Противоядие | Антидот | 解药

Чэн Кэ смотрел, как Цзян Юйдо поднимается и выходит за дверь, а Чэнь Цин, забавно переставляя ноги, следует за ним. Он уже приготовился облегченно выдохнуть, но Чэнь Цин, уходя, так грохнул дверью, что Чэн Кэ подпрыгнул на стуле. Он еще долго сидел неподвижно, приходя в себя. На самом деле он подсознательно ждал чего-то подобного — при такой манере ходьбы Чэнь Цина хлопок дверью просто не мог быть тихим. Но реакция организма оказалась чересчур острой. Возможно, виной тому было грызущее чувство тревоги. Любая оболочка, какой бы хрупкой она ни была, — это всё же защита. Потеряв её, ты лишаешься даже иллюзии безопасности. Чэн Кэ знал цену этому слову: чувства защищенности ему не хватало всегда, сколько он себя помнил. Особенно сейчас, когда пришло время «встречать реальность» лицом к лицу. Уходя из дома, он прихватил с собой лишь одежду, что была на нем. В тот момент он не строил планов — просто задыхался, чувствуя, как стены сжимаются. Ему нужно было выйти за дверь. Он думал просто: «Сначала выберусь, перекантуюсь пару дней у кого-нибудь, а там разберемся…» Но жизнь не дала ему времени принять красивую позу. Проблемы посыпались градом, нелепые, внезапные, сбивающие с толку. Самым серьезным испытанием в его жизни до этого была драка с братом. И ту он провалил: Чэн И разбил ему голову, первым наябедничал отцу, а Чэн Кэ, вспылив, пнул брата прямо на глазах у родителя, за что был бит от второго этажа до самого сада. Глупо. Чэн Кэ встал, подошел к двери и прильнул к глазку. В коридоре было пусто. Он открыл замок. Ключи, которые дал ему Цзян Юйдо, выглядели почти трогательно: на кольце висел брелок в виде кошачьей головы. Он попробовал замок — открыл, закрыл, провернул засов. Несколько секунд он стоял, не зная, куда деть ключи. Он никогда в жизни не носил их с собой. Дома замки были электронными, а в его личную комнату никто не входил без стука. Ящики и шкафы тоже не запирались. В итоге он просто сунул брелок в карман. Нужно было вернуться в квартиру Сюй Дина, вернуть ключи консьержу и забрать те горы бытовой химии, что он накупил. Увидев свои запасы снова, Чэн Кэ почти передумал. Он прислонился к дверному косяку ванной, глядя на ровные ряды бутылок. Как он вообще умудрился притащить всё это сюда за один раз? Но, подумав немного, он всё же сложил всё в большой пакет. У него почти не было личных вещей, кроме пары новых шмоток. Эта пустота пугала, усиливая тревогу от мысли, что «с сегодняшнего дня я сам по себе». Ему нужен был груз. Настоящий багаж, который создавал бы видимость оседлости. Он вышел из дома, таща неподъемный баул. Стало ли ему легче на душе? Сложно сказать. Он чувствовал только, как ручки пакета нещадно режут пальцы. Он сдал ключи, вышел за ворота ЖК и встал у обочины. Пять минут — ни одного такси. Сожаление накрыло его с головой, захотелось просто бросить пакет в пыль и уйти налегке. Когда машина наконец показалась, Чэн Кэ уже поднял руку, но две девчонки рядом, сверяясь с телефонами, радостно воскликнули: «Наша! Номер сходится!» — и юркнули в салон. Точно. Вызов через приложение. Чэн Кэ достал телефон. Он никогда не пользовался сервисами такси — не было нужды. Даже мобильными платежами он пользовался от силы пару раз. Пришлось скачивать приложение, разбираться в интерфейсе… Пока он возился, мимо проехала пустая машина. Водитель даже не притормозил — видимо, Чэн Кэ со своим баулом меньше всего походил на потенциального пассажира. — Твою мать, — негромко произнес он вслед уходящим огням. Наконец приложение оповестило, что водитель принял заказ. Чэн Кэ молча молил небо, чтобы за это время мимо не проехало другое такси — не хотелось спугнуть удачу. На карте отобразилось, что машина уже на перекрестке. Черная «Джетта» затормозила рядом. Чэн Кэ отошел, но водитель бибикнул и опустил стекло. — Это вы заказывали? — Что? — Чэн Кэ растерянно смотрел на него. — Машину вызывали? — Я вызывал такси… — Так это и есть сервис такси, — пояснил водитель. — Сверьте номер и марку в приложении. — А… да. В салоне водитель улыбнулся: — Редко пользуетесь, да? — Вообще впервые, — признался Чэн Кэ. — Серьезно? Удивительно. Сейчас молодежь без этого шага ступить не может. — Наверное, я не молодежь, — буркнул Чэн Кэ. Когда он, надрываясь от тяжести пакета, подошел к своей новой двери, его кольнуло недоброе предчувствие. Он замер у замка, помедлил и приложил ухо к двери. Цзян Юйдо казался ему не совсем вменяемым. Жить в квартире, где хозяин запретил менять замки и оставил себе дубликат, было сомнительным удовольствием. Он ожидал увидеть Юйдо, вальяжно развалившегося на диване в окружении своих «соратников». Внутри было тихо. Чэн Кэ усмехнулся собственной паранойе, но дверь открыл осторожно. Зашел, заперся на все засовы. Бросил пакет на пол и рухнул на диван, закрыв глаза. Он пролежал так довольно долго, пока спина не затекла. Взглянув на часы, он понял, что провалился в сон на добрых два часа. Захотелось есть. Чэн Кэ заглянул в кухню: посуда была, но он не мог понять, хватает ли её для нормальной готовки. Потом он расставил свои «запасы» в ванной. Полки мгновенно заполнились, став похожими на витрину супермаркета. Он долго смотрел на этот триумф потребления, а потом… просто переложил всё в шкаф, чтобы не мозолило глаза. Вернувшись в гостиную, он внезапно почувствовал приступ глухого раздражения. Бешеного раздражения. Он-то думал: квартира снята, ключи в кармане, заехал — и дело с концом. Но тут выяснилось, что ему нужны подушки, одеяло, постельное белье… И тапочки, потому что ходить в уличной обуви по дому было невыносимо. — А-а-а! — Чэн Кэ с силой впечатался в диван и пару раз пнул подлокотник. — Как же это бесит! — Вот этот вкусный, соус с мясом, — Чэнь Цин забросил банку в тележку. — Там куски здоровые, реально чувствуются. — Если хочешь мяса, купи мясо, — отозвался Цзян Юйдо. — В этой банке его на один зуб, если всё вместе собрать. — Ну, у меня зубы небольшие, — парировал Чэнь Цин. — Не хочу с тобой разговаривать. Молю, иди сегодня ужинать к себе домой. — Тетка приехала, мозг выносит. Не хочу возвращаться. Она как в плохом настроении, так сразу ко мне цепляться начинает, традиция у неё такая. — Когда я тебя вижу, у меня тоже настроение не сахар, — буркнул Юйдо. — Вон там кошачий корм, — Чэнь Цин указал вперед. — Мелкому купим? — Он еду ест, — отрезал Юйдо. — Зачем ему еда, если есть корм? — Потому что корм надо покупать, а еда и так есть. Он уличный, он раньше отбросы ел, не развалится. — Так ты ж ему консервы покупал. — Ты! — Юйдо ткнул пальцем в сторону касс. — Дуй в очередь. Цзян Юйдо покатил тележку к отделу с детским питанием. Он слышал, что котятам нужно козье молоко — от коровьего они, дескать, могут скоропостижно скончаться. — Ого, ну и цены, — пробормотал он, изучая полки. В итоге взял две пачки козьего молока и, сам не зная зачем, пачку смеси для младенцев — просто на вид показалась вкусной. Проходы были узкими, и Юйдо пришлось пятиться, чтобы развернуться. В этот момент он врезался в кого-то сзади. — Виноват, — бросил он, не оборачиваясь. В ответ — тишина. «Даже „ничего страшного“ сказать не может? Вежливые люди нынче в дефиците», — подумал Юйдо и обернулся, чтобы сверкнуть глазами. «Jaeger». То есть Чэн Кэ. Тот стоял с корзинкой в руках, и на его лице читалась целая гамма чувств: от шока до полного изнеможения. — Ты слов вежливости не знаешь? — прищурился Юйдо. Чэн Кэ молчал пару секунд, а потом выдал: — Какой к черту «ничего страшного»? Ты мне прямо по ране проехал. Скажи спасибо, что я тебе не врезал. Юйдо глянул на его поясницу. Вот это сюрприз. Он был уверен, что тогда филигранно рассчитал удар — только одежда, никакой плоти. Неужели задел? — У тебя что, талия такая широкая? — не удержался он от вопроса. Чэн Кэ сначала замер, а потом, кажется, просто потерял всякий интерес к диалогу. Он молча развернулся, чтобы уйти. — У входа же тележки есть, — крикнул ему в спину Юйдо. — Зачем ты эту корзину таскаешь? «Неудобно же следить с тележкой, да? А с корзинкой вроде как маскировка — ходишь, выбираешь… и случайно набрал полную?» Чэн Кэ остановился, вернулся к нему и в упор посмотрел на Юйдо: — Бумага и ручка есть? — Есть, — Юйдо выудил из кармана неизменный обрывок сигаретной пачки и ручку. Чэн Кэ быстро что-то нацарапал и вернул «визитку» хозяину. «Рисперидон». — Что это? — не понял Юйдо. — В любой аптеке купишь, — бросил Чэн Кэ. — Лекарство от шизофрении. — Пошел ты, — огрызнулся Юйдо. — Взаимно. Корзинка была неподъемной. Чэн Кэ чувствовал, как затекает рука, но, зная, что Юйдо смотрит в спину, старался идти ровно. Дело было не в том, что он не хотел тележку. Он просто её не нашел. Зайдя в зал, он увидел только стопку корзин и схватил одну. Пройдя два ряда полок и убедившись, что Юйдо скрылся из виду, он с грохотом поставил корзину на пол. Твою мать. Тяжело-то как. Он оглянулся. Рядом сотрудница магазина перекладывала товар из тележки на полки. — Девушка, это всё на полки пойдет? — Ну да. — Можно мне забрать тележку, когда закончите? — А? — Слишком много набрал, — он указал на свою корзину. — У вас тут тележки по какому-то секретному паролю выдают? Девушка рассмеялась: — Да они же на входе стоят! Сразу у эскалатора, целые ряды. — …А. — Чэн Кэ почувствовал себя идиотом. Ослеп, что ли? — Берите эту, я закончила, — улыбнулась она. — Спасибо. Дальше по списку шли трусы. Где их искать в этом лабиринте? Супермаркет казался ему то буквой П, то бесконечной спиралью. В какой-то момент он вынырнул из-за стеллажа и снова столкнулся нос к носу с Цзян Юйдо. В этот момент он понял, что планировка этого магазина описывается совсем другим словом. Очень непечатным. Юйдо даже не удивился. Он стоял, вальяжно опершись на свою тележку, и… улыбался. Чэн Кэ попытался изобразить ответную гримасу, но не вышло. — Что ищем? — вежливо осведомился Третий Брат. — Трусы. — Это вон туда, — Юйдо махнул рукой за спину. Чэн Кэ посмотрел в указанном направлении. На него смотрела стена из бюстгальтеров. Юйдо, насладившись его лицом, добавил: — Белье всё в одном отделе. Или «молодые господа» и этого не знают? — Спокойной ночи, — отрезал Чэн Кэ и укатил тележку. Цзян Юйдо проводил его взглядом. Он начал сомневаться в своих выводах. Многие детали в поведении Чэн Кэ не лезли ни в какие ворота. Но он никак не мог сопоставить этот образ с теми людьми, которых знал раньше. Если Чэн Кэ — «хвост» или наемник, то это самый странный и нешаблонный экземпляр в истории. Юйдо вздохнул и покатил к кассам. Чэнь Цин уже вовсю махал ему рукой из очереди. — Ну ты и черепаха, — проворчал друг. — Я уже целую футбольную команду пропустил. — Я выбирал. Это еда, а не мусор, — огрызнулся Юйдо. — У меня, в отличие от тебя, вкусовые рецепторы работают. Он отдал Чэнь Цину кошелек и вышел на улицу. Смеркалось. Город зажигал огни. Юйдо привычно огляделся по сторонам, нащупывая в кармане сигареты. Он не любил сумерки, туман и пасмурные дни — любое пространство с низкой яркостью вызывало у него подсознательный страх. Даже сейчас, в толпе спешащих людей, среди смеха и криков, он чувствовал себя неуютно. Потому что сколько бы людей ни было вокруг, никто из них его не видел. Он достал пачку, и вместе с ней выпал обрывок с надписью «Рисперидон». «Да пошел ты». Юйдо чиркнул зажигалкой и поднес пламя к бумажке. Он смотрел, как аккуратные буквы Чэн Кэ корчатся в огне. Интересно, как вообще читается это слово? — Третий Брат, погнали! — Чэнь Цин вышел из магазина с двумя огромными пакетами. — Тяжелые? — Юйдо забрал один пакет, взвесил… и тут же забрал второй, решив, что первый всё-таки полегче, и вернул его другу. — Ну ты и жук, — хмыкнул Чэнь Цин. — Ты идешь ко мне ужинать на халяву, так что тащить пакет — это твой вклад в общее дело. — Кстати! — Чэнь Цин вдруг заговорщицки понизил голос. — Знаешь, кого я на кассе увидел? — Знаю. — «Jaeger»! Представляешь? Прямо тут! Юйдо промолчал. — А… ну да, ты же сказал, что знаешь. Откуда? — Да потому что ты, идиот, — Юйдо едва не сорвался на крик, — каждый раз при его виде ведешь себя так, будто встретил первую любовь! Ты что, втрескался в него? — Эй! — Чэнь Цин отпрыгнул. — Осторожнее с выражениями. — И забудь это прозвище. Не зови его больше «Jaeger». — Почему? Я же не при нем. — Потому что я боюсь привыкнуть! — Юйдо отвесил ему легкий подзатыльник. — Еще не хватало, чтобы я сам его так назвал при встрече. Цзян Юйдо не любил находиться на кухне — слишком тесно. Обычно он ждал в гостиной, пока Чэнь Цин колдует над плитой (хотя то, что тот делал с продуктами, можно было назвать преступлением). — Третий Брат! — крикнул Чэнь Цин из кухни. — Ребра в кисло-сладком делать? — Делай как хочешь, главное — прожарь, — Юйдо листал контракт на аренду. В конце была прикреплена копия паспорта Чэн Кэ. Его и правда звали Чэн Кэ. Юйдо вгляделся в дату рождения и быстро прикинул возраст. Твою мать. Ему двадцать семь. По нему и не скажешь. Юйдо щелкнул пальцем по фотографии. Любой семнадцатилетний пацан из его окружения был в разы приспособленнее к жизни, чем этот «молодой господин», который не может найти трусы в магазине. В окно потянуло запахом специй. Юйдо закашлялся, встал, чтобы закрыть раму, и замер. Ему показалось, что снаружи кто-то есть. Он не стал трогать шторы — в темной комнате его силуэт не был виден. Чуть приоткрыв щель в занавесках, он выглянул во двор. Какая-то тень быстро скользнула в проход между домами и исчезла. Юйдо нахмурился, вернулся на диван и включил телевизор. — Готово! Просим к столу! — Чэнь Цин вынес дымящуюся миску. — Оставайся сегодня у меня на ночь, — сказал Юйдо. Чэнь Цин замер, мгновенно посерьезнев: — Заметил кого-то? — Не уверен. — Тогда я остаюсь. Сейчас пацанам звякну, пусть во дворе подежурят. — Чэнь Цин, — Юйдо потер переносицу. — Может, сразу плакат на окно повесишь: «Я ВАС ВИЖУ»? Тот смутился и убрал телефон: — Ну вот вечно ты так… — А ты хоть раз попробуй включить мозги! — Юйдо зашел на кухню за приборами. — Третий Брат, — Чэнь Цин уселся за стол. — У меня есть одна сырая идейка. — Вот когда проварится, тогда и предлагай. — Если ты думаешь, что с этим Jaeger что-то не так… У нас же есть ключи. Можно зайти к нему, пока его нет, и поискать улики. Юйдо молча смотрел на него. — Ну как? — с надеждой спросил Чэнь Цин. — Не называй его больше «Jaeger», — только и ответил Юйдо.