Time Raise Machine

Трейлер освещало приглушённым светом лампы, а воздух внутри помещения пропитался пылью и табаком. Приближался конец марта, но ливень за окном шёл октябрьский, ударяясь о стекло подобно птице. Чейз скользил медиатором по струнам. Безуспешно: ни один аккорд не строился в последовательную мелодию. Обычно он перебирал каждый, пока не находил нужную комбинацию. Не прокатило: из угла на него недоверчиво поглядывал дикий зверёк в монашеских одеяниях. Столько злобы на весь мир таилось в этих голубых глазах. От неё гармония рабочей атмосферы летела к чертям. И вся эта католическая строгость, пованивающая нафталином — во всех смыслах, ни капельки не помогала рабочему процессу. — Слыш, малая. Кристина дрогнула и насупила брови. Холден говорил, что она стала его ученицей. Что в ней он чувствовал бунтарский дух, место которому — на сцене. Вот эта монастырская серая мышь — и на сцене? Да ни в жизнь. — Ты прости, что накричал на тебя тогда, — он вздохнул, вместе с ним вторила гитара. — Не знал, что ты у нас теперь часть команды. Она нервно прижалась подбородком к коленям. Чейз стиснул челюсти. — Давай я это... Подстригу тебя что ли? В знак извинений. Наверняка с таким канатом ходить неудобно. Она неуверенно взглянула на свою косу. Потом просверлила взглядом гитариста, и лишь через минуту поднялась из угла, кивнув. Всё ещё ничего не сказала. Кристина расположилась на табурете ровно, однако по её пальцам, стискивающим подол платья, проходилась дрожь. Чейз распустил её волосы: густые, и в тоже время ломкие от недостатка должного ухода. Концы секлись, доходили ей до копчика. Чейз взял слегка заржавевшие у механизма, но всё ещё режущие ножницы. Слышал он как-то от матушки своей, что в волосах заключается память о пройденном пути. Судя по тому, что ему рассказал Холден про эту девочку... «Пусть лучше она всё позабудет» Чик-чик. Первые пряди опали на трясущиеся плечи Кристины. Молчание съедало спокойствие обоих. — Знаешь, малая... Чейз загрёб волосы в пучок, ненароком коснувшись её шеи. Она дрогнула, стиснула губы, но с места не сдвинулась. В её состоянии — настоящий подвиг. Краем глаза заметил синяк, совсем свежий. Его не пронзила ярость или злость, лишь холодная, тягучая ненависть. Омерзение к тому, кто его оставил. — Если какой мужик захочет надругаться над тобой — бей по яйцам. Чик-чик. Кристина застыла. Чейз не видел её лица: быть может, удивилась его совету? — Если ты за себя не постоишь, малая, никто этого не сделает, — он говорил ровно, словно все эмоции растворялись в его речи без остатка. — Такие мудилы никогда не одумаются, пока их кто-нибудь хорошенько не поколотит. А так как они чаще всего выбирают окружение себе подобных, то ты можешь положиться только на себя. Чик-чик. Половина прежней копны улеглась под его ботинками. Хорошо, что накрахмаленный ворот прикрывал больше половины шеи — проще стричь. И всё-таки часть мелких волосков падала вовнутрь. Кололась. — Не тряси ногой, — буркнул Чейз, — потерпи. Я почти закончил. Тот не думал о ровности стрижки. Не до неё. Освободить от груза — это была его единственная цель. Ливень усилился. Чик-чик. — Готово, — Чейз прохрипел и наконец отодвинулся. Его взгляд забегал по комнате, наткнулся на зеркало с чуть стёртой поверхностью тут и там. — Смотри. Кристина изо всех сил сдерживала тремор — не получилалось. Чейз придержал раму. Кристина провела пальцами сзади: прежняя длина волос ушла, кончики едва доходили до середины шеи. Её лицо впервые просветлело. — С... Спасибо. Прозвучало сдавленно, очень неловко, с лёгким ворчанием. Чейз хмыкнул, положил принадлежности и откинулся на кресло. Гитара легла в его руки плавно, мелодия, что не строилась, ожила под хрустящий овердрайв. Кристина собирала остатки волос, пока в голове крутились десятки вариантов, что с ними делать. Атмосфера, что давила на присутствующих, теперь уменьшила свою хватку. — Вот это уже похоже на рок-н-ролл, детка, — усмехнулся тот, пока его пальцы скользили по грифу. — К слову, малая... Она подняла голову: чуть неуверенно, но уже без животного страха, как прежде. — Не хочешь научиться у старины Чейза парочке приёмов? — тот пару раз хлопнул по дереву. — Он, может, что-то и знает в игре на гитаре, но я в своём деле мастер. Кристина замерла в наклоне. Всего несколько дюймов разделяло её руку от самой крупной пряди. — Думаю, мне это не помешает... — ответила она вполголоса, чувствуя облегчение. — Ты больше на меня не злишься? Чейз неотрывно продолжал наигрывать рифф. Сердечный ритм следовал за ним, а в звуке гитары растворялись все чувства, оставляя за собой только шлейф умиротворения. — Да ещё с того раза не злился. Расслабься, малая. За окном, вторя музыке, барабанил дождь.