Скорпиус остаётся сиротой.

. На следующее утро Гарри проснулся от того, что кто-то трогал его за нос. Он открыл глаза. Скорпиус стоял рядом с кроватью, босиком, в той самой большой футболке, и серьёзно смотрел на него. – Вы храпите, – сказал мальчик. – Я не храплю, – ответил Гарри хрипло. – Храпите. Как Мюррей, когда спит на диване. Гарри сел, потёр лицо. На часах было половина седьмого. Он не помнил, когда лёг – кажется, под утро. Всё думал о том, что делать дальше. – Ты голоден? – спросил он. – Немного. – Тогда идём на кухню. Он сварил кашу снова. На этот раз получилось лучше – меньше комков. Скорпиус ел молча, иногда поглядывая на окно. За окном шёл дождь, такой же, как в тот вечер, когда мальчик появился. – Сегодня придут мои друзья, – сказал Гарри, убирая тарелки. – Гермиона ты уже видел. И Рон. Он тоже хороший. – Они будут меня разглядывать? – спросил Скорпиус. – Возможно. Но они не обидят. – Я знаю, – мальчик помолчал. – Папа говорил, что Рон Уизли – придурок, но не злой. Гарри усмехнулся. – Твой папа был прав. И про придурка, и про не злого. --- Гермиона и Рон пришли около полудня. Рон держал в руках коробку с конфетами из «Сладкого королевства» и выглядел непривычно серьёзным. – Гарри, – сказал он, обнимая друга. – Мы всё знаем. Кингсли рассказал. – Скорпиус наверху, –сказал Гарри. – Рисует. Я ему дал бумагу и карандаши. – Он в порядке? – спросила Гермиона, снимая плащ. – Нет. Но держится. Они прошли на кухню. Гарри заварил чай. Рон разложил конфеты на столе – бертиботсовы бобы, шоколадные лягушки, мятные леденцы. – Это ему? – спросил Гарри, кивая на коробку. – И ему, и нам, – Рон взял боб. – Я нервничаю. Не каждый день идёшь в гости к сыну Малфоя. – Не называй его так, – тихо сказала Гермиона. – Он просто ребёнок. – Я знаю. Прости. Гарри поставил чашки. Посмотрел на друзей. – Мне нужна ваша помощь. – Говори, – сказал Рон. – Я хочу найти тех, кто убил Драко и Асторию. Кингсли обещал помогать, но официально я не аврор. А вы – вы лучше всех ищете информацию. Гермиона кивнула. – Я уже начала. В «Пророке» почти ничего нет, но я попросила знакомого в Министерстве проверить архивы. Нападение было хорошо спланировано. Ни свидетелей, ни следов – только два тела. – И один ребёнок, которого спасли артефакт, – добавил Рон. – Ты уверен, что это не была случайность? Может, целились именно в кольцо? – Возможно, – Гарри потер переносицу. – Поэтому я хочу поговорить с теми, кто знал Малфоев. Друзьями, знакомыми. Может, кто-то видел что-то странное до нападения. – Ты про слизеринцев? – спросил Рон с кривой улыбкой. – Про них. – Это будет весело. --- Они пили чай, когда на лестнице послышались шаги. Скорпиус спустился сам, держа в руке лист бумаги. Он остановился в дверях, увидел Рона и замер. – Это Рон, – сказал Гарри мягко. – Помнишь, я говорил? Скорпиус кивнул. Подошёл ближе, протянул листок. – Я нарисовал кота. На рисунке был толстый рыжий Мюррей с огромными усами и надписью «МУРРЕЙ» печатными буквами внизу. – Здорово, – сказал Рон искренне. – Прям как живой. – У него усы длиннее, – серьёзно ответил Скорпиус. Гермиона улыбнулась. – А меня ты помнишь? – Да, вы Гермиона. Вы умная. Она притянула его к себе и чмокнула в макушку. Скорпиус не сопротивлялся, но посмотрел на Гарри – разрешает ли тот. Гарри кивнул. – Садись с нами. Будем есть конфеты. Скорпиус сел на стул рядом с Гарри. Взял шоколадную лягушку, повертел в руках. – Папа не любил шоколад, – сказал он тихо. – Говорил, что это для детей. – А ты что думаешь? – спросил Рон. – Я люблю. И откусил голову лягушке. --- Потом, когда Скорпиус ушёл смотреть мультики (Гарри включил ему тот же про котёнка), они остались втроём на кухне. – Я составлю список тех, кого надо опросить, – сказала Гермиона, доставая блокнот. – Панси Паркинсон, Теодор Нотт, Блейз Забини. Они были близки с Драко в школе. Может, они знают, кто мог желать ему зла. – Домохозяйка, – добавил Гарри. – Кингсли сказал, что её в тот день не было. Она могла что-то видеть до этого. – Тёмные торговцы? – предположил Рон. – У Малфоев была куча старинных артефактов. Может, кому-то очень нужна была их коллекция. – Или месть, – Гарри посмотрел в окно. – После войны не все простили Драко. Были и те, кто считал его предателем. Гермиона отложила ручку. – Мы найдём их, Гарри. Обещаю. – Я знаю. Он встал, подошёл к окну. Дождь кончился, но небо оставалось серым. – Просто теперь у меня есть ещё и он, – тихо сказал Гарри. – Я не могу рисковать. Не могу ошибиться. – Ты не ошибёшься, – сказал Рон. – Ты Поттер. У тебя всегда получается. Гарри усмехнулся. – Это раньше у меня получалось. Сейчас я просто папа. Он не договорил. С лестницы снова послышались шаги. Скорпиус стоял на нижней ступеньке, сжимая в руке плюшевого дракона – Гарри купил его вчера в маггловском магазине, потому что мальчик сказал, что любит драконов. – Мне страшно, – сказал Скорпиус. – Можно я побуду с вами? Гарри протянул руку. – Иди сюда. Мальчик подбежал, прижался к нему. Гарри обнял его одной рукой, погладил по голове. Гермиона отвернулась и вытерла глаза. Рон смотрел в пол. – Всё будет хорошо, – сказал Гарри тихо. – Обещаю. Он не знал, будет ли. Но врать ребёнку он не мог. --- Вечером, когда Скорпиус уснул (на этот раз без криков, но Гарри всё равно сидел рядом с ним до полуночи), он спустился в гостиную. Гермиона и Рон уже ушли, оставив на столе список и пару книг по древней магии. Гарри сел в кресло, взял перо. Написал письмо Кингсли: «Завтра начинаю опросы. Нужен доступ к делу. И защита – на всякий случай. Скорпиуса оставлять одного не могу, буду брать с собой. Если есть новости – присылай патронуса. Гарри.» Отправил совой. Потом достал другой лист и написал Гермионе и Рону: «Спасибо. Встречаемся послезавтра в Лютном переулке, у „Горбина и Гоблина“. Я узнал, что один торговец может знать что-то про заказ. Возьмите с собой то, что нарыли. И – пожалуйста, будьте осторожны. Это не просто разговор.» Сова улетела. Гарри погасил свет. В доме было тихо. Только Мюррей сопел на диване, и где-то наверху спал маленький белобрысый мальчик, который теперь называл его папой Гарри. «Справлюсь, – подумал Гарри, закрывая глаза. – Должен. » За окном снова пошёл дождь. Конец третьей главы.