Противоядие | Антидот | 解药

Чэн Кэ вышел из дома, сумев просунуть в рукав куртки только одну руку; он чувствовал себя калекой, а мороз, ударивший в лицо, сразу пробрал до костей. — Терпи, в машине согреешься, — бросил Цзян Юйдо. — В больнице все равно придется раздеваться. — Твою мать, как же больно, — прохрипел Чэн Кэ, стиснув зубы. Стоило на секунду отвлечься и снова вспомнить о запястье, как боль накатывала с новой силой; за всю свою жизнь он еще никогда не получал такой серьезной травмы. Впрочем, сам по себе перелом был лишь половиной беды. Куда хуже была причина. Он старался не прокручивать это в голове: то, как он вцепился в Цзян Юйдо, как они вместе повалились на пол, и как тот в итоге послужил ему подстилкой — вся эта сцена выглядела позорно. И хотя Юйдо сейчас казался совершенно спокойным, не выказывал ни брезгливости, ни злости, Чэн Кэ каждой клеткой своего тела ощущал, как его буквально выворачивает наизнанку от стыда. Когда они подошли к машине, Чэнь Цин уже сидел за рулем. Чэн Кэ собрался было на заднее сиденье, но Юйдо, придержав его, бросил: — Мы оба сядем сзади. Кэ очень хотелось предложить ему пересесть вперед, но едва он потянулся к дверце, как осознал, насколько важную роль играет рабочая рука в самых обычных делах. Даже такое простое действие, как посадка в машину, превратилось в испытание. Без правой руки он словно лишился чувства равновесия: по привычке попытался опереться на сиденье, но на полпути вспомнил — нельзя! Прежде чем он успел ткнуться лицом в подушку заднего сиденья, Юйдо сзади мертвой хваткой вцепился в его воротник и резко дернул на себя. Упасть он не упал, но от этого внезапного рывка у Чэн Кэ перехватило дыхание. — …Ну и силища у тебя. Юйдо промолчал, захлопнул дверь и обошел машину. — Паршиво, да? — Чэнь Цин обернулся и сочувственно осклабился. — Я тоже как-то раз запястье ломал. Жесть, мужик, я даже задницу себе подтереть не мог… Чэн Кэ лишился дара речи. — Ты что, обе руки тогда сломал, дебил? — А? — Чэнь Цин уставился на него, явно не понимая сути претензии. — Если сломана одна рука, у тебя остается вторая, — сквозь зубы пояснил Кэ. В этот момент в машину сел Юйдо, и Кэ даже не успел подвинуться, чтобы освободить ему место. — Так я обе и сломал, — Чэнь Цин изобразил руками движение, похожее на отжимание. — Вот так летел, прямо со стены и на ладони. — И как же ты тогда… — В голове Чэн Кэ промелькнула пугающая догадка. — Неужели Цзян Юй… — Что за чушь ты несешь, — оборвал его Юйдо. — Мать тогда купила умную крышку для унитаза, ну, знаешь, которая сама водой брызгает, — затараторил Чэнь Цин. — Сначала моет, потом сушит теплым воздухом… У тебя же наверняка такая есть? Ты мог бы… — У меня! — перебил его Чэн Кэ. — Сломана всего одна рука. На мою жизнедеятельность это почти не повлияет. — Да неужели? — Чэнь Цин завел мотор и, трогаясь, бросил через плечо: — Ты только что в машину сесть не мог, чуть сиденье не сгрыз. А оно, между прочим, кожаное, испортишь — заставим платить. — Заткнись и рули, — отрезал Юйдо. Чэнь Цин оказался на редкость послушным: стоило Юйдо приказать, как он тут же уставился на дорогу и затих. — Деньги взял? — спросил Юйдо. — М-м? — Чэн Кэ на мгновение замер, потом кивнул. — Карты со мной. — Раздуло знатно, — Юйдо бросил взгляд на его запястье. — …Болит очень, — признался Кэ. Стоило посмотреть на руку, как боль, приутихшая во время перепалки с Чэнь Цином, вспыхнула снова. — Ничего, — негромко отозвался Юйдо. — Месяц — и будешь как новенький. Чэн Кэ представил, что ближайшие пару месяцев его правая рука будет висеть плетью, и совсем пал духом. А когда вспомнил, из-за чего всё это случилось, то и вовсе скис, окончательно замолкнув. Цзян Юйдо редко бывал в этой части города. Иногда он привозил сюда раненого Чэнь Цина, но в таких случаях всегда брал с собой еще пару ребят, чтобы те заходили внутрь. Сам он в больницы не заходил. Машина затормозила у въезда на парковку. Чэнь Цин заглушил двигатель: — Вы идите, а Сань-гэ припаркуется. — Угу, — Юйдо вышел и подошел к водительской двери, давая наставления Чэнь Цину: — На регистрацию, на рентген — везде ходи с ним… — Он покосился на Чэн Кэ, который с мучительным видом выбирался из машины, прижимая к себе руку. — Боюсь, он сам не разберется, как тут лечатся. — Обижаешь, — шепнул Чэнь Цин. — Небось привык, что врачи сами к нему на дом ездят. Не волнуйся, я всё устрою, а ты пока вздремни в машине. — Ладно. — Юйдо сел за руль, проводил их взглядом и въехал на стоянку. Сделав пару кругов, он заметил в углу у самого входа мужчину, который явно собирался уезжать. Юйдо притормозил, поджидая место. Однако водитель, сев в салон и пристегнувшись, трогаться не спешил: он что-то долго искал в бардачке, ковырялся в приборах, а под конец и вовсе невозмутимо закурил. Юйдо легонько нажал на сигнал, но тот даже не повел бровью; он спокойно курил, выпустив в открытое окно густую струю дыма. Обычно Юйдо советовал своим пацанам не лезть на рожон, если ситуацию нельзя разрулить малой кровью, но его собственные методы воспитания были далеки от идеала. Выходя из машины, он поймал себя на мысли: интересно, как бы в такой ситуации поступил безупречно воспитанный господин Чэн Кэ? — Слушай, друг, — Юйдо подошел к окну и заглянул внутрь. — Ты уезжаешь или ждешь кого? — Уезжаю, — буркнул тот, мазнув по нему взглядом. — Понял. — Юйдо кивнул и отошел в сторонку, прислонившись к дереву. Мужик неторопливо досмолил сигарету и продолжил сидеть как ни в чем не бывало. Юйдо подождал еще немного и, окончательно убедившись, что над ним издеваются, подошел снова. Тот уже начал было кривить лицо в вызывающей ухмылке, но Юйдо не дал ему вставить ни слова: он рванул дверь, схватил его за шкирку и рывком вытянул наполовину из салона. — Спрашиваю в последний раз: если уезжаешь — я жду. Если нет — так и скажи, — прохрипел Юйдо. — Да какое твое собачье дело, уезжаю я или нет! — заорал тот, пытаясь дотянуться рукой до пассажирского сиденья. Юйдо проследил за его движением: там лежала заготовка металлической трубы. — Бери. — Юйдо с силой впихнул его обратно в кресло и разжал пальцы. Мужик оказался на редкость понятливым: он сорвал ремень, вцепился в трубу и развернулся. Юйдо сразу понял — метит в лицо. Он перехватил конец трубы еще на взлете и вырвал её из рук водителя, почти не напрягаясь. Тот так и застыл с протянутой рукой, а Юйдо резким движением воткнул трубу прямо ему между ног. Таких типов Юйдо видел сотни: они так долго напускают на себя важность, что сами начинают в неё верить. Он в упор посмотрел на водителя: — Уезжаешь? — Уезжаю, уезжаю! Я разве говорил, что остаюсь? — Мужик не смел шевельнуться, глядя на него снизу вверх. — Ты чего творишь! Грабят, среди бела дня грабят! Юйдо отшвырнул трубу подальше от машины, отступил на шаг и захлопнул дверцу. Мотор взревел, и автомобиль, вильнув, пулей вылетел с парковки. Заняв место, Юйдо закурил и стал бесцельно разглядывать ряды криво натыканных машин. В больницах парковки всегда забиты до отказа. Каждый день толпы людей проходят через эти двери, вытесняя запах антисептика, и у каждого на лице написано страдание. Юйдо нахмурился. Да уж, в больницах веселья мало. Но почему ему самому так не по себе в этих стенах? В тех обрывках прошлого, которые он помнил, но старался не ворошить, больниц не было. Или он их просто стер из памяти? Он тяжело вздохнул, глядя на светящиеся окна стационара. Позвонил Чэнь Цин, сказал, что перелом не самый страшный. Но даже «не самый страшный» потребовал кучу времени. Когда Кэ и Цин наконец показались в дверях больницы, Юйдо успел трижды провалиться в дрему. Снаружи уже совсем стемнело. Он выпрямился в кресле и мигнул фарами. Чэнь Цин махнул рукой, и они с Чэн Кэ, который бережно придерживал загипсованную руку, направились к машине. — Ну как? — спросил Юйдо, выходя навстречу. — Перелом ладьевидной кости, наложили гипс на шесть недель, — отрапортовал Чэнь Цин. — Выписали лекарства, потом еще на рентген, проверят, как срастается. Если всё пучком — снимут, но потом еще реабилитация, упражнения всякие… — Ладьевидной? — переспросил Юйдо. — Это где вообще? — В кисти, — вздохнул Чэн Кэ. — Жить буду. Поехали уже, я вымотан в край. — Лодка или ладья — какая разница, — буркнул Чэнь Цин, усаживаясь за руль. — Тебе-то чего ныть? Это я тут три часа бегал: талоны, касса, аптека… — Спасибо, — отозвался Кэ. — Да ладно тебе, ты за эти часы раз восемьдесят «спасибо» сказал, — отмахнулся Цин. Чэн Кэ, осторожно баюкая руку, забрался на заднее сиденье. Юйдо, сев рядом, с любопытством уставился на гипс: — Значит, кость вот здесь сломалась? — Угу, — кивнул Кэ. — А зачем тогда большой палец тоже замотали? — не унимался Юйдо. — Сказали, так надо для фиксации этой кости, они там как-то связаны, — пояснил Кэ. — Ясно. — Юйдо легонько постучал пальцем по белому панцирю. — Прямо как у Чэнь Цина в тот раз. У него тогда был перелом дистального отдела, обе руки в гипсе, ходил как сдающийся в плен. Тебе еще повезло. — Это точно, — усмехнулся Кэ. — Время уже позднее, — Чэнь Цин глянул на часы. — Может, поедим где, а потом я вас развезу? — Да не стоит, — ответил Кэ. — Дома перекусим чем-нибудь. Чэнь Цин посмотрел в зеркало заднего вида: — Ах да, забыл про твою руку. Тогда дуем сразу к Сань-гэ, пусть он тебя покормит, а потом уже в свои апартаменты топай. — Ты рули давай, — осадил его Юйдо. — Ишь, няньку нашел, уже и кормление по расписанию назначил. При мысли о еде Чэн Кэ действительно приуныл. Левой рукой ложкой орудовать… или вилкой… Видимо, ближайшее время его рацион будет состоять из одной доставки. И дело ведь не только в еде: если вдуматься, то любая мелочь теперь превратится в проблему. Одеться, умыться, вещи перенести… «А, ладно, — подумал он. — Буду решать проблемы по мере поступления». Когда они доехали до дома Юйдо, Чэнь Цин даже не стал выходить — сразу укатил. Оставшись вдвоем, Чэн Кэ внезапно почувствовал, как ему не хватает присутствия Цина. С ним всё было не так неловко. Точнее, ему самому было не так неловко. Цзян Юйдо вел себя как обычно. Зайдя в квартиру, он первым делом покормил Мяу, а потом повернулся к Кэ с телефоном в руке: — Закажем доставку. Готовить уже поздно. — А… — Кэ замялся. — Вообще-то я… — Сначала поедим, потом решим, что делать, — перебил его Юйдо, глядя на гипс. — Угораздило же тебя так неудачно приложиться. Чэн Кэ вздохнул, кое-как стянул куртку, висевшую на одном плече, и опустился на диван, наблюдая, как Мяу уплетает корм. Юйдо сделал заказ и ушел на кухню. Судя по звукам, он домывал ту самую посуду, которую они бросили днем. Кэ хотел было крикнуть, что на полу может быть скользко от мыла, но промолчал. Когда же он наконец решился предупредить, послышался звук швабры — Юйдо уже протирал пол. Кэ облегченно выдохнул. Выйдя из кухни, Юйдо положил что-то на стол: — Попробуй есть этим. На столе лежала вилка. — Ты сегодня в отель вернешься? — спросил Юйдо. — …Ну да, — ответил Кэ. — Переночуй здесь, а завтра поедем за вещами, — распорядился Юйдо. — С такой рукой ты сам ничего не соберешь. Чэн Кэ промолчал. Юйдо говорил так, будто его возвращение — вопрос уже решенный. Кэ и сам хотел вернуться, но его терзали сомнения: ответов на главные вопросы он так и не получил. Однако спорить с Юйдо, в чьем взгляде читалась такая искренняя уверенность и ожидание, у него не поднялась рука. С другой стороны, эта забота душила его. Будь на месте Юйдо кто-то другой, Кэ бы уже давно не сомневался в его ориентации. — Ну, чего молчишь? — спросил Юйдо. — Хорошо, — кивнул Кэ. Привезли еду. Юйдо расставил контейнеры — ужин был на славу: не фастфуд, а нормальные блюда. Видимо, для удобства Кэ он заказал еще и паровые булочки с мясом. Кэ сел за стол, устроил правую руку поудобнее, а левой взял вилку. Покрутил её: — Если честно, мне всегда казалось, что левая рука у меня вполне рабочая. Но когда доходит до дела, она как будто чужая. — Тебя покормить? — Юйдо посмотрел на него в упор. — Нет-нет-нет! — Кэ замахал свободной рукой. — Я не это имел в виду. Просто делюсь ощущениями. Юйдо усмехнулся. Пока Кэ пытался подцепить вилкой еду, Юйдо не сводил с него глаз. — Что не так? — не выдержал Кэ через пару минут. — Смотрю, не уронишь ли. — Тебе не надоело ребячиться?.. — Кэ подцепил ребрышко. — Видишь? Всё на месте. — Угу. — Юйдо кивнул и принялся за свою порцию. Минут через десять он отложил палочки — две миски риса исчезли в мгновение ока. Чэн Кэ, застыв с вилкой, уставился на него в изумлении: — Ты… уже всё? — Ага, — Юйдо вытер рот салфеткой. — Я всегда быстро ем. — Ты специально торопился, чтобы посмотреть, как я буду едой мимо рта проносить? — подозрительно спросил Кэ. — Ну и кто из нас ребенок? — Юйдо улыбнулся. Кэ был голоден и не стал развивать тему. Он продолжил есть, но аппетит внезапно пропал — хотя обычно он любил эти булочки, сейчас едва осилил одну. Видимо, события дня наконец догнали его. — Давай я отвезу тебя в отель, — предложил Юйдо, убирая пустые контейнеры. Чэн Кэ помедлил несколько секунд: — Не надо, тут близко, доеду на такси. — Доехать-то ты доедешь, — сказал Юйдо. — Но у тебя там в номере шаром покати. Постель застелить, вещи собрать — ты и двумя руками возился бы вечность, а одной и подавно не справишься. Кэ уже готов был возразить, что в отеле горничные всё сделают, но вовремя прикусил язык. Во взгляде Юйдо было что-то такое… несвойственное его обычному образу. Какая-то тихая надежда и вера в то, что Кэ вернется. Сказать сейчас что-то, что вызвало бы у него разочарование или недоумение, было выше сил Кэ. Но и выносить такую опеку он больше не мог. — Одной рукой я справлюсь, — буркнул Кэ. Юйдо молча смотрел на него. — Ладно, скажу прямо. — Кэ набрал в грудь воздуха. Кое-какие вещи можно было оставить недосказанными, но только не эту. — Что? — спросил Юйдо. — Ты сам говорил: если у меня есть на твой счет какие-то мысли — я должен держать их при себе и не подавать виду, так? — начал Кэ. Юйдо кивнул. — Так вот… Когда ты ведешь себя так… так заботливо, так… нежно, что ли… Как я, по-твоему, должен сдерживаться? Я честно пытаюсь, но ты мне ни черта не помогаешь. Юйдо долго смотрел на него, прежде чем выдохнуть: — Твою мать. — Я прав, и ты это понимаешь, — не отступал Кэ. — Хоть обругайся, но это факт. — Будь на твоем месте Чэнь Цин, я бы вел себя точно так же, — Юйдо нахмурился. — Когда он обе руки сломал, я его даже в душ водил, и он не нес такой чепухи… — Сань-гэ, — Кэ встал и указал на себя. — Я — не Чэнь Цин. Когда ты моешь Чэнь Цина, у него что, встает? Юйдо ошарашенно вытаращил глаза. — Ты… ты что, и меня в душ собрался вести? — Чэн Кэ и сам был слегка в шоке от своей прямолинейности. — Ну да, — признался Юйдо. — Даже не думай! — Кэ почти закричал. — Я не хочу в дополнение к руке сломать себе еще что-нибудь! Юйдо молчал, не сводя с него глаз. — Я не Чэнь Цин, — повторил Кэ, переводя дух. — Твоя забота о нем — это одно, а со мной это не сработает. Потому что я постоянно хочу тебя обнять, прижаться к тебе… поцеловать тебя хочу, черт возьми. Юйдо застыл с выражением крайнего изумления на лице. — Я вызову машину и уеду сам, — вздохнул Кэ. — Сегодня и так было слишком много позора, дай мне прийти в себя. Прошло немало времени, прежде чем лицо Юйдо обрело нормальное выражение. Он нахмурился, отошел к столу и залпом выпил стакан воды. Налил еще один: — Будешь? — Буду. — Кэ взял стакан и осушил его до дна. — Послушай, когда я тогда это говорил… я не то чтобы имел что-то против тебя, — начал Юйдо. — Просто я никогда раньше не встречал… геев. Было непривычно. «А теперь, значит, привык?» — подумал Кэ, но промолчал. — Если честно, когда ты меня целуешь, мне не противно, — добавил Юйдо. — Я вообще ничего такого не чувствую. «Ничего не чувствуешь?» «Твою мать!» Да лучше бы тебе было противно! — Так что не бери в голову, — продолжал Юйдо. — Я думаю, ты просто… долго воздерживался. Я вполне могу это понять… — Что ты сказал? — Кэ уставился на него. — Что ты слишком долго терпел, — повторил Юйдо и добавил веское: — Переборщил. Чэн Кэ чуть не расхохотался от абсурда. — С чего ты взял, что я «долго терпел», да еще и «переборщил»? — Не знаю. Но я впервые вижу, чтобы человек сломал руку только потому, что полез целоваться, — невозмутимо ответил Юйдо. — Так суетился, как будто сто лет никого не видел. Кто ж в такое поверит? Чэн Кэ открыл рот, но не нашелся с ответом. Он не понимал, как разговор вообще мог так лихо вильнуть в сторону обсуждения его воздержания. Это было настолько сюрреалистично, что мозг отказывался обрабатывать информацию. Когда же он пришел в себя, на смену ступору пришла глухая ярость вперемешку со стыдом. Он подошел к Юйдо вплотную, так, что они коснулись кончиками носов. — У тебя очень странная логика, — прошептал он. — Угу, — отозвался Юйдо. — Тогда смотри. Сейчас я совершенно не суечусь. Всё будет медленно, как в кино. Давай попробуем еще раз? — предложил Кэ. — Попробуем что? — не понял Юйдо. Чэн Кэ начал очень медленно приближаться. Когда их носы соприкоснулись и он почувствовал на лице дыхание Юйдо, он так же медленно повернул голову и прикоснулся своими губами к его губам. Он замер так на три секунды, а затем мучительно медленно отстранился. Встретившись с Юйдо взглядом, он почувствовал странный вкус победы. Словно он наконец-то взял реванш. Но триумф длился недолго: Юйдо внезапно подался вперед и коротко поцеловал его в кончик носа. — Ты чего? — Кэ окончательно растерялся. — Не знаю, — честно ответил Юйдо. — Понятно… — Кэ постоял еще секунду, а потом развернулся и подхватил куртку. — Я… пойду. — Ладно. Проводив его до машины, Юйдо вернулся в квартиру и сел на диван. Мяу тут же запрыгнул к нему на колени. Юйдо почесал кота за ухом, а потом нахмурился и коснулся пальцами своих губ. Это было странное чувство. Первые разы, когда Кэ его целовал, он не ощущал ничего, кроме шока. Не было ни злости, ни особого отвращения. Сегодня днем он вообще ничего не успел понять — Кэ едва коснулся его и сразу сломался… Но сейчас, этот медленный поцелуй… его он почувствовал по-настоящему. Это было не похоже ни на что из того, о чем пишут в книгах: не было ни полета, ни тумана в голове, ни бешеного стука сердца. Никаких бабочек внутри не порхало. Он почувствовал лишь тепло. Словно давным-давно, когда он был совсем маленьким, ему подарили клубок шерсти, и он каждую ночь засыпал, прижавшись к нему щекой. Такое простое, забытое чувство тепла.