Ближе. Отойди.

Выхожу на балкон. Прислоняюсь спиной к стене слева от ограждения и дрожащими руками прикуриваю сигарету. Мне кажется, он услышит любую мою мысль, и мне почему-то стыдно из-за этого. Поэтому просто стою, глядя куда-то поверх крыш. Рассвет. Спустя пару затяжек выходит Кай. Я поворачиваюсь. Он медленно закрывает дверь за собой, глядя прямо мне в глаза. Спрятать взгляд некуда, вместо этого я прячу руки в карманы. Зажимаю сигарету уголком рта. На его лицо падает первый луч солнца, очерчивая сияющий абрис. В ещё не рассеявшемся мороке кажется, что свет исходит из-за него самого. Словно Адонис, рождённый из мирры — прекрасный, как само совершенство. Смертный, спустившийся в царство теней и вернувшийся обратно. Я смотрю на него не отрываясь. Он делает шаг, словно крадётся. Ещё. Подходит ко мне. Не вплотную. Будто оставляет решение за мной. Я инстинктивно вжимаюсь спиной в стену. Он упирается рукой в кирпичную кладку над моим правым плечом. Чуть наклоняется, посвящая в таинство своей падшей чистоты. Моя сигарета всё ещё зажата во рту. Он пристально смотрит мне в глаза. Переводит взгляд на губы. Сигарета тлеет. Пепел падает и растворяется в молчании между нами. Он не спеша поднимает руку и берет сигарету из моих губ своими изящными пальцами. Не касается меня, но я чувствую прохладу его кожи. Она обжигает сильнее огня. Он снова поднимает глаза и глубоко затягивается, не отрывая взгляд. В голову приходят строчки — чужие или мои, уже не разобрать: Дай посмотрю в твои глаза, В их летнем цвете можно греться. И правда — греюсь. Будто липовый чай с мелиссой. Купаюсь, как в озере. Дым окутывает нас как утренний туман. Он молчит, и это спасение. Я бы всё равно ничего не услышал — пульс занял все частоты, оставив только глухой гул в ушах. Кай подносит сигарету к моим губам. Я чуть прикусываю фильтр. Делаю затяжку. Его пальцы в миллиметре от моего лица. Шумно сглатываю. Мне одновременно хочется, чтобы он случайно коснулся меня пальцами, и страшно от этой мысли. Он убирает руку. Выпускаю дым через уголок рта в сторону. Он затягивается и тушит сигарету о перила. Глаза вновь скользят по моему лицу. Глаза, губы, шея. Он немного склоняется, будто хочет что-то прошептать на ухо. Чувствую, как тело предаёт меня. Внизу живота начинает скручиваться в узел предвкушение желания. Ближе. Отойди. Мысли метались как стрелка вольтметра в перегруженной сети, то зашкаливая, то падая в пропасть. Он втягивает воздух носом. Ощущение такое, что выпивает последние капли моей выдержки. Мне кажется, я уже готов сам схватить его и упасть в эту греховную пропасть вместе с ним, когда он вдруг отстраняется. Я делаю резкий вдох. Кажется, я не дышал всё это время. Он убирает руку со стены и отходит на шаг. Выдыхаю с облегчением и сожалением. Пространство вокруг меня становится холодным и колючим, как будто только он и спасал меня своим теплом от ледяной пустыни. Он спиной отходит к двери, не разрывая взгляд. Мои руки в карманах сжимаются так сильно, что ногти впиваются в ладони. Давлю ещё, чтобы боль вернула меня в реальность. Почти получилось. Но почти не считается... Дверь тихо щёлкает, и я остаюсь наедине с собой. Теперь мне слишком громко. Я думал, что я не хочу этого. Я хотел так думать.