Как соблазнить начальника

- Ну и домяра... Охренеть! - прошипел Шарль с широко открытыми глазами. Он первым вышел из машины и замер, рассматривая фасад очень богатого дома. - А ты думал? - хмыкнул Бортолето, останавливаясь рядом. Вечерний жк "Ренессанс" встретил ребят свежей красной плиточкой до самого подъезда, белоснежными балкончиками, подсвеченные теплым неярким светом, а ещё танцующий фонтанчик также с фиолетовой подсветкой. На площадке рядом все еще резвились дети, хотя уже темнело и становилось все прохладнее. - Номер один в Москве, это тебе не хухры-мухры - Габриэль даже как то огорченно оглянул эту аккуратную высотку. Будучи бедными студентами, ребята могут позволить себе приблизиться к такого рода строениям только по деловым моментам. Новостройки эти кратно отличались от того, где рос и где сейчас учится и живет Габриэль, то есть кислое Гольяново экей эй метро Щёлковская. Не все москвичи даже в курсе где это... А тут - Сокольники, блин. И квартира на предпоследнем этаже, ходят слухи, что они тут все после десятого этажа двухэтажные. - Ну че встал? Хватай шмотки, щас опоздаем. - Леклер, кажется, тоже немного огорчился такому социальному неравенству, даже покруче чем друг. Подъезд был еще хлеще, чем внешнее убранство. Высоченные потоки, чисто белые римские колонны, мраморный пол и предметы искусства вдоль всей этой красоты. Причем так оформлен весь подъезд: фойе с лифтом и блестящими почтовыми ящиками в рамочке было где то закрашено синим, а вот последующие этажи демонтировали ярко-красные акценты. Идя вдоль такого коридора надеешься ненароком никого не встретить, чтобы не получить порцию снисходительных взглядов на свои пыльные кроссовки и заношенные джинсы. Тишину разрезал сонорный дверной звоночек. Звук отдался эхом где-то в конце коридора, Габриэль поморщился, голова уже под конец дня трещала как бешеная, а тут еще это... За тяжелой дверью цвета "кофе на Кипре" послушалось слабое шуршание, затем быстро закрутился ключный механизм и сизам открылся. - Клининг? Проходите... - мужчина чуть старше средних лет, прилично одетый (очень не мудрено для такого то местечка) толкнул дверь и отошёл чуть назад, давая двум парням войти в безупречную прихожую. Сделав пару шагов назад он смерил нищенски одетых студентов строгим взглядом, но ничего не сказал. - Здрасте... - смог выдавить из себя Бортолето, пока его кент молча вошёл, с открытым ртом рассматривая видимую часть гигантской квартиры. - А че, реально двухэтажная? - неожиданно нагло после короткой паузы вставил Шарль, совершенно не стесняясь бестактности своего вопроса. Габриэль тут же вспыхнул от смущения и больно зарядил другу локтем под рёбра, стараясь тут же вернуть наиграно спокойный взгляд на хозяина квартиры, хотя волнение от такой обстановки затавляло трястись как осинку. Тот лишь слегка выгнул бровь и своим бархатным глубоким тембром ответил, смягчая вторую часть: - Да. Кстати, такие вопросы считаются моветоном. Тон прозвучал очень уж спокойно и даже снисходительно, так, что у "цыганенка" все внутри перевернулось. Немного контекста, в погоне за лёгкими деньгами Леклер - как главный соискатель всякого рода денежных занятий, откликнулся на "СУПЕР СРОЧНУЮ" вакансию в качестве вип мастера по клинингу. А Бортолето так, побочно прилип, как помощник. В итоге только второй сейчас пекся о том, чтобы им вообще что то дали сделать, а не выперли со словами: "пошла нахуй от сюда, школа ебаная". Хозяин еще раз смерил полупокеров в обносках с пакетом оценивающим взглядом, а затем начал диктовать очень долгое задание. Все минут пять представления квартиры в 230 квадратных метров ребята делали следующее: Шарль все вертел головой, все никак не в состоянии смириться с тем, что такое вообще бывает. Мысли о двух этажах не давали ему покоя, а когда скользнуло слово "кабинет" и "протереть полки в библиотеке" он выразительно поднял брови. А Бортолето все рассматривал начальника. Он ничего о нем не знал - ни имени, ни возраста, ни-че-го. Профукав половину задания парень вынес вот что: перед ним блондин, лет на вид тридцать, хотя возможно и старше, просто выглядит не на свой возраст. Во внешности и немножко в акценте есть что то прям по коренному европейское. Не русский точно, вот немец наверняка... Хорошее денежное состояние, кольца на руке нет - может и не женат... Колоссальное состояние тела, приличная артикуляция, строгий, сильные руки, приятный тембр, неприлично хорошие духи... Вот тут Габриэль понял что очень пристально смотрит на собеседника и чуть порозовев, отвел глаза, стараясь теперь вслушиваться в задание. Удивительно, но Леклер как то уловил мысль полностью, хотя по нему прям и не скажешь, так что как только прозвучало "за работу" эквивалент классическому "марш", и начальник отошёл вглубь жилища, он прошептал: - Двести с кепкой квадратов, вот буржуи! - Блять, захлопнись, а... Шикнул на него парень и поджав губы, отправился за работу. Напряжение конечно скакало, мать моя женщина. Мало того, что резюме было полностью фальшивым, придуманным и сочиненным, так Бортолето даже не был в курсе, что конкретно там написано. Знал только что наклепано шесть с половиной страниц. Ну и хуй с ним. Ладно, следующая проблема, она не сказать чтобы ординарная и хороша для обсуждения. Но все же молодой человек, в расцвете сил и эмоций во всех сферах видит перед собой статного взрослого мужчину. Тут зароляло даже не то, что у того миллионы на счёту, а скорее типаж и стремление попробовать что то новенькое, ну а ещё то, как поощряюще он глянул на студентика за такое пристальное внимание к себе. Хотя, может Габи просто показалось?... Лады, тряпки в зубы и пошли. Начали ребята с коридора, двигаясь на просторную мраморную кухню с панорамными окнами, совмещеную с гостиной. Шарль еще тогда подметил, что серый угловой диванчик перед телевизором вместе с ковриком наверное стоит дороже чьей-то жизни. Оно и видно, такое восхитительное покрытие, наверняка заказано откуда-нибудь из стран Евросоюза. Потом спальня, тоже с панорамными окнами и римскими колоннами, как в коридоре. Почему-то кровать там была застелена, хотя шкафы пустые, а телевизор и кондиционер выдернуты из розеток. Предположительно потому, что комната - гостевая спальня. Затем лесенка на второй этаж из белого мрамора с серебристыми витиеватыми перильцами. Там коридор и четыре комнаты: жилая спальня. Почему то в жилой спальне оказалось не живее, чем в пустой: гладко застеленая кровать, наглухо закрытые окна и шкафы. Единственное - цветовая гамма была темной, и висела картина. Пластиковая табличка с золотистой гравировкой гласила: Семен Сомин "АНТЕННЫ". Интересно... Затем второй сортир, ну там понятно. Жалко что не золотой унитаз, а так сносно. Потом прачка: целая стена гарнитуры для стирки в полутемной комнате полностью облицованной в плитку. И главное тоже ведь ни соринки... Даже носочка нигде грязного нет. И вот теперь он - его величество граф кабинет, в котором как раз находился начальник. Встав перед дверью, Габриэль нервно вздохнул. Леклер недоуменно выгнул бровь и посмотрел на в миг встревожившегося друга. Уже было хотел спросить что случилось, но тот его опередил, выдавая тихо: - Так, знаешь что? Дуй ка от сюда от греха подальше Шарль насупился и скрестив руки на груди уперся рогом: - Э, че это я? - Да ты, блять, трещишь как канарейка всю дорогу, хер заткнешь тебя. Русским языком сказано: в кабинете только полки протереть - Он протянул предпоследнее слово и ткнул друга пальцем в бок - И главное, надо тихо. Щас начнёшь опять, нас вообще выпрут. Иди, короче, тачку прогрей, пока я тут... Заканчиваю. Второй, нахмурив брови, смерил его скарирующим взглядом, а затем хитро заулыбался, весело отвечая - Ааа, вот оно что... Ну ну, смотри не закончайся тут. Бортолето в ужасе раскрыл рот во-первых, от отвратительного качества самого каламбура, а во-вторых, от того, как ловко этот обмудок его раскусил. - Так, валяй давай я сказал! - шикнул он на Шарля и с тихим шлепком, отвесил ему "морковку" мокрой тряпкой. Тот сразу скрючился от боли, но не в праве застонать, только прошипел: - Ты дура, блять!? - и все таки отчалил на нижний этаж. Теперь Бортолето предстоял самый сложный шаг - шаг в глубину рабочего кабинета человека, которого он уже успел зауважать, испугаться и проникнуться симпатией. Будучи белым как бумажка и на нестоячих ножках он приоткрыл дверь робко сунул голову внутрь: - Можно? - Мг... Габриэль скользнул внутрь и чуть не замер. Ебааать... Светлый прямо уложенный паркет прямо таки сиял на солнце. Ближе к окну стоял массивный письменный стол из эбена с манималистичными вырезанными листиками на ножках. Вся столешница была покрыта бумагами, органайзерами для бумаг и прочей канцелярией. Студент поднял глаза чуть выше. Красивая яркая настольная лампа, а под ней именной блокнотик, где серебристым курсивом выведено: "Николас Хюлькенберг". Николас... Повторил про себя Бортолето, влажно взглатывая и быстро скользя глазами по чужому сконцентрированному лицу в строгих очках. Тогда парень подошёл ближе к целой стене из полок. Каждая была заставлена книгами: некоторые сериями, некоторые в разнобой, некоторые в застекленных шкафах... Бережно утирая свободное пространство полки, а затем тканевые корешки книг он внимательно вчитывался в каждую обложку. Кажется первая полка - английская литература в оригинале, самая пыльная. Сзади послышалось прокашливание: - Будете верхние протирать, возьмите лестницу в углу. Габриэль вздрогнул, в моменте выходя из раздумья и обернувшись, обнаружил, что Николас даже не поднял головы в его сторону. - Хорошо... - как то скучно ответил парень, ощущая что ответ не очень то и требовался... Ну, раз уж хозяин не наблюдает, можно хоть посмотреть что тут есть... Дальше по полкам полное собрание сочинений Марка Твена, потом Джек Лондон, Джейн Остин и другая любовная лирика, затем русская классика - аж две полки! Это ж надо себя так ненавидеть! Ладно, проехали. Пауло Коэльо, Томас Харрис... Ницше? Габриэль нахмурился и остановился. Украдкой оглянувшись на безучастного хозяина квартиры, он еще раз вернулся к полке. Она была полностью в красном цвете, трое корешков Ницше, два тома Брандеса и четыре штучки Канта. Отогнув едва выцветшую суперобложку "Воля к власти" он замечает неприметную гравировку "Москва 2001". Ебать она древняя конечно... Полистав оставшиеся две книги, Бортолето с ужасом находит "Ницше contra Вагне", ту самую, которой нет в студенческой библиотеке. Резво пробежавшись глазами по первым нескольким строчкам, парень и не заметил, как крепко втянулся в чтение. Страничка за страничкой и вот он даже не заметил как пять минут уже не движется с места, стоя на самом верху деревянной стремянки - Интересный выбор для вашего возраста. Габриэль чуть не выронил книгу и не грохнулся вниз. Книжка только с едва слышным хлопком закрылась, а стремянка противно скрипнула. Не успел он сказать свое "ой", как мужчина продолжил - Интересуетесь философией? Ой еб вашу мамашу... Зачем так пугать. Он поставил книгу на место и обернулся на Николаса, стоящего чуть поодаль и внимательно рассматривавшего его. Не желая более держать потерянной паузы, Бортолето скомкано ответил: - Профильный предмет в институте. Да, читаю иногда, бывает... Парень чутко пронаблюдал за чужой реакцией. Хюлькенберг хитро сощурил внешние уголки глаз и едва улыбнулся. - А какая специальность? - начал проявлять осторожный интерес старший. - Журналистика в МосАПе... Это на го... - О, на Гольяново? Случайно не Филип преподаватель? Теперь позиция вполоборота стала полной и парень с интересом развернулся, глядя на собеседника - Да, а вы откуда его знаете? Он заулыбался и прикрепился к застекленной дверце рукой. - Заканчивали вместе магистратуру ГАУГН, до сих пор общаемся Польщённый таким вниманием к себе Хюлькенберг подошёл чуть ближе, кажется рассматривая своего рабочего - Да ну! ГАУГН!? Туда ж попасть нереально! - совсем забыв о приличии Бортолето выразительно вскинул брови, используя слова не совсем подходящие - Раньше учеба доступнее была. У меня от туда два красных диплома. - мужчина явственнее улыбнулся. В его лице прослеживалась легкая хитрость. - Два? - обречённо зашептал парень, чувствуя как на душе от зависти начинают скрести кошки. Старший в ответ только легко кивнул. Далее завязался неформальный легкий разговор, которым я постараюсь не утомлять читателя. Важно знать, что за время этой беседы, были обсуждены вопросы философии, значимости двух высших образований сегодня и какой Филип все таки хороший мужик, хоть и препод так себе... *** - Оййй, где тебя черти полчаса таскали, а? - застонал Леклер потягиваясь в насиженом на водительском месте сиденье. - Да так... - мечтательно ответил Габриэль, усаживаясь рядом. Окрыленный симпатией и чудной беседой с умным и красивым человеком, он совсем забыл, что вообще то пора домой. Шарль искоса рассмотрел его розовые щёчки и туповатую улыбку. - Ты че, влюбился чтоли? - Чего!?? Нет! - парень покосился на друга и раздражённо нахмурился в ответ на нагловатую улыбку. - Да ладно... - Нет! - Точно? - Нет! В смысле... Точно! - Врешь поди! - Нет! - Ууу, ясно все... - Нет! - На старость потянуло, да? - Нет! - Сорок лет человеку, ты бы хоть постыдился. Габриэль прервал свою автоматную очередь из громких "нет", старающихся перекричать любые пошлые комментарии с чужой стороны и замер. - Че? Ты мне в ухи хуй не вкручивай, ему не сорокет точно! - Клянусь - пожал плечами Леклер, укладывая руки на руль. Бортолето закатил глаза и поджал губы. На самом то деле, с сорокалетним мужчиной общаться совсем другое дело, чем с дедулькой преподом или тем же самым Шарлем. - Нуу... Два высших как раз... - задумчиво и тихо произнёс первый. - О, так вы уже поболтали? Не интим часом? - Леклер потихоньку выруливал из тесной открытой парковки. - Фу, нет! - заорал второй.