Мармеладки

Из открытого окна подул ветер. Тэхён поправил выбившуюся прядь волос и прикрыл глаза, облокачиваясь о стену. Пахло клёном и нагретой древесиной; несмотря на осень, было еще тепло. — Тэхён. — Чонгук. Чонгук прикрыл дверь медицинского кабинета. Выражение лица у него было взбудораженное. — Результаты пришли. — И что там? — Тэхён постарался не выдать волнения. Он сам прошёл тест еще год назад, как и, в общем-то, все. И был уверен, что Чонгук тоже альфа, однако его организм с этим не спешил, и это наталкивало на мысль, что великий и непобедимый маг, возможно, является бетой. — Ну, — Чонгук скромно протянул помятую в уголке бумажку — видно, нервничал, когда получил. — Сам посмотри. Пробежавшись взглядом по тексту, Тэхён нахмурился. — Ошибка? — он поднял глаза. Чонгук отрицательно качнул головой, сцепляя руки в замок за спиной. Он качнулся и вздохнул. — Да быть не может. На лице Тэхёна было выражение такого искреннего недоверия, что Чонгук хихикнул. — Сказали, что я просто дохуя поздно созрел. — Так и сказали? — «Дохуя» я от себя добавил. Тэхён вздохнул и кивнул на выход. — И что теперь? — спросил он, отодвигая сёдзи. — Течка начнётся в ближайшие полгода. Тогда и подумаю. Они спрыгнули на землю, Чонгук шаркнул кроссовком по пожухлой листве, и Тэхён подумал, что в голове у него никак не вяжутся слова «течка» и «Чонгук» в одном предложении. — Ну, так что, — он вдруг весело улыбнулся и, качнувшись, приблизился к Тэхён, — От меня чем-то прёт? — Слабоумием, — Тэхён фыркнул, а затем немного наклонил голову и действительно принюхался. — И мармеладными червячками. — Ого, у меня такие необычные феромоны? — Нет, у тебя необычная привычка пиздить чужие сладости. Чонгук вытянул губы трубочкой и выгнул брови. — Они лежали на общем столе, — осторожно сказал он. — На общем столе в моей комнате? — Дверь была открыта. Я расценил это как «заходи и бери всё, что хочешь». — Расцениваю эту фразу, как намёк на то, чтобы я повесил замок. — Тэхён-у-у.. — Чонгук качнулся, прилипая к нему, и повис, — Я куплю тебе новые. Не дуйся. — Ты забудешь, — отмахнулся Тэхён. — Я запишу в ежедневник. — У тебя же нет ежедневника, — Тэхён скептически фыркнул. — Да чё ты прикопался! Всю дорогу до общежития Тэхён молчал: усваивал полученную информацию. А вот Чонгук, напротив, говорил без остановки — будто ничего и не произошло; словно то, что он вдруг оказался омегой, нисколько его не удивило. Может, он догадывался? Вряд ли, конечно. Чонгук, в принципе, редко был склонен к подобным рефлексиям. Он принял этот факт легкомысленно, не заглядывая в будущее, чтобы оценить возможные проблемы и ущерб. — Хочу моти, — Чонгук поправил форменный пиджак, — Или пломбир. — Ты совсем не паришься, — наконец, сказал Тэхён. — А разве это что-то изменит? Ну омега и омега, чего бубнить. — Ты же понимаешь, что это значит? Чонгук уверенно кивнул. А через мгновение нахмурился, но не зло, а как-то растерянно. — Что? — неуверенно спросил он. Тэхён шумно выдохнул. — Ты сможешь дать жизнь человеку. — Какая-то техника воскрешения? — Техника родов. — Точно, — сказал Чонгук и заткнулся. Он остановился под высоким клёном. С раскидистых ветвей падали красные листья, и выглядело это почти как в фильме. Тэхён притормозил, давая Чонгук время на осознание. — Что еще? — взволнованно спросил он. — В смысле? — Что еще со мной будет? — Мм.. — Тэхён отвёл взгляд вбок, чувствуя себя несколько сконфуженно. — Гормональная активность, повышенная физическая чувствительность, восприимчивость к феромонам. Твой организм будет выделять смазку. — Откуда? — Чонгук в ужасе распахнул глаза. — Ты хоть что-то у врача спросил? — Да. — Что? — Не помешает ли мне это быть магом. Он сказал, что как только феромоны стабилизируются и пройдет первая течка, то всё будет в порядке. — Что ещё сказал? — Что у меня аллергия на шерсть морских свинок. Очень маленький процент. — Нет, я по поводу.. — Тэхён потёр лицо ладонью. — Ладно, на сегодня и так слишком много информации. — Так мы сходим поесть мороженое? — Чонгук.. *** — Тэхён! Тэхён уронил маленькую фигурку кота из бархатного пластика. Чонгук замер, придерживая деревянные сёдзи руками и тяжело дыша. — Что такое? — Тэхён наклонился, поднимая фигурку, и поставил ее на стол. — Кончилась туалетная бумага? — ему помотали головой, — Ты доел все сладости? — снова нет. — Даже не знаю. На земле кончилась вся кола? — Нет, — Чонгук решительно закрыл за собой двери и направился к кровати Тэхён. — Я странно себя чувствую. У меня течка? У Чонгука определённо точно не было течки, но Тэхён всё равно принюхался. Чонгук совершенно ничем не пах, — разве что кондиционером для белья и газировкой. — Нет, — он раскрыл только что взятую со стола книгу. — Странно, — Чонгук упал на кровать, — Я уже два дня не могу нормально спать. — Может, перенервничал. — Но я не нервничал. Тэхён пожал плечами и присел за стол. — Странно, — резюмировал Чонгук. Он завозился, устраиваясь удобнее, а затем и вовсе забрался под одеяло. Тэхён бросил на него косой взгляд, проверяя, был ли он в домашней одежде — убил бы, залезь тот на чистую постель в школьной форме. Чонгук вдруг замер, словно учуяв что-то, а затем осторожно ткнулся носом в подушку. — О.. — послышалось с кровати. Снова шорохи. — О-о-о.. — Что ты там делаешь? — Тэхён раздраженно цыкнул, оборачиваясь. Чонгук приподнял голову. Волосы у него растрепались сильнее обычного, а щеки порозовели. Он вздохнул, а затем снова ткнулся в подушку. — Не знаю, — приглушенно сказал Чонгук, — Здесь так хорошо пахнет. И сразу стало нормально. — А, — Тэхён растерянно выгнул брови, не в силах отвернуться, — Ясно. Чонгук вновь что-то задушено промычал, просовывая руки под подушку, а через несколько минут душевно засопел. Надо же, вырубился почти мгновенно. Что-то от этой картины в Тэхёне странно сжалось и, по ощущениям, сдохло. Он перехватил книгу поудобнее, опуская взгляд, но всё равно не смог больше повернуться к столу — не получилось заставить себя. Время от времени он поглядывал на Чонгука, — тот спал без задних ног, но много ворочался, каждый раз вертя вместе с собой подушку. Проснулся он, когда стемнело. От чтения у Тэхёна уже начинали болеть глаза. Чонгук приподнялся, глупо заморгал, пытаясь понять, где он, а затем посмотрел на подушку в своих руках. — Ого. — Мм? — Я очень обслюнявил твою подушку. — Фу. Чонгук широко зевнул и поднялся. — Я её заберу. — Зачем? — Постираю, конечно, что за глупый вопрос? — Вряд ли ты вообще знаешь, как пользоваться стиральной машинкой. Чонгук замер посреди комнаты, уставившись на Тэхёна и прижимая к себе подушку. А затем резко сорвался на бег. Тэхён вскочил. — Какого хрена! — крикнул он вдогонку. Послышался отдаленный грохот и мат. Тэхён прикрыл глаза, неторопливо отсчитывая до пяти. — Ты жив? — уже спокойнее спросил он. — Я сломал руку, — хныкнул Чонгук. А затем резко перестал хныкать. — Нет, кажется, все-таки палец. — Я иду. — Не подходи. — Ты головой тоже ударился? — Ты заберешь подушку, — недовольно пробормотал Чонгук. Тэхён вышел в коридор и сложил руки на груди. — Заберу. — Не надо. Хочешь, я.. — Не хочу. — Ты не дослушал! — И не собираюсь. Я звоню Джину. — Тэхён. Он скорчил абсолютно страдальческую морду и вцепился в подушку так, будто от нее зависела вся его жизнь. — Ты же понимаешь, насколько это странно? — неуверенно протянул Тэхён. — Почему? — Чонгук выгнул бровь, а затем осторожно поднялся. — Она пахнет тобой. Это успокаивает. Тэхён почувствовал, как к лицу приливает кровь. Он рефлекторно потёр нос и тяжело вздохнул. — Ладно, забирай. — Ура! — Чонгук счастливо сжал ее пальцами и тут же взвыл. — Ох, блять.. — Балда, — Тэхён достал из кармана телефон. *** — Это моя толстовка? Тэхён запнулся о ступеньку и едва не упал. Чонгук удивленно моргнул, а затем спрятал руки в большом кармане на животе. — С чего ты взял? — С того, что она пропала неделю назад из стирки, и я не мог ее найти. — Очень сочувствую, — Чонгук драматично похлопал его по плечу, — Но я не крал твою толстовку. — Тогда почему она на тебе? — не унимался Тэхён. — Тэхён, отъебись, чего ты пристал? Ну одинаковые у нас толстовки, и что.. — Ты пытаешься меня наебать? — изумился Тэхён. — Что следующее? Украдешь моё нижнее бельё? — Вы пришли! — Юнги помахал сразу двумя руками, и Тэхён отвлекся на него. — Отлично, там уже все собрались. У входа в караоке Тэхён затормозил Чонгука и кивнул на толстовку. Чонгук поморщился, но все же стащил ее, оставаясь в одной футболке. — Доволен? — пробормотал Чонгук, обнимая себя руками. — Теперь я замёрзну и умру. — Ага, — Тэхён повязал толстовку вокруг бедёр и толкнул дверь ногой, — Земля пухом. — Пошёл ты. Кажется, Чонгук по-настоящему расстроился. Ну ничего. Вряд ли это продлится больше десяти минут. Они спустились в подвальное помещение, слабо освещенное лишь неоном, и последовали за Юнги в комнату. Внутри сидели Чимин и несколько девушек — выглядело почти комично, учитывая, что Чимин был таким же надутым, как и Чонгук. — Мы вернулись! — Юнги подхватил микрофон и стакан с чем-то спиртным. — Заскучали, да? Чонгук, кстати, классно поё.. Чонгук? Чонгук вёл себя так, словно ему было от силы десять. Он прошел к диванчикам, спрятался в тени Чимина и насупился. — Нанами, дай пиджак. — Зачем? — Мне холодно. Больше вопросов Чимин не задавал. Он протянул вещь, и Чонгук тут же укутался в неё. Тэхён сел напротив с удрученным видом. Одна из девушек подвинула ему стакан и улыбнулась. — Я Юки, — сказала она, улыбаясь. — Я.. — Тэхён поймал раздраженный взгляд Чонгука. Тот смотрел, почти не моргая. Наверное, проклинал. Загудела музыка, заглушая голоса, и Тэхён отвлёкся. Еще через полчаса Юнги споил Чонгука. Тот пожаловался, что у него кружились все шесть глаз, а затем его, наконец, прорвало: про то, какой Тэхён плохой и злой, что из-за него он теперь мёрзнет, а пиджак Нанами пахнет вовсе не так, как ему нужно. Тэхён слушал его, подперев лицо ладонью, пока их спутницы втроем исполняли какую-то заунывную песню в высокой тональности. — Пахнет не так? — понимающе хмыкнул Хайбара, а затем наклонился, оттягивая ворот кофты. — А я? Чонгук качнулся вперёд, едва не падая лицом в его шею, и шумно вдохнул. Выражение его лица стало задумчивым, а Тэхён вдруг почувствовал недовольство. — Хм-м.. — Чонгук отстранился и усмехнулся. — Неплохо, но не то. А ну, Чимин, иди сюда. — Отва.. Поздно. Загоревшийся чем-то Чонгук был не хуже бульдозера. Он дернул его на себя, кончик носа упёрся в кожу над воротом и Чонгук, прикрыв глаза, вдохнул. Чимин как-то враз стушевался и затих. Чонгук шумно выдохнул, отстраняясь. Щеки у него были красные от выпитого алкоголя. Тэхён вдруг отчётливо почувствовал: с этим надо кончать. — Я ухожу, — сказал он, поднимаясь с дивана. — Пока, — просто ответил Чонгук, откидываясь на спинку. Тэхён подавил порыв раздраженно поморщиться. Что еще за новости? Они всегда приходили и уходили вместе. Не было никаких исключений. Никогда. Он замер в нерешительности и тут же почувствовал себя очень уязвленным. Чонгук — гребаный придурок, как же он бесил своей инфантильной упрямостью. — Ты не идешь? — настойчиво уточнил Тэхён. — А должен? Тэхён прикрыл глаза, мысленно отсчитывая до пяти. А затем рывком стащил с бедёр толстовку и бросил ее в Чонгука. Его невыносимые сиамские глаза жадно заблестели, когда он ее поймал — и тут же скинул пиджак Чимина, чтобы надеть толстовку Тэхёна. Чонгук с мечтательным видом зарылся носом в ворот и вздохнул. — Ладно, — хмыкнул он, поднимаясь, — Идём. — Уже уходите? — Юки отодвинула микрофон и повернулась в их сторону. — Кое-кто перепил, — улыбнулся Тэхён, а Чонгук натянул на голову чёрный капюшон. — Прощайте, дамы-ы! — Чонгук замахал рукой и в дверь его пришлось выталкивать. — Так тебе нравится мой запах? — оказавшись на улице, спросил Тэхён. На улице было шумно. На мгновение от количества неоновых вывесок закружилась голова. Толпы заполняли тротуары — возбужденные, смеющиеся голоса перемешивались с громкой музыкой. Соблазнительно пахло окономияки и грилованным мясом на палочках. В Синдзюку всегда было людно, невзирая на время суток. — Ну, — Чонгук фыркнул. Походка у него была нетвердая и несколько раз он толкнул Тэхёна плечом, — Может, самую малость. Он успокаивает. В поместье клана был водоём. В нём цвели лотосы. Иногда по ночам я выбирался к этому водоёму, чтобы посмотреть на них — и запах мне тоже очень нравился. Ты пахнешь как-то так же. — Ясно, — сухо ответил Тэхён. Сбоку прошла громкая компания, и он поморщился. — А как пахну я? — спросил Чонгук. Тэхён остановился, и тот рефлекторно замер тоже, вопросительно выгибая брови. Наклонившись, Тэхён вдохнул рядом с виском, — Чонгук тут же начал лепетать какую-то бессмысленную ерунду, наверняка смущенный. — Двумя литрами выпитого тобой пива, — наконец, заключил Тэхён. Чонгук обиделся. И не разговаривал с ним десять минут. *** — Чонгук, я.. Тэхён поднимает взгляд и прирастает к полу. Слова застревают где-то в горле, так и не найдя выхода. Чонгук лежал на кровати в одной футболке, а в изножье, между его голых, раздвинутых ног, сидел Джун. Они одновременно обернулись на Тэхёна, но вид у них был такой, будто ничего сверхъестественного не происходит. На руке Джуна тонкая медицинская перчатка. И его пальцы совершенно точно были где-то не там, где должны были быть пальцы любого восемнадцатилетнего пацана. Не в заднице Чонгука. Перекатив чупа-чупс с глухим стуком, он кивнул Тэхёну. — Отлично, ты нам поможешь. — Ты его в зад ебешь? — не выдержал Тэхён. Джун отрицательно качнул головой, а затем отстранился, и Чонгук поморщился. Видно отсюда нихрена не было — так, больше угадывалось по очертаниям. Но не то чтобы Тэхён хотел что-то видеть. Вот сейчас он как раз собирался уйти. — Я учусь, — сказал он. — Провожу эксперимент. — На его заднице? Кивок. — Он поздно созревшая особь, так что.. — Я не «особь», — недовольно поморщился Чонгук. — Тэхён, — голос у Джуна был серьезным, — Выпусти феромоны. — Нет, — наотрез отказался тот. Джун закатил глаза. — Тогда позови Юнги, пусть он нам поможет. Тэхён возмущенно нахмурился. Нужно будет сказать куратору, что у этих двоих как-то слишком много свободного времени и мало работы. Он шумно выдохнул, закрывая за собой сёдзи, и привалился к ним спиной, отпуская себя. Через пару минут Чонгук охнул, а Джун что-то довольно пробормотал. — Есть реакция, — почти счастливо сказал он. — Ай, блять, сто.. — Чонгук схватил ртом воздух и выгнулся, широко распахивая глаза. Все еще нихрена не было видно — только как сдвинулась рука Джуна, и как вздрогнули ноги и бёдра Чонгука. Наверное, он вставил в него пальцы. Тэхён сглотнул, не зная, что делать: отвести взгляд или продолжать смотреть. Как-то не слишком правильно было пялиться на лучшего друга в такой ситуации. Ситуации, которой даже не дать адекватного описания. В паху сладко потянуло, и Тэхён чётко осознал, что ему нужно валить прямо здесь и сейчас. А затем почувствовал его. Запах. Совсем слабый и ненавязчивый: травянистый и свежий, сладковатый, напоминающий пачули. Крылья носа затрепетали, и Тэхён снова застыл, не в силах сдвинуться с места. Так пах Чонгук. Джун, интерпретировав его бездействие по-своему, усмехнулся: — Хочешь посмотреть? И хотя внутри всё съежилось, разорвалось, ухнуло куда-то вниз и одновременно умерло, Тэхён отрицательно качнул головой и молча раздвинул сёдзи. Татами под ногами ощущались такими мягкими, что Тэхён не сразу понял: у него онемели и ноги, и даже руки. Уже в своей комнате Тэхён понял, что у него полноценно стоит. Но дрочить на лучшего друга — противозаконно. Вселенная такого не прощает. Так что Тэхён пролежал целый час в кровати, бездумно глядя в потолок и вовсе не думая о том, как ощущали себя пальцы Шоко внутри Чонгук. Как он сжимался и подрагивал, каким был горячим и гладким внутри. Выделялась ли у него.. Смазка? От последней мысли закружилась голова и поджались яйца. Вот дерьмо. *** — Тэхён. Тэхён, ты спишь? — матрас проминается под чужим весом. Тэхён морщится, приоткрывая глаза. В полутьме он различает силуэт Чонгука — его ненормальные, невозможные глаза. — Что? — Тэхён приподнимается на локтях. Всё немного плывет. Чонгук вдруг начинает его толкать и заползает под одеяло. — Какого хрена ты делаешь? — Мне приснился кошмар, — говорит он так, словно это действительно весомая причина ворваться в постель к Тэхёну. Но, кажется, что Чонгук думает именно так. Он немного ворочается, устраиваясь поудобнее, его острые колени задевают ноги Тэхёна, и тот отодвигается назад. — А я при чем? — Лотосы, — напоминает Чонгук, притираясь щекой к подушке. Чонгук закрывает глаза, а затем и вовсе переворачивается на живот. Пахнет от него едва-едва — не так насыщенно, как тогда, а скорее успокаивающе и слегка дразняще. Тэхён тихо принюхивается, чувствуя себя абсолютным извращенцем, а Чонгук вдруг распахивает глаза. — Я пахну? — спрашивает он. В который раз. Тэхён медленно кивает. — Омегой, да? — не унимается Чонгук. — Тебе нравится? — Не знаю, — врёт Тэхён. — Пиздишь, — безошибочно вычисляет Чонгук. Он придвигается еще ближе, — Тэхён почти чувствует тёплое дыхание на коже своей шеи. От этого вдоль позвоночника проходит волна мурашек, а член в пижамных штанах напрягается. Приходится закрыть глаза. — Он стал сильнее, — взбудоражено прошептал Чонгук, жадно вдыхая. — Почему? — Без понятия, — снова лжет. И хотя Чонгук еще ни хрена не понимает в феромонах и прочих тонкостях — однажды обязательно выяснит. А пока его тело реагирует вполне закономерным образом: на выброс феромонов альфы усиливает свои. Всё еще недостаточно сильные, чтобы вскружить голову кому угодно. Кому угодно, кто не Тэхён, и кто не лежит в двадцати сантиметрах от Чонгука. — Прекрати это делать, — Чонгук облизывает губы, его глаза блестят в темноте. — Делать что? — Пахнуть. Я пришёл спать, — он прикрывает глаза и шумно выдыхает. — Твой запах должен был меня успокоить. — Не сработало? — Кажется, у меня встал. Тэхён пялится на Чонгука долгую минуту. А затем с силой сталкивает ногой на пол. — Блять! — рявкает тот, подскакивая. Его шорты действительно недвусмысленно топорщатся. Тэхён, грешным делом, с болезненным любопытством думает: интересно, намок ли он сзади? — Больно же, ублюдок. — Вали к себе, — фыркает Тэхён. Его член неприятно пульсирует, и он отчетливо чувствует, как на головке набухает влажная капля смазки. — А если снова приснится кошмар? — Тебе не пять лет. Поплачешь — и пройдёт. — Тэхён, — даже не видя его лица, Тэхён понял: тот собирается начать хныкать. Именно поэтому Тэхён отвернулся к стенке и крепко зажмурился. — Ну, Тэхён. Его не хватит дольше, чем на десять минут. В конце концов, он устаёт и уходит. Тэхён не собирается дрочить на своего лучшего друга. Поэтому он мастурбирует и думает о Римской Империи. *** — Мать твою. Тэхён замер в дверном проёме. В его комнате густо пахло омежьими феромонами — так сильно, что с непривычки аж закружилась голова. На полу и кровати валялись вещи — точнее, их цепочка и вела к постели. Среди рубашек, штанов и даже носков лежал Чонгук. Он сгрёб всю эту кучу руками, зарылся в одежду лицом и глубоко дышал. — Чонгук. Чонгук вскинулся, поднимая голову. Волосы у него были растрепаны, глаза блестели, а щёки раскраснелись. Он как-то ревностно сжал вещи крепче, будто Тэхён собирался их отобрать. — У тебя что, течка? — нахмурился Тэхён. — Нет, — сзади раздался голос Джуна, и Тэхён вздрогнул, оборачиваясь. — Но она скоро наступит, раз он гнездится. — Ты хочешь сказать, что Чонгук собирается провести ее в моей комнате? — Не говорите так, будто меня здесь нет, — хрипло сказал Чонгук, резко садясь. На его голове был черный носок. — Мне неспокойно одному. Тэхён мой лучший друг, поэтому.. — Нет, Чонгук, это не должно так работать, — назидательно сказал Джун, шире расталкивая сёдзи, проходя внутрь и морщась. — Тэхён, открой окно.. Он поспешил выполнить его указания. Чонгук словно метил комнату Тэхёна. Тот сел на подоконник, отворачивая лицо в сторону улицы, чтобы дышать свежим воздухом — не хватало, чтобы он ещё начал реагировать. — Но, вообще, это неплохо, — Джун сел на кровать, отодвигая кучу вещей, и Чонгук ревностно подвинул ее к себе, ограждаясь, — если он будет контактировать с феромонами альфы, то его собственные быстрее стабилизируются. И Чонгук сможет снова уничтожать проклятия. — Поскорее бы, — пропыхтел Чонгук, снимая с волос носок. — Чувствую себя по-идиотски. "Поскорее бы", — подумал Тэхён, сглатывая. Его собственное тело реагировало на Чонгука чересчур отзывчиво, что уж говорить о глупом, инстинктивном удовольствии, которое он испытал, когда увидел Чонгука среди своей одежды. — Выглядишь так же, — Тэхён фыркнул, скидывая туфли. Альфы заботятся об омегах и оберегают, но Чонгук в подобном не нуждался. Разве что капризничал, когда кто-то отказывался идти у него на поводу и исполнять прихоти. Но как лучший друг он обязан был поддержать его в трудный.. или какой бы то ни было.. момент. — Пошёл ты, — беззлобно отозвался Чонгук, падая обратно в своё гнездо из шмоток. Спасибо, что не добрался до корзины с грязным бельём. — Нужно тебя осмотреть, — сказал Джун, доставая сигарету. Тэхён повернулся и долго, нечитаемо на него посмотрел. В конце концов, Джун убрал сигарету и встал. — Идём. *** Когда Тэхён открывает глаза, то видит перед собой белобрысую макушку. Его глаза еще несколько секунд привыкали к темноте. Он попытался сообразить, что происходит; Чонгук что-то фыркнул, и Тэхён почувствовал тёплое дыхание на своей груди. А затем вдруг осознал: он обнимает Чонгука. — Ты что здесь забыл? — зачем-то прошептал он. Чонгук вскинул голову, встречаясь с Тэхёном взглядом. Последний шумно выдохнул. Глаза у Чонгука были чуть остекленевшие, а взгляд рассеянный. — Не знаю, — честно признался он, прижимаясь ближе и сжимая бедро Тэхёна коленями. А затем подался вперёд, и Тэхён почувствовал, как между его ног горячо. И упершийся в него стояк. Наверное, Чонгук сделал это бессознательно. В смысле, пришёл к нему. Учитывая, что он считал, что здесь его гнездо — и, по стечению обстоятельств, воспринимал Тэхёна как своего.. своего.. Тэхён сжал губы в тонкую полоску и закрыл глаза, пытаясь совладать с собой. Сердце пропустило удар и забилось быстрее с новой силой. А потом Чонгук шумно выдохнул и прижался вплотную, коротко потеревшись. Тэхён истерично хохотнул, сжимая пальцы на его плечах, но оттолкнуть так и не смог. — Странно себя чувствую, — пожаловался Чонгук. Тэхён почувствовал, как в ушах зашумела кровь. — Ты поэтому об меня трёшься? — тихо спросил он. — Не знаю, — пальцы Чонгука сжались на его футболке. Он прикусил нижнюю губу, отчаянно жмурясь, и снова двинул бёдрами. Тэхён, казалось, чувствовал рельеф его члена — длину, выпуклую головку и то, какой он горячий. Он не мог перестать думать о том, что Чонгук возбудился — возбудился от его феромонов и наверняка намок сзади, и теперь пытался кончить, используя его ногу. Господи. Господи, блять. Господи, блять, какой пиздец. Тэхён закрыл глаза и глубоко вдохнул. Потом задержал дыхание, потому что дышать рядом с Чонгуком — стратегическая ошибка. Чонгук же шумно и быстро дышал, толкаясь бёдрами в его ногу, и всё не отпускал футболку, натягивая так, что затрещала ткань. Возбуждение было почти невыносимым, — низ живота тянуло, а член болезненно пульсировал. Это был просто конец света, — и Тэхён собирался стоически его перетерпеть. Чонгук вдруг вжался в него всем телом, стискивая колени, и задрожал, срываясь на мычание. Тэхён подумал о том, что тот кончил в штаны, пока тёрся об его ногу, и перед глазами потемнело. — Зудит, — прошептал Чонгук, вытягиваясь. — Помоги, Тэхён, больно. — Я позову Джуна, — тихо произнес он. Чонгук недовольно мыкнул, сильнее сжимая кулаки. — Нет, потрогай меня. Тэхён дрожаще выдохнул, облизывая губы. Нельзя было этого допустить. Именно поэтому он спросил: — Где тебя потрогать? — Сзади. Там так мокро. Пришлось снова зажмуриться. Чонгука нужно было запретить. Хуже апокалипсиса было только то, что он оказался омегой. — Я не могу, — выдохнув, прошептал Тэхён. — Блять. Чонгук поерзал под одеялом. — Я снял штаны, — сказал он. — Пиздец, Чонгук. Что мне делать с этой информацией? Тот вдруг потянул его за запястье, вынуждая обнять себя, и положил руку Тэхёна себе на задницу. На ощупь она была гладкая и упругая, но Тэхён не решался даже нормально дышать — не то что пошевелиться. — Заебешь, — прошипел Чонгук, выгибаясь. Рука Тэхёна дрогнула и мизинец соскользнул в ложбинку. Глаза Чонгука округлились и он облизнул губы, напряженно замирая. — Чего ты мнёшься, как целка? — Это ты заебешь, — Тэхён зло нахмурился, а затем сжал пальцы. Чонгук ахнул, зарываясь носом в его шею и отклячил зад. — Какого чёрта ты заявляешься ко мне в комнату без спроса, а теперь заставляешь трахать тебя пальцами? От негодования сил прибавилось. Тэхён сжал челюсти и провел двумя пальцами по щели между ягодиц — господи, какой же Чонгук был мокрый. Действительно, как омега. Тэхён нащупал припухший влажный анус, потёр подушечками пальцев, и Чонгук заскулил, — и в тот же момент Тэхён почувствовал, как по шее скользит язык. Ощущение было такое, словно он может кончить и так, — просто лапая течного Чонгука и чувствуя его язык на коже. Он надавил пальцами на подрагивающую дырку, плавно вставляя их внутрь, и прикусил губу, — внутри было гладко и горячо, а Чонгук так сжимался и постанывал, что от этих ощущений кружилась голова. — Вставишь в меня член? — Чонгук снова вскинул на него ошалелый взгляд. — Совсем больной? Нет, — Тэхён задышал чаще, чувствуя, как задрожали руки и поджались яйца. — Немножко. Только головку, ладно? Пиздец как хочется, — он капризно опустил уголки губ и нахмурился. — ...Нет. Боже, блять, самоконтроль Тэхёна трещал по швам. — Мы же друзья! — Вот именно, мы — друзья. — Ну, хочешь, я тебе потом куплю моти? — Ты пытаешься подкупить меня, чтобы я тебя трахнул? — изумился Тэхён. — Едой? — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Если ты сейчас это не сделаешь, я попрошу Шу.. — Повернись. Чонгук просиял. Он развернулся к нему спиной и притих. Тэхён сглотнул, стягивая собственные штаны. Член упруго качнулся, влажная головка прижалась к пояснице, и Чонгук судорожно вздохнул. Обхватив ствол у основания, Тэхён потёрся головкой о вход — Чонгук отзывчиво выгнулся, застонал, запрокидывая голову. Тёк он так сильно, что простынь под ними была уже влажной. — Давай, совсем немного… — задушено попросил он, выгибаясь. Тэхён сжал зубы, двигаясь вперед — упругая головка ткнулась в дырку, надавила, преодолевая сфинктер, и Чонгук снова застонал. — Блять. — Больно? — Ахуенно. Еще. Чонгук поерзал, чуть сдвигаясь назад, и головка вошла полностью. Они одновременно выдохнули. Анус Чонгука ритмично сжимался на члене Тэхён, и тот почувствовал горячую волну дрожи, пробирающую от загривка до самого копчика. Это было слишком. — Подрочи мне. Быстрее, Тэхён, я сейчас умру. — Не умрешь. Он чертыхнулся, жалея, что идёт у Чонгука на поводу, и протянул руку. Ладонь скользнула по поджавшемуся животу, крепко обхватила эрекцию. — Подвигайся немного, л-ладно? — Чонгук почти хныкал. — Заткнись, — прошипел Тэхён, немного качнув бёдрами. Блять, это он сейчас умрёт. Он, а не этот безмозглый придурок. Но Тэхён всё равно задвигался: входя едва-едва, чуть дальше головки, а затем не до конца вытаскивал, растягивая мышцы ануса, — Чонгук от этого подрагивал и скулил, закатывая глаза, и у Тэхёна всё нахер обмирало. — Кончаю.. ахуеть.. Тэхён.. блять.. Чонгук вцепился в его руку, вынуждая двигать ей резче и сильнее, крупно вздрогнул и кончил, выплескиваясь на его пальцы. Сперма у него была густая, горячая, и от этого ощущения Тэхён и сам почувствовал приближающийся оргазм. — В меня, — сказал Чонгук, — Я хочу внутри. — Ёбнутый, — сорвано зашептал Тэхён, продолжая двигаться короткими неглубокими толчками. Абсолютно больной, грязный извращенец, как же он бесил, — Тэхён сжал зубами кожу на его плече и кончил, выплескиваясь внутрь. — Пиздец, я чувствую, как он пульсирует внутри. Тело подрагивало, мозг окончательно отключился. Он так и не достал член из дырки, и Чонгук, кажется, был очень доволен этим фактом. — Классно же, — улыбнулся он. — Пришёл в себя? — Еще когда кончил первый раз. — У тебя вообще стыда нет. — Наверное, — вздохнул он, облизывая губы. — Может, вставишь полностью? — Я тебя сейчас вырублю. — Тэхён. — Если Джин разрешит.. Чонгук воодушевился. — Он разрешил, я спрашивал! — Ты спрашивал? — ужаснулся Тэхён. — Ты это планировал? — Ну, нет.. — Чонгук задумался, — Но да. Так вставишь? Тэхён шумно вздохнул. — Ты точно купишь мне моти?