Как соблазнить начальника

С того момента прошло не слишком большое количество времени. Два раза в неделю Габриэль вместе с Шарлем приходили на работу, делали все примерно часа за два и изчезали в сумерках. Уже осень как никак, световой день все меньше и меньше. После той маленькой беседы Бортолето даже стало нравится посещать эту квартиру, чисто ради разговоров о книгах и философских трудах. Сначала они обсуждали онтологию и теорию познания по популярным работам. Затем историю и другие культурные аспекты. Важно понимать, что буквально за две недели таких разговоров, а это в сумме четыре раза, то есть не более двух часов, они успели немало сблизиться. Все таки рассуждения на такие темы требует открытости и должной искренности. И несмотря на хорошенькую разницу в возрасте и ограниченность культурных познаний Габриеля, Николас был невероятно галантен и относился без всякой снисходительности. Студент все стремился подольше остаться на поболтать или выйти за грань обсуждения чисто научной культуры в сторону личного обсуждения, но порядком стеснялся, думая что такой выпад в чужую сторону может стоить ему комфортного взаимодействия с начальником. Вот не хватало еще с красными, как свекла, щеками ходить полочки протирать, ага, три раза. И с каждым разом Бортолето все легче идет на контакт, начинает шутить и открываться, хотя внутренний трепет и риск потеряться или показаться глупым все еще были. Конечно, когда с тобой заговорят таким бархатным голосом, посмотрят глубокими проникновенными глазами из-под светлых ресниц, когда улыбнутся едва, наклонив голову и сложив руки на груди, тогда поймёшь. И в какой-то момент до Габриеля малость начало доходить, что все чаще он ищет в чужих жестах симпатию, пытается понравиться, демонстрировать лучшую сторону. Даже прихорашиваться стал! Раньше было: нищему собраться - только подпоясаться, ноги в джинсы и поскакал, не мывшись вторые сутки. А теперь свеженький, надухарившись скачет на работу. Не сказать чтобы в предыдущие разы любовь давалась ему тягостно и сложно, были, конечно, прецеденты, но большинство в целом ординарные случаи. Ну, по правде говоря, то что в понимании многих молодых людей считается любовью - это беспорядочные половые связи. Секс в простонародье. И Габриэль отнюдь не исключение, хотя занимался таким ну уж очень редко. И с ровесниками. А тут такое... Теплые чувства и трепет к взрослому мужчине, возможно вдовцу, откуда ему знать? Они не говорили о личной жизни. Да чувства такие трогательные, не испытываемые ранее. Вобщем, все как то сильно сложно сложилось. Мелкий втрескался в умного человека, наворачивает себе лапши на уши, что все может быть взаимно, Трали Вали пассатижи. Ну, не понял этого пока, это естественно. А со стороны начальника все выглядит так, будто он просто нашел себе приятного собеседника. Наверное... Еще и Шарль тут как тут, подпездывает под руку, все шутит про интим и все дела, даже не представляя насколько близок к правде. *** - Хутен моргин, а ты куда намылился? - Леклер поднял глаза от ноутбука и развернулся на стуле вполоборота, укладывая локоть на спинку. Габриэль выглядел каким-то нервным, судорожно хватая по комнате вещи. - Поеду работну немного... - он бросил это даже не глянув в чужую сторону. - Так потемки уже, куда? - все продолжал засыпать друга вопросами второй. Он почесал над бровью и вдруг лукаво заулыбался - Ааа, к немцу своему поди... Бортолето замедлился и наконец обдал Шарля очень едким взглядом. - "Своему"... - фыркнул он - Ты вообще-то тоже у него работаешь Последний только закатил глаза и ответил тем же тоном - Ну я то работаю, а что вы там делаете, это одному Богу известно - Фу, да ты заебал, успокойся - предательская усмешка таки вырвалась на свободу. - Мг, смотри в подоле тут не притащи, фея проститутка - хмыкнул Леклер опуская глаза обратно к монитору. Габриэль тут же в голосину заржал, оперевшись на металлические изголовье своей шконки, которая сей момент громко скрипнула. - Сказанёшь тоже, хоть стой хоть падай - Наконец успокоившись выдавил он. *** - Добрый вечер - Габриэль улыбнулся, скользнув в гостиную. Та выглядела теперь непривычно: большой длинный стол из какого-то, вероятно, очень дорогого дерева, на нем белая скатерть. В углу всего арт-хауса друг на дружке стояли стулья. Вся барная столешница была заставлена посудой, а где то даже закуски. - Добрый - Николас выглядел спокойным, но если сравнить с нейтральной обстановкой в кабинете, это считается легкой нервозностью - Такой форсмажор, перепутали время собрания, пришлось вместо официантов вас вот так вздергивать... Сейчас Хюлькенберг был в чем то вроде деловой одежды: рубашка и чёрные классические брюки. Почему вроде? Верхняя пуговица рассегнута, галстука нет вовсе, а плотные рукава закатаны вверх, оголяя жилистые предплечья и запястья. Так обычно не носят по той же причине, почему женщины не носят красные декольтированные платья на бизнес встрече - тогда это будет походить на свидание и попытку получить желаемое через постель. Бортолето едва сдержал себя чтобы ненароком слишком громко не сглотнуть. - Да я только рад - скомкано выдавил младший, радуясь как незаметно выглядит его румянец в сумерках огромной комнаты. Он опустил сумку на пол и тоже закатал рукава под локоть. Старший не заставил долго ждать указаний: - Нужно расставить тарелки, стулья, сделать башенку из шампанского и... Вы умеете из салфеток делать этих... Он нервно поджал губы и потер указательным пальцем о большой, пытаясь вспомнить. - Лебедей могу... И розочки - скромно констатировал Бортолето. - Отлично! Чтоб я без вас делал - Николас заулыбался и даже заметно расслабился, понимая, что дело в надежных руках. Тогда Габриэль приступил к работе, сначала таская один за одним не очень компактные стулья, а потом принялся за расстановку бокалов. Хюлькенберг почти сразу завел разговор, вроде спросил что то про учёбу... Обсудив этот момент младший тоже подрасслабился и прыгнул на свой вопрос: - А что за мероприятие? - Деловая встреча инвесторов, будем обсуждать возможный вклад в облигации одного проекта... Ну и по мелочи, конечно - мягко улыбнулся старший - Да ну? Вы прям Ганнибал Лектор... Прямо в квартире... - губы студента собрались в игривый смешок. Немец шутку оценил и в ответ на мимику тоже ласково рассмеялся. Легкая душенька молодого парня кажется на секунду воспарила над ним. Дальше пошло типичное обсуждение, характерное любым их встречам. Только подольше в два раза. Сказать что Габриэль упахался расставлять бокалы и крутить лебедей - ничего не сказать, но в хорошей компании, в сопровождении милой, а иногда с легкой перчинкой флирта: более аккуратного со стороны старшего, и скажем, более откровенного от младшего, час пролетел как пятнадцать минут. В оконцовке они вдвоём уселись на тот самый диван, уставшие от такого интенсивного приготовления. - Сорок птиц из салфеток это надо уметь... - похвально покосился на студента Хюлькенберг совершенно без сил. Тот только пожал плечами и заулыбался снова, опираясь руками позади себя. Очень инфантильная поза сказать вам так... - А вам еще приём этот вести дох... Много времени... - Габриэль порозовел и отвел глаза, пытаясь сделать вид будто совсем не хотел сказать "дохуище". Все таки высшее общество... Николас усмехнулся, но подыграл, продолжая как ни в чем не бывало. - Не сказать чтобы это прям прием... Скорее встреча с друзьями.. - Хера у вас друзей! Ой... Пардон. - видимо первого конфуза ему не хватило. Но этого было достаточно, чтобы Николас прыснул и наконец снова расслабился, выходя из образа "Ганнибала Лектора" - Простите, вырвалось.. - с еле сдерживаемой улыбкой Бортолетто сконфуженно обмахнул себя рукой. Хюлькенберг только пуще прежнего низко просмеялся и утерев уголки глаз, сказал: - Ладно-ладно... Между тем, нужно сменить рубашку. "Лады, была не была" Габриэль глянул на него снизу вверх и с лёгкой улыбкой ответил: - Да? Вам и так идёт - он еще раз смерил старшего оценивающим взглядом, подтверждая свои слова. Уголки чужих губ как то игриво подскочили. Николас встал и посмотрелся в высокое тонированное стекло шкафчика, добавляя полушутя: - Да ну, так появляться - моветон. Младший невольно залюбовался. Рубашка идеально сидела на чужих плечах, она была безупречного качества, наверное, заграничная... Он еще раз приметил чужие часы - японские Кассио, ох как подходят этим рукам. Синий циферблат, алюминевый ремешок на фоне едва загорелой кожи. Смотрится до боли сексуально с этими закатанными рукавами. Николас обернулся и прежде чем Габриэль успел что то добавить, стремительно приблизился. То что было дальше не сказать чтобы что то неординарное, но такой жуткий переполох устроить в чужой груди нужно быть мастером. Без Маргариты. Он уложил левую руку с часами на чужую щеку и склонил его голову набок, вторым пальцем что то активно утирая под подбородком. - Наверное зацепились о камин... Давно же хотел почистить - мыслил вслух мужчина, пока Бортолето крепко зарумянился, не издавая лишних звуков. Даже когда трение прекратилось чужая рука все не отнималась с его лица. Он посмотрел Нико в глаза, широко хлопая ресницами, совсем не спеша отстраняться. Повисла слишком интимная пауза... Дверной звоночек пискляво сработал. А затем почти без перерыва зазвонил ещё два раза. Хюлькенберг нехотя отнял руку и одними пальцами поправив чужой воротник немного смущённо шепчет - Не уходите пока, вы мне еще нужны. Подождете немного в кабинете? Бортолето едва вышел из транса, как тут же кивнул и немного нервно дергаясь ответил: - Конечно.