Баннереты

      Нью-Йорк, спустя неделю              Пожалуй, мало что помогало Брэндону достичь умиротворения и благодушия по возвращению домой больше, чем полюбившиеся ещё с юности песни. Разве что общество Мэдди, но подруга сердца задерживалась по пути из Метрополитен-музея, так что сейчас карибу включил старую-добрую композицию Working for the Weekend группы Loverboy. Если бы кто-то попросил дать определение или пример понятию «Классический рок», Брэндон без тени сомнений назвал или включил бы именно эту песню.              Если уж и верить присказке о том, что у госпожи Фортуны бывает переменчивый нрав, то после фееричного забега наперегонки с оравой пауков в тесных подземельях шато она решила сменить каприз на милость. Пришлось, конечно, поднапрячься с тем, чтобы расчистить вход в винный погреб, который перегородили обломки перекрытий верхнего этажа, зато в самом погребе обнаружились разве что старые бутылки и обломки бочек, но ни одного паука, даже самого маленького.       Потом был марш-бросок до ближайших ворот шато, выяснение, в какой стороне их машина и поход ускоренным шагом до неё. Правда, на радостях от того, что смогли уйти из-под носа Фаулера, Брэндон с Мэдди не сразу убрали в багажник разгрузку и оружие. «Я представляю, – посмеивалась полукровка на внеплановой остановке. – Как бы люто прифигели местные патрульные, если б притормозили нас в таком виде. И в вооружённой интервенции обвинили бы для полного счастья». Брэндон кивнул и с той же степенью сарказма добавил: «Если что, навешал бы им лапши, что иностранного диверсанта поймал. Заболтал бы по-французски, за своего бы сошёл».              Отхлебнув немного прохладного имбирного эля, Дуглас пару раз наклонил голову влево-вправо и снова погрузился в заполнение онлайн-анкеты для банковского перевода.       Так уж у Брэндона повелось, что по выходу в отставку он долго не мог найти, каким ещё образом можно приносить пользу родной стране в целом или хотя бы родному Монктону. И предложение Медеи помогать ей в поиске новых экспонатов для музея неожиданно дало идейно заряженному Брэндону новый способ реализовать своё благородное стремление – кураторы Мэдди не жадничали с гонорарами, в плюсе оставался и верный спутник полукровки, тут же находивший им применение в виде больших пожертвований во всевозможные фонды поддержки, реконструкции, волонтёрские движения.       В подобные моменты Дуглас чувствовал скорее Робин Гудом, чем каким-нибудь абстрактным напарником Индианы Джонса.              - Ты-ак, – протянул карибу, намеренно произнеся слово с искажением, и принялся ещё раз бегло сверять введённые данные, бормоча себе под нос. – Волонтёрский фонд «Аргумент», ага… Корреспондентский счёт… Есть. Номер моего счёта, бла-бла-бла. Ладушки, всё ок.       Нажатие на «Enter», вслед за чем на экране высветилось уведомление, что платёж ушёл в обработку, с припиской сколько времени это может занять. Впрочем, Дуглас уже спокойно выдохнул, считая дело сделанным.              Откинувшись на спинку вращающегося кресла, он упёрся ногой в край стола и слегка прокрутился на месте, смотря в произвольную точку. За окном уже начинался ранний вечер, хотя Бронкс казался менее оживлённым лишь самую малость. До того, примерно пятнадцатью минутами ранее, Мэдди прислала сообщение, что слегка задержится, дольше обычного ждала автобус, так что перед карибу встал вопрос, как бы можно было скоротать чутка времени.       Поначалу Дуглас лишь задумчиво сверлил взгляд своего ноутбука, не самого новенького, но ещё пригодного к не самым требовательным задачам. Мэдди, конечно, то и дело советовала задуматься об обновке, но Брэндон пока откладывал, на что полукровка как-то заявила, что дождётся Рождества или Дня рождения самого карибу и «забабахает ему достойный аппарат».              Впрочем, это всё было скучной лирикой. Перебрав в голове пару-тройку вариантов, Дуглас решил, что оптимальным вариантом сюрприза будет тот, что можно устроить здесь и сейчас. Или хотя бы в самое ближайшее время. Например, устроить шикарный домашний ужин. Тем более, что склонная к мечтательности Мэдди нередко говорила, что дома, особенно если приглушить свет, оставив только включённый торшер и какую-нибудь неторопливую музыку, можно создать свою, особую атмосферу.       Но всё равно требовалось что-то особое, возникло в голове Брэндона и теперь не хотело из неё выходить. Момент «Эврики» пришёл ещё немного погодя: можно было удивить Медею, прикупив её любимый виски – решил карибу.       И тут же добавил, подперев ладонью подбородок:       - Если припомню, как он назывался… Хм, – протянул он, сведя ненадолго брови. – А чего б не поискать. Ха, – Брэндон усмехнулся тому, какую пошутейку внезапно выдала голова, озвучив её: – Брэндон Дуглас и Тайна любимого виски. Поглядим-ка.              Вспомнив до кучи название сайта добротного винного магазина «Spiritum vini», Дуглас быстро кликнул в раздел «Виски», сначала погрузившись в беглый просмотр каталога, а потом приступив к играм с фильтром. Заодно карибу с ехидной усмешкой подмечал, что и не подумал бы ранее, что виски может быть не только шотландским и ирландским, но даже индийским и китайским.       «Хотя оно и не удивительно, – про себя отметил Дуглас, перелистнув страницу. – Не самый сложный в изготовлении напиток, вот и учатся гнать почти везде. Так, это всё занятно, конечно, но где у нас японский виски?».              Однако его порыв быстро споткнулся о техническую накладку: внезапно курсор мыши застыл на одном месте, а вместо очередной рок-композиции из динамиков внезапно разнёсся настолько адский и громкий треск, что даже не робкого десятка Дуглас вжался в спинку кресла. Когда же он понял, что стряслось, то с досады хлопнул столу – ноутбук серьёзно завис, а затем и вовсе выдал вместо каталога спиртного пресловутый «Синий экран смерти».       - Грёбанный же ты китай-бабай, – сквозь зубы процедил олень, закатив глаза.       Настроение как рукой сняло. То, что провалился квест по нахождению любимого виски Медеи, ещё было терпимым делом – в конечном итоге, срочности никакой не было, а Брэндон это затеял на ровном месте. Но вот если медным тазом накрылся перевод волонтёрскому фонду, будет очень обидно. Брэндон был готов повторно заполнить анкету или пройтись самому в банк, если бы возникла надобность, но сейчас осадочек всё равно останется.              Впрочем, даже эти мрачные мысли отошли на второй план, когда позади послышался тихий звук шагов, а потом скрипнула дверь в комнату, которую Дуглас нередко держал прикрытой.       - О, я, по всей видимости, не вовремя? – протянула показавшаяся в дверном проёме Медея, опускавшая на пол сумку.       Брэндон приободрился.       - Ну, это с какой стороны посмотреть, милая. Хотел глянуть пару интересных штук, скажем так, но этот «тостер», как ты его называешь, – он показал на ноутбук. – Был иного мнения.       - Ну так потраться уже на новый ноут, а ещё лучше – на стационарную «пекарню», – напомнила Мэдди, бросив на ближайшую тумбочку свою олимпийку, до того повязанную вокруг пояса. – У тебя гонорар тоже солидный, я тоже тебе подсоблю, сколько понадобится. Пора уже на RTX переходить, а не ждать, пока твой камушек со встройкой в цифровую Вальгаллу отправится.       Брэндон, перед этим опустивший монитор ноутбука и повернувшийся в кресле на пол-оборота к Мэдди, только уступчиво поднял руки. Мол, хорошо-хорошо, начну переводить этот вопрос в практическую плоскость. Это был один их тех случаев, когда с полуволчицей-полуовцой в хорошем смысле лучше было не спорить.              Плавненько Брэндон перевёл разговор в другое русло, предложив любимой волчице о паре рожек поделиться, что же нового было в её музее, и разговор этот плавно переместился на кухню. По пути Мэдди успела заскочить в ближайший круглосуточный магазинчик, купив чуть-чуть продуктов, и теперь параллельно с рассказом убирала в холодильник филе индейки, а на полку рядом – пачку хлопьев.       - В общем-то всё нормуль. Ласвелл в своём репертуаре, пришлось оббегать половину музея, чтоб его найти, но, когда я его нашла, этот хитрозадый лемур прям сразу в рай был готов отправиться. И заявил, что баннер займёт почётное место в Отделе оружия и доспехов, и меня попросил подумать о присутствии на презентации. Надо было ещё намекнуть, чтоб угостил ужином или хотя бы коктейлем «Олд фешен» каким-нибудь.       Брэндон прыснул смешком:       - Вот с таким лучше поаккуратнее, – шутливо проговорил карибу, приняв поданную ему бутылку «Фанты». – Во-первых, не наглей…       - А во-вторых? – ехидно перебила Мэдди, покрутив в руке банку любимого «Доктора Пеппера» со вкусом крем-соды, но передумала и отложила в холодильник.       - А во-вторых, не заставляй меня малость приревновать, Мэдди. Не буди во мне подозрительную сову, так сказать.       - Ха! Уже четвёртый год живём вместе, а эта совушка ещё не улетела? Ой, Брэнди, как ты порой удивляешь, – умилённо произнесла Мэдди, поцеловав Брэндона в щёку.       - Просто я не люблю делиться. Самым дорогим – тем более, – подмигнул тот.              Даже по прошествии четырёх лет сожительства и совместных приключений им ни на йоту не надоели подобные моменты. И Мэдди, и Брэндон одинаково любили слегка помиловаться, особенно в такой обстановке – когда далеко позади остались свист пуль особо изобретательных конкурентов, когда добыт заветный трофей, банально удовлетворена тяга побывать в новом для себя уголке глобуса.       Мэдди вновь ощущала приток желания отвести душу с тем, кто не смотрел на неё как на чудачку, если и звал «чудом природы», то исключительно по-доброму. Брэндон тоже мог быть собой в полной мере, как он и желал – при всём его тёплом отношении к армейской службе подчинённость командам и старшему начальству никуда не девалась. А с Мэдди можно было говорить, что и как хочешь, развлекаться или, как сейчас, миловаться. В общем, бальзам на душу для каждого.              Впрочем, одной лишь романтикой с её милыми шуточками и комплиментами дело не ограничивалось. Тем более, что Мэдди была необычна не только своим происхождением…       Именно в этот момент об этом напомнила случайность: полукровка надумала напить себе воды, но с утра забыла отмыть свою чашку от остатков кофе, поэтому по известной лишь одной ей причине решила отпить прямо из кувшина. Брэндон только деланно закатил глаза: «Ох уж эта Мэдди…». Вот только носик кувшина был не слишком удобен для такой задачи, и часть воды пролилась мимо, пробежав по щекам Медеи прямо ей на шею и под тёмно-зелёный боди.              Но если бы всё дело было только в том, что Мэдди сглупила. Кто, в конечном итоге, не допускает таких забавных казусов? Да и к боди сводилась проблема – Мэдди просто обожала всевозможные кофточки-боди, с длинным рукавом или вовсе без них, тем более, что с её фигурой такой предмет гардероба очень подходил.       Когда часть воды дотекла до груди, приглядевшийся Брэндон сперва заподозрил, а потом и ясно убедился в одной весьма пикантной детали – его зазноба не сподобилась одеть под свой любимый гардероб хоть какое-то исподнее. Опять…              Фыркнувшая Мэдди спешно поставила кувшин обратно на стол, начав вытирать щёки и лепетать о том, что «опять накосячила». Даже разок-другой провела салфеткой по тёмному от влаги пятну на боди совсем рядом с местом, где сквозь ткань угадывался ничем не прикрытый сосок, но словно не замечала этого – в отличие от Брэндона.       «В иной ситуации я бы побоялся прослыть суеверным дураком, – хитро прищурившись, подумал карибу, вставая из-за стола. – Но если это не намёк или знак свыше, то что ещё?».              За четыре года жизни бок о бок Брэндон не только оценил даровитость Мэдди как историка, но и привык к одной её особенности, которую сама полукровка называла «врождённой». Как объясняла Медея, многие животные-гибриды рождаются с теми или иными особенностями организма: кто-то мог видеть в инфракрасном спектре, слышать инфразвук, кому-то везло меньше с искажённым чувством боли или нарушенным ощущением вкуса. Медее же достался иной «природный дебафф» – атипично высокая сексуальная активность.       Из этого и проистекала её тяга к шалостям, подобной той, что она решила провернуть сейчас. Ещё до знакомства с Брэндоном, в конце старшей школы и в университете Мэдди куролесила и шалила от души, но вскоре решила сменить подход, а не просто приглашать очередного парня к себе на вечер и стягивать с него портки. Вместо этого обладательница лиловых глаз, изящных рожек и сильного интимного голода стала «играть в плохую девочку» и «подставляться» так, чтобы появился повод её наказать. Так что «забыть» трусики с лифчиком или намеренно не закрыть дверь в спальню, в которой во всю «снимаешь стресс» мини-вибратором, было для Мэдди самым милым делом.              И Брэндон, хоть и не горел желанием пускаться во все тяжкие и столь же активно экспериментировать с разными шалостями и фетишами, научился ей подыгрывать. Мэдди уже собиралась встать, деланно тараторив, что сейчас вытрет и то, что пролилось на стол, и на свой боди. Однако ладони Брэндона твёрдо легли ей на плечи и напористо потянули вниз, заставив лиловоглазую сесть, захлопав глазами.       - Мэдди, Мэдди, Мэдди… – с подчёркнуто утомлённым вздохом, проговорил Дуглас. – Скажи-ка, ты ездила в музей и обратно в том, что сейчас на тебе?       - Да-а, – как бы неуверенно протянула «обвиняемая». – Там переоделась, отработала, и снова вот так домой, – она показала на себя, мимолётно куснув уголок губы. Неужто шалость замечена?       - Милая, насколько я помню, мы с тобой повторяли, как носится твои любимые боди. Повтори-ка мне, если ты надеваешь такой дома, вместо ночнушки или ночной рубахи, под низ что-то надеваешь?       - Нет, поскольку и так заменяет нижнее бельё.       - Угу. А если боди для открытого ношения?       Мэдди снова поджала на секунду губы и незаметно сжала ладони на коленях. У Брэндона определённо получилось отыгрывать строгость. А говорил, что предпочитает притормаживать в их забавах.       - Если носить в открытую, тогда нужно пододевать трусы с лифчиком, – вдохнув, проговорила Мэдди, уже через секунду слегка вздрогнув от того, что ладони Брэндона переместились с плеч прямиком ей на грудь. Тут уже не оставалось сомнений, что карибу заметил устроенную шалость и теперь включился в игру, импровизируя. А поскольку ткань боди была относительно тонкой, Брэндон без труда определил на ощупь, что как раз-таки на присутствие лифчика не было и намёка.       - Может, забыла, когда утром собиралась…              Она не заметила, но как будто ощутила, как у Брэндона приподнялись уголки губ, сформировав улыбку завзятого хитреца. Хотя сам карибу считал именно Мэдди первостатейной, а порой и бессовестной хитрюгой. «Забыла, говоришь? Хих, – про себя думал Брэндон, подчёркнуто властным тоном приказав полукровке встать и пройти в спальню. – С таким же успехом ты могла бы забыть голову. Нет, ты так сделала специально».       А Мэдди в своих мыслях этого почти не скрывала. Всё вышло несколько не так, как она ожидала – быстрее задуманного, но ведь так было даже интереснее. Зачастую лучшие шалости получались именно в ходе импровизаций.              Она смиренно наклонила голову, пока Брэндон с суровой миной сел на край кровати и, положив ладони на коленки, приказал ей раздеться. Для виду переступив с ноги на ногу, Мэдди стянула и оттолкнула пяткой трикотажные бежевые шорты, а потом, заведя руку за спину, расстегнула и переступила через упавший на пол боди. Из одежды на ней остались лишь носки – под любимым одеянием не оказалось не только лифчика, но и трусиков, что только лишний раз убедило, что Мэдди специально задумала шалость. Брэндон, придерживаясь образа, не удовлетворился:       - Полностью, полностью, – настоял он. – Тем более, что природа дала тебе не менее милые… носочки.       На секунду, но Мэдди улыбнулась. Что правда, то правда – почти всё её тело было серо-чёрным, лишь конечности мать природа решила окрасить в белый, от пяток и немного не доходя до коленок, от ладоней и почти до локтя. Ну и сама мордочка с ушками вышли беленькими.              По приказу Брэндона Мэдди улеглась на его колени животом вниз. Вернее, так, чтобы на уровне его коленей оказалась её притягательная подтянутая попка, на которую волчишка с рожками нашла очередную «проблемку». Хотя, даже в уменьшительной форме никто из парочки не назвал бы эту ситуацию так – лучше любых слов на это указывал тонкий искристый аромат, который начал доноситься до Брэдона, который от этого лишь хитрее улыбнулся и, соблазнившись, сжал ладонь на мэддиной попке.       - Итак, – протянул он. – Ты уверяешь, что подзабыла надеть что-то под низ. Но ладно бы, если ты забудешь только лиф, трусишки тоже не на тебе. Не-а, ты спецом вышла так, чтобы кто-то засмотревшийся увидел, какая ты бесстыдница. Признаёшься, что повела себя как плохая девочка?       Мэдди словно пронизало током по спине. Умел же Брэндон говорить так, чтобы заводить, а не быть похожим на героя дешёвого порнушного романчика…       - Да, – виновато проблеяла полукровка. – Не смогла удержаться, поступила, как поступают плохие девочки.       - А что делают с плохими девочками.       «Как будто знает, что мне такое по сердцу…» – про себя улыбнулась Мэдди, вслух ответив:       - Плохих девочек наказывают…              Улыбнувшись уже так, чтобы сверкнуть зубами, Брэндон взялся за основание мэддиного курчавого хвоста и отвёл его вверх, чтобы тот ни коим образом не прикрывал пятую точку «назауемой». Эх, Мэдди явно умела как-то повлиять на него так, чтобы и ему это нравилось. Сначала соблазнительный запах, теперь и эта попка – уже этого хватало, чтоб внизу появилось и усилилось знакомое тянущее ощущение, от которого трусы и домашние шорты казались чуть тесноватыми.       - Именно. И лишь за твою сознательность я смягчу твоё наказание, но только самую-самую малость. Будешь считать до пятнадцати…              Полуволчица едва успела вскинуть голову, чтобы изобразить удивление, как ладонь Брэндона упала ей на филейную часть, отдавшись жгучим и чувствительным импульсом, а комнату наполнил звонкий шлепок.       - Умф… – поджав губы, выдохнула Мэдди. – Раз…       Наряду с греющим ощущением в том месте, куда упала ладонь Брэндона, от макушки до кончика хвоста тело как будто вновь пронизал ток, что было весьма приятно. А то, что Брэндон явно не собирался бить в «щадящем» режиме, лишь бы для острастки, ничуть не пугало. Мэдди приподняла голову и мимолётно стрельнула взглядом через плечо. Мол, хорошее начало, давай ещё, я готова!              Повторного приглашения не выходившему из вкуса Брэндону не требовалось. Последовал второй шлепок, не менее хлёсткий и звонкий, заставивший Медею всем телом вздрогнуть.       - Д-два.       Запах как будто стал чуть-чуть сильнее. Окажись Брэндон кем-то из хищников, особенно из псовых, наверняка бы облизнулся. Облизываться он не стал, но после четвёртого шлепка решил для острастки взять Медею за рог, слегка задрав её голову кверху.       - А попробуй-ка вместо счёта тявкать при каждом ударе, – сказал карибу, пробежавшись взглядом от приоткрытых глаз Мэдди до её груди, насколько из его положения позволял обзор.       - В-вуф… – сорвалось с уст полукровки на пятом ударе. Ягодицы начинали покалывать и откровенно гореть, но дискомфорта или иного повода прекратить Мэдди не ощущала, так что её экзекуция продолжилась – как и желание дойти в этом до конца.              Последовал ещё с десяток шлепков. У Брэндона начала уставать и ссаднить рука, а Мэдди, которую он не выпустил до самого конца, едва сдерживалась, чтобы вместо тявканья не выдать сладкий стон или хотя бы выдох. А ведь в отдельные моменты так хотелось. Тепло было не только на ягодицах от порки – иное, не менее приятное, сладкое тепло стекалось к низу живота, подпитывая и усиливая желание.       А факт того, что волчишка не шла на крайности по типу подвешивания за соски или царапанья до крови, глубоко симпатизировал Брэндону. Он, в свою очередь, учился находить баланс, шлёпал достаточно ощутимо, чтобы его любимую шалунишку пробирало, но не настолько, чтобы ей потом не было тяжело неделю сидеть.              К пятнадцатому шлепку Мэдди уже почти не таясь сгребала ладонями покрывала, поскрипывая коготками по ткани, а под шёрсткой на попе можно было разглядеть румянец. И не только румянец – Брэндон, пока тянулся за влажной салфеткой, слегка охладить саднившую ладонь, явно заметил, как блеснуло её повлажневшее сладкое местечко. «Какой отменный вид, Мэдди» – оценил карибу.       По его наставлению подруга переместилась с его коленей на кровать, а сам он встал, чтобы сперва самому избавиться от одежды, бросив её куда-то в сторону, а затем перейти ко второй, более жаркой части их игры. Да и у самого появился соблазн припомнить Мэдди, каким экстримом обернулись их похождения в шато.              - Надеюсь, не придётся тебя связывать, неугомонная ты моя, – склонившись над ушком Мэдди, заговорщически прошептал Брэндон, тут же легонько ухватив кончик уха, а потом и поцеловав в щёку.       - У-у-у… – тихонько промычала Мэдди, отведя взгляд. Мысль, конечно, была до жути соблазнительной, но вряд ли Брэндон резко ударится в такие крайности. Лучше уж сполна насладиться тем, что он решит сымпровизировать сейчас.              А сейчас Брэндон и так решил повысить градус, даже по своим менее разгульным меркам. Он потянулся было к прикроватной тумбочке, но руку запустил ниже, в узкий промежуток между ней и стеной, откуда выудил флакон лубриканта. «Хм… – вдруг задумчиво протянул олень, невольно заставив Мэдди оглянуться через плечо. – А что, если…». Тут же поймала на себе мысль, что вид атлетичного брендонова пресса, да и в принципе то, в какой форме он себя поддерживает, по-прежнему оказывает на неё эффект. Хотелось бы ещё глянуть пониже, но Брэндон уже дотянулся и до нижнего ящика тумбочки, откуда вытащил и бросил на край кровати анальную пробку с лазоревым стразом в основании.       - Хе, – лишь усмехнулся олень. У Мэдди был небольшой набор таких «игрушек для больших девочек», хотя по первости она это пыталась утаить, особенно когда сам Брэндон намекал, что не особо разделяет пристрастия к таким фетишам. Но сейчас этот скепсис можно было и на паузу поставить – уж больно соблазнительно полукровка стала сжимать и разжимать ладони, сгребая ими одеяло. «Портишь ты меня, Мэдди, ой как портишь, – улыбался Брэндон и тут же приятно вздрогнул, нанеся немного холодящей смазки на член. – Но с кем поведёшься, от того и наберёшься». Чуть раздвинув пальцами одной ладони мэддины булочки, пальцами второй, тоже предварительно политыми лубрикантом, как следует смазал колечко плоти под хвостом, пошло и одновременно заманчиво сжимавшееся от холодка.       Уж как Мэдди в тот момент хотелось попросить Брэндона перестать оттягивать и взяться уже за неё основательно. Не любить пылко и страстно, а «отыметь и покрыть, как подобает дрянным девчонкам» – так нашептал ей на ухо ещё раз склонившийся над ней Брэндон. Но начатая ей игра продолжалась, так что не особо хотелось выходить из заданного образа, пусть и отчасти спонтанно. А уж когда игра эта переходила к самому жаркому и грязному этапу…              - Не смотреть! – нарочито медленно и настойчиво сказал Брэндон, устраиваясь сзади. – Пока не сочту твоё наказание выполненным, можешь оглядываться только с разрешения.       - Да, – смиренно протянула Мэдди, прикусив уголок губы от предвкушения. Внизу уже сладко теплело и тянуло, а уж после смазки. Не менее интриговало и манило, какое применение найдётся пробке…              - Ах! – вырвалось из уст полукровки, ощутившей, как в подхвостье стало теснее от проникновения брэндонова члена. Вернее, только его головки. Поджав губы, Мэдди сгребла одной ладонью покрывало. – Ммм…       - О, не так уж неприятно, – почти мурлыкал сзади Брэндон, дотянувшись до её шеи и погладив. – Так будет даже лучше. Прелюдии и ласки – это, конечно, хорошее дело, но для хороших девочек, которых любят, – он наклонился ниже, наряду с этим двинув тазом, и от усиления чувства наполненности Мэдди слышно выдохнула, замерев с приоткрытым ртом. – А тебе сейчас перепадёт лишь наказание, – он шептал над самым ухом, от чего под шёрсткой у Мэдди бегали мурашки. – Тебе и твоей милой растянутой попке.              Снова Мэдди незаметно прикусывает нижнюю губу. Что правда, то правда – это была отнюдь не первая её «анальная шалость». Успела Мэдди пошалить и с Брэндоном, и те же игрушки шли в ход, так что метафорический дьяволёнок на плече уже во всю хихикал и нашёптывал: «Можешь не ждать прелюдий, ты и твой задок готовы».       - Умф… – коротко сквозь зубы протянула полукровка, когда в попку целиком проникла головка оленьего члена, а следом за ним последовал и первый импульс ощущения пока небольшой, но наполненности. От основания хвоста и до кончиков рогов Мэдди как будто пронизало током.       - У-у, – вновь затянула она, когда Брэндон двинул тазом, входя глубже, и хотела было чуть задрать голову, но карибу, уперевшись одной рукой в кровать, второй заставил полуволчицу опустить голову в исходное положение, а затем ещё и грозно цокнул ей на ухо.              Дуглас, впрочем, был доволен не меньше возбудившейся подруги сердца – и не менее распалившийся. Не так уж важно теперь было, игра, не игра, наказание или нет – устроившись чуть удобнее, Брэндон стал активнее двигать тазом. С ходу перейти в режим «полная грязь» не позволял какой-то ментальный блок, но и это быстро вытеснило ощущение узости мэддиной попки, раззадоривавшее, подначивающее сильнее по мере того, как Брэндон вторгался в её подхвостье глубже и глубже.       - Ммм… Ммф… – тихо, протяжно, но с заметным удовольствием сопел Брэндон, ноздри которого то и дело расширялись, втягивая столь притягательный раскрепощающий аромат вожделения полукровки.       Мэдди же не только перешла на куда более откровенные стоны и вздохи, она подтянула к себе маленькую подушку, лежавшую впереди, и ухватила её, уткнувшись носом. Она всё так же не смела оглянуться или сказать что-либо, но Брэндон явно вошёл в неё больше, чем на половину и не собирался останавливаться. При каждом движении оленя тазом ей казалось, что он сейчас пронижет её до середины живота. А ещё волны эйфории и похоти, от которых становилось жарче, особенно внизу…       - Мммр… – даже мурлыкнула она, расплывшись в глуповатой улыбке с высунутым кончиком языка. Всё тот же незримый дьяволёнок-искуситель на плече ещё и мимолётно напомнил полуволчишке не менее грязную шалость, когда Брэндон согласился не снимать с Мэдди трусики, а только сдвинул ткань в сторону. К концу их непотребств трусики можно было хоть выжимать…              Из сладких грёз её внезапно вывел шлепок Брэндона. Ему показалось, что блаженствующая полукровка что-то бормочет себе под нос, а потому остановил всякие движения и чуть наклонился набок, чтобы было удобнее отвесить тот самый шлепок. Мэдди вздрогнула всем телом и слегка заёрзала. Ей даже показалось, что она во всех красках ощутила, как ткань простыни липнет к её мокреющему сокровенному местечку…       И снова Брэндон спустил её с небес на землю – вернувшись в удобное ему положение, чуть выровняв дыхание, он взял куда более резвый темп, тараня мэддину попку, вдобавок придерживая ладонью шею полукровки, чтобы та не могла опустить голову.       Постепенно комната наполнялась своеобразным миксом порождаемых движениями, похотью и блаженством звуков. Были шлепки, когда Брэндон вгонял член в мэддино подхвостье по основание, сам он громко и протяжно выдыхал, словно на пробежке, а Мэдди поджимала губы, постанывала в подушку и ахала, когда волны блаженства и возбуждения были особенно сильными.              - Портишь ты меня, Мэдди… – всё же решил озвучить Брэндон, сильно замедлившись и повернув мордочку полукровки так, чтобы поцеловать в уголок губ. Кончик её рога, правда, царапнул щёку, но это была сущая мелочь. – А сама ещё и хочешь большего.       Уж что Медея умела не хуже, чем искать исторические реликвии, так это строить глазки. Или отводить их, как сейчас.       - Н-ничего не могу поделать с собой, – между выдохами проговорила она, сжимая и разжимая покрывало.       Брэндон лишь наигранно усмехнулся. «Может, и не можешь, но находишь, куда этот соблазн направить, хитрая» – прочитала бы Мэдди в его глазах, если повернулась бы в тот момент.              Похабные шлепки и вздохи ненадолго прервались, когда Брэндон решил немного поменять расклад. Он резко потянул Мэдди к себе, заставив ту ойкнуть. Теперь полукровка лежала на боку, а её ногу Брэндон закинул себе на плечо и вновь вошёл в попку, уже с нарочитой грубостью.       - Ах! У-у-у, – протянула полукровка, закатив лиловые очи. Дискомфорт был, но какой-то мимолётный, не отталкивающий. Чувствовал это и Брэндон. Вернее, замечал, как любимая лиловоглазка на секунду стискивает зубы, шипит, но затем снова откидывает голову на подушку, сгребает покрывало, а затем норовит переложить ладони себе на грудь.       Склонившись над Мэдди, насколько мог, Брэндон неожиданно для неё прильнул к её губам. Мельком, без языка или порывистости, но полукровку от этого словно дёрнуло током, а Брэндон протяжно и пошло промычал, ощутив, как теснее стало внизу, как колечко плоти под хвостом Мэдди ритмично сжимается, обхватывая его член всё сильнее.              А уж что с двумя разгорячёнными любовниками делал запах желания и похоти… Для Мэдди уже словно перестали существовать скромность и приличия – они растворились или скрылись за густой пеленой блаженства, кайфа, жара и сладкой дрожи. Даже игра в наказанную стала казаться каким-то наваждением, чем-то необязательным.       - Мммрр… Да-а… – снова блаженно застонала Мэдди. Поглощённый ощущениями и блаженством не меньше неё Брэндон приоткрыл глаза, увидев крайне сладкое зрелище (хотя, казалось бы, слаще быть уже не может): полукровка решила-таки дать волю рукам, одной ладонью массируя себе грудь, а второй пытаясь дотянуться до блестящих влагой половых губ.              - Хочется ещё, бесстыжая грязная девчонка? – замедлившись, тихо проговорил Брэндон, огладив мэддин бок.       - Да-а… – почти выдохнула Мэдди, взглянув на него затуманенным взглядом, словно пребывая в близком к нирване состоянии, а после добавила, не став скрывать: – Милый, я уже чувствую, что близка… Накажи меня, чтобы я смогла кончить…       Брэндон, хоть и не был как-то удивлён или смущён, не смог подобрать слова, чтобы не испортить момент. Да и нужны ли слова в момент, когда лучше действовать? Брэндону на секунду стало жаль, что он уродился карибу, а не волком, леопардом или иным хищником – наверняка вид того, как у него сверкнули глаза, нагнал бы особую волну мурашек на Мэдди. Плюс, наверняка облизнуться тоже было бы к месту…              Но это всё было лирикой. Перевести желание полуволчишки в исполнение Брэндон решил столь же беспардонно и прямолинейно, как ранее он поменял позу. Сейчас он перевернул Мэдди на спину, ухватил за поясницу и подтянул вплотную, чуть приподняв задницу над кроватью и раздвинув пошире ноги.       - Ох! – громко выдохнула лиловоглазая, когда порывистый карибу буквально насадил её на свой член по самое основание, заставив вздрогнуть всем телом. А затем решил и вовсе забыть про всякие тормоза, задвигав тазом так резво, насколько получалось.              Пребывая с Мэдди словно в маленьком оазисе чистого блаженства размером с их кровать, Брэндон стал с беспощадной ясностью ощущать, что у самого остаётся всё меньше сил сдерживаться перед столь близкой разрядкой. Он без конца сопел, глухо постанывал и мычал, в то время как жмурящаяся Мэдди перешла стоны, полные чистейшего блаженства и следовавшие за шлепками в моменты, когда Брэндон вгонял член на всю длину. Иногда такая напористость сменялась намеренным замедлением: карибу неспешно двигал тазом назад, оставляя в тесном подхвостном плену одну головку, после резко подавался вперёд, входя на всю длину, высекая, как искры из огнива, новые шлепок и сладкий стон.              И с очередным таким «контактом» поглощённые страстью и вожделением любовники пересекли финиш в их спонтанной и безудержной гонке за удовольствием. Почувствовав дрожь в бёдрах и лодыжках Брэндон, сжав ладони у Мэдди на ягодицах, вогнал член по самое основание и тут же громко выдохнул, нависнув над любимой. В последний момент удалось напрячь руки, чтобы не рухнуть на неё.       Мэдди же невольно обхватила ногами его пояс, а затем, когда импульс ощущений наполненности, разгорячённости и блаженства накрыл её всю, полуволчишка затянула всю комнату протяжный и ах…              Время словно смазалось, единственными ощущениями, которые отчётливо различала полуволчица в тот момент – как вибрируют виски в такт бешеному сердцебиению, как пульсирует член Брэндона и как он же заполняет горячими вязкими струями её попку. Глаза её были приоткрыты, но взгляд был каким-то расфокусированным, словно Мэдди смотрела вникуда, в случайную точку. Ей просто было необычайно хорошо.       Брэндон же вовсе прикрыл глаза, вдыхая и выдыхая, словно закончил небольшой марафон. По мере возвращения ясности ума и ощущения реальности, он напряг спину и выпрямился, хоть со стороны было похоже, словно в исходное положение вернулась надувная фигура или фигура на шарнире. Теперь карибу с таким же затуманенным взором просто сидел на коленях перед подругой. Поблёскивавший от смазки и любовных выделений член не переставая вздрагивал в такт сердцебиению.              - Та-ак, – постаравшись произнести как можно более твёрдым голосом, Брэндон по итогу выговорил с какой-то усмешкой или хитринкой, тряхнул головой и на ватных ногах подвинулся вперёд. Мокрые от влаги половые губы и небольшой участок бёдер Мэдди, её растянутое от после всех похабных шалостей колечко ануса напомнило ему про последнюю часть их наказания.       - Ммм… – сладко простонала Мэдди, опустив голову, чтобы понаблюдать, как Брэндон «закупоривает» её попку анальной пробкой. Карибу мысленно, но всё же облизнулся от вида камушка в основании пробки, теперь поблёскивавшего из-под курчавого мэддиного хвостика.              Неожиданно Брэндон сказал, чтобы Мэдди подвинулась к краю или приподняла спину над кроватью. Встрепенувшись, полуволчица повернулась на бок, замерев у самого края, а карибу в пару движений вытащил из-под неё покрывало, сказал улечься обратно, а после заботливо укрыл подругу.       Теперь можно было со спокойной совестью прилечь и передохнуть после всех совершенно спонтанных, но приятных шалостей – запретный плод, как известно, сладок. Даром, что со своими рогами Брэндон мог улечься только на живот. Впрочем, это уже дело житейское…              - Свободна? – от хитрого, сказанного с улыбкой вопроса, расслабившийся олень навострил ухо и приоткрыл глаз, обратив его на Мэдди. – Ну то есть, наказание своё отбыла?       Хихикая, она чуть поправила покрывало, опустив его так, чтобы укрытыми осталась грудь и всё, что ниже. Плечи пусть остаются открытыми, решила лиловоглазая. Брэндон же хитро усмехнулся, снова прикрыл глаз, как бы демонстрируя спокойствие и контроль над ситуацией, после чего ответил:       - Ну-у… почти. Как будешь принимать душ, запишешь мне небольшое видео, как ты вынимаешь из своей попки, на которую ты так любишь находить проблемы и наказания, эту самую пробочку. Отсвечивать мордашкой в кадре не обязательно, если тебе так будет спокойнее.              На какой-то момент в спальне воцарилась тишина, так что Брэндон снова приоткрыл глаз, посмотрев на Мэдди. Та взирала на него то ли с удивлением, то ли с азартом под стать плохой девочке, которую она так любила изображать. Удивление проистекало от самого факта, что Брэндон такое высказал: вроде так часто напоминает, что не сторонник крайностей и шалостей, а сейчас предложил аж небольшое хоум-видео записать. Было даже не столь принципиально, будет ли в кадре видно лицо Мэдди или нет. Азарт же чувствовался куда более понятным. Кому, как не полукровке с «природным дебаффом» на пошлость, придётся по душе пошлое задание.              - Вау, – протянула Медея, улегшись сперва на спину, но потом всё же перевернулась на бок, поближе к Брэндону. – Необычно, особенно для тебя. Или ты это так, не в серьёз?       В ответ Дуглас приподнял голову, глянув на неё в оба глаза, дружелюбно улыбнулся, после чего взял Мэдди за руку, поцеловал её и, прилегши на подушку, так и продолжил держать.       - Да как тебе по сердцу будет, так и делай, – расслабленно проговорил он, затем выдержал паузу и пожал плечами. – Считай, брякнул первое пришедшее в голову, импровизировал, все дела. Побуду немного таким же извращенцем-затейником в порядке исключения, пожалуй.       Конечно, он был уверен, что от такого соблазна волчица с рожками устоять не сможет и видео-таки запишет. Но с него самого не убудет временно поставить на паузу свою избирательность в их любовных шалостях. Дурной пример заразителен, как ни крути.              - А может, – как бы невзначай предложила Мэдди, приподнявшись в сидячее положение. – Потом тогда устроим себе выходные на пляже, – после этого она сделала небольшую паузу и то ли с хитринкой, то ли с осторожностью добавила: – Нудистском. Без всего отдохнём.       Брэндон вновь приподнялся, смерил подругу полным напускной строгости взглядом и столь же для виду пригрозил пальцем.       - Мэдди, – протянул карибу. – Не наглей, а? Пляж – это всегда к месту. Но вот к нудистам лучше меня не тащи. В порядке исключения сейчас шалим, сказал же.       - У-у-у, – протянула полукровка, но с нескрываемой театральностью, не всерьёз, и снова улеглась на спину.              Понежившись так какое-то время, вдоволь просмаковав вкус спонтанного и пылкого «наказания», Брэндон словно нехотя, потягиваясь, поднялся и уселся на краю кровати.       - Ладушки, – выдохнул он, наклоняя голову для разминки шеи. – Я тут ненадолго или надолго в душ утеку. А ты, шалунья моя, – он повернулся к Мэдди, провёл ладонью по бедру и разок-другой сжал ладонь на её пятой точке. – Лежи тут и отдыхай, как нормальные звери. А, считай, с порога в постель. Ох, Мэдди-Мэдди, – улыбался он, уже встав и зашагав к ванной. – Удивляюсь я тебе порой.       Мэдди опустила взгляд и скромно улыбнулась:       - Но и любишь?       Брэндон остановился в дверях и оглянулся через плечо:       - Ты не представляешь, как.              Дверь в комнату Брэндон оставил прикрытой, и Мэдди улеглась на бок, в этот раз повернувшись в сторону окна. Сейчас, выпустив пар, дав волю внутренней пошлячке, она чувствовала необычайный покой, умиротворяющую тишину в голове. Вроде бы уже не первый год с Брэндоном бок о бок живёт, а всё равно как-то по особому душу грело, что он принял её со всеми тараканами в голове. Вряд ли с кем-то иным удалось бы вот так низменно, но страстно и ярко завершить день или же всё их маленькое приключение. «Уж таким сокровищем, как мой Брэндон, я ни с одним музеем не поделюсь, – перевернувшись на спину и положив ладони под голову, довольно подумала Мэдди и улыбнулась. – Ни-ког-да».