Противоядие | Антидот | 解药

«Спаси меня». Эти два слова вошли в сердце Чэн Кэ, словно острые зубцы вилки. Не так глубоко, как нож, не так пронзительно, как игла, но эта серия тупых, ноющих ран была почти невыносимой. В голове промелькнуло множество сценариев. Это не могла быть уличная потасовка — в таких делах Сань-гэ не было равных. Даже если бы ему понадобилась помощь, Дабинь и его банда подошли бы куда лучше; Юйдо никогда бы не стал просить спасения у Чэн Кэ из-за обычной драки. Вылетая из дома, Кэ уже знал: это связано с «Ними». Но он не думал, что всё настолько серьезно. Он не ожидал, что Цзян Юйдо, который всегда избегал этой темы, который изо всех сил старался маскироваться, чтобы никто ничего не заметил, вот так внезапно и без предупреждения сорвет с себя все защиты. От этого зрелища перехватывало дыхание. Чэн Кэ крепко прижимал его к себе. Одной руки не хватало, поэтому он задействовал и загипсованную, с силой обхватывая Юйдо. Тот был серьезно ранен — Кэ отчетливо чувствовал запах крови. Голова, лицо, плечи Юйдо были в крови. Возможно, его душа сейчас выглядела так же. Целую минуту Чэн Кэ просто не понимал, что ему делать. Его душила невыносимая жалость. За все свои двадцать восемь лет (двадцать девять по-старому, почти тридцать фактически) он впервые рыдал так сильно. Слезы заливали лицо, во рту было солоно, с какой-то странной, горькой примесью. Спустя долгое время он медленно отстранился и взял лицо Юйдо в ладони: — Где болит? Сильные раны? — Не очень, — ответил Юйдо. Его лицо тоже было в слезах, размазанных по шрамам и свежей крови. В этом не было никакой эстетики «прекрасного страдальца» — от этого образа до поэзии было как от Земли до Луны, но это зрелище било прямо в сердце, как удар топора. — Я вызову машину, — Кэ вытер слезу с его щеки. — Пойдем домой, хорошо? — Они еще не ушли, — взгляд Юйдо замер на пустом месте где-то за плечом Кэ. — Нельзя, чтобы они пошли за нами. — Пусть идут, плевать, я не боюсь. — Кэ не выдержал и снова оглянулся. В этот момент он до безумия хотел увидеть кого-то — одного, двоих, неважно. Кого угодно, лишь бы это был человек. Но сзади по-прежнему было пусто: только ветер шелестел сухими ветвями. — Чэн Кэ увидит, — тихо прошептал Юйдо. Кэ замер, а потом снова притянул голову Юйдо к себе и дважды поцеловал его в макушку: — Всё в порядке. Есть они или нет — Чэн Кэ всё равно. Ему плевать. Юйдо отвел взгляд от пустоты и посмотрел на него. Спустя мгновение его губы дрогнули в слабой усмешке: — Ты плачешь. — Угу, — Кэ беспорядочно вытер лицо рукавом. — Давно так не ревел. Не сдержался. — Чэн Кэ, — позвал Юйдо. — М? — Ты такой красивый, — негромко произнес он. — Даже когда так плачешь, тебя это совсем не портит. — …Вот как. — Кэ не нашелся, что ответить. — Пойдем пешком, тут близко, — сказал Юйдо. — В таком виде такси нас не возьмет. — Хорошо. Идти сможешь? — Я почти не ранен. — Юйдо поднялся, опираясь о стену, и размял ноги. — Где именно раны? — спросил Кэ. — Кровь только на голове. — Юйдо коснулся макушки и посмотрел на окровавленную ладонь. — Рана небольшая, просто никак не останавливается. Вид этой ладони заставил Кэ снова запаниковать. — Дома остановим, — уверенно сказал Юйдо. — Если не получится — зайдем в клинику на районе. Ерунда, бывало и похуже. — Угу. — Кэ натянул капюшон куртки ему на голову. То ли от пережитого стресса, то ли от ночного воздуха, но по дороге домой Чэн Кэ колотило от холода. Его буквально подбрасывало. К счастью, путь был коротким: как и говорил таксист, через дворы выходило быстрее, чем на машине. Они дошли за пять минут. Оказавшись дома, Кэ первым делом скинул куртку и нажал на все выключатели в прихожей и гостиной. Стало очень светло. — Дай посмотрю. — Он подкатил стул и усадил Юйдо. — Просто промой водой, и всё увидишь, — посоветовал тот. — Заражение будет. — Кэ внимательно осмотрел его затылок. Волосы у Юйдо были короткими, так что найти повреждения не составило труда. Три рассечения, все сзади. — Твою мать, — прошипел Кэ сквозь зубы. — Даже в лицо ударить побоялись. — Если бы ударили в лицо, носу бы конец пришел, было бы хуже, — резонно заметил Юйдо. — Сначала продезинфицируем, потом присыплем. — Кэ принес знакомую аптечку. — Я сам. — Юйдо открыл коробку, достал йод, спирт и кровоостанавливающий порошок. Кэ знал его стиль: бахнуть полфлакона на голову, засыпать порошком и закончить всё за пять минут. Но сегодня он не стал спорить с этими варварскими методами, просто сел рядом и наблюдал. — Как это вышло? — спросил он. — Наткнулся на людей Чжан Даци. Проходил мимо заднего входа в его бар. — Зачем тебя туда понесло? — Кэ осекся на полуслове. — Хотел оторваться от тех двоих, что следили за мной, — Юйдо открутил крышку и ливанул спирт на затылок. — Задумался и не заметил, как зашел в тупик. Чэн Кэ тяжело вздохнул. Он еще не отошел от случившегося, в то время как Юйдо, казалось, постепенно возвращался в норму — исчезло то состояние безнадежности, что было в сквере. Кэ не знал, действительно ли он так быстро восстановился или просто привычка маскироваться сработала на автомате, заставляя его выглядеть «нормальным». Но в этот раз сделать это было куда сложнее. Когда Юйдо во второй раз ливанул спирт на рану, из его глаза выкатилась крупная слеза и повисла на подбородке. Он шмыгнул носом, тряхнул головой, и слеза упала. — Давай я помогу, — Кэ взял присыпку. — Просто посыпать? — Угу, — кивнул Юйдо. В его голосе слышалась сильная гнусавость. Кэ зубами открутил крышку и принялся сыпать порошок на раны, как будто солил еду. Он не знал меры: порошок мгновенно намокал от крови и багровел. Пришлось повторить процедуру раза четыре, прежде чем ярко-красный цвет перестал проступать сквозь слой лекарства. — Хорошо, что я не боюсь вида крови, — заметил Кэ. Юйдо слабо улыбнулся и снова шмыгнул носом. Кэ наклонился, чтобы заглянуть ему в лицо, но тот быстро отвернулся. — Не смотрю, не смотрю. — Кэ выпрямился, зашел со спины и осторожно обхватил ладонью подбородок Юйдо, слегка сжимая. — Раны сильно ноют? — Уже нет. — Хорошо. Они замерли: Юйдо сидел, Кэ стоял позади него. Они были обращены к окну. Шторы были задернуты не до конца — оставался просвет шириной в ладонь. Кэ посмотрел в щель: на улице было немноголюдно, но иногда мелькали прохожие и машины. — Может, задернуть плотнее? — спросил он. — …Не надо. — Я не о «Них», — Кэ откашлялся. — Просто, сам видишь, у нас горит весь свет. Мы стоим прямо перед окном, с улицы нас видно как на ладони. Юйдо вытер глаза рукой и рассмеялся: — И вид у нас, должно быть, жуткий. Как в фильме ужасов, да? — Вот-вот. Давай задернем шторы, побережем психику мирных граждан. — Давай. Кэ закрыл окно тканью. Обернувшись, он увидел, что по лицу Юйдо снова текут слезы. Кэ и представить не мог, что Юйдо умеет так плакать — как обиженный ребенок, который никак не может успокоиться. Кэ пошел в ванную за полотенцем, чтобы умыть его, но в этот момент зазвонил телефон Юйдо. — Это Чэнь Цин. — Юйдо снова вытер глаза и принялся остервенело тереть лицо полотенцем. — Будешь брать? — спросил Кэ. — Как ты понял, что это он? — Вся округа уже знает, что Лао Саня прижали люди Чжан Даци. Цин звонит узнать подробности. Кэ с тревогой смотрел на него. Он боялся, что Юйдо сорвется и начнет рыдать прямо в трубку — тогда у Чэнь Цина точно случится инфаркт. — Всё нормально. — Юйдо взял телефон, включил громкую связь и положил на стол, продолжая вытирать лицо. — Да? Кэ поразился: голос Юйдо звучал абсолютно ровно. Ни тени недавней истерики. — Сань-гэ, ты как?! Твою мать! Ты в порядке?! Живой?! Ранили сильно?! Я уже почти у твоего дома! — Голос Чэнь Цина из динамика перекрывал шум ветра. — Я в норме. Зачем ты приехал? — К черту всё! Если я сегодня не разнесу бар Чжан Даци, я сменю фамилию! — орал Цин. — Ублюдок старый, в гроб краше кладут, а он всё не уймется! — Когда выберешь новую фамилию — дай знать. А пока вали домой, я в порядке. — Да никуда я не свалю! — рявкнул Цин. — Я людей собрал! Кэ вздрогнул и посмотрел на Юйдо. — Сколько народу? — спросил тот. — Сколько пришло? — Цин явно переспросил кого-то рядом. — Сейчас около сорока, — раздался голос Дабиня. — Еще не все подтянулись. — Вы с ума сошли? — Кэ не выдержал. — Если вы пойдете такой толпой по улице, через сто метров вас повяжут! — Кэ-гэ? — Дабинь услышал его. — Не парься, мы не толпой идем. Все порознь, оружия при себе нет. Ребята ждут у бара, мы с Цином сначала к Сань-гэ заскочим. А когда начнем — инвентарь на машине подвезут. — Понятно. — Коротко отозвался Юйдо. Чэн Кэ занервничал. Скрытый сбор, подвоз оружия — это пахло массовой дракой. После такого несколькими днями в СИЗО не отделаешься. Когда Юйдо повесил трубку, Кэ в упор посмотрел на него: — Цзян Юйдо, вы раньше такое проворачивали? — Нет, — Юйдо поднял на него глаза. — Раньше меня так никто не задевал. У Кэ голова шла кругом — то ли от усталости, то ли от паники. Он не мог этого допустить. Особенно сейчас, когда Юйдо в таком состоянии. Юйдо не хотел показывать парням свою слабость, но было очевидно, что он не может контролировать себя как обычно. Если они заметят, что он «не в себе», последствия будут непредсказуемыми. — Когда они придут, — сказал Кэ, — сначала послушайте меня. — О чем? — Юйдо умылся, но Кэ казалось, что в его взгляде всё еще сквозит затаенная детская обида. — Нельзя драться. Если начнется махач, проблем не оберетесь. У Чэнь Цина, у Дабиня есть работа, жизнь. Если их закроют — что тогда? Кэ знал, что Юйдо дорожит своими ребятами. И он не ошибся — Юйдо замолчал. — Попробуем по-другому, — продолжал Кэ. — Если уж так хочется выпустить пар, можно разобраться позже и меньшим числом. — По-другому — это как?! — Чэнь Цин, ворвавшись в квартиру, грохнул кулаком по столу, указывая на затылок Юйдо. — Ты видел, во что они Сань-гэ превратили?! — Пальцем в меня не тычь, — осадил его Юйдо. — Да я… — Цин перевел палец на Кэ, потом на Дабиня, но, не найдя подходящей мишени, снова ударил по столу: — Да весь район знает, что Сань-гэ побили! Сань-гэ! Столько лет тут заправляет, и никто никогда не смел его так задеть! — Послушай, что предлагает Чэн Кэ, — вздохнул Юйдо. — Ладно, — Цин сел. — Говори. Но предупреждаю: спускать это нельзя. — У вас же много людей? Соберите человек сто. Пусть заходят в бар. Как только они открываются — ваши заходят и сидят там до самого закрытия. Каждый божий день. Чэнь Цин уставился на Кэ: — Просто сидеть и ничего не заказывать? Позорище же. — Закажите по стакану апельсинового сока, — предложил Кэ. — Это же накладно, Кэ-гэ, — вставил Дабинь. — Сотня человек за вечер, по стакану на каждого… Это ж сколько денег… — И не один вечер, — добавил Кэ. — А до тех пор, пока обычные клиенты не перестанут туда заходить. — Офигеть, — Цин посмотрел на него. — Ты вообще деньги считаешь? Кэ достал из кармана банковскую карту и положил на стол: — Я плачу. — Да как так-то! — возмутился Цин. — Эти деньги… — Эти деньги упали с неба, — отрезал Кэ. — Грязные деньги должны уходить на грязные дела. — Но… — Дабинь нахмурился. — Никаких драк, — твердо сказал Кэ. — Тем более таких массовых. Если не нравится этот способ — придумайте другой, мирный. Но крови быть не должно. Чэнь Цин замер, а потом медленно повернул голову к Юйдо: — Сань-гэ? — Если можно обойтись без кулаков — не деритесь. — Юйдо часто это говорил, поэтому Цин замолчал. — А если припрет — допейте сок и разбейте стаканы, — добавил Кэ. — Придется платить за посуду, — заметил Дабинь. — Он за стакан по сотне сдерет. — Вызывайте полицию, жалуйтесь на обсчет, — парировал Кэ. — А если он поймет и перестанет нас пускать? — спросил Цин. — Скандальте. На каком основании не пускают? Одного не пустил, второго, сотню… Если он сорвется и сам начнет махач — тут же звоните ментам. Чэнь Цин долго смотрел на Кэ: — Ты сам когда-нибудь так делал? — …Было дело. — М-да, ну и скука у вас, у богатеев, — проворчал Цин. — Богатые — самые скучные люди на свете, — философски заметил Дабинь. — И где вы берете столько скучных богатеев? — не унимался Цин. — Нанял пару строительных бригад, — ответил Кэ. — В общем, делайте так. Если не сработает — будем думать дальше. Чэнь Цин вздохнул: — Эх, заставляешь ты нас на путь истинный вставать. — Цин-гэ, — Дабинь предостерегающе кашлянул. — Да знаю, знаю, слова не те выбираю. — Цин махнул рукой, еще немного подумал, а потом решительно посмотрел на Дабиня: — Маякуй тем, кто уже на месте. Пусть заходят, заказывают сок и рассаживаются по одному за стол. Чем сильнее будем мозолить глаза, тем быстрее распугаем нормальных клиентов. Кто не влезет за столы — пусть стоят в ряд у стойки или за спинами сидят. Если кому совсем скучно — идите в туалет, занимайте кабинки. Потом придете ко мне за деньгами. Когда Чэнь Цин и Дабинь ушли, Кэ с облегчением опустился на стул и потер лицо руками. — Детский сад, — заметил Юйдо. — Плевать. Главное — без мордобоя. — Ты боишься, что со мной что-то случится? — Юйдо посмотрел на него. — Не боюсь, — ответил Кэ. — Я просто не позволяю этому случиться. Юйдо промолчал. Он долго смотрел на Чэн Кэ, а потом вдруг улыбнулся, и по его лицу вместе с этой улыбкой потекли слезы. — Ты ведь не доплакал тогда, да? — Кэ подошел к столу и осторожно коснулся его щеки. — Угу, — отозвался тот. — Всё в порядке. — Кэ встал перед ним. — Хочешь плакать — плачь. Ты ведь за всю жизнь ни разу так не ревел, верно? — Никогда, — Юйдо вытер глаза. — Я сам не понимаю, почему меня так кроет. — И не надо понимать. — Кэ прижал его голову к себе, глядя на наклеенные вразнобой пластыри. — Не смотри на меня, — попросил Юйдо. — Хорошо. Юйдо обхватил его за талию, развернул к себе спиной и крепко обнял, прижавшись лицом к лопаткам Кэ. Прежде чем Кэ успел что-то сказать, он услышал всхлип. Юйдо плакал. Громко, навзрыд, уткнувшись ему в спину. Чэн Кэ всегда считал, что по плачу можно понять чувства: бывает плач от горя, от радости, фальшивый плач или истерика капризного ребенка. В каждом звуке — своя эмоция. В этом плаче Юйдо не было облегчения. Кэ слышал только одно: невыносимую, разрывающую сердце боль.