Баннереты

      Размещая последний из заготовленных магазинов в подсумке на тактическом поясе, Брэндон Дуглас, тридцатисемилетний олень карибу, поймал себя на посещавшей его не первый раз мысли: до чего своеобразное чувство юмора порой бывает у жизни. Если уж оказаться во Франции он, после ухода из спецназа JTF2 по ранению, ещё предполагал, то вот заново брать свой автомат C7A2 – уже едва ли. Но нет, знакомое ему с армейских будней оружие, ещё и с телескопическим прицелом и передней рукояткой, висело за спиной, подсумки заняты магазинами, ещё и старый-добрый пистолет Colt M45 в кобуре за поясом.       - До сих пор удивляюсь, что это в твоём понимании – археология, Мэдди, – захлопнув багажник своего Renault Duster, тихо проговорил улыбнувшийся Дуглас.       Непосредственная «виновница» такого расклада вещей – та самая Мэдди – сидела совсем рядом, на заднем сидении в открытых дверях. Как и Брэндон, эта стройная, обманчиво безобидная девушка тоже заканчивала приготовления к намеченной вылазке – застёгивала свой жилет-плитник после того, как вставила в него защитную пластину.              Уже одного взгляда на двадцатипятилетнюю Медею Кацуоши – а именно таково было полное имя подруги Брэндона – было достаточно для появления мыслей, что перед тобой в высшей степени необычная персона. Да и бывает ли обычной полукровка, появившаяся от такого союза как серая волчица и баран Далла? Мэдди как раз немного заправила за ухо непослушный тёмно-каштановый локон, тем самым приоткрыв вид на один из милых закручивающихся кольцом небольших рогов. Был ещё необычного вида хвост, шерсть на котором была не прямой и гладкой, а вьющейся и курчавой. В остальном же Медея больше походила волчицу, как мама.       Но суть была даже не в особенностях внешности. Знакомый с ней не первый год Брэндон убедился, что Мэдди необычна не только снаружи, но и внутри, по складу ума. Видимо, необычные взгляды на жизнь, решил карибу – это семейное. «Мог бы уже привыкнуть, что ходить на поиски исторических артефактов, снарядившись как на битву – обычное дело, если это делаешь по приглашению Мэдди» – про себя отметил Брэндон, подойдя к подруге с подготовленными для неё тактическими наушниками.              - О, мерси, – улыбнулась полуволчица-полуовца, надев наушники, поправив их и включив подавление громких звуков.       - Ещё с чем-то нужна помощь? – справился олень, поглядывая куда-то в просвет между деревьями, в сторону, куда им предстояло двигаться.       - Не, уже почти всё, милый. Броня есть, боезапас есть, весомый и лёгкий аргумент готовы.       Они оба хихикнули почти синхронно. «Весомым аргументом» Мэдди окрестила появившийся у неё недавно компактный, но мощный автомат CZ BREN 2 Ms. Дугласа это оружие тоже в какой-то степени удивляло – не очередная американская M4, G36 или «Калаш» китайской или какой-то иной сборки, а оружие, сделанное в Чехии. Роль «лёгкого аргумента» досталась технологичному пистолету STI Combat Master с 22-зарядным магазином.       - Ну и отлично. Помоги тогда с маскировочной сеткой, и погнали.              Напоследок Мэдди проверила не только оружие, патроны и связку с химическими источниками света на тактическом поясе, но и не забыла ли она свой походный блокнот с записями. Будь она хоть дважды даровитым историком и работницей Метрополитен-музея, а всё в голове удержать для задуманных поисков было сложно.       Поскольку позади и по сторонам был только лес, а впереди – бурелом, через который даже внедорожник не пройдёт, машину решили оставить, скрыв маскировочной сетью. Брэндон тянул с одной стороны, Мэдди помогала ему в этом с другой.              Деланно отряхнув ладони, Медея кивнула и первой двинулась в нужном направлении. Про себя отпустив шуточку, что пассия включила «режим Индианы Джонса на максималках» Брэндон двинулся вслед за ней, правда, едва не зацепив рогами слишком низкую ветку лиственницы.              Впрочем, это было единичным случаем из тех, которые наводили оленя на мысль спилить рога. В этом у Мэдди было небольшое преимущество – рожки у неё были несколько меньше отцовских и почти не выдавались вверх или вбок.       Мысли же самой Мэдди незаметно обратились к другому, и даже не к истории. А ведь полукровка считала себя тем ещё книжным червём и чувствовала себя как рыба в воде проводя очередную экскурсию. Но даже от любимой работы время от времени не помешает отдых. «А хотя бы сюда можно будет Брэндона взять на каникулы, – подумала Мэдди перед тем, как скатиться на пару-тройку метров в месте, где тропа стала достаточно покатой. – Прям запишу на бумажке: “Следующие каникулы –> департамент Дордонь, Франция” и магнитиком на холодильник прикреплю».              Следующим, что немного ослабило профдеформацию Мэдди на тему истории, оказался довольно эффектный вид очередной лиственницы, поваленной ударом молнии, на что намекал обугленный диагональный срез.       - Уф, – выдохнула Мэдди, проведя по срезу пальцами и сощурив аметистового цвета глаза, следом стряхнув частички сажи и поправив ремень своего автомата. – Наверняка то ещё зрелище было. Эх, а я не взяла фотик…       - Ну, вернёшься, как раз и потратишь часть награды от своего музея, – недолго думая, сказал подошедший к ней Брэндон, поглядывающий по сторонам в поисках более удобного пути. – Могла бы потратиться на такие полезные мелочи вместо пафосной винтовки ещё тогда, в Иордании.       Доставшая уже было карту из кармана в разгрузке Мэдди закатила глаза и оглянулась через плечо в его сторону со взглядом, красноречивее других слов выражавший: «Ты опять решил вспомнить Иорданию?». В тот раз она с Брэндоном тоже искала артефакт для пополнения музейной коллекции, и ситуация в какой-то момент не просто запахла керосином, как гласит известная присказка, а начала разить им за милю. Благодаря изобретательности Дугласа в тот раз удалось выйти сухими из воды, но карибу, как видно, не избавился от привычки припоминать это.              По мере того, как цель их похода – старое, давно заброшенное шато – становилось всё ближе, прелая листва, пожелтевшая хвоя и земля под ногами постепенно сменялись более каменистым грунтом, а вместо корней деревьев стали попадаться крупные валуны.       - Теперь сюда, – сказала Мэдди, по-прежнему идущая впереди и вернувшая бодрое расположение духа после небольшой колкости Брэндона. – Уй! – она едва не оступилась, когда тропа ушла немного ниже, образуя небольшой, похожий на ущелье, зигзаг со стенками из гранитных валунов.       - Поймал! – тут же добавил и сам олень, в два быстрых шага оказавшийся точно за спиной у Мэдди и ухвативший её за пояс. – Не расшибись, чудо рогатое.       «Это уже чит легальный» – подумала обернувшаяся Мэдди, тут же передумав вставить колкость. Уж больно нравилось ей, когда Брэндон так говорил.              Наконец, после короткого перехода через пару закутков и перегороженных кореньями карманов напарники вышли на плато с редкими деревьями слева и справа, которое впереди пересекала широкая расщелина. Судя по доносившемуся до слуха Мэдди журчанию, по дну расщелины текла речка или ручей. Но куда важнее было то, что на той стороне расщелины, поверх одиноких деревьев и гранитных останцев, виднелась башня из серого камня и с заострённой красноватой крышей. Мэдди оперативно достала из кармана разгрузки свой походный блокнот, сверилась, найдя страницу с нужной иллюстрацией, и с нескрываемым удовольствием заявила:       — Вот и нужная нам башня, – полукровка даже хлопнула по странице, к которой была приклеена копия иллюстрации из дневника исследователя прошлых лет. – А ты сомневался.       Однако, если для Мэдди стакан, что называется, был наполовину полон, то для Брэндона он сейчас был наполовину пуст. Олень подошёл к краю расщелины в том месте, где виднелось начало каменного моста, но дальше – обрыв. Подойдя к нему, Брэндон глянул вниз, и убедился, что остальной мост (вернее, то, что когда-то им было) лежало примерно в десяти метрах внизу, где протекала неглубокая речушка. С края расщелины было видно дно, но оптимизма это всё равно не прибавляло.       - Только сперва найдём путь на ту сторону. Не перепрыгнем так и так, – отчеканил Дуглас, пройдя мимо Мэдди и направившись вдоль края расщелины (или, скорее, ущелья).       - Не вопрос, – убрав блокнот, полуволчица двинулась следом, ускорив шаг, чтобы поравняться с ним.              Выбранная Дугласом тропа шла с небольшим углом вверх, а в паре мест на ней так плотно друг к дружке росли деревца дикой рябины, что стало похоже на коридор. Почти весь путь прошёл в тишине, разве что Мэдди то и дело напевала какой-то незатейливый джазовый мотивчик себе под нос. Ещё чуть погодя, полуволчица ускорила шаг, предварительно подобрав с земли веточку, обогнала Брэндона и в несколько взмахов смахнула паутину, раскинувшуюся меж низко склонившейся ветви.       - А ты глазастая, – улыбнулся Брэндон, избавленный от нелюбимой им перспективы чистить рога от всякой налипшей гадости.       - Бывает порой, – скромно пожала плечами Мэдди, затем слегка улыбнувшись. Но стоило ей выйти из-за преградившего дорогу куста мирта, как она заметно сникла, а уши опустились вровень с рогами.              Остановившийся подле неё Дуглас почти сразу понял, в чём дело. Прямо впереди стороны ущелья соединял природный мост – поваленный, судя по мху в отдельных местах, довольно давно могучий бук. И всё бы ничего, если бы не маленькая боязнь Мэдди…       - Опять испытание высотой? Это уже, по-моему, третий раз, когда такое случается, – чуть заглянув вниз, за край расщелины, сказала поморщившаяся от холодка под шерстью Медея.       - Ну тут два варианта, – почти сразу ответил её напарник. – Либо продолжим крюк делать, либо тут быстренько переберёмся. На вид этот мост, хех, понадёжнее прошлого будет.       Не оборачиваясь, Медея немного насупилась. Ей показалось, что сказано это было с поддёвкой в голосе. Поразмыслив, девушка решила, что кратковременное испытание высотобоязнью – меньшее из зол. Театрально размяв шею парой наклонов головы и ещё раз заправив волосы за рога, Мэдди забралась на ствол бука.              Разведя руки в стороны для баланса, полукровка степенными шагами двинулась вперёд. Почти сразу стало ясно, что бравада и спешка могут только привести к соскальзыванию и короткому падению с последующим превращением в мешок с переломанными костями. Да и вниз Мэдди, шаг за шагом сокращавшая дистанцию до противоположной стороны ущелья, старалась не поглядывать.       - Ах ты ж… – выдохнула обладательница глаз аметистового оттенка, когда под ногой хрустнула ветка, а стопу едва не увело в сторону. Хвала небесам, равновесие не нарушилось, но занервничала Мэдди знатно, застыв на месте, по ощущениям, на несколько минут. Лишь отчеканив себе под нос напряжённое «Нос мне в пылесос…», она зашагала снова и с неописуемым облегчением выдохнула, спрыгнув обратно на твёрдую землю.              Пока Мэдди переводила дух после короткого наплыва своей давней фобии, Брэндон, следом спрыгнувший на землю, по-дружески улыбнулся. Индиана Джонс тоже не был бесстрашным на все сто, не переносил змей. Так что и Мэдди не застрахована от таких огрехов. А перед тем, как продолжить путь, карибу заметил чуть впереди несколько ягод спелой лесной землянике, которой и поделился с Медеей, чтоб та окончательно взбодрилась.              Благо, до территории замка осталось где-то три сотни метров, преодоление которых прошло уже без эксцессов. Разве что Брэндон при спуске с оврага умудрился набрать несколько мелких камушков себе в ботинок, когда нога соскользнула по скату, а Мэдди собрала репейников на добрую половину своего хвоста, потом долго и нудно их отдирая.              И вот авантюристку-полукровку и её напарника-карибу от самого шато отделяла угадывавшаяся в траве дорожка из грязно-серой брусчатки да ржавые ворота. Вид самого шато теперь, вблизи, был одновременно впечатляющим и удручающим.       Сооружение сохранило свою масштабность, напоминая именно замок, а не просто укреплённую загородную усадьбу, и изящность внешнего оформления, под стать владельцу. Стены из тёсанного камня песочного оттенка, три этажа, высокая прямоугольная башня-донжон, немалой высоты треугольные крыши с тёмной, почти чёрной, черепицей, почти все видневшиеся со стороны ворот окна обрамляли пилястры и полуколонны.       Но разглядеть цвет, мощь стен или мастерство, с которыми были выполнены колонны и украшавшие их медальоны, можно было только там, где стены не закрывала вуаль из поросли и вьюнков. Если стены не были в трещинах или сколах, то были сплошь покрыты растительностью. Крыша местами обвалилась, в немногих окнах остались стёкла, да и те утратили прозрачность от грязи и пыли.              - Мда, тут явно не повредит косметический ремонтик, – вместе с Мэдди сдёрнув створку ворот с превратившихся в ком из окислов петель, с напускной тоской в голове проговорил Брэндон.       - Угу, есть такое, – поддакнула фиолетовоглазая, вновь достав свой блокнот для сверки.       - Знаешь, Мэдди, меня терзают кое-какие сомнения.       - В плане?       - Мы пришли за баннером, который носил ещё рыцарь-крестоносец. А этот замок больше тянет на постройку времён Ренессанса.       Уголки губ Медеи приподнялись в улыбке. Ох уж этот Брэндон, вроде не первый год уже знакомы, а полностью из «вояки» в исследователя не перестроился, упускал иногда детали. Впрочем, ей никогда не было сложно объяснить.       - Опять ты ничего не прочитал, Брэн? – не переставая улыбаться, сказала Мэдди, переступив за ворота, затем снова пробежавшись по своим записям и подняв взгляд в сторону донжона. – Основа этого замка была заложена в XI веке, а после его надстраивали. – девушка остановилась, на какой-то момент смолкнув и многозначительно похлопав блокнотом по ладони. – Согласно последним исследованиям, интересующий нас владелец замка, барон де Мулин, оставил от прежнего замка одно из крыльев, сады и прямоугольный донжон. Где-то там он и спрятал их семейную реликвию, баннер, который его предок получил ещё в крестовом походе.              Первоначальной мыслью было пробраться внутрь шато через окно – их было немало, все невысоко и, опять же, без остекления. Однако этот вариант был отметён так же быстро, как и пришёл напарникам в головы. Медея даже не стала его озвучивать, а Брэндон усомнился, стоит ли подсаживать подругу сердца к подоконникам, из которых ещё торчали осколки стекла.       - Сюда! – махнула рукой ускорившая шаг Мэдди. Перемахнув через невысокое каменное ограждение, они оказались перед входом в западное крыло замка.              В этом была хорошая новость. Плохая заключалась в том, что высокие, почти двухметровые, двери из потемневшего и местами рассохшегося дерева, были перегорожены частично обвалившимся потолком. Ровно над дверьми в стене замка зияла брешь, в которую можно было разглядеть перегородку между первым и вторым этажами и торец балки, которая теперь подпирала дверь с обратной стороны.       - А если попробовать протолкнуть? – предложил Брэндон. – Может, балка внутрь упадёт или стоит не поперёд прохода.       Мэдди сразу недоверчиво скривила бровь. Да, после знакомства с Брэндоном он приложил определённые старания для улучшения её физической формы, но всё же скромная работница Метрополитен-музея и боец спецвойск, пусть и бывший, являли собой две большие разницы.       - А мы вместе будем. На «Раз, два, три».              Убрав автомат за спину, Мэдди скептично прищурилась, но присоединилась к его затее. Тем более, что первый толчок в дверь обнадёжил – она приоткрылась вовнутрь, а балка немного продвинулась вперёд. Так что шанс на то, что её удастся сдвинуть, оставался. Второй толчок чуть поубавил оптимизма – дверь приоткрылась совсем чуть-чуть.       Потребовалось ещё три или четыре удара, прежде чем план сработал, и балка переломилась, рухнув с немалым грохотом внутрь. Но одновременно случилось и неожиданное. Сперва Мэдди, вдохновившись перспективой быстрого успеха, разбежалась чуть сильнее. Как только дверь влетела вперёд, покосившись на одной петле, Брэндон покачнулся, но остался в проходе, а его подруга по инерции пролетела вперёд и плюхнулась прямо перед рухнувшей балкой.       Вот только едва утих грохот от падения балки, как послышался резкий жуткий треск, от которого у Мэдди глаза расширились до размера крупной монеты. Брэндон, заподозривший неладное, уже хотел окликнуть её или ринуться с целью протянуть руку, как треск повторился, поднялось облако пыли, после чего завопившая от ужаса Мэдди рухнула в образовавшийся в полу проём.              Пока Брэндон кинулся к дыре в полу, его незадачливую подругу-полукровку словно бросило в калейдоскоп или затянуло в страшный и на редкость опасный аттракцион. Она кубарем падала вниз, отбивая себе все бока, опасно приложившись спиной, пока не удалось каким-то неведомым образом собраться и хотя бы двигаться контролируемо, то есть ногами вперёд. А сзади громыхала разломившаяся надвое балка, обломки которой в следующий момент застряли в полости, по которой падала искательница приключений.       - Ёбаный в рот! – вырвалось из Мэдди, когда кувырки и удары боками резко оборвались, перейдя в свободное падение, а впереди на фоне полумрака обрисовались контуры озерца.              Через секунду, впрочем, выяснилось, что «озерцо» оказалось просто большой лужей, в которое Мэдди попыталась приземлиться «бомбочкой». Привело это только к довольно жёсткому приземлению, ибо воды в луже едва было по щиколотку, подвёрнутой ноге и приземлению на спину. Ещё и рукоять затвора винтовки больно утыкалась в поясницу даже сквозь одежду.       - Аргх… – хрипела Медея по мере того, как перед глазами всё переставало кружиться, и стала пытаться встать, шипя и морщась. – Отлично… Если мне больно, я всё ещё жива.       Сразу выпрямиться и толково осмотреться не удалось, когда о себе дала знать подвёрнутая нога, и Мэдди едва не растянулась в луже второй раз. А ещё вокруг было довольно темно, и Медея, хоть и унаследовала от мамы неплохое ночное зрение, всё же отстегнула с связки на поясе химический источник света.              - Мэдди! Мэдди, ты меня слышишь? – зашипел в ухо находившийся там всё время наушник подключенной к рации гарнитуры. Повезло, что не выпал во время грандиозного наворота, подумала полукровка.       - Да, я здесь, Брэндон, – выдохнула Медея, чуть сощурившись, когда окружающую темноту разогнал мягкий жёлто-зелёный свет, генерируемый «светящейся палочкой», которую она приподняла над головой. – Где бы это «здесь» ни было…       - Хвала небесам, что живая, вот что первично. Но я не могу опустить тебе верёвку, это очень плохо.       - Я как будто опять попала в грёбанный Dark Souls III, – фыркнула девушка, прихрамывающей походкой зашагав вперёд. – Везде меня падения вниз преследуют, я ебу Али-Бабу…       Почти сразу же последовала короткая усмешка над собой. Как-то слишком внезапно и как будто не к месту вырвалось любимое ругательство. Одёрнув её изысканным «Ne t'exprime pas!», то бишь «Не выражайся!», Брэндон наверняка грозил ей пальцем.              Вернувшись к серьёзному тону, напарники условились, что Мэдди поищет путь на поверхность, где они и встретятся. Вряд ли небольшая травма, настаивала Кацуоши, поставит точку на всём деле: подвернуть ногу – ещё не сломать, а сама она не хрустальная, перетерпит, в случае чего.       Сперва, однако, пришлось терпеть не столько боль в ноге, сколько холод по лодыжкам – воды в пещерах под шато, куда угодила Мэдди, было немало. Плюс, местами плескались уже не мелкие лужицы, а подтопленные ямы, в которых воды было по колено, а то и по пояс.              Медея чувствовала себя не в своей тарелке. Нет, клаустрофобией она не страдала, иначе о самоличном поиске новых экспонатов для Метрополитен-музея в стиле Лары Крофт можно было забыть быстро. Но подняться на поверхность хотелось побыстрее – куда охотнее полуволчица-полуовечка отыскивала бы тайный ход или тайник с баннером, а не гадала, свалится ли ей на голову один из сталактитов в пещере.       Ну, или как протиснуться там, где пещера сужалась до небольшого узкого лаза, ещё и на голову ниже самой Мэдди. Пришлось несколько изловчиться, чтобы протиснуться, не зацепившись рогом.       - И шутить про подражание Скарлетт Йоханссон и операцию по уменьшению груди не придётся, – попыталась отшутиться кряхтящая, собирающая грязь на локти и за шиворот, но продвигающаяся вперёд Медея. Ширина лаза оказалась, что называется, впритык.              - А? Что это за звук? – неожиданно Мэдди навострила уши. То ли над ней, то ли где-то за стенами послышались непонятные шорохи, как будто рядом были пустоты, в которых шуршал кто-то или что-то… не очень хорошее. Во всяком случае, холодок под шерстью пробежал.       Холодок сменился мурашками, а потом у Мэдди и вовсе душа чуть не ушла в пятки – она почти выбралась из узкого места, когда над головой раздалось тихое-тихое постукивание о камень и чьё-то злое шипение. Не успела исследовательница даже предположить происхождение этих звуков, как с ужасом поняла, что ей на макушку упал огромный паук! А потом ещё и на лопатке прибавилось схожее ощущение.       Мэдди и думать забыла про подвёрнутую ногу, начав чертыхаться, судорожно размахивать руками, и порывалась вылезти окончательно из узкого лаза. Вскрикивая и сбрасывая с себя ползучих гадов, она выскочила из лаза, как вылетевшая из бутылки пробка. Умудрилась, конечно, плюхнуться в глубокую воду, поскольку дальше снова дорога была затоплена, но хотя бы от пауков избавилась.       - Чёртовы скримеры, я ебу Али-Бабу… – держась за сердце, выговорила испугавшаяся полукровка.              Следующим встреченным Медеей препятствием стала необходимость совершить чуть ли не экстремальный заплыв. Тропа опускалась вниз, где воды было столько, что из неё торчали только макушка, часть рогов и глаза полукровки. Но стоило девушке перевести дух, как ей показалось, что пауки напугали её больше. Хотя бы не пришлось плыть вслепую под водой.       Перед тем, как продолжить путь, Мэдди пригляделась вперёд и убрала источник света за спину, чтобы убедиться, что ей не показалось.       - Там свет! – полукровка ускорила шаг, насколько это было возможно с подвёрнутой ногой. – Это радует.              Область пещер, в которую привела тропа, напоминала огромный колодец. По правую руку шумел не самый большой водопад, под которым порода уже порядком сточилась и сгладилась. Слева начиналось очередное подземное озеро, а вот спереди было сооружение, напомнившее Мэдди лифтовую шахту, только в средневековом исполнении.       Четыре мощных столба из потемневшего дерева, уходившие вверх, откуда пробивался свет, со множеством соединявших их поперечных перекладин. На сам лифт или платформу, по которой сюда спускались, вероятно, за водой, рассчитывать не приходилось – то, что от неё осталось, лежало на боку здесь же, разбитое вдребезги.              Мэдди поняла, что перед ней встала нетривиальная задача: с повреждённой ногой подняться метров на девять вверх по конструкции, которая лишь каким-то чудесным образом окончательно не развалилась. Достав из ранца верёвку с крюком-кошкой, Мэдди призадумалась, как её лучше применить. Можно было попробовать вскарабкаться при помощи одних рук, но возникли опасения, что с довеском в виде оружия и экипировки возникнут затруднения.       Тогда Мэдди решила попробовать воспользоваться деревянными конструкциями как лестницей, подтягиваясь по верёвке с перекладины на перекладину и поменьше стараться опираться на больную ногу.       Но легче было сказать, чем сделать. Если крюк зацепится о деревяшку или камень основательно, Мэдди пришлось сперва постараться не соскользнуть и снова не приложиться обо что-то, чтобы долезть до ближайшей горизонтальной балки и закинуть на неё ногу. Взобравшись ещё чуть выше, пыхтя, то и дело морщась, когда всё же отзывалась болезненными ощущениями нога. Хуже было только в момент, когда балка угрожающе затрещала и вовсе ушла из-под ног, заставляя Мэдди вцепляться в верёвку до онемения пальцев. Стоило ли говорить, что сердце колотилось ближе к горлу, норовя из него выскочить.              Несколько раз останавливаясь, чтобы восстановить силы и перевести дух, Кацуоши взбиралась всё выше и выше, ближе к дневному свету и свежему воздуху. Последние полтора метра всё же пришлось карабкаться без помощи верёвки, держась за крепкие стебли наросших поверху растений. Едва Мэдди перевалилась через каменный бортик, как с протяжным выдохом растянулась на спине. Руки ныли и отваливались, не лучше дела обстояли с коленями, пятками и поясницей.       — Вот это, мать его, кардио, – пролепетала девушка, выпрямив спину и продолжив отдых в положении сидя.              Но надо было вставать, сориентироваться, в какую часть шато её привели плутания под землёй, потом связаться с Брэндоном и встретиться с ним. С первым проблем было не так много – выпрямившись и достав карту, предусмотрительно обёрнутую в несколько слоёв непромокаемой обложкой, Мэдди определила, что она недалеко от малых юго-западных ворот. Что-то типа задней двери.              - Даже как-то не хочется перебивать твои хорошие новости моими плохими, но придётся, – радировал Брэндон, хотя бы по одному поводу вздохнувший спокойно. – Похоже, мы тут не одни.       - Что?       - Мы не одни, Мэдди. Я со второго этажа видел во внутреннем дворике каких-то странных типов, пятерых, если быть точным. При оружии, что самое стрёмное.       - Полиция охотится за чёрными копателями? – напряглась Медея, беспокойно оглядываясь.       - Не думаю, – последовал ответ. – Я не видел ни на ком опознавательных знаков. Даже, если это местные жандармы, знаки должны быть. Лучше забегай поскорее внутрь и постарайся подняться на второй этаж. Кажется, я совсем недалеко от тебя.              «Как говорил Бонапарт, “Это становится очень серьёзным”» – подумала Мэдди, уже оказавшись в стенах шато. Благо, до входа было рукой подать, и не пришлось изгаляться с выбиванием заблокированных дверей или упражняться в лазании по стенам. Неудачное падение и сообщение о загадочных вооружённых субъектах свели весь азарт приключеньица к столь малым значениям, что по коридорам замка Мэдди хромала понурая, как туча. «Если на меня ещё огромный валун покатится или попытаются проткнуть стрелой, точно подумаю, что меня или эту поездку прокляли» – крутилось в голове обладательницы аметистовых глаз, пригнувшейся, чтобы пролезть в перегороженный обвалившимся перекрытием дверной проём.              Да и обстановка в шато в данный момент на позитивный лад не настраивала. В одних комнатах, где в окнах ещё остались целые, но грязные стёкла, стоял полумрак. Там же, где остекления не было, комнаты были залиты светом, но полы были сплошь покрыты слоем земли, мусором, кусочками дерева от дверных и оконных рам, стеклом. Почти везде была зелень – у самых окон всё было в лопухах и одуванчиках, уцелевшие оконные рамы были в тёмно-зелёных плющах, а в одной из частей каменной лестницы, по которой Мэдди решила подняться на второй этаж, даже вымахало небольшое деревце орешника.       - М-да, тут уж косметического ремонта мало будет, – памятуя шутку Брэндона, проговорила Мэдди, остановившаяся у двух статуй грифонов, смонтированных на конце прилегающих к лестнице перил. – Брэндон, слышишь меня? – затем она включила рацию. – Брэнди, ты здесь?       - Потом напомню, как мило с твоей стороны называть меня так, – в ответ протянул олень. Наверняка закатил глаза, либо улыбнулся, судя по интонации. – У тебя всё в порядке?       - Вроде бы. Поднялась на второй этаж, как ты и сказал. Каменная лестница, в конце два грифона, а впереди… – Мэдди прищурилась. – Какой-то большой зал, из окон которого видно, кажется, донжон.              В наушнике послышался шелест бумаги, а Брэндон выдал многозначительное «Погоди-ка…». Ещё немного погодя карибу сказал напарнике повернуться в сторону. Мэдди не сразу поняла, к чему была эта просьба, пока не вгляделась и не юркнула в один из соседних дверных проёмов.       Напарники оказались в разных концах зала весьма немалой площади. «Да уж, прям Зеркальная галерея Версаля, – думала Мэдди, предварительно окинув зал взглядом. – Если и меньше, то ненамного». Из этого складывалась и другая проблема – на доброй половине залы просто-напросто обвалился пол, и Мэдди с Брэндоном теперь стояли на двух концах своеобразной пропасти. При этом спуститься вниз и забраться снова на второй этаж не было никакой возможности, поскольку обломки не образовывали чего-то похожего на лестницу или скат.       - Уж лучше бы кто-то из моих предков был кенгуру или галаго, – вздохнула полукровка, вновь открыв рюкзак, чтобы достать верёвку с крюком.       - Ты про… – начал было Дуглас, но тут же понял, к чему клонила подруга. Да, перепрыгнуть определённо было бы простым вариантом, но сейчас Мэдди снова придётся трюкачить, чтобы перебраться к нему.              Бросок крюка, по замечанию Мэдди, вышел даже лучше, чем в шахте средневекового подъёмника. Крюк с первого же броска уцепился за большую, местами зелёную от патины люстру. Мэдди, разок обмотав верёвку вокруг руки, уже изготовилась прыгать, а Брэндон – её ловить. В голову уже почти забралась шутка на тему: «Лишь бы не навернуться второй раз», но Мэдди сама себя одёрнула, не желая каркать, и оттолкнулась.       Однако даже мимолётная мысль, судя по всему, стала материальной. Брэндон уже изготовился ловить Мэдди, видя, как она перемахнула половину разделявшей их пропасти, когда вверху что-то затрещало. «Да твою ж…» – ругнулась было догадавшаяся про источник треска Медея. Похоже, в этот раз неудачи и косяки просто преследовали её! Крепление люстры переломилось в двух местах, и запаниковавшая девушка полетела не вперёд и вверх, а вперёд и вниз, под конец истошно завопив.              За свой короткий полёт ей удалось каким-то неведомым образом развернуться, чтобы прилететь в старую перекошенную дверь спиной, а не мордой. Менее неприятно не стало, зато не так больно. Дверь с грохотом сорвало с петель, каким-то образом не переломив надвое, и вместе с ничего не понимающей Мэдди внесло внутрь комнаты. При этом в момент падения послышалось чьё-то короткое «Аргх!».       Первые несколько секунд Мэдди ничего не понимала и не видела – столько пыли поднялось после её фееричного приземления в стиле «Как снег на голову». Но затем под спиной внезапно зашевелилась дверь, на которой растянулась незадачливая искательница, решившая валиком откатиться вниз.       Дверь словно сама собой приподнялась, а затем из-под неё вылез, кряхтя и кашляя, леопард… в разгрузочном жилете и с пистолетом-пулемётом. «Что за…» – Мэдди уже было впала в ступор, но тут же из него вышла, увидев ещё две бегущие к ней фигуры, и тоже при оружии. Ход мыслей ускорился, тут же сойдясь на единственно верной – подозрительные типы, о которых говорил Брэндон!              - Какого?.. Это, кажись, она и есть, парни! – выкрикнул, остановившись, один из двух бежавших, койот. Заметив, как он суматошно вскинул и снял с предохранителя свой UMP, Мэдди поняла, что запахло жареным, и типы эти настроены вовсе расспрашивать, кто она и зачем здесь.       На адреналине Мэдди резво вскочила на ноги, словно не замечая, что одну ранее подвернула, а сбоку-сзади уже слышалось стрекотание двух пистолетов-пулемётов с глушителями – пока сбитый Медеей с ног леопард ещё осознавал, что происходит, его товарищи уже вдавливали и отпускали спусковой крючок. По полу и стенке за спиной Мэдди прошёлся каскад вздымавшихся облачков пыли и щепок от пулевых попаданий.       Как показалось Медее, одна пуля чиркнула по ткани её жилета и отлетела от соприкосновения с бронепластиной, а другая прошла через шерсть в хвосте. Словно по наитию, полукровка резко выпрыгнула вперёд, на секунду сморщившись от боли в ноге, а потому прыжок и перекат вышли неуклюжими. Но хотя бы удалось укрыться, и теперь Мэдди спешно переворачивалась на другой бок, выхватывая автомат и снимая его с предохранителя.              Прежде, чем она успела это сделать, ей на выручку успел прийти Брэндон. Всё внимание неизвестных стрелков было переключено на полуволчицу, так что никто не ожидал, что дыра в потолке огрызнётся дульной вспышкой, и только-только перезарядившийся койот упал, как подкошенный, с несколькими сквозными попаданиями.       «Ну всё, врубайте музыку из “Замка Вольфенштейн”!» – пронеслось в голове у Дугласа, мельком вспомнившего схожий момент из очень старой игры, в начале которой тоже был эпизод с перестрелкой через прореху в полу между верхним и нижним этажом.       Вторая дорожка из пулевых попаданий прошла след-в-след за напарником выбывшего из строя наёмника, чёрным лисом, но тот оказался удачливее, успев забежать в мёртвую зону. Пока Дуглас менял позицию, чтобы его отследить, враг крикнул короткое: «Ещё кто-то сверху!», и начал палить уже туда.       - Ах ты ж!.. – буркнул Дуглас, отступив подальше от пролома в полу и сменив магазин. Пули свистели через пролом, крошили в щепки старые доски по его краям.              Тем временем в контратаку попытался перейти оглушённый Медеей леопард. Убедившись, что врага сверху заняли его друзья, он двинулся к проёму, по краям которого теперь виднелись следы от сорванных петель. Мэдди в тот момент едва успела дохромать до опрокинутого на бок бильярдного стола на мощных дубовых ногах. Как можно плотнее уперев приклад в плечо, девушка стиснула зубы и вдавила спусковой крючок. Автомат гулко застучал выстрелами, – уже на звук чувствовалось, что работает солидный калибр, – а с дульной насадки во все стороны летели искры и всполохи.       Леопард в последний момент прильнул к краю дверного проёма, и его начало осыпать штукатурной и щепками, выбиваемыми пулевыми попаданиями. Опустившись на одно колено, он попытался «вынырнуть» ниже потока пуль, но Мэдди уже успела упасть на пол.       Она вновь начала вставать, когда леопард решил её перехитрить, сдвинувшись в противоположную от дверей сторону, ударом приклада пробил дыру в ветхой стенке и принялся палить в получившуюся амбразуру. Мэдди вжалась в своё укрытие и постаралась опуститься пониже – побоялась, что сейчас её укрытие просквозит. Некоторые пули действительно проходили через старую мебель насквозь, но полукровку не задела ни одна.       - Уродец… – злобно брякнула полуволчица-полуовца, соображая, как бы ей ответить с минимальным риском.              Выход нашёлся достаточно быстро. Впритык к тому столу, за которым пряталась Мэдди, стоял ещё один бильярдный стол, переломленный посредине, так что теперь его обломки напоминали букву «М». С еле скрываемой опаской, боязливо озираясь и сжимая зубы, Кацуоши проползла вперёд и высунулась в промежуток между покосившейся половиной второго стола, вновь надавив на спуск. Полторы дюжины пуль семь-шестьдесят два на тридцать девять изрешетили большой участок стены у пола, и некоторые смогли найти свою цель – ноги леопарда, позицию которого Мэдди скорее угадала, чем вычислила.       Полный боли вопль, доносившийся из-за стены, дал Мэдди понять, что план сработал, а когда через щели в стене и дырки от пуль у пола перестал пробиваться свет, она рефлекторно нажала на спуск, опустошив остаток магазина – последовал ещё один, на этот раз последний вражеский вскрик. Если пару-тройку пуль в ноги ещё возможно пережить, то в шею и висок – уже без вариантов.              Пока Мэдди замерла и выбирала, в какую сторону ей смещаться, наёмники в комнате стали готовить ответный выпад. Из их комнаты внезапно снова послышалась пальба, а из секции стены, где сильнее всего осыпалась штукатурка, плотным потоком посыпалась щепка и кусочки внутренних перекрытий. Расстреляв остаток магазина, далматин-автоматчик проделал в стене брешь и тут же подал жестом команду своему товарищу, бельгийской овчарке, готовить бросок гранаты.       Кивнув, овчар, держа в одной руке автоматический пистолет TMP, а вторую руку уже положив на гранату в разгрузке, стал осторожно двигаться к середине комнаты. Далматин прикрывал его, а вот находящийся рядом кабан не сводил взгляда с потолка. Угроза сверху никуда не делась, вот только не было до конца ясно, из какой прорехи в потолке пресловутый «сосед сверху» объявится снова. Тут и там слышались какие-то непонятные шорохи, заставлявшие замедляться и гренадёра, и его друзей, наводивших оружие в места, с которых сыпалась пыль и штукатурка.              Однако Брэндон выбрал атаку не сверху, а сбоку. Высмотрев в ближайшем к себе балкончике перекладину попрочнее, он несколькими быстрыми движениями зафиксировал там конец верёвки с крюком, сделал глубокий вдох и… свесился с балкона. Уперев носки ботинок в щели между перекладинами ограждения, карибу опустился вниз головой, как на турнике. Из-за грязи, разводов и трещин в стекле враги не сразу поняли, что странные тени отбрасывали его рога, а дыру в стекле перегородила его голова.       - Сюрприз, уроды! – едва договорив, Брэндон зажал спусковой крючок. И если для их внезапных врагов существовал более неудачный момент, это был он, ведь пуля настигла овчара, когда тот уже выдернул чеку из гранаты. Та упала в выбоину между растрескавшимися половицами, так что далматин и кабан тут же переключились на Дугласа, а не стали отбегать.       - Крою! Оттаскивай Бруно! – скомандовал далматин, перезарядив оружие. Он прильнул к коллиматору и покрепче сжал цевьё с угловой рукояткой, пока кабан сорвался с места, однако Брэндон успел ещё раз наклониться, появившись в окне на одну-две секунды, дал короткую очередь и тут же подтянулся обратно. Пока пятнистый ответной пальбой выбивал остатки остекления, раненный в обе ноги кабан рухнул на пол, что только усугубило положение – под его весом края нескольких половиц задрало чуть вверх, так что одна сработала как рычаг и подбросила над полом взорвавшуюся следом гранату.              - Ух ты ж ёб… – даже ругнулся Брэндон, ускорившийся и перекатом вернувшийся на балкончик, когда внизу и сбоку послышался резких «Ба-бах!», от которого вздрогнули стены. Там, где только что была его голова, пролетело несколько осколков стекла, выбитых взрывом. Даже, если бы его голову не просквозило навылет, то уж явно могло выбить глаза и посечь шею.       - Ка-ак? – протянул Брэндон, вставая на ноги. – Как я это пережил? Я ебу Али-Бабу, что за денёк, как сказала бы Мэдди…              Вспомнив подругу, карибу вскочил как от удара током, помчавшись к ближайшему пролому в полу. Оставался последний противник, а вместе с ним – и основание беспокоиться за Мэдди.       - Мэдди, где ты? – радировал Дуглас.       - Погодь… – последовал мгновенный чеканный ответ.              Была бы возможность для чуть более развёрнутого ответа, Медея бы воспользовалась ей, но ситуация в виде врага, буквально вброшенного в комнату взрывом гранаты, не располагала к долгим ответам. «Чёрт!» – единственное, что промелькнуло в голове полукровки, вскинувшей автомат и надавившей на спуск. Однако грохот от выстрелов, вспышка и толчки в плечо от отдачи оказались куда короче ожидаемого – оставшиеся в магазине патроны кончились быстро, и Мэдди снова пришлось с неловким «Упс!» прятаться за чьим-то расколотым бюстом.              - Чертила в дерматине! – послышалось ругательство везучего стрелка-куницы, принявшегося осыпать укрытие Мэдди одним зарядом картечи за другим из полуавтоматического Benelli M2. И в какой-то момент это стало настолько жутко, что Медея снова рискнула, воспользовавшись, к тому же, не отпускавшим адреналином.       Пригнувшись, она почти без хромоты перебежала снова за перевёрнутый на бок бильярдный стол, перемахнула через него и с диким воплем понеслась на фигуру в чёрной экипировке. Как будто мало было незадачливому наёмнику необходимости досылать запасной патрон со специального крепления, так ещё и на него как чёрт из табакерки выскакивает какая-то псовая ещё и с рогами.       - У-уф! – пронеслось по комнате, когда Мэдди сперва протаранила его в живот, что почувствовалось даже сквозь разгрузку. Дробовик упал на пол за спиной Мэдди, по инерции, протащившей врага до ближайшей стенки и впечатавшей в неё же. На удивление быстро супостат вышел из оглушения, оттолкнув полукровку и даже отоварив её ударом наотмашь.       Конечно, крайне мало приятного в том, что тебе рассекли висок, но Медею спасла её двойная природа. Гены отца-барана дали ей крепкие кости черепа и низкую сопротивляемость к сотрясениям. Почти не ощутив искр из глаз или замутнения в глазах, полукровка увернулась от второго удара, схватила куницу за ворот и от души приложила собственным лбом, тоже «по-бараньи» крепким. У куницы столько искр заплясало перед глазами, словно их подставили под работающую болгарку или зажжённый бенгальский огонь.              Страшно оскалившись, изрыгая нечленораздельные проклятия, куница, зажав разбитый нос, стал лихорадочно елозить по разгрузке руками в попытке выхватить пистолет.       - Пожуй гороха свинцового! – выкрикнула Мэдди, тоже схватившаяся за пистолет. Благо, сама она не была дезориентирована, а Брэндон позаботился о покупке удобной кобуры. Выхватив свой Combat Master, аки ковбой «Миротворец», стремительным движением, Кацуоши выпустила три пули во врага, и тот осел, словно марионетка с подрезанными нитями.              - Мэдди! – послышался сбоку обеспокоенный оклик. Медея едва успела наклониться, уперевшись руками в подрагивающие колени, и не перевела толком дух, так что от внезапности она дёрнулась, ухнулась на задницу и наставила пистолет на забиравшегося через окно Брэндона.       - Стой-стой-стой, – затараторил карибу. – Свои.       - Чёрт, Брэндон, – протянула Мэдди одновременно облегчённо, что это оказался её друг, и устало, из-за пошаливающих нервов. Убрав пистолет, она не сразу встала, запрокинув голову со страдальческой гримасой.              - Тише, милая. Отбились же. Ты как, в порядке?       - Что за день, Брэнди, что за непруха? – выдохнула полукровка, пока друг помог ей подняться, протёрла глаза пальцами и, поднимая упавший в пылу драки автомат продолжила: – Сперва навернулась эпично, чуть не свернув себе шею, потом меня чуть не продырявили и хорошо отоварили…              Вынув из кармана на её разгрузке новый магазин, Брэндон передал его Мэдди, посоветовал побыстрее перезарядиться и пошевелить булками, не упустив случая улыбнуться тому, как подруга переиначила его имя. Ещё чуть погодя он, приподняв перегородившую дверной проход балку, добавил, что будет лучше строить версии, кем же были «те недружелюбные субъекты», предварительно удалившись подальше. Мало ли, вдруг на шум сбегутся их друзья.       Миновав расчищенный другом проход, Мэдди, выждав, когда Брэндон пройдёт следом, решила вновь его перегородить – на случай появления тех самых друзей недружелюбных субъектов. Рядом стоял изрядно побитый временем сервант, который полуволчица-полуовечка решила затолкать в дверной проём. Не без помощи Дугласа, конечно.              - Это должно умерить их прыть, – понадеялась потрёпанная исследовательница, доставая из-за спины свой автомат.       - Будем надеяться, – кивнул её друг-карибу, оглядываясь по сторонам. – Что ж, каковы наши следующие шаги?