Скорпиус остаётся сиротой.

Кингсли приехал через два часа. Без мантии, в простом тёмном плаще, но всё равно внушительный. Гарри встретил его на пороге. Пожали руки молча. – Рассказывай, – сказал Кингсли, проходя в гостиную. Гарри рассказал всё. Как нашёл Скорпиуса на ковре. Про кольцо. Про слова мальчика про нападение. – В особняке Малфоев действительно нападение, – медленно сказал Кингсли. – Драко и Астория мертвы. Наши авроры подтвердили. Но Скорпиуса на месте не нашли. Мы думали, он тоже погиб или похищен. – Он был здесь, – сказал Гарри. – Мать спасла его артефактом. – Я знаю о кольце Гринграссов, – кивнул Кингсли. – Оно может переместить владельца в безопасное место. Но обычно задают координаты. Она не успела, и кольцо выбрало само. – Оно выбрало мой дом. _ Похоже на то. Вопрос – почему. Гарри пожал плечами. – Может, потому что я тоже сирота. Может, потому что я единственный, кто поймёт. Кингсли посмотрел на него долго. Изучающе. – Что ты собираешься делать? –спросил он. – Я хочу его усыновить. Слова вылетели сами. Гарри не думал их говорить. Он сам удивился. Кингсли поднял бровь. – Ты уверен? Это не котёнка подобрать. Малфой – старинный род. Будет много разговоров, много бумаг. А ты публичная фигура. – Я знаю. – И ты подумал, что скажут люди? Что ты, Поттер, усыновляешь сына своего бывшего врага? – Мне плевать, – Гарри почувствовал, как внутри закипает. – Этот ребёнок остался один. Без родных. Я знаю, каково это. И я не позволю ему пройти через то же, что прошёл я. Кингсли вздохнул. Потом положил руку на плечо Гарри. – Я помогу с документами. Но сначала нужно найти убийц. – Я сам этим займусь. – Ты не в Аврорате уже три года, Гарри. – Я всё равно найду их. Кингсли не стал спорить. Он знал Гарри достаточно хорошо. --- Они поднялись наверх, посмотреть на мальчика. Скорпиус проснулся, когда они вошли. Сидел на кровати, обхватив колени, и смотрел на дверь широко открытыми глазами. – Это министр, – сказал Гарри, садясь на край кровати. – Он здесь, чтобы помочь. – Вы заберёте меня? – спросил Скорпиус, глядя на Кингсли. – Отправите в приют? – Нет, – ответил Кингсли, и его голос стал мягче. – Гарри хочет, чтобы ты остался с ним. Скорпиус перевёл взгляд на Гарри. В глазах – смесь надежды и недоверия. У Гарри сжалось сердце. – Правда? – спросил мальчик. – Правда, – сказал Гарри. – Если ты сам этого хочешь. Скорпиус помолчал. Потом кивнул. – У меня больше никого нет, – тихо сказал он. – Теперь я есть, – ответил Гарри. --- День прошёл странно. Гарри не знал, что делать с ребёнком. У него не было опыта. Он никогда не менял подгузники, не собирал портфель в школу, не лечил разбитые коленки. Скорпиус был тихим и послушным. Но в этой тишине чувствовалась такая глубокая боль, что Гарри терялся. Он сварил кашу на завтрак – получилось с комочками. Но Скорпиус съел всё, не жалуясь. Потом Гарри показал дом. Комнаты, лестницу, сад. Мальчик шёл за ним, не задавая вопросов. Только иногда останавливался, чтобы погладить кота – толстого рыжего Мюррея. – Как его зовут? – спросил Скорпиус, когда кот потёрся о его ноги. – Мюррей, – ответил Гарри. – Старый и ленивый, но добрый. Скорпиус улыбнулся впервые за всё время. Робко, быстро, но Гарри заметил. – Моя мама любила кошек, – сказал мальчик. – Но у отца была аллергия. Он снова замолчал. Взял кота на руки. Кот не сопротивлялся, замурлыкал громче. Гарри смотрел на эту картину – маленький бледный мальчик с рыжим котом – и чувствовал, как внутри что-то переворачивается. «Я справлюсь, – подумал он. – Должен справиться». --- Ближе к вечеру пришла Гермиона. Она узнала от Кингсли и сразу телепортировалась к дому Гарри – даже не предупредила. Гарри открыл дверь и увидел её лицо. – Гарри, – сказала она, обнимая его. –Я так тебя люблю. Ты поступапешь. Но ты уверен? — Я не знаю, что делаю, – честно признался он. – Никто не знает, пока не начнёт. Она прошла в гостиную. Скорпиус сидел на диване с книгой – Гарри нашёл на чердаке старые сказки, которые когда-то читала ему Петунья. Странно, но они сохранились. – Здравствуй, Скорпиус, – мягко сказала Гермиона. – Меня зовут Гермиона. Я подруга Гарри. Скорпиус отложил книгу. Смотрел настороженно, но без прежнего страха. – Вы та самая Гермиона Грейнджер? — спросил он. – Которая училась с папой? – Да, – она села в кресло напротив. – Мы учились в одном классе. – Папа говорил, что вы самая умная ведьма своего поколения. Гермиона улыбнулась. Но в глазах блестели слёзы. – Твой папа был умным человеком. Просто иногда слишком гордым. – Он изменился, – тихо сказал Скорпиус. – Мама говорила, что после войны он стал другим. – Я знаю, – кивнула Гермиона. – Мы все изменились. Она пробыла до вечера. Помогла Гарри приготовить ужин – нормальный, не кашу. Поговорила со Скорпиусом о школе, о книгах, о том, что он любит читать. Оказалось, мальчик обожал истории о драконах и путешествиях. Когда Гермиона ушла, Скорпиус уже не выглядел таким потерянным. – Она хорошая, – сказал Гарри. – Лучшая – согласился он. --- Ночью Скорпиус кричал. Гарри услышал это даже через две закрытые двери. Он вскочил с кровати, забыл надеть тапочки, побежал в гостевую. Мальчик метался по кровати, выкрикивал что-то. Потом резко сел, открыл глаза и замер. Весь мокрый от пота, бледный как полотно. – Кошмар, – прошептал он, глядя на Гарри. – кошмар. Гарри сел на край кровати. Не знал, что делать. Взять за руку? Обнять? Просто сидеть? – Расскажешь? – спросил он. – Там было темно – голос Скорпиуса дрожал. – И мама кричала. А я не мог пошевелиться. – Хочешь, я посижу с тобой? Мальчик кивнул. Откинулся на подушку, но не закрыл глаза. – Можете спеть что-нибудь? –попросил он. – Я не умею петь, – растеряно сказал Гарри. - А рассказать что нибуть? Всё равно что. И Гарри начал говорить. Про школу, про Хогвартс, про то, как впервые увидел замок. Про кваффл, про снитч. Про то, как летал на метле в первый раз. Скорпиус слушал, не перебивая. Дыхание становилось ровнее. – Вы поймали снитч? – спросил он сонно. – Поймал. В тот же день. Я был самым молодым игроком в квиддич за столетие. – Я тоже хочу летать, – прошептал Скорпиус, и глаза его закрылись. – Полетишь, – пообещал Гарри. – Обязательно. Он сидел рядом, пока мальчик не уснул по-настоящему. Потом встал, поправил одеяло и пошёл к себе. Но спать не лёг. Сел на подоконник, глядя на тёмный сад. «Как же я буду с этим справляться? – думал он. – Я даже себя не могу вылечить. А тут ребёнок, у которого убили родителей». Но где-то глубоко внутри он знал ответ.