Корзинка

Солнце поднялось выше, и тени от деревьев стали короче. Они доели почти всё, оставив немного фруктов на потом. Аинз откинулся на локти (осторожно, чтобы не примять цветы) и посмотрел на облака. Они были белыми и пушистыми, как сахарная вата, и медленно плыли по синему небу, меняя форму. — А ты знаешь, - сказал он вдруг, — в моём мире люди на пикниках играют в игры. — В игры? - Демиург поднял бровь, отставляя пустой бокал. — Какие именно? — Ну, например, кто дальше бросит камень в озеро. Или кто больше назовёт названий цветов. Или... - Аинз задумался, вспоминая старые аниме и фильмы. — Или «правда или действие». — Последнее звучит... опасно, - усмехнулся Демиург, но в глазах загорелся интерес. Опасно для кого - он не уточнил. — С учётом того, что ты можешь приказать мне сделать что угодно, и я сделаю. — Сегодня нет приказов, - напомнил Аинз. — Только игра. И честность. Договорились? — Договорились, - кивнул Демиург, и его хвост расслабленно лёг на траву. — Тогда начнём с простого. - Аинз поднялся и нашёл плоский камешек на берегу озера. — Кто дальше бросит? Проигравший... исполняет желание победителя. Безобидное. Например, спеть песню или рассказать стих. — Вы бросаете вызов, Аинз? - В голосе Демиурга проснулся азарт. — Принимаю. Но учти, я тренировался в метании копий. — Камни - не копья, - парировал Аинз. — Здесь нужна техника, а не сила. Он встал рядом с демоном, и они оказались плечом к плечу - высокий демон в белой рубашке и костяной Лич в чёрной мантии. Картина, достойная кисти безумного художника. Демиург бросил первым. Камень ушёл далеко, чиркнул по воде три раза и утонул с тихим «плюх». Аинз сосредоточился - его костяная рука могла приложить нечеловеческую силу, но это было бы нечестно. Он бросил так, как бросил бы человек: с умеренной силой и хорошим углом, придав камню вращение. Камень ушёл чуть дальше. Четыре раза чиркнул по воде, подпрыгнул на пятом и утонул только на шестом. — Я выиграл, - сказал Аинз, и в его голосе проскользнуло довольство - детское, почти счастливое. — Против демона - и без магии, - покачал головой Демиург, но в его голосе не было горечи. Только восхищение. — Впечатляет. Твоё желание? — Желание... - Аинз задумался, глядя на озеро. Вода блестела на солнце, и казалось, что в глубине плавают золотые рыбки. — Расскажи мне что-нибудь о себе. То, чего я не знаю. Что-то личное. И не про стратегию и не про бой. Демиург сел на траву, скрестив ноги. Аинз опустился рядом - совсем близко, плечо к плечу, так что их локти почти касались. — Личное, - повторил демон, глядя куда-то вдаль. — Хорошо. Знаешь, когда меня только создали, я боялся темноты. — Ты? - Аинз удивился так сильно, что его челюсть чуть не отвисла. — Демон? Боялся темноты? Ты же буквально создан из тьмы. — Иронично, правда? - Демиург усмехнулся, но усмешка была грустной, без обычной колкости. — Я родился во тьме, но она казалась мне... враждебной. Как будто во мне не было ничего, кроме пустоты. Я не знал, кто я, зачем я. Я знал только, что должен служить. Но служение без понимания - это просто механическое действие. И темнота напоминала мне об этой пустоте. Аинз молча слушал, боясь прервать. Ветер шевелил волосы Демиурга, и одна прядь упала ему на лоб, но он не убрал её. — Пока я не понял, что тьма - это просто отсутствие света. А отсутствие - это не враг. Это... чистая доска. Возможность. - Демиург повернул голову и посмотрел на Аинза. — А потом пришли вы. Не вы лично, а все Верховные Владыки. Вы зажгли свет в Назарике. Вы дали мне цель, имя, смысл. И я перестал бояться. Я полюбил тьму, потому что она стала нашей. Нашей общей территорией, где никто не может нас судить. — Нашей, - тихо повторил Аинз. Он поднял руку и осторожно убрал прядь с лица Демиурга. Костяные пальцы коснулись тёплой кожи, задержались на секунду на скуле. Демиург закрыл глаза, позволяя это прикосновение. — Ты не должен был проходить через это один, - сказал Аинз. — Я... Я жалею, что меня не было тогда. Что я появился только сейчас. Что я не мог быть тем светом для тебя. — Ты здесь сейчас, - ответил Демиург, открывая глаза. В них отражалось небо и, кажется, сам Аинз. — И это главное. Ты здесь. Ты видишь меня. Не только демона, не только Стража, а... меня. — Вижу, - прошептал Аинз. — И ты прекрасен. Демиург снова покраснел, и на этот раз не стал этого скрывать. Он улыбнулся - открыто, искренне, без тени привычной хитрости. И в этой улыбке было столько света, что Аинз на мгновение забыл, что он нежить. — Моя очередь, - сказал Демиург, возвращая игре правила. — Правда или действие? — Правда, - быстро ответил Аинз. — Я боюсь твоих действий. Ты слишком креативен. — Справедливо. - Демиург хитро прищурился. — Тогда скажи правду: чего ты боишься больше всего? Аинз замолчал. Вопрос был не из лёгких. Он посмотрел на свои костяные руки, на скатерть с остатками еды, на цветы, которые колыхались на ветру. Потом сказал: — Я боюсь, что однажды вы разочаруетесь во мне. И.. - он запнулся, — я боюсь, что ты, Демиург, посмотришь на меня и увидишь не того, кого хотел видеть. Когда Аинз закончил, демон взял его костяную ладонь в свои обе руки - тёплые, живые - и прижал к своей груди, туда, где билось сердце. — Ты слышишь? - спросил Демиург. — Биение твоего сердца, - ответил Аинз. — Оно бьётся быстрее, когда ты рядом. Оно бьётся быстрее, когда ты говоришь так - честно, без масок. Аинз не знал, что ответить. Вместо этого он осторожно высвободил одну руку и коснулся лица Демиурга - провёл костяшками по щеке, по губам, по подбородку. Демиург замер, как статуя, но его хвост обвил запястье Аинза - мягко, почти невесомо. — Спасибо, - сказал Аинз. — За эти слова. Я запомню их. — Я прослежу, - усмехнулся Демиург. — У меня есть кристалл-накопитель. Они рассмеялись - Аинз своим сухим, скрежещущим смехом, Демиург - тихим, почти мурлыкающим. И в этом смехе было что-то освобождающее. — А теперь, - Демиург встал и отряхнул брюки, — раз ты выбрал правду, я выбираю действие. И моё желание: прочитай мне стихи. — Стихи? - Аинз удивлённо посмотрел на него. — Да. Ты принёс книгу. Я видел. - Демиург указал на корзинку, откуда выглядывал корешок. — Я хочу услышать, как Верховный Владыка читает стихи о любви. Или о чём там они пишут. Аинз смутился. Он действительно принёс сборник - старую антологию земной поэзии, которую случайно нашёл в библиотеке. Он хотел почитать сам, для себя, но не думал, что придётся читать вслух. — Я не умею красиво читать, - признался он. — Не надо красиво. Надо искренне, - ответил Демиург, садясь напротив, скрестив ноги, и опираясь подбородком на сложенные руки. — Я буду слушать. Аинз достал книгу. Она была старой, с пожелтевшими страницами, пахнущая пылью и временем. Он открыл её наугад и прочитал название: «Я вас любил...», Лермонтов? Нет, Пушкин. Он начал читать, стараясь вложить в механический голос как можно больше чувства: — Я вас любил: любовь ещё, быть может, В душе моей угасла не совсем; Но пусть она вас больше не тревожит; Я не хочу печалить вас ничем. Он читал медленно, делая паузы там, где, как ему казалось, должны быть вздохи. Демиург не двигался. Его глаза за очками были прикованы к Аинзу, и в них горело что-то жадное, почти голодное. — Я вас любил безмолвно, безнадежно, То робостью, то ревностью томим; Я вас любил так искренно, так нежно, Как дай вам бог любимой быть другим. Последняя строчка повисла в воздухе. Тишина была такой плотной, что слышно было, как стрекоза села на цветок. — Это... - Демиург прочистил горло. — Это красиво. Кто это написал? — Человек по имени Пушкин, - ответил Аинз, закрывая книгу. — Он жил очень давно, в другом мире. — Он понимал любовь, - тихо сказал Демиург. — Любовь, которая не требует ответа. Которая просто есть. — Да, - согласился Аинз. — Я всегда завидовал таким людям. Тем, кто умеет любить просто так. Демиург наклонился вперёд и, прежде чем Аинз успел отстраниться, поцеловал его костяные пальцы - каждый по очереди, от кончиков до основания. Медленно, благоговейно, как целуют святыню. — Ты умеешь, - сказал он, поднимая глаза. — Ты умеешь любить просто так. Ты просто ещё не знаешь об этом. Аинз хотел что-то ответить, но в этот момент небо над ними потемнело. Искусственная погода Шестого этажа решила преподнести сюрприз - лёгкий летний дождь. Крупные капли забарабанили по листьям, по скатерти, по костяному черепу Аинза. — Ох, - только и сказал он. — Не волнуйтесь, - Демиург быстро вскочил и накинул на плечи Аинза свой плащ - тот самый, который он предусмотрительно взял с собой, хотя на солнце казалось, что он не нужен. — Это ненадолго. Магический климат, через пять минут снова будет солнце. Плащ был большим, тёплым, пахнущим кожей и чем-то сладким - может быть, тем же мёдом, который они ели. Аинз натянул его на голову, прикрываясь от капель. Демиург оказался под тем же плащом - теперь они стояли почти вплотную, лицом к лицу, разделённые лишь несколькими сантиметрами. — Тебе не холодно? - спросил Аинз, глядя, как капли стекают по лицу демона. — Мне никогда не холодно рядом с тобой, - ответил Демиург, и это было одновременно и правдой, и метафорой. Дождь барабанил по ткани, создавая уютный, замкнутый мирок. Мирок, в котором были только они двое. Аинз поднял руку и стёр каплю со щеки Демиурга. Потом другую. Потом провёл по его мокрым волосам, убирая их со лба. — Ты красивый, когда мокрый, - сказал Аинз, и сам удивился своей смелости. — Я красивый всегда, - парировал Демиург, но его голос дрожал. — Скромность - не твоя черта, - усмехнулся Аинз. — А правда - моя, - ответил Демиург. — И правда в том, что я хочу оставаться под этим дождём вечно. С тобой. Они стояли так, пока дождь не кончился - ровно через пять минут, как и предсказывал демон. Солнце выглянуло снова, и мир заиграл новыми красками: мокрая трава блестела, цветы казались ярче, а над озером поднялась маленькая радуга. — Смотри, - Аинз указал на неё. — Радуга. — Красиво, - кивнул Демиург, но смотрел не на радугу. Аинз заметил этот взгляд и смутился. Он отдал Демиургу его плащ и начал собирать остатки пикника. — Нам пора, - сказал он, но в голосе не было спешки. — Знаю, - ответил Демиург, помогая складывать тарелки. Они собрали корзинки, скатерть, книгу. Аинз взял ту самую розовую корзину, Демиург - свою, с серебряными вензелями. Вместе они пошли к порталу, но у входа Аинз остановился. — Демиург, - сказал он. — Да, Аинз? — Тот кристалл... - Аинз достал из кармана мантии голубое сердечко. — Он уже записал что-то? Демиург взял кристалл, поднёс его к свету. Внутри мерцали золотые искры. — Да, - сказал он, улыбаясь. — Он записал твой смех, когда ты выиграл в метании камней. Запах дождя. Твой голос, читающий стихи. И... то, как ты смотрел на радугу. — А ты? - спросил Аинз. — Ты записал что-то для себя? Демиург задумался. Потом достал из кармана брюк точно такой же кристалл, только красный, и показал Аинзу. — Вот здесь - твоё прикосновение к моей щеке. И то, как я назвал тебя по имени. Без «сама». Аинз сжал свой кристалл в ладони. — Мы можем... - начал он и запнулся. — Мы можем иногда повторять это? Не пикник, нет. Просто... быть вместе. Как сегодня. — Мы можем, - серьёзно ответил Демиург. — Я буду ждать каждый раз, когда ты позовёшь. Он шагнул в портал первым, но на пороге обернулся и, не говоря ни слова, поцеловал Аинза в то место, где у костяного черепа был лоб. Быстро, почти целомудренно. И шагнул во тьму. Аинз остался один на поляне. Дождь прошёл, солнце садилось, раскрашивая небо в розовый и золотой. Он посмотрел на кристалл в руке - голубое сердечко пульсировало тёплым светом. Потом он тоже шагнул в портал. В коридорах Назарика его уже ждал Демиург - без плаща, в мокрой рубашке, но счастливый. Они разошлись в разные стороны, не сказав больше ни слова. Но оба знали: это не прощание. Это обещание.

Конец