть чернокнижника Олег Шепс прекрасно знал, что Илья что-то скрывает. Ему даже не нужно было читать мысли Ларионова — его паника, бледность и дрожащие руки после звука уведомления говорили громче любых слов. Когда Илья выронил телефон на ковер и опустошенно попросил запереть дверь, Олег не стал задавать лишних вопросов. Он просто поднял гаджет. Одно движение пальцем, один беглый взгляд на экран — и Шепс прочитал короткий, безжалостный текст от Марата: «Я люблю его. По-настоящему... Оставь нас в покое». Внутри Олега вспыхнуло торжество, смешанное с темной, собственнической ревностью. С одной стороны, этот мальчишка Марат только что собственноручно оборвал последнюю ниточку, связывающую Илью с внешним миром. С другой — Шепса бесило, что Ларионов вообще смел так сильно страдать из-за кого-то другого.Олег заблокировал телефон и медленно положил его в карман своих брюк. Илье он его больше не вернет. Олег сел на диван и притянул безвольное, подрагивающее тело Ильи к себе на колени. Ларионов не сопротивлялся. Он уткнулся лицом в шею медиума, тихо и безысходно всхлипывая. — Ну всё, всё, мой хороший... — зашептал Олег, медленно поглаживая Илью по спине и перебирая его волосы. От ладоней Шепса исходило странное, гипнотическое тепло, которое постепенно затапливало сознание Ильи, притупляя душевную боль. — Ты ведь сам всё видел. Ты сделал всё, что мог. Они счастливы в своем маленьком мире. Теперь пришло время подумать о нас. Илья судорожно вздохнул, вдыхая терпкий запах парфюма Олега и благовоний. Смысл слов Марата выжигал всё внутри, но рядом с Шепсом эта боль странным образом тупела, превращаясь в глухое равнодушие. — Он... он правда любит его, Олег? — едва слышно, с надеждой на ошибку спросил Илья. — Правда, — безжалостно солгал Шепс, заглядывая в заплаканные глаза Ильи. Его собственный взгляд был глубоким и темным. — Так бывает. Люди сами выбирают свои клетки. И тебе пора выбрать свою. Со мной. Олег наклонился и накрыл губы Ильи собственническим, глубоким поцелуем, забирая остатки его воли. Илья зажмурился и ответил на поцелуй, цепляясь за плечи Шепса как за единственный спасательный круг в этом шторме.