Противоядие | Антидот | 解药

Цзян Юйдо промолчал, обошел стол и встал рядом с Чэн Кэ, разглядывая рисунок. Посмотрев немного, он ушел в спальню и вынес оттуда спящего Мяу. — Мяу, — он легонько надавил котенку на макушку, заставляя его смотреть вниз, — гляди, это тот молодой господин нарисовал тебя солью. Если считаешь, что похоже и нарисовано хорошо — мяукни. Если промолчишь — значит, он проиграл. — У тебя совесть есть? — Чэн Кэ воззрился на него. — Мяу, смотри, — проигнорировал его Юйдо, продолжая пригибать кошачью голову, — я считаю до пяти. Если это ты — подай голос. Раз, два... — Мяу~~~ — внезапно подал голос Чэн Кэ у него за спиной. Цзян Юйдо опешил. Слишком натурально вышло. Он чуть было не поверил, что это кот. Только он собрался обернуться, как Мяу, сидевший у него на руках, отозвался вслед за Чэн Кэ: — Мяу. — Твою мать? — Юйдо замер, глядя на котенка. — Ты чего это, а? — Он мяукнул, — констатировал Чэн Кэ. Цзян Юйдо сбросил кота на диван и повернулся: — Ты неплохо пародируешь. — Угу, — Чэн Кэ прислонился к столу. — Я крыс боюсь. В детстве думал, что если научусь мяукать, это будет вроде самообороны. — Сработало? — из чистого любопытства спросил Юйдо. — Не знаю, до прямых столкновений с крысами дело не доходило. — Ясно. — Юйдо взял со стола пиалу, допил остатки вина и вернулся к рисунку из соли. — Давай, считай до пяти и придумывай новый предлог, чтобы смухлевать, — сказал Чэн Кэ. — А не придумаешь — признавай поражение, Сань-гэ. Юйдо медленно повернул к нему голову. — Раз, два, три, — неспешно считал Чэн Кэ, — четыре... Уголки губ Юйдо вдруг дрогнули, и он усмехнулся: — Ладно. — Пять. — Чэн Кэ на мгновение запнулся, но закончил счет. — И как хочешь «поиграть»? — На губах Юйдо всё еще играла улыбка. Он опустил руку и пальцами слегка оттянул край спортивных штанов вниз. Чэн Кэ почувствовал, что у него перехватило дыхание. В плане бесстыдства он явно не мог тягаться с человеком, который, кажется, с пеленок ошивался на улицах. Он был благодарен Юйдо за то, что у того осталась хоть капля здравого смысла: еще сантиметр вниз — и пришлось бы снова лицезреть «полную комплектацию». На самом деле Кэ ничего такого не планировал. Весь этот спор с самого начала никто не воспринимал всерьез. Чэн Кэ просто ляпнул ради красного словца, высмеивая Юйдо, который, будучи «авторитетом», при первом же проигрыше бросился за поддержкой к коту. Теперь же, когда Юйдо задал этот прямой вопрос, Кэ не знал, какую маску нацепить. Будь на его месте Лю Тяньчэн и компания, они бы, возможно, поддержали игру — по пьяни они и не такое вытворяли. Точно, по пьяни. Чэн Кэ затушил сигарету, взял пиалу и отхлебнул вина. Если бы не выпивка, стал бы он нести всю эту чушь Цзян Юйдо? — Струсил? — поддел Юйдо. — Даю три секунды. Время выйдет — значит, ты не посмел. Я-то признал поражение, это ты сдал назад. Чэн Кэ взглянул на него. В улыбке Юйдо сквозило неприкрытое презрение и вызов. Ужасно бесит. Кэ поднял пиалу и снова отхлебнул. «Ну и хрен с тобой, раз такой дерзкий». В пиале оставалось всего на донышке. Он допил всё одним глотком. Дерзкий, значит. Вино обожгло горло и теплым комом упало в желудок. Может, он и был «ничтожеством», но трусом — никогда. В такой ситуации он просто не мог проигнорировать вызов. Он поставил пиалу, схватил Юйдо за плечи и с силой толкнул его на диван. Когда Юйдо приземлился на подушки, вызывающая улыбка всё еще не сошла с его лица: — Силён, однако. — Угу. — Чэн Кэ навис над ним, упершись рукой в стену над его головой. Юйдо хотел что-то сказать, но Кэ перехватил его за шею и несильно нажал большим пальцем чуть выше кадыка. Слова застряли у Юйдо в горле. В тот момент, когда Юйдо нахмурился и потянулся, чтобы убрать его руку, Чэн Кэ разжал пальцы, ладонью уперся ему в лоб, заставляя запрокинуть голову, и поцеловал его. В то мгновение, когда их губы соприкоснулись, Чэн Кэ почувствовал, как Юйдо дернул ногой и выгнулся всем телом, а затем… замер как вкопанный. Черт. Всё еще такой дерзкий? Когда кончик языка Чэн Кэ скользнул по его губам и он отстранился, Юйдо так и остался сидеть в этой нелепой позе с полусогнутой ногой. Чэн Кэ вытер рот тыльной стороной ладони, посмотрел на него пару секунд, развернулся к столу и снова зачерпнул щепотку соли. Юйдо пришел в себя лишь спустя время. Он коснулся своих губ. Ощущение от давления губ Чэн Кэ всё еще призрачно сохранялось. Трудно было сказать, что он почувствовал, запомнился только отчетливый аромат вина. — Офигеть, — Юйдо уставился в спину Чэн Кэ. — А ты можешь. Круто. Чэн Кэ не отвечал, что-то вычерчивая на столе. — Только как-то быстро всё, — заметил Юйдо. — Ты уже «кончил»? — Еще не успел среагировать, — не оборачиваясь, бросил Кэ, продолжая рассыпать соль. — Ну, тогда ты слабак, — хмыкнул Юйдо. — Сань-гэ, — сказал Чэн Кэ, — дам тебе совет: всегда оставляй себе путь для отступления. Если еще раз меня спровоцируешь, я тебя раздену и трахну прямо тут, даже без презерватива. И учти, что с твоими шинами ты мне сейчас не противник. Юйдо замолчал. Честно говоря, сегодняшний Чэн Кэ его удивил… Нет, поразил до глубины души. Он и представить не мог, что этот парень, который в трезвом виде и мухи не обидит, в подпитии способен на такое. Однако, глядя в спину Кэ, он почувствовал, что что-то не сходится. — У меня вопрос, — подал голос Юйдо. — Я просто после ухода из дома не знал, куда податься, — начал Кэ. — В этом районе я часто бывал с друзьями, вот и пришел. Можешь считать, что я пришел инспектировать помойки. — Я не об этом, — Юйдо достал сигареты, обнаружив, что осталась последняя. Он закурил. — Ты что, можешь вот так запросто «сделать это» с мужиком? — Угу, — кивнул Чэн Кэ. — Я «делаю это» только с мужиками. К женщинам я абсолютно равнодушен. Зажигалка в руке Юйдо так и замерла, не дойдя до сигареты. Он пришел в себя только тогда, когда Чэн Кэ, отряхнув руки от соли, подошел к столу и налил себе вина. — Ты просил нарисовать тебя? — спросил Кэ. — Готово. Юйдо опешил и быстро подошел к столу. От прежнего Мяу остался только хвост, а в центре столешницы теперь красовалось его лицо. Свою внешность он знал плохо. Других он видел по многу раз на дню, а себя — только дважды, когда умывался. Он не удержался: достал телефон, сделал селфи на фронталку и положил рядом с рисунком. — И правда я, — подтвердил Юйдо. — Первый раз вижу человека, которому нужно фото, чтобы узнать себя, — вздохнул Чэн Кэ. Юйдо сделал несколько снимков рисунка и тоже вздохнул: — Это же сейчас исчезнет? — Да, — ответил Кэ. — Даже если не трогать, соль со временем впитает влагу и поплывет. — Жалко ваше искусство, — Юйдо посмотрел на него. — Нарисовал — и нет его. Чэн Кэ улыбнулся: — В жизни много такого. Всё остается только в голове. Юйдо промолчал. Взгляд у него стал немного расфокусированным. Он сел на стул, докурил последнюю сигарету, не отрываясь от рисунка. — Я спать, — Чэн Кэ повалился на диван. — Который час? — Почти пять, — Юйдо глянул на экран. — Уснешь теперь? — Угу. — Кэ натянул на себя одеяло, свернулся калачиком и повернулся лицом к спинке дивана. Юйдо еще немного постоял у стола, одним движением смахнул соль в бесформенную кучу, выключил свет и забрал Мяу, который примостился на одеяле в ногах у Чэн Кэ. — Ты гей? — спросил Юйдо, остановившись в дверях спальни. — Да, — отозвался Чэн Кэ. — Если боишься — запрись. Как рассветет, принесешь ключи, и я уйду. — Тебя из-за этого выгнали? — снова спросил Юйдо. — Нет, — Кэ повернул к нему голову. — Будь я хоть вполовину таким толковым, как мой брат, я мог бы спать хоть с собакой — в семье бы и слова не сказали. — ...Вот как? — протянул Юйдо. — Так отец сказал, — Чэн Кэ снова отвернулся к спинке. — В нашем кругу это не проблема. Проблема в том, что я двадцать семь лет прожил зря. Вот этого они не вынесли. Юйдо больше ничего не сказал и ушел в спальню. Возможно, из-за алкоголя и этой пьяной выходки Чэн Кэ почувствовал небывалое расслабление. Стоило ему закрыть глаза, как тело словно начало проваливаться сквозь диван. Он уснул прежде, чем успел обдумать реакцию Юйдо. Разбудил его чувствительный пинок по заднице. Первое, что он увидел — всё ту же спинку дивана, но при дневном свете стали заметны бесчисленные зацепки на обивке, явно оставленные когтями Мяу. Он обернулся. В лучах яркого солнца перед диваном стояли Цзян Юйдо и Чэнь Цин, глядя на него сверху вниз. — Черт, — он прикрыл глаза рукой. Спать под прицелом двух пар глаз было крайне неуютно. — Время? — Десять, — Юйдо положил связку ключей ему на подушку. — Я еду снимать шины. Ключи оставлю здесь. Когда откроешь свою дверь, возвращать их не надо — я сам зайду за ними, мне по пути. — Ок. — Чэн Кэ сонно кивнул. — На столе завтрак, — вставил Чэнь Цин. — Еще горячий. Вставай и ешь. — Спасибо. Юйдо закрыл за собой дверь, и они с Чэнь Цином сели в машину. Сегодня тот пригнал красный «Порше» из сервиса. — Ну как? — Чэнь Цин похлопал по рулю. — Специально красную выбрал, обмыть твое «освобождение». — Тронут до слез. — Юйдо потер глаза. — Опять не спал ночью? — Чэнь Цин глянул на него. — Голова кружится? — Нет. Просто… паршиво как-то. — Попей снотворное, — посоветовал друг. — Си-цзе же раздобыла тебе пачку. — Не буду. Чэнь Цин вздохнул и вырулил в сторону больницы. — В клинику? — спросил Юйдо. — В госпиталь, — Чэнь Цин закусил губу. — Сегодня я тебя не слушаю. Перевязки в коморке — это ладно, но шины снимать надо у нормальных врачей. Пусть проверят, как срослось... — Разворачивайся, — голос Юйдо стал ледяным. — Хоть режь меня, а в больницу поедем, — упрямо стоял на своем Чэнь Цин. — Когда ставили — ничего же не случилось. Снимут быстро. — Ах ты сука! — Юйдо отвесил ему затрещину. — Еще и рифмовать вздумал! — Убей меня, — Чэнь Цин был непоколебим. — Но сначала я доставлю тебя к доктору. Юйдо долго сверлил его взглядом, но в конце концов сдался и прильнул лбом к стеклу, закрыв глаза. Входя в кабинет, он почувствовал, что боль возвращается. Молодой интерн, снимавший шины, улыбнулся: — Почему вы так вспотели? Еще болит? — Нет, — процедил Юйдо сквозь зубы. — Он просто на взводе, — пояснил Чэнь Цин. — Давайте поскорее, «вжик-вжик» — и свободны. — Снять — это быстро, — кивнул врач. — Сейчас выпишу направление на рентген, посмотрим мозоль... — Не надо рентгена, — отрезал Юйдо. — Всё и так зажило. Дальше он перестал слышать. Голоса врача и Чэнь Цина слились в невнятный гул. За порогом кабинета наступила оглушительная тишина. Перед глазами всё поплыло. Он видел предметы, но не осознавал их сути. Юйдо зажмурился. Чэнь Цин вывел его под руку, дотащил до кассы, потом на снимки — на операционном столе Юйдо едва мог дышать. Прохожие и персонал смотрели на него странно. Еще бы: здоровый мужик, без видимых увечий, а обливается потом от страха и едва стоит на ногах. Вот поэтому он ненавидел больницы. Он боялся их до дрожи, хотя даже не помнил почему. В его памяти не было никаких ужасов, связанных с врачами, но это иррациональное отторжение преследовало его всю жизнь. Оказавшись на улице, Юйдо почувствовал, что заново родился. Он шумно выдохнул. — Куда теперь? — спросил Чэнь Цин. — К Чэн Кэ за ключами, — Юйдо глянул на время. — Он уже должен быть дома. — Ок. Когда они подъехали к ЖК, Юйдо набрал Кэ. Трубку сняли не сразу. — Твою мать... я что, еще у тебя? — раздался заспанный голос Чэн Кэ. — А ты сам не знаешь, где ты? — хмыкнул Юйдо. — Извини, — Кэ мгновенно проснулся. — Прости, прости, я опять вырубился. Да, я еще на твоем диване. — Ну ты и соня, — позавидовал Юйдо. — Ладно, жди там. Мы сейчас заберем тебя и отвезем домой. — Прости еще раз. Юйдо вздохнул: — Разворачивайся, он еще не встал. — Ничего себе, — удивился Чэнь Цин. — Вот это марафон сна. — Он ночью не спал, — пояснил Юйдо. — И что он делал? Тоже бессонница? — Угу. — Юйдо потер переносицу. — Ну, теперь вам есть о чем поговорить по ночам, — хмыкнул Чэнь Цин. — Два полуночника... Кстати, я так и не понял: что за гора соли на столе была? — Стиральный порошок, — соврал Юйдо. — Врешь! Я лизнул — соленое! — Ты больной? — Юйдо посмотрел на него с опаской. — Лизать всё подряд, что на столе лежит? — Ну, похоже было на соль. Вы чего, колдовали там всю ночь? — Отвали. События прошлой ночи стояли в памяти Юйдо отчетливо — сон не успел их стереть. Слезы Чэн Кэ, их разговор, вино, говядина, рисунки из соли... и этот нелепый поцелуй. А потом слова Кэ о том, что он спит только с мужчинами. Юйдо нахмурился. Он не знал, что чувствовать. Шок прошел, осталось недоумение. Чэн Кэ вряд ли врал — вряд ли нормальный мужик станет целовать другого ради шутки. Юйдо глянул на Чэнь Цина. Если представить, что он целует своего друга... нет, он бы заржал еще в метре от его лица. От этой мысли стало как-то не по себе. Чэн Кэ — гей? Юйдо строил много догадок на его счет, но такого поворота не ожидал. Дома их ждал порядок. Одеяло сложено, подушка на месте, соль со стола тщательно убрана. — А соль где? — спросил Чэнь Цин. — В мусорке, — ответил Чэн Кэ. — Офигеть, сколько добра перевел! — ахнул Чэнь Цин. — Ну ты и транжира. — А что мне с ней делать было? Обратно в пачку ссыпать? — Она же чистая была! — не унимался телохранитель. — У меня мама, если кусок мяса на пол упадет, заставляет мыть и есть. — Заканчивай, — Юйдо глянул на контейнеры с едой. — Не завтракал? — Голова тяжелая, аппетита нет. — Забирай с собой. — Да не надо... — Кэ хотел отказаться, но передумал и взял пакет. Они сели в машину — на этот раз под окном стоял очередной новенький «экземпляр» из сервиса. Кэ молча смотрел в окно. — Так во что вы играли ночью? — не унимался Чэнь Цин. Чэн Кэ бросил взгляд на Юйдо. Тот прислонился к стеклу и никак не реагировал. Вчерашняя выходка теперь казалась Кэ постыдной. Раньше он такого себе не позволял — видимо, накопившееся напряжение выплеснулось через край. Его не волновало, что о его ориентации подумает Юйдо, но было неловко перед человеком, который «не считает его другом». — В «Крокодила», — ответил Чэн Кэ. — Круто. А зачем соль? Нельзя было на бумаге рисовать? — удивился Чэнь Цин. — Креатив, — буркнул Кэ. — В следующий раз меня зовите! Я это дело люблю, мы с Сань-гэ раньше часто играли. — Избавь нас, — подал голос Юйдо. — Я тебе солнце рисую, а ты «яичницу» кричишь. — Это ты рисуешь плохо! У соседского ребенка и то понятнее. — А ты что загадал? — спросил Чэн Кэ. — Арбуз, картошку, лук и хурму, — перечислил Чэнь Цин. — Ты просто голодный был, — заключил Кэ. — Нет! Он солнце нарисовал без лучиков! Как я должен был догадаться? — возмутился Чэнь Цин. Юйдо цыкнул, достал телефон, что-то быстро начеркал и сунул под нос Чэн Кэ: — Что это? На экране был круг с волнистыми линиями вокруг. — Яичница. — Сука... Идите вы оба к черту. — Юйдо спрятал телефон. Чэнь Цин зашелся в хохоте. — Как вы вообще вчера не подрались с такими-то талантами? — Не подрались, — буркнул Юйдо. — Еще и целовались взасос. Чэн Кэ резко вскинул голову. Чэнь Цин продолжал ржать: — Ой, не могу! В следующий раз зовите, я девчонок подтяну, устроим групповой поцелуй. Юйдо повернулся и поймал взгляд Чэн Кэ. Его лицо было непроницаемым, но в глубине глаз Кэ почудилось скрытое раздражение. «Сам же напросился», — подумал Кэ. Сначала провоцирует «слабо», а потом обижается? Доехав до ЖК, они поднялись в квартиру Кэ. — Я мог бы и сам забрать ключи внизу, — сказал Чэн Кэ. — Не проблема, — ответил Юйдо. — Заодно проверю, не разнес ли ты тут всё. — Можешь сфотографировать для отчета, — съязвил Кэ. — Еще не проснулся? — Давно на ногах. — Тогда чего такой колючий? — Это я-то? — Кэ посмотрел на него в упор. — А кто? Я всю ночь не спал, а ты ворчишь. Чэн Кэ не нашелся с ответом. Он открыл дверь и вернул ключи хозяину. — Проверяй. Юйдо заглянул на кухню и тут же вышел: — Ты плиту не выключаешь, когда уходишь? — Я вентиль перекрыл, — оправдался Кэ. — Правила безопасности читай. Не хватало еще, чтобы ты тут от газа загнулся. — От природного газа не так просто отравиться. — А взлететь на воздух — запросто. Юйдо выключил конфорку, достал обрывок пачки и написал номер: — Это Си-цзе. Если снова забудешь ключи — звони ей. Но после десяти вечера не советую, получишь на орехи. Когда Юйдо ушел, Чэн Кэ рухнул на диван. Сон снова начал подступать, но в голову лезли мысли. Он пошел в душ. Горячая вода немного сняла тяжесть похмелья, но не прояснила мысли. В памяти всплывали фрагменты ночи: голый Юйдо, его шрамы, поцелуй... Выйдя из ванной, Кэ простоял перед зеркалом вдвое дольше обычного. Он вспоминал линии мышц Юйдо, его дерзкую улыбку. Это было странно. И пугающе. Он проспал до пяти вечера. Проснулся от звонка Сюй Дина. — Спишь? — Да... Который час? — Почти пять. Я на месте, но подготовка еще идет. Выезжай, как раз успеем поужинать и начнем. — Ок. Давай только без изысков, съем тарелку лапши и за работу. Кэ встал. Ноги были ватными — побочный эффект долгого дневного сна. На телефоне мигнуло напоминание: завтра платить за аренду. Прошел еще один месяц. Месяц тоски и одиночества, прерываемый редкими встречами с Сюй Дином. И полное отсутствие вестей от Цзян Юйдо. После той ночи они не общались. Юйдо ясно дал понять: он не хочет быть «другом». Кэ понимал это, но на душе всё равно было неспокойно. Глупый поцелуй испортил всё окончательно. Студия Сюй Дина переехала в шикарный бизнес-центр. Чэн Кэ долго плутал, пока друг не вышел его встречать. — Ты что, банкротишься? — поддел Кэ. — Раньше был уютный особняк, а теперь — муравейник. — Тут другой вайб, — улыбнулся Сюй Дин. — И вид шикарный. — И что там видно? — Горизонт. Стиль новой студии был холодным и минималистичным. Сюй Дин привел его в кабинет и указал в окно на далекое здание с логотипом компании отца Чэн Кэ. — Твои пенаты. — Я там был всего пару раз, — отозвался Кэ. Принесли лапшу. Кэ ел, не чувствуя вкуса. — Стал менее привередливым, — заметил Сюй Дин. — Жизнь научила. Съемки прошли гладко. Кэ рисовал пейзажи цветным песком. В руках у него был новый стол, подаренный Сюй Дином — старый отправился на помойку вместе с прежней жизнью. Песок успокаивал. Его шероховатость была куда приятнее соли. Закончили в девять. Сюй Дин предложил подвезти, но Кэ отказался — хотелось пройтись. — Насчет выступления в следующем месяце... не говори никому заранее, — добавил Сюй Дин у входа. — Ладно. А почему? — Просто... есть нюансы. Расскажу позже. Чэн Кэ шел к дому, размышляя о странной просьбе друга. Возможно, Чэн И уже начал интересоваться делами Сюй Дина. И если это так — Кэ снова станет мишенью. Он проголодался. Лапша давно «испарилась». Взгляд упал на уличные шашлычные. Раньше он обходил их за версту — боялся антисанитарии. Но сейчас шум и запах дыма казались ему уютными. Только вот пойти туда было не с кем. Одиночество накрыло его с головой. Он свернул в переулок, решив срезать путь. Телефон подсказал дорогу через те самые задворки, где он когда-то встретил Юйдо. Улицы были пусты. Ночной город готовился к снегу. Вдруг он почувствовал взгляд в спину. Обернулся — никого. Возле мусорных баков стояла компания парней. Они курили и громко смеялись. Смех был неприятным, задиристым. Чэн Кэ хотел перейти на другую сторону, но один из парней с размаху пнул переполненный бак. Тот опрокинулся, и мусор вывалился прямо под ноги Кэ. Какой-то контейнер с остатками еды лопнул, обдав его брюки жирными брызгами. — Сука... — прошипел Кэ, вытирая лицо. — Чего вякнул? — отозвался один из парней. Он поддал ногой пустую коробку, и ошметки еды снова полетели в сторону Кэ. Внутри у Чэн Кэ что-то лопнуло. Всё унижение последних месяцев, вся злость на брата и на самого себя выплеснулись наружу. Он не ушел. Он направился прямо к компании. Под ногами валялась металлическая планка от оконной рамы. Кэ подцепил её носком ботинка, подбросил и ловко перехватил в воздухе. Смех стих. Этот трюк он отточил в детстве, играя в саду с ветками. В драке он был бесполезен, но психологический эффект давал отличный — враг начинал сомневаться. Кэ не стал ждать. Он с размаху ударил первого парня планкой по бедру. Тот взвыл и бросился в атаку. Кэ увернулся, перехватил руку нападавшего и толкнул его лицом в мусорную кучу. Завязалась свалка. Чэн Кэ дрался яростно. Он получал удары, но не чувствовал боли. Он бил в ответ, целясь точно. Это было не похоже на драку с Юйдо — эти парни были слабее. Кэ чувствовал триумф. Он раскидал двоих, когда сзади прилетел удар чем-то тяжелым. В глазах потемнело. Он развернулся и впечатал кулак в нос обидчику. А потом он увидел нож. Но парень с ножом замер. Вся компания застыла, глядя за спину Чэн Кэ. Кэ обернулся. В свете фонаря, окутанный дымом сигареты, стоял Цзян Юйдо. — Сань-гэ... — пролепетал кто-то. — Исчезли, — тихо произнес Юйдо. Компания испарилась в секунду. Юйдо подошел ближе. — С ума сошел? — спросил он. Чэн Кэ не ответил. Адреналин схлынул, оставив после себя жгучую боль в затылке. Ноги стали ватными. Он начал оседать на землю, когда Юйдо подхватил его. — Твою мать, ты весь в крови, — пробормотал Юйдо. — Иди за мной. Дома у Юйдо Чэн Кэ сидел на стуле, пока хозяин доставал аптечку. — Раздевайся. Кэ стянул испачканную рубашку. Юйдо смочил вату спиртом. Его движения были уже не такими грубыми, как раньше. Он осторожно очищал рану на затылке. — Неглубоко, — заключил Юйдо. — Но шишку набил знатную. Чэн Кэ прикрыл глаза. Тепло квартиры и прикосновения Юйдо усыпляли. Он почувствовал, как голова падает на грудь. — Ты что, заснул? — удивился Юйдо. — Угу... Юйдо закрепил повязку пластырем. — Готово. Купи завтра мазь в аптеке. — Спасибо. Кэ попытался обработать ссадину на локте, но руки дрожали. Юйдо не выдержал, отобрал вату и сам быстро всё прижг за секунду. — Посиди пока тут, — сказал он. — Те твои «друзья» сейчас наверняка тебя ищут. — Я думал, это твои люди, — пробормотал Кэ. — Нет. Я их в первый раз вижу. Но в моем районе они больше не появятся. Они сидели в тишине. Чэн Кэ чувствовал, что голод возвращается с новой силой. — Ты есть хочешь? — спросил он. — Давай закажем шашлыков? Юйдо глянул на него, потом на телефон. — Ладно. Заказывай. Только из «У Роллы», там хоть мясо настоящее. Пока ждали заказ, Юйдо вдруг достал пачку соли. — Сыграем? — предложил он. — Во что? — «Крокодил». Ты рисуешь — я гадаю. Чэн Кэ улыбнулся. Это было именно то, что ему сейчас было нужно. Он рассыпал соль по столу. — Загадывай. — Начни с чего попроще, — Юйдо перевернул песочные часы. Кэ нарисовал зеркало. — Яйцо, — сказал Юйдо. — Нет. — Воздушный шар? — Смотри внимательнее. — Глобус! — Два слова, — подсказал Кэ. — Круглый глобус? Кэ вздохнул и пририсовал q-версию человечка, расчесывающего волосы. — Твою мать, макияж! — заорал Юйдо. — Зеркало! — выдохнул Кэ, когда песок в часах иссяк. Потом рисовал Юйдо. Он изобразил два круга. — Очки, — предположил Кэ. — Нет. Юйдо добавил бантик посередине. — ...Лифчик? — Ого, а ты спец! — восхитился Юйдо. Они смеялись. Впервые за долгое время Чэн Кэ чувствовал себя на своем месте. Но потом Юйдо загадал что-то совсем странное. Он нарисовал два круга и гриб посередине. — Это что, из «Камасутры»? — спросил Кэ. — Угадывай давай! Два слова! Кэ понял, что это, но промолчал. — Ладно, сдаюсь. Юйдо отложил телефон. — Слушай, Кэ... — начал он, и в его голосе снова появилась та серьезность. — Ты ведь правда гей? — Правда. — И ты... ну... смотришь порнуху? С мужиками? — Смотрю, — Чэн Кэ прищурился. — А что, хочешь составить компанию?