Идеальная техника

В комнате висел тот самый запах - густой, пьянящий коктейль из разгоряченных тел, его проклятой энергии и мускуса. Он въедался в стены, в смятые простыни, в мое горло. Больше я его не замечала, он стал частью реальности, таким же неотъемлемым, как жар его тела и тяжесть, придавившая меня к матрасу. Я бессильно лежала на кровати, вжимаясь щекой в подушку, которая уже потеряла всякую форму. Общежитие гудело тишиной за пределами этой двери, но здесь, внутри, пространство разрывалось от влажных, хлестких шлепков и моих криков. Он почти сидел на мне сверху, придавив всей тяжестью своего тела. Его бедра врезались в мои ягодицы с ритмичной, неумолимой силой раз за разом, без передышки, без жалости. Каждый толчок был коротким, жестоким, направленным не для моего удовольствия, а для его. Звук удара наших тел заполнял пространство, смешиваясь с моим сдавленным воем. - Заткнись, женщина, - его голос, хриплый, словно скрежет, возвращал меня в реальность происходящего - Сколько бы ты ни кричала, никто не услышит. Я позаботился об этом. В его тоне не было угрозы, только холодное, ленивое напоминание. От этого по спине побежали мурашки. Он действительно позаботился - барьер, заклинание, проклятая техника - без понятия, да это и не важно. Важно то, что я могла сорвать голос и никто за этой дверью даже не пошевелится. Звонкий шлепок обжег левую ягодицу, оставляя на коже мгновенно вспыхнувший след. Я застонала громче, выгнувшись в пояснице. Это было сильнее меня, звук сам вырывался из легких вместе с воздухом, который он мне позволял вдыхать. Широкая ладонь легла мне на затылок, пальцы зарылись в спутанные от пота волосы у самых корней и сжались в кулак, вызывая очередной приступ боли. Он рванул мою голову назад, заставляя прогнуться еще сильнее. Свободной рукой он впился ногтями в мое бедро, оставляя четыре багровые, саднящие полосы. От боли глаза заслезились, но внутри живота скрутилась тугая, раскаленная пружина. - Посмотри на себя, - прошипел он мне в самое ухо, не сбавляя темпа. С каждым словом он вбивался в меня еще глубже, до упора. - Стонешь, как последняя шлюха и течешь от того, что тебя имеют, словно кусок мяса. Ничтожество. Он вдавил мое лицо обратно в подушку и на пару секунд я потеряла кислород. В ушах зашумело, легкие горели огнем, а мышцы вокруг него судорожно сжимались в агонии от нехватки воздуха. Я снова громко застонала, не в силах сдерживать рвущийся из груди звук. Он входил в меня глубоко, до самого предела, выбивая из легких остатки воздуха, и этот стон стал последней каплей. - Я же сказал - заткнись, - прорычал он сквозь зубы. Его ладонь метнулась к моему лицу, накрывая рот, вторая легла на мой затылок, сильнее вжимая голову в подушку. Грубая ткань наволочки прилипла к влажной щеке. Я попыталась вдохнуть через нос, но он давил сильнее и кислород перестал поступать. Раз. Два. Три. Четыре... Время замедлилось. В ушах зашумела кровь, гулкая и горячая. Легкие жгло огнем, а мышцы влагалища сжимались вокруг него в панике, в инстинктивной судороге удушья. Он продолжал двигаться во мне так же резко, жестоко, с каждым толчком вбивая мое тело в матрас. Черные точки заплясали перед глазами, мир сузился до одного единственного ощущения: его член внутри меня и стальная хватка на моем лице. ...Пять. Шесть. Он чуть ослабил давление и я судорожно всхлипнула, глотая воздух вместе с тканью подушки. Но не дал и секунды передышки. Его ладонь скользнула выше, накрывая губы и два пальца, указательный и средний, грубо втиснулись мне в рот, прижимая язык книзу. - Заткнись, - коротко приказал он, не сбавляя темпа. Его кожа была соленой, с металлическим привкусом моей крови и пота. Я инстинктивно сжала губы вокруг его пальцев, обводя их языком, чувствуя каждую шероховатость подушечек. Он одобрительно рыкнул и снова вжал мою голову в подушку, заставляя замолчать окончательно. Теперь из горла вырывалось только влажное, сдавленное мычание. Слюна скапливалась во рту вокруг его пальцев, стекала по подбородку на простыню. Я не могла дышать нормально, только короткие, рваные всхлипы через нос в те мгновения, когда он позволял чуть ослабить хватку. - Вот так, - прохрипел он, наклоняясь к моему уху. - Так гораздо лучше. Никаких визгов, только послушная дырка, которая знает свое место. Он вытащил пальцы из моего рта медленно, с влажным звуком и провел ими по моей щеке, оставляя мокрый след. Затем снова схватил меня за волосы, наматывая их на кулак и рванул голову назад. Мой рот открылся в беззвучном крике, шея выгнулась до предела, а он вошел еще глубже, так, что перед глазами вспыхнули белые звезды. И снова вжал лицом в подушку, на этот раз по-настоящему. Пальцы стальной хваткой сомкнулись на затылке. Я попыталась инстинктивно повернуть голову, найти хоть крошечную щель для воздуха, но он не позволил. Его ладонь была безжалостной, словно тиски, а вес тела сверху не оставлял ни малейшего шанса на сопротивление. Он продолжал двигаться во мне. Жестко, глубоко. С каждым толчком кровать билась спинкой о стену и этот ритмичный стук отдавался где-то на границе угасающего сознания. Раз... Легкие горели. Кислород в крови стремительно заканчивался и тело начало паниковать. Мышцы влагалища судорожно сжимались вокруг него, но не от страсти, а от инстинктивного ужаса удушья. Ноги дернулись, пытаясь сбросить его, но он лишь сильнее придавил меня своим весом. Два... Перед глазами поплыли цветные круги. Сначала алые, потом фиолетовые, потом черные. Они разрастались от центра, пожирая остатки картинки. Я уже не чувствовала ткани подушки, только давящую пустоту и его член внутри, вбивающийся с методичной жестокостью. Три... Он что-то говорил. Я слышала его голос - низкий, вибрирующий, полный темного наслаждения, но слов уже не разбирала. Звуки доносились словно издалека. Четыре... Мир погас. Не было больше ни комнаты общежития, ни скрипа кровати. Только чернота. Глубокая, теплая, вязкая, и в этой черноте странное, парадоксальное чувство покоя. Все мышцы разом обмякли, тело лежало под ним безвольной куклой. Даже спазмы прекратились - я перестала бороться. В этой пустоте не было времени. Секунда? Две? Пять? Я не знала. Существовала только пустота и отголоски толчков, которые я ощущала уже не телом, а где-то на подсознании. Он отпустил. Воздух ворвался в легкие сам, рефлекторно, с жутким, хриплым всхлипом. Я распахнула глаза, но еще несколько мгновений ничего не видела, только белесую пелену и пляшущие черные мушки. Тело содрогнулось в конвульсивном вдохе, грудь вздымалась с хрипом, словно я наконец всплыла из поглощающей глубины. Вместе с кислородом вернулись ощущения. Каждая клеточка тела взорвалась гиперчувствительностью. Его член внутри казался раскаленным металлом. Его ногти, все еще впивающиеся в мои бедра, лезвиями, мокрые простыни подо мной - наждачной бумагой. Я застонала сорванно, безголосо. Горло саднило так, будто я проглотила битое стекло. - Вернулась, - раздалось над ухом. В его голосе звучало искреннее удовольствие садиста. - Всего на пару секунд. Я считал. Он рванул меня за волосы, заставляя выгнуть спину и вошел до упора, так глубоко, что я вскрикнула уже в голос, сорванный и хриплый. Из глаз брызнули слезы, но он только усмехнулся. - Знаешь, что самое забавное? - его дыхание обожгло мое ухо. - Твое тело кончило, пока ты была в отключке. Я чувствовал. Сжалась так, что почти выдавила меня. Я не могла ответить. Слова застревали в саднящем горле, а сознание все еще плавало где-то на границе реальности. Я не помнила этого, не помнила ничего из тех нескольких секунд черноты. Но судя по влаге между бедер и дрожи, которая все еще сотрясала мышцы, он не врал. - Может, проверим еще раз? - предложил он вкрадчиво и его ладонь снова начала опускаться на мой затылок. - Мне интересно, сколько ты продержишься во второй раз. Обычно дольше, организм адаптируется. В его голосе не было угрозы, только азарт. - Но помни, - добавил он и его пальцы сжались на моих волосах сильнее, - никто не придет. Кричи сколько хочешь. Я же сказал, что позаботился об этом. - рассмеялся он. Его бедра снова пришли в движение и я поняла, что эта ночь далека от завершения.