Преемственность (Succession)

***

Деймон       Деймон вздохнул, позволяя маленькому Джоффри грызть кусочки баранины с его тарелки; мальчик, сидя у него на коленях, совершенно игнорировал фрукты и овощи, аккуратно разложенные перед ним. Большой зал Красного замка бурлил энергией праздника, а воздух был наполнен смесью ароматов жареного мяса, свежеиспечённого хлеба и терпкого запаха крепкого вина. Столы были уставлены роскошным пиром, достойным величия случая: первых именин принца Эйгона. Золотые канделябры выстроились вдоль стен, озаряя собравшуюся знать теплым, мерцающим светом.       В центре главного банкетного стола стояли блестящие блюда, доверху наполненные жареной бараниной, ветчиной с медовой глазурью и фаршированными фазанами. Вокруг них были расставлены блюда с пряным картофелем, зеленью с маслом и разнообразными насыщенными, ароматными рагу. Бочки с элем и вином стояли на длинном столе с одной стороны, а слуги постоянно наполняли кубки до краев. На другом столе были выставлены закуски — хрустящие булочки, круги острого и сливочного сыра, подносы с аккуратно нарезанными фруктами и множество изысканных пирожных и пирожных.       Музыканты в углу играли веселые мелодии, которые переплетались со смехом и разговорами, наполнявшими зал. На стенах висели яркие знамена с гербами дворянских родов, мягко колыхающиеся на ветерке, который время от времени врывался через открытые окна; самым большим из них было знамя с трехглавым драконом дома Таргариенов. Взгляд Деймона блуждал по залу, любуясь танцующими дворянами, чьи красочные наряды кружились сложными узорами. Король, необычно бодрый, сидел во главе стола, увлеченно беседуя с лордом Селтигаром. Несмотря на внешнее веселье, Деймон чувствовал скрытое напряжение в комнате. Ворон которого прислал король был наполнен настойчивостью, чтобы все они приехали в Королевскую Гавань на празднование, не оставив ему иного выбора, кроме как взять с собой семью.       Только у Джекейриса был дракон, достаточно взрослый, чтобы на нем можно было летать, а Вермакс был еще слишком мал для такого долгого путешествия. Вместо этого они отплыли на «Отраде Королевства», причем маленький дракон остался на палубе, а Сиракс и Караксес сопровождали их.       Джоффри хихикнул, засунув в рот еще один кусочек баранины; его невинное удовольствие резко контрастировало с мрачными мыслями Деймона. Его взгляд перешел на Рейниру, сидящую рядом с ним; на ее коленях сидел принц Эйгон, наслаждавшийся сырным пюре и маленькими бутербродами с яйцом и ветчиной. Она тепло улыбалась, но Деймон мог разглядеть усталость в ее глазах. Путь был долгим, а придворная политика всегда изматывала.       Деймон от души рассмеялся, наблюдая, как Бейла кружит Люка по танцполу, а ее энтузиазм переворачивает традиционные роли с ног на голову. Рядом Рейна учила Джейса танцевальному шагу из Волантиса, ее жесты были оживленными и веселыми, несмотря на то, что музыка совершенно не подходила для этого танца. Аристократы снисходительно ворковали, глядя на детей, их улыбки были широкими и одобрительными, но Деймон знал правду. Те же самые люди, которые так тепло улыбались, шептались за их спинами, ставя под сомнение происхождение мальчиков и распространяя слухи, как лесной пожар.       Неважно, кто был отцом мальчиков, с горечью подумал Деймон. Пока они появились из чрева Рейниры, они были Таргариенами. Родословная шла через нее, и кто бы ни утверждал обратное, пусть замолчит, черт его подери. Наклонившись, он вступил в тихую беседу с королем Визерисом, который сегодня был необычно оживлен. Король, в глазах которого весело блеснула искорка, но затем выражение стало серьезным, поинтересовался ситуацией на Ступенях. Улыбка Деймона слегка померкла, когда он ответил:       — Поскольку ты проигнорировал совет лорда Корлиса укрепить острова, пираты вернулись. Я теперь отец, Визерис. Я не пойду на войну ради тебя.       Визерис нахмурился, явно обеспокоенный.       — Это действительно так серьезно? Что мы можем с этим поделать?       Пожав плечами, Деймон ответил с оттенком сарказма:       — Уверен, твой Десница скажет тебе, что это ерунда, всего лишь три потерянных корабля и около сотни погибших. Советовать тебе — это работа твоего совета, брат. Может, пригласи пиратов на чашку чая и вежливо попроси их перестать грабить и убивать наших людей. — Визерис нахмурился еще сильнее, и Деймон продолжил: — Если бы это зависело от меня, я бы встретился с Триархией и предложил им более плодородные земли в Просторе и на Западе. Там они смогут заработать больше денег, чем устраивая засады на наши торговые корабли. Возможно, тогда твой Десница будет относиться к этому не просто как к неприятности, как он хочет, чтобы ты думал.       Визерис вздохнул, выглядя утомленным, несмотря на праздничную атмосферу. Он откинулся на спинку стула, потирая виски, обдумывая слова Деймона. Деймон выпрямил спину, увидев Эймонда, одноглазого принца, напряженно разговаривающего с детьми. Бейла выглядела готовой в любой момент наброситься на него, а Рейна держалась за Люка, который испуганно смотрел на старшего мальчика. Джейс стоял, выпрямившись, пытаясь оградить своих братьев и сестер от конфронтации.       Помахав леди Элинде, Деймон передал Джоффри в ее руки. Маленький принц обычно ныл, когда его передавали, но, увидев серьезность в выражении лица Деймона, он отпустил его без лишних слов. Деймон поцеловал Эйгона в макушку, глядя Рейнире в глаза, и ее темный взгляд встретился с его. Он сжал ее плечи в знак поддержки, прежде чем направиться к назревающему конфликту. Подойдя ближе, Деймон услышал насмешки Эймонда.       — Вы, может, и ездите на драконах, но настоящими Таргариенами вы никогда не будете. Снимите свой шелк, и вы не будете отличаться ничем от других сыновей шлюх в Королевской Гавани.       Ответ Джейса был быстрым и резким.       — Твоя так называемая кровь Таргариенов настолько слаба, что тебя отвергли сразу несколько драконов. Тебе пришлось выбрать старого, скорбящего дракона, который, вероятно, принял тебя за Висенью.       Деймон чуть не рассмеялся от этой фразы, но ситуация переросла в драку, когда Эймонд ударил Джейса так сильно, что тот упал на землю. Бейла, быстрая как кошка, нанесла удар по отсутствующему глазу Эймонда, заставив его вскрикнуть от боли. В ярости Эймонд вынул меч и стал размахивать им в бешенстве, шокировав собравшуюся знать. Деймон преодолел расстояние двумя шагами и парировал неаккуратный удар Эймонда. Сир Дарклин быстро собрал детей и сопроводил их к местам за Высоким столом, где двадцать людей Деймона уже окружали его семью. Еще пятьдесят человек начали окружать весь зал.       — Пытаешься убить другого человека на пиру, племянник? — насмехался Деймон.       Эймонд бросился на него с мечом, но Деймон легко парировал удар и повалил его на пол.              — Я убью тебя! — крикнул Эймонд, поднимаясь, чтобы снова атаковать.       — Прекратите это насилие, во имя короля! — Голос короля прогремел на весь зал.       Сир Кристон бросился успокаивать Эймонда, но все ахнули от ужаса, когда Эймонд провел мечом по шее Кристона. В зале воцарился хаос. Деймон поднял брови, гадая, откуда у мальчика взялась такая дерзость, чтобы вести себя так на глазах у всех. Он взглянул на главный стол, где король был на грани обморока, а Алисента плакала, пытаясь отозвать сына. Он заметил, что Джофф и Эйгон уже ушли, вероятно, их отвели в свои комнаты фрейлины Рейниры; Люк крепко сжимал ее руки с одной стороны, а Рейна — с другой, в то время как Джейс и Бейла смотрели на происходящее с ужасом.       — Так ты воспитал принца? Чтобы он стал безмозглым убийцей? — крикнул Деймон. Рыцари попытались схватить Эймонда, но он сражался с нечеловеческой силой, и они боялись ранить его. Он кричал и махал руками как сумасшедший. Правая рука лорда Джаспера Уайлда была отрублена, а голова Ормунда Хайтауэра — аккуратно отсечена. Живот Отто был вскрыт, внутренности вываливались наружу. Тайланд Ланнистер истекал кровью, у него не было носа и уха. Леди Редвин и Бетани Хайтауэр получили порезы на груди и лицах, а еще два королевских гвардейца, сир Фелл и сир Торн, лежали мертвыми. Среди хаоса Деймон заметил сира Лютора Ларджента, стоявшего на заднем плане с обнаженным мечом. Деймон кивнул ему. Одним ударом сир Лютор отсек Эймонду голову, положив конец безумству.       В зале воцарилась ошеломленная тишина, нарушаемая лишь мучительным криком короля и рыданиями Алисенты. Деймон стоял посреди кровавой бойни с мрачным выражением лица. Он позаботился о том, чтобы Лютора арестовали именно его люди. Он не задержится в темницах надолго — он лишь положил конец безумному побоищу Принца.