Ночные смены у Френни Фазклер

      Утро выдалось пасмурным. Небо затянули плотные серые облака, которые, казалось, висели совсем низко, касаясь крыш домов. Майк зашёл в квартиру и переодевшись сразу завалился спать. Но проспал он недолго. Когда таймер часов на телефоне указал 11 часов, Майк распахнул веки. Он полежал немного, собираясь с мыслями, глядя в потолок, и с удивлением понял, что чувствует себя странно. Каким-то… опустошённым что ли, не уставшим, нет, а именно опустошённым после вчерашней ночи, полной беготни по офису, адреналина, эффекта от афродизиака, подмешанного в воду, и финального проигрыша. Но также где-то внутри под слоем этого чувства пульсировало уже другое — предвкушение. Ведь сегодня привезут Мангл — сестру Фексы. Ту, о которой говорили девочки позапрошлой ночью, и которую они ждали с большим нетерпением.       — Ночь обещает быть интересной, — сказал он в пустоту. — Ну, посмотрим, что там за зверь, — произнёс Майк и поднялся.       Парень не спеша умылся, а потом и позавтракал, выпив в придачу большую кружку кофе. После трапезы он сделал лёгкую зарядку без особого фанатизма и снова завалился в кровать, уткнувшись в телефон.       Майку пришло уведомление о зачислении денежных средств с подписью: «Вот зарплата за прошедшую неделю, плюс бонус за хорошо выполненную работу», по всей видимости, это была Эмили. Открыв приложение банка, он обнаружил на счёте платёжной карты солидную сумму. Этого хватало, чтобы оплатить жильё на месяц, позволить более качественные продукты и немного побаловать себя чем-то.       Также он обнаружил, что в мессенжере Эмили добавила его в два новых чата. Первый был подписан как: «Fazcleire Personal», а второй: «Fazcleire Family». В одном было большое количество участников, по всей видимости, это были сотрудники пиццерии. А в другом чате людей было уже значительно меньше, а именно в нём находились: Эмили, Ребекка, Александр, Вероника и теперь уже он. Майк обнаружил в чате «Fazcleire Family», что ранее Эмили оставила сообщение с упоминанием Александра, о том, что необходимо уведомить Спринни и Голди о готовности их рабочей зоны.       Майк сразу вспомнил, что Александр уже говорил ему об этом. Тогда он ещё удивился, как быстро рабочие управились, а оказывается, они работали почти всю прошлую неделю, просто никто этого не замечал.       Он отложил телефон, потянувшись, и встал. Спать больше не хотелось на удивление, но до смены оставалось ещё уйма времени, поэтому он решил не упускать столь редкую возможность и занялся своими делами.       

***

      Ближе к 11:25 дня Эмили уже стояла на заднем дворе пиццерии на платформе для приёма продовольствия и прочих грузов, поправляя воротник блузки и поглядывая на наручные часы. Позади неё была поднятая металлическая ставка, ведущая на склад продовольствия. С учётом того, что сегодня никаких больших праздников не планировалось, пиццерия была закрыта на первую половину дня, а персонал готовился выходить на работу только к четырём вечера. Девочки, в лице всей звериной оравы, стояли рядом с ней. Из них всех самой нервной была Фекса, которая то и дело нетерпеливо переминалась с ноги на ногу и поглядывала по сторонам. Крюк лисы остался в пиратской бухте, потому что ей не хотелось пугать сестру. Мангл и Фекса были сестрами, как при нынешних телах, так и при жизни. После того, как охранник, который был ещё до Джереми, попытался изнасиловать сестру рыжей и поняв, что у него ничего не выйдет, попросту избил её, сильно повредив бедняжку. Она замкнулась в себе и начала бояться людей. За исключением Эмили, Ребекки, Александра, на удивление, Вероники и простых малышей. Раньше Мангл была скромной тихоней, которая ещё как-то могла общаться со всеми, но сейчас практически не могла и слова сказать из-за страха.       К счастью, тот охранник после её избиения не успел совершить задуманное, потому что на странный шум пришла Фекса, которая позже превратила лицо ублюдка в кровавую кашу. Если бы не вовремя подоспевшие девочки, которые еле оттащили разъярённую лису, то она бы убила подонка, забив его насмерть. И если бы Вероника тогда стояла в утренней смене, то она бы закончила то, что начала Фекса, ведь Мангл была единственной, к кому Вероника относилась по-настоящему с теплотой.       Подонка увезли на скорой, но Эмили решила не оставлять это дело просто так. Она подала на него в суд и благодаря своим связям отсудила у него большую часть его имущества, которого хватило, чтобы покрыть счета за ремонт белой лисички и чтобы остаться удовлетворённой моральной компенсацией. Но осадок остался у всех.       И вот, спустя столько времени, Мангл вернулась домой, где её с нетерпением ждали.       — Чего ты дёргаешься? — спросила Бонфи, стоявшая чуть поодаль вместе с Френни и Чикой. — Скоро уже её привезут, никуда она не убежит.       — А я и не дёргаюсь, — огрызнулась Фекса, но хвост дёрнулся сильнее. — Просто… ветер.       — На заднем дворе? — усмехнулась Бонфи.       — Заткнись.       Френни подошла к Фексе и мягко положила руку ей на плечо.       — Всё будет хорошо, — сказала она. — Она вот-вот будет дома. С нами. И больше никто её не тронет.       Фекса сжала челюсти, но кивнула. Она помнила тот день, когда, придя на непонятный шум, нашла сестру, вжавшуюся в угол, с пустыми глазами, с вырванными проводами и разбитым корпусом. А рядом с ней был тот урод, который с самодовольной улыбкой на лице пытался раздеть добычу. Тогда она впервые за долгое время заплакала. Последний раз, когда настоящие слёзы горечи текли по её щекам, был тогда, когда блок Винсента на её механический разум был снят и воспоминания о прошлой жизни вернулись.       На тот момент, когда в одном из убежищ Винсента нашли Мангл, для Фексы было очень больно и унизительно осознавать, что она не смогла защитить свою младшую, когда до неё добрался Винсент, а теперь и когда к ней пришёл этот морально больной урод. Но теперь она никого не подпустит к ней. Лишь избранным можно будет контактировать с ней, не считая детей.       — Слышите? — Чика приложила ладонь к уху. — Грузовик едет.       Действительно. Где-то за углом послышался нарастающий гул мотора. Все повернулись в сторону въезда. Из-за угла показался белый фургон с логотипом транспортной компании, который медленно зарулил на задний двор, и, развернувшись, подъехал задом к самому краю платформы.       Двигатель стих. Хлопнула дверь кабины.       Водитель — пожилой мужчина с седыми усами и вечно уставшим взглядом — поздоровался с ними, и, взобравшись на платформу, откинул аппарель кузова и поднял металлическую заслонку. Внутри, в специальном креплении, сидела Мангл. Лисица была очень похожа на Фексу, но по росту она была чуть ниже. Отличалась Мангл и палитрой. Её волосы и силиконовая кожа были в основном белыми, за исключением мордочки, меха на животе и кончика хвоста, которые были ярко-розовыми. Также на мордочке были румяные щёчки, а чуть выше были пронзительные янтарные глаза, вдобавок на левом глазу была пиратская повязка. Одета она была в белый пиратский костюм с длинными рукавами, который доходил до талии и открывал неплохой вид на декольте и не сковывал её движений. Розовые шорты, идеально облегавшие её талию, чёрный пояс-ремень с бляхой в виде «весёлого Роджера» и пара чёрных чулок-сеточек.       Было не понятно, то ли Винсенту так понравился пиратский стиль Фексы, то ли он сделал её такой в знак издевательства над её старшей сестрой.       Но главное — взгляд Мангл, который был полон испуга и настороженности. Она смотрела на открывшуюся дверь фургона, как на выход в неизвестность, полную опасностей. Её уши были поджаты, пальцы сжимали подлокотники так, что те скрипели. Мангл не шевелилась.       — Мангл, — тихонько окликнула Эмили, подходя ближе. — Выходи. Ты дома.       Мангл перевела взгляд на неё и на мгновение напряжение в её плечах чуть спало. Эмили она доверяла, ведь она спасла её, вытащив из того ужасного места, в котором находилась довольно долго. Винсент упрятал её в одном из своих убежищ и готовил к привозу в новый ночной клуб, который планировал открыть. Но он не успел из-за своего ареста. Поэтому о Мангл мало кто знал. Эмили нашла её совершенно случайно, когда проверяла очередное рассекреченное убежище Винсента. Эмили была… безопасной, как она считала.       Но вокруг стояли другие.       Мангл оглядела толпу. Фексу она узнала сразу и лицо белой лисицы на секунду просветлело, уголки губ дрогнули в подобии улыбки. Френни, Чика, Бонфи — тоже знакомые лица. Они были теми, кто спас её тогда, когда тот охранник пытался… Она вздрогнула, отогнав воспоминание, и попыталась успокоиться. Но потом увидела двоих незнакомок — золотую медведицу с черными провалами и белыми точками вместо глаз и тёмно-оливковую крольчиху в кожаной куртке. Её дыхание перехватило. Новые? Чужие? Страшные.       — Тихо, тихо, — произнесла Эмили, делая знак остальным отступить. — Мангл боится незнакомцев. Фекса, подойди ты.       Фекса кивнула, медленно зашла в кузов фургона и протянула руку.       — Выходи, сестрёнка, — сказала она, голосом, который обычно был грубый и язвительный, но в этот раз оказался мягким и почти нежным. — Я здесь. Никто тебя не тронет.       Мангл посмотрела на неё долгим взглядом, потом медленно расстегнула крепления и, дрожа, протянула свою руку. Пальцы медленно сжали ладонь старшей сестры. Фекса осторожно помогла ей встать. Они обе спрыгнули на бетонную платформу и тут же Мангл прижалась к сестре, спрятав лицо у неё на плече. Её тело едва заметно дрожало.       — Всё хорошо, — прошептала Фекса, обнимая её и аккуратно поглаживая по волосам. — Я с тобой. Мы все с тобой.       Флешбэк из памяти Эмили вспомнился яркой вспышкой.       

*Годом ранее*

      Эмили стояла на пороге заброшенного склада на окраине города, сжимая в одной руке фонарик, а в другой — телефон с координатами. Винсент уже за решёткой, приговорённый к казни, но его «наследие» не исчезло. Оно расползалось по всему городу, как раковая опухоль, оставляя за собой разрушенные судьбы и механические тела, в которых бились живые души.       — Это здесь? — спросила Ребекка, которая приехала с ней и тоже включила фонарик.       — Здесь, — ответила Эмили, толкая дверь. Та со скрипом отворилась, и они шагнули в темноту, пахнущую плесенью, ржавчиной и кровью.       Внутри помещение отличалось от внешнего здания, но из-за того, что это место никто не посещал уже год, время сказалось и на нём. Это напоминало мастерскую, в которой было множество инструментов, пил, дрелей и различных деталей, покрытых слоем пыли.       Они нашли Мангл в одном из запертых комнат, в углу, за грудой металлолома и зарядной станцией. Мангл сидела на полу, обхватив колени руками, и раскачивалась вперёд-назад, издавая тихие, жалобные звуки похожие на скулёж раненого животного. Её шерсть была в пыли и грязи, левое ухо отсутствовало, на его месте был обрубок с торчащими проводами.       — Хей, — тихо позвала Эмили, приближаясь. — Ты ещё один аниматроник? Мы пришли спасти тебя.       Мангл подняла голову. Её янтарные глаза, полные мути и безжизненности, расширились. Она попыталась отползти назад, вжаться в стену, но упёрлась в бетон.       — Прошу, не бойся, — сказала Ребекка, приседая на корточки. — Винсент больше не придёт. Мы отвезём тебя в безопасное место.       — Безопасное? К Кристи? — голос Мангл был едва слышен и был похож на шёпот. — Она… она жива? Вы отвезёте меня к сестре?       — Жива, — Эмили по её образу поняла о ком говорит белая лиса. Женщина подошла ещё ближе и медленно протянула руку. — Она ждёт тебя. Мы спасли и её.       Мангл долго смотрела на ладонь женщины в очках, а потом медленно, дрожа, протянула свою и замерла, остановившись в сантиметре от кончиков её пальцев.       — Я не могу… — прошептала она. — Он сказал, что, если я сбегу, он меня убьёт. И Кристи тоже.       — Он не сделает этого, — твёрдо сказала Эмили. — Он в тюрьме. И уже никогда не выйдет.       Мангл колебалась ещё долгую минуту.       — Вы правда не врёте? — спросила белая лисичка с ноткой надежды в голосе.       — Клянусь, — ответила ей Эмили. — Твоя сестра в безопасности, и ты можешь отправиться к ней с нами.       После ещё нескольких секунд колебаний, её пальцы сжали ладонь Эмили, и она разрыдалась как ребёнок, которым она и была в прошлой жизни, и который долго терпел, но наконец сломался.       — Забирайте… — прошептала она. — Забирайте меня отсюда.       

*Конец флешбека*

      — Тогда она была в ужасном состоянии, — пронеслось у Эмили в голове, вспоминая то состояние, в котором она была после того охранника. — Месяцы ремонта, сотни деталей. Я до сих пор удивляюсь, как такой хлипкий подонок смог сломать такую физически крепкую девушку, как Мангл. Я считала, что она не выкарабкается, и думала о том, как потом Фексе в глаза смотреть буду. Но, к счастью, она справилась.       — Здравствуй, Мангл, — мягко сказала Френни, стоя на безопасном расстоянии. — Мы очень рады, что ты вернулась.       Мангл выглянула из-за плеча Фексы и молча кивнула. Говорить она не решалась из-за слишком большого количества чужих, слишком большого количества страха.       — Может, зайдём внутрь? — предложила Чика. — Там теплее. И я напекла пирожных. Твоих любимых.       Мангл снова кивнула, и все медленно двинулись в сторону входа на склад. Фекса вела сестру за руку, не отпуская ни на секунду. Голди и Спринни держались позади, чтобы не пугать Мангл своим видом.       Эмили расписалась за получение и, поблагодарив водителя, пошла следом за ними.       Все собрались в главном зале вокруг одного из столов, заставленного пиццей, газировкой и пирожными, которые Чика напекла специально к приезду Мангл, и явно перестаралась, потому что таким количеством пирожных можно было накормить целую роту. Мангл сидела между Фексой и Чикой, время от времени поглядывая на остальных и держась в напряжении. Её пальцы нервно теребили край скатерти.       — Это Ребекка и Александр, ты помнишь их? — привлекла её внимание Чика и кивнула в сторону компании утреннего охранника и девушки в очках.       — Привет, Мангл, — Александр мягко улыбнулся. — Рад, что ты вернулась.       — Я тоже этому рада, привет, Мангл, — поддержала его Ребекка, тепло улыбнувшись.       Мангл кивнула, но промолчала. Она смотрела на Голди и Спринни, которые стояли чуть поодаль, и не могла привыкнуть к их виду. Чёрные провалы вместо глаз Голди, агрессивный вид Спринни — всё это пугало белую лису.       — Эти двое такие же, как мы. Их зовут Голди и Спринни. Они хорошие и не сделают тебе больно, — шепнула Фекса. — Я обещаю.       Голди аккуратно сделала шаг вперёд, и Мангл инстинктивно отшатнулась, но потом постаралась взять себя в руки.       — Добро пожаловать домой, Мангл, — сказала Голди, в голосе которой не было угрозы.       — С-спасибо, — едва слышно ответила она.       Спринни хотела что-то добавить, но Голди остановила её рукой и покачала головой. Не сейчас.       — А где… — начала было Чика, но осеклась.       — Вероника придёт позже, — сказала Эмили, которая стояла у входа в холл, прислонившись к косяку. — Она сказала, что из-за срочных дел сможет прийти только на дневную смену. Но она тоже очень ждала Мангл.       При упоминании Вероники глаза Мангл чуть ожили. Вероника была одной из немногих, кому она доверяла. Может, потому что Вероника сама была грубой и закрытой, но с ней — тихоней Мангл — она всегда вела себя мягко и по-доброму. А ведь когда она узнала о случившемся, Эмили приложила немало усилий, чтобы уговорить Веронику не выслеживать того охранника и не совершать самосуд со смертельным исходом, аргументируя, что она нужна ей здесь, когда вернётся Мангл, а не в тюрьме.       — Ладно, девочки, — Эмили мягко хлопнула в ладоши. — У меня для вас хорошая новость. Ваши личные комнаты готовы, включая и твою, Мангл. Вот только… — она глянула на Голди и Спринни, — …кроме ваших. Простите, что так вышло. Всё-таки мы нашли вас после того, как начались работы над комнатами.       — Ничего страшного, — ответила Голди, и её белые точки стали чуть ярче — жест, означавший легкое смущение. — Мы подождём. Главное, что сейчас у остальных есть своё пространство.       — Спасибо вам за понимание, — кивнула Эмили. — Я постараюсь ускорить процесс.       — Спасибо, мисс Харт, — добавила Спринни, потирая затылок. — Вы и так много делаете для нас.       — А что на счёт рабочей зоны Мангл? — спросила Бонфи, с любопытством глядя на начальницу и указав большим пальцем в сторону коридора. — Ну та, на которой весит табличка «Скоро».       — Она тоже готова, — улыбнулась Эмили, поправив очки. — «Детский сад» ждёт свою главную звезду.       Мангл опустила глаза, её щёки порозовели.       — С-спасибо, — прошептала она. — Я постараюсь… вновь хорошо работать.       Несмотря на её моральную травму, данная картина оказалась очень миловидной.       — Мы знаем и верим в тебя, — сказала Френни, и все девочки закивали.       Чика тут же схватила вздрогнувшую Мангл за руку.       — Пойдём, я покажу тебе твою комнату, — заявила она, глядя прямо в янтарные глаза белой лисички. — Заодно и на мою глянем и…       — Чика, дай ты ей отдышаться, — усмехнулась Бонфи. — Она только более-менее свыклась с Голди и Спринни.       — Всё они успеют. Я и Мангл — самые близкие подруги, — отмахнулась курочка и потащила Мангл к сцене, в сторону закулисья, где находились их новые комнаты.       Фекса пошла следом, смотря на сестру с теплом и облегчением.       Пока Чика и Мангл рассматривали свои новые владения, остальные тоже разбрелись по своим комнатам, Голди и Спринни решили понаблюдать ради интереса, но держались на расстоянии, чтобы не пугать белую лисичку. Бонфи нашла в своей комнате коробку с новыми медиаторами для гитары, её комната была выдержана в фиолетовых тонах под стать её цвету, с роскошной кроватью, гримёрным зеркалом в резной раме и тумбой, уставленной различной косметикой и прочей утварью. На стене висели несколько новеньких гитар и специальная стойка для её любимой гитары, которой она постоянно пользовалась. Не забыли также и про гардероб девочек, который аккуратно разложили по шкафам их комнат, и у каждой была своя чистая и запасная одежда.       Френни получила коробку с новыми книгами. Её комната была выдержана в голубых и коричневых тонах и украшена под стать её стилю: строго, но со вкусом. Аналогичная просторная кровать, место для гримёрки с большим зеркалом и косметикой, красный диван у стены, шкаф с одеждой и стоящий рядом открытый ячеечный шкаф, в котором аккуратно разложены личные вещи медведицы, что были для неё дороги. Это были как обычные безделушки, так и книги, которые ей понравились больше всего, или которые она прочла ранее.       А Фекса… Она валялась в новом гамаке, что повесили в углу её новой комнаты. Стены её новой «берлоги» были украшены постерами с панк-рок группами и раскрашены в морском стиле — якоря, канаты, штурвалы. Всё в старых традициях. По расстановке здесь было всё тоже самое: кровать, место для гримёрки с большим зеркалом в виде судового иллюминатора, шкаф с одеждой и сундук, обитый железом, с её личными вещами, что так же были ей дороги.       В руке она держала старую, потрёпанную фотографию. Края выцвели, а бумага пожелтела, но изображение ещё можно было разобрать. На ней были изображены две маленькие девочки в одинаковых платьях, у одной оно было красным, а у другой белым. Обе застыли со смехом на лице и обнявшись.       Она молча смотрела на эту фотографию, пока её мысли уносились далеко-далеко, в то время, когда они были ещё живыми. Когда не было этой силиконо-металлической оболочки, ни проводов, ни Винсента, ни этой проклятой пиццерии…       — Как давно же это было, — подумала она, — как давно…       Она вспомнила их детство. Маленький домик на окраине города, небольшой сад, старую собаку, которую они звали Бобби. Она очень любила спать на крыльце. Мангл тогда звали Лили — такое нежное имя, которое совсем не шло пугливой девочке, но родителям нравилось. А ей саму звали… Фекса даже не могла вспомнить своё старое имя. Винсент спрятал его вместе с воспоминаниями, оставив только прозвище, данное в клубе. Но сейчас воспоминания вернулись, а вот имя забылось. Иногда ей казалось, что имя младшей сестры было единственным, что у неё осталось от прошлой жизни.       — Лили… — мысленно произнесла она. — Ты всегда была такой робкой. Даже когда мы были детьми. Я защищала тебя от школьных хулиганов, а ты приносила мне печенье, которое тайком пекла на кухне, пока мама не видела.       Она вспомнила, как они играли в саду, как строили в доме шалаш из старых простыней и подушек, как Лили боялась темноты и спала только при включенном ночнике. Как они вместе смотрели телевизор, и Лили всегда просила включить мультик, где были единороги и пегасы. Как Фекса вечно ворчала, но уступала ей. Как после смерти родителей они остались вдвоём. Лили держалась за неё, боясь потерять последнего близкого человека. А потом в её жизнь пришёл Винсент. Он сказал, что у него есть работа для них. Хорошая и довольно прибыльная. Сказал, что они смогут жить, не зная нужды. Фекса тогда согласилась ради сестры и ради того, чтобы у них была крыша над головой и еда. Она не знала, чем это обернётся. Никто из них не знал.       — Ублюдок… — тихо сорвалось с её губ, после чего она сжала зубы. — Ты отнял у меня единственную оставшуюся семью. Сначала забрал меня, а потом… потом и Лили. Но ты не просто забрал наши тела, а ещё и души вместе с ними, упрятав их в этот силикон. Заставил танцевать и улыбаться, когда хотелось плакать и кричать.       Она вспомнила тот день, когда блок Винсента на её механический разум был снят. Воспоминания хлынули потоком, от чего она чуть не сошла с ума. Всё, что она делала в клубе, все эти унизительные танцы, эти похотливые взгляды — всё это вокруг стало её собственной болью. Она тогда завыла, да так громко, что стены задрожали. Френни обнимала её, Чика плакала рядом, а Бонфи просто сидела и молчала, сжимая её руку. Не отпускали и воспоминания о том, сколько охранников дневной смены они погубили, просто от того, что он посмотрел на них не так, как требуется. Всё это было болью… очень страшной болью. Эмили была тогда тоже рядом. Она присела к ним и сказала: «Всё пройдёт. Мы справимся».       И они справились, но боль осталась. И самое страшное — она не смогла защитить Лили или теперь уже Мангл. Винсент забрал и её, превратив в одну из них. А потом, когда Эмили нашла её и привезла в пиццерию…       Она сжала фотографию так сильно, что края помялись.       Слёзы потекли по её щекам, они не были какой-то имитацией, а самыми настоящими, прозрачными слезами, как у людей. Она не вытирала их, даже не пыталась скрыть. Впервые за долгое время она позволила себе заплакать.       — Я не смогла тебя защитить, — прошептала она, глядя на фотографию. — Тогда, когда это было нужно. Когда Винсент пришёл и за тобой, а потом, когда тот урод… — её голос дрогнул. — Прости меня, Лили. Прости.       Она зажмурилась, а слезы продолжали течь. В комнате было тихо, тишину нарушали лишь её всхлипывания и жужжание вентиляции.       — Фекса?       Она вздрогнула и открыла глаза. В дверях стояла Мангл, держа в руках тарелку с кексами, которые испекла Чика. На её лице застыло испуганное выражение, но скорее от неожиданности увиденного.       — Ты… ты плачешь? — тихо спросила Мангл, неуверенно переступая порог.       — Нет, — Фекса быстро вытерла щёки, но слезы всё равно текли. — Просто… пыль попала.       — Врать ты не умеешь, — заметила белая лисичка. Она подошла ближе и осторожно села на край кровати, как зверёк, который боится, что его прогонят. — Здесь нет пыли.       Фекса не ответила. Она смотрела на сестру — на её большие янтарные глаза, на её дрожащие уши, на то, как она сжимала тарелку, словно ища в ней защиту.       — Ты так скучала по мне? — спросила Мангл, в голосе которой прозвучала такая детская надежда, что у Фексы сжалось сердце.       — Очень, — ответила она, и её голос сорвался, послышались новые всхлипывания. — Каждый день. Каждую ночь.       Мангл поставила тарелку на тумбочку и, не говоря ни слова, подошла к гамаку и наклонилась к сестре, обняв её. Очень крепко, как в детстве, когда они спали в одной кровати, боясь грозы. Фекса обняла её в ответ, прижала к себе и зарыдала уже в голос, что вышло довольно громко и навзрыд.       — Я больше никогда не дам тебя в обиду, — проревела она сквозь слёзы. — Никому. Слышишь? Никому!       — Я знаю, — ответила Мангл, её голос был спокойным, почти умиротворённым. Она начала гладить сестру по волосам. — Я знаю, что ты рядом. И с тобой я больше никого не боюсь.       — Даже незнакомцев?       — Даже их, — Мангл чуть отстранилась, глянув сестре в глаза и робко улыбнулась. — Ведь ты не дашь меня в обиду.       Фекса посмотрела на неё и, несмотря на слёзы, тоже улыбнулась.       — Ни за что, — сказала она и снова прижала сестру к себе.       Они сидели так несколько минут — две сестры, которых разлучили, но которые снова нашли друг друга. В тишине, нарушаемой лишь тихим всхлипыванием и дыханием.       А за дверью, подглядывая в щёлку, стояла Чика. Она вытирала глаза краем фартука и улыбалась.       — Ну вот, — прошептала она. — Всё хорошо. Надеюсь, так будет и дальше.       Она тихо притворила дверь и ушла, оставляя сестёр наедине.       

***

      Пока девочки обустраивались в своих новых комнатах, стрелки часов уже перевалили за два. Эмили стояла у входа, поправляя воротник блузки и просматривая телефон. Рядом с ней, прислонившись к стене, ждала Вероника в идеально отглаженной форме, с каменным лицом и холодным взглядом, который, казалось, мог заморозить любое живое существо. Александр не ушел как обычно после смены, а, наоборот, сидел за стойкой ресепшена, лениво листая ленту постов в телефоне. На его лице не было привычной сонной улыбки. Эмили специально попросила его задержаться после смены, потому что будет важный разговор. Сегодня должен был прийти на собеседование новый — четвёртый сотрудник службы охраны.       — Во сколько он должен прийти? — спросила Вероника, глянув на Эмили.       — Ближе к двум двадцати, — ответила та, сверяясь с часами. — Осталось минут пять.       — И надолго он к нам?       — А то ты не знаешь? Всё зависит от него.       Александр отложил телефон и потянулся.       — Надеюсь, он окажется нормальным, как Майк, — сказал он. — А то его предшественник был… ну вы помните.       — Помним, — сухо ответила Вероника. — Поэтому я и буду смотреть в оба.       Эмили вздохнула и прошла к стойке ресепшена, облокотившись на неё локтями. Вероника осталась стоять у проёма ведущего в главный зал, скрестив руки на груди. Александр встал и остановился рядом с Вероникой.       Ровно к 14:25 прозвенели колокольчики входной двери. В холл, отряхивая зонт вошёл мужчина лет двадцати восьми, с коротко-стриженной причёской и аккуратно уложенной бородой, не слишком длинной, но и не слишком короткой. Одет он был в скромный уличный костюм, в виде пары туфель, джинсов, рубашки и поверх неё куртки. Он отрыто и доброжелательно улыбался, но Вероника сразу отметила, что улыбка какая-то слишком притворная и наигранная.       — Добрый день! — сказал мужчина, оглядываясь по сторонам. — Прошу прощения, что немного задержался. Начался дождь и пришлось возвращаться за зонтом, чтобы не промокнуть. Меня зовут Коннор. Я звонил вам по поводу вакансии охранника.       — Добрый день, — ответила ему Эмили. — Меня зовут Эмили Харт, я хозяйка этого заведения. А это ваши возможно будущие коллеги — Вероника и Александр.       Александр глянул на него и кивнул, но без своей улыбки, как было при первой встрече с Майком. Вероника же никак не отреагировала, лишь смотрела на него пронзительным взглядом.       — Приятно познакомится! — отозвался Коннор, улыбнувшись в усы. — Надеюсь сработаемся.       — Прошу, пройдёмте ко мне в кабинет, — Эмили указала в сторону входа в главный зал.       Коннор снял с себя куртку и последовал за Эмили. Вероника и Александр провожали их взглядом.       — Что думаешь? — спросил её мнения Александр.       — Не нравится мне эта его улыбка, слишком много в ней притворства, — ответила охранница дневной смены, не переставая смотреть в тот угол, за которым скрылись Эмили и Коннор.       — Тоже самое ты говорила и о Майке, — заметил Александр, ухмыльнувшись. — А итоге он оказался хорошим парнем.       — Нет, — отрезала Вероника с тем же каменным лицом. — Я не говорила тоже самое про Майка, но я считала, что он окажется таким же, как и предыдущие. К тому же, в отличии от этого… Коннора, Майк хотя бы не выказывал притворства так заметно. За этим человеком нужен глаз да глаз.       — Ну поглядим, что скажет Майк, на счёт него, — добавил Александр. — Хотелось бы верить, что и этот мужик окажется нормальным. Как Майк.       Вероника пожала плечами.       — Поживём — увидим, Саня… поживём — увидим, — произнесла тихо Вероника.       Зайдя в кабинет, Эмили уселась в своё кресло, пока Коннор плотно закрывал за ними дверь.       — Проходите, присаживайтесь, — Эмили указала на стул напротив, устраиваясь поудобнее.       Коннор молча сел, положив куртку себе на колени и папку с документами перед собой. Его мысли были заняты будущими коллегами. Вероника ему сразу не понравилась — её взгляд был слишком тяжелым, словно она смотрит на него свысока. Александр же, наоборот, казался безобидным и забавным.       — Итак, мистер Коннор, — начала Эмили, доставая планшет и быстро заполнив ручкой данные на листке. — Расскажите о себе. Почему вы хотите работать именно здесь?       — С удовольствием, — Коннор откинулся на спинку стула, положив ногу на колено другой ноги. — Я работал сторожем в торговом центре, а потом в частной охранной фирме. Увольняли меня из-за сокращения штата. Искал новое место и наткнулся на ваше объявление. Пусть я и не слышал ранее о вашем заведении, но атмосфера праздника, дети, аниматроники — всё это мне очень близко. Я люблю, когда вокруг улыбаются.       — В каком смысле? — поинтересовалась Эмили, приняв вопросительное выражение лица. — Наше заведение единственное, где присутствуют подобные аниматроники.       — Отнюдь, мисс Харт, — ответил ей Коннор. — Я так же работал в не ком «Circus Marie Onette», что приехал в город недавно. И там был аниматроник подобный вашим. Она смахивала на куклу с уж больно очень вульгарными формами. Простите за тавтологию.       Слова Коннора были для Эмили как снег на голову.       — А ещё кто-то из подобных ей был там? — зацепилась за эту неожиданную новость Эмили.       — Нет, — коротко ответил ей Коннор. — Только она.       — А почему ушли оттуда?       — Условия оплаты труда были очень скудными. Я не мог сводить концы с концами в плане финансов, — пожал плечами Коннор.       — А зачем пошли туда? — поинтересовалась Эмили, приподняв бровь.       — Заведение было чем-то новым и необычным для меня. Я думал, что у них довольно хорошая выручка, от этого и будут хорошие зарплаты, но, к сожалению, ошибся. Всю конкуренцию, с их слов, перебиваете Вы.       — Значит вы пришли к нам из-за хорошей зарплаты?       — Именно, — кивнул Коннор. — Где в городе ещё можно найти организацию с такими хорошими условиями для службы охраны?       — Учтите, что у нас с правилами всё очень строго, — отрезала Эмили.       — Я понимаю, поэтому готов.       — Хорошо, тогда напишу в пункте причины трудоустройства «Заработок», — сообщила Эмили, чиркнув ручкой. — И давно вы работаете в сфере охраны?       — Около пяти лет.       — И во всех случаях, кроме того цирка, вас увольняли из-за сокращения?       — Не только. Лишь в торговом центре из-за оптимизации расходов. Из частной охраны я ушёл по собственному желанию из-за её банкротства.       — А рекомендации? — поинтересовалась Эмили.       — Есть, — кивнул Коннор и подвинул к ней папку. — Все контакты и номера там. Можете позвонить проверить.       Эмили спокойно взяла папку, пролистав её, но не став звонить сразу. Времени сейчас не было.       — Значит, у вас есть опыт работы с аниматрониками? — спросила она.       — Нет, — честно ответил Коннор. — Не смотря, на то, что я проработал там пару месяцев. Я ни разу не контактировал с тем аниматроником. Но я быстро учусь, если это важно.       — Быстро учитесь, — повторила за ним Эмили, смотря ему прямо в глаза. — Здесь нужна не только скорость, но и осторожность. Наши аниматроники — это не просто машины. Они умеют чувствовать отношение людей к ним.       — Я понимаю, — Коннор кивнул и улыбнулся, но в этот раз чуть мягче. — Поэтому и я хочу работать здесь. Мне кажется, я найду с ними общий язык.       Эмили хмыкнула.       — Вы понимаете, что если вы пришли к нам из-за их пышных форм, то вы страшно пожалеете, если посмеете с ними что-то совершить?       — Я прекрасно осознаю, что если бы не подобные правила, то это заведение не простояло бы так долго.       Эмили задала ещё несколько вопросов об его образовании, о графике и готовности работать в выходные. Коннор уверенно отвечал ей, без каких-либо запинок. Его резюме выглядело хорошо, рекомендации были на месте, а поведение говорило об его адекватности. Если бы тут была Вероника, то где-то внутри неё закралось сомнение. Слишком гладко. Слишком правильно. Такие люди обычно оказываются либо задротами, либо… проблемами.       — Хорошо, — сказала Эмили, когда опроси закончился. — Вы приняты на испытательный срок, в течении одной недели. Ваше рабочее время пока что с 14:00 до 22:00. Вы будете стоять с Вероникой в одной смене.       — Буду рад сотрудничеству, — Коннор встал и протянул ей руку. Та пожала её, но без энтузиазма.       — А теперь самое важное, — начала она. — Как я упоминала ранее, у нас есть ряд правил, которые необходимо соблюдать.       — Слушаю вас.       Она перечислила ему весь ряд правил, что присутствовал в заведение. Эмили проверяла как он отреагирует на них, заметив, лишь спокойствие и понимание в его взгляде. Но женщина все равно не доверяла ему, слишком много людей внешне спокойных оказались уродами внутри.       — Завтра можете приступать к работе. Обратитесь к Ребекке — моей помощнице, чтобы она выписала вам форму под стать вашим габаритам.       Коннор кивнул и засобирался.       — Учтите, мистер Коннор, если вы нарушите хоть одно из правил… Я затаскаю вас по судам, а связи у меня есть, и они достаточно хорошие, чтобы лишить вас имущества в качестве моральной компенсации. Вы не первый и далеко не последний, кто думает, что ему всё сойдёт с рук.       — Как я уже сказал ранее… Я прекрасно осознаю риски и поэтому не подведу вас.       — Очень надеюсь, что так оно и будет, — кивнула Эмили.       Коннор покинул кабинет, и Эмили осталась одна, сидя за столом. Слова Коннора об аниматронике, возможно, том самом, которого она искала столько времени, плотно засели в её голове.       — Похоже, придётся напрячь инвесторов, чтобы купить этого аниматроника, — сказала в пустоту Эмили, принимая решение. — Но для начала нужно будет провести разведку.       Она повернула голову в сторону двери и задумалась о Конноре. Что-то в этом парне настораживало, хотя внешне он был довольно вежлив, опытен и даже хорошо держался. Слишком хорошо.       — Не нравится мне это, — прошептала она.       Эмили взяла в руки телефон и написала Майку короткое сообщение:       «Майк. Здравствуй, извини, что отвлекаю от отдыха, но прибудь в пиццерию, пожалуйста. Есть важное заявление. Жду тебя».       Ответ пришёл буквально через минуту:       «Понял вас. Буду через полчаса».       Эмили откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, пытаясь унять внутреннюю тревогу.        Коннор вошёл в главный зал, где его уже ждали Александр и Вероника. Охранница дневной смены по-прежнему стояла, скрестив руки на груди с каменным лицом и холодным взглядом, который казалось, видел собеседника насквозь. Александр, наоборот, выглядел расслабленным, хотя в его глазах тоже читалась настороженность.       — Ну что? — спросил Александр, когда Коннор приблизился. — Влился в наши ряды?       — Скорее на испытательный срок, — поправила Вероника. — Он покажет, кто ты есть на самом деле.       — Я понимаю, — Коннор улыбнулся своей вежливой, но слишком приторной улыбкой. — Постараюсь не подвести.       — Постарайся, — сухо ответила Вероника. — Правила ты знаешь. Если нарушишь их — пеняй на себя.       — Мисс Харт уже просветила меня на этот счёт, — кивнул Коннор. — Можете не сомневаться, я не идиот.       — Посмотрим, — так же сухо ответила Вероника.       Александр, чувствуя неловкость, решил разрядить обстановку.       — Слушай, Коннор, а ты откуда сам? Местный?       — Нет, — ответил тот, чуть расслабившись. — Совсем недавно переехал сюда. Город у вас довольно тихий и спокойный. И мне это нравится.       — Насчёт тихого — это правда, — усмехнулся Александр. — Но иногда по ночам на улице такая суета бывает.       — Кстати, о ночи, я слышал, у вас здесь и ночной охранник имеется, — как бы невзначай заметил Коннор. — Он сегодня придёт?       — Придёт, — ответила Вероника, прищурившись. — А тебе-то что?       — Да просто интересно, — пожал плечами Коннор. — Как-никак, коллега всё-таки. С вами я познакомился, теперь и с ним тоже хотел бы познакомиться.       — Познакомишься, — отрезала Вероника. — Но не сейчас. Ты ни нам, ни ему пока не коллега.       — Как скажете, — Коннор не стал спорить. — Тогда до завтра.       Он попрощался и вышел из главного зала, оставив Веронику с Александром в главном зале.       — Не нравится он мне, — озвучила свои мысли Вероника. — Слишком уж подозрительный. Особенного его этот взгляд скользкий.       — Мне тоже так показалось, — согласился с ней Александр. — Но может у него есть рекомендации.       — Рекомендации можно подделать, — отрезала Вероника. — Вспомни, сколько было таких умников, которые пытались строить из себя хорошеньких. Но стоило Эмили проверить их резюме на подлинность, как тут же сразу становилось понятно, где зарыта собака. Они в этот же день вылетали отсюда.       — Будем надеяться, что эти детали в его выражениях лица всего лишь странность его характера, а сам он нормальный.       — Поживём — увидим.       

***

      Майк пришёл через плюс-минус полчаса, как и обещал. Он взял куртку в руки и направился в главный зал, где всё так же сидели Вероника и Александр. Вдобавок к этому с ними рядом сидела Эмили и перебирала какие-то бумаги. По всей видимости они ждали только его.       — Всем привет, — сказал Майк, подходя к ним. — Что случилось, что такая срочность?       — Эмили хочет объявить важную новость, — ответила Вероника.       — У нас новый охранник? — предположил Майк.       — А ты откуда знаешь? — удивился Александр.       — Да не откуда, я и не знал, просто предположил, а оказалось, что угадал.       Эмили подняла голову и обвела всех быстрым взглядом.       — Теперь все в сборе? Отлично. Присаживайся, Майк.       Майк послушно сел рядом. Эмили, закончив с бумагами, отложила их в сторону и сложила руки на столе.       — Как вы уже знаете, сегодня у нас было собеседование с кандидатом на должность четвёртого охранника. Его зовут Коннор. Он принят на испытательный срок — одна неделя. Будет работать с Вероникой в дневную смену, с 14:00 до 22:00, в связи с расширением рабочих зон, а именно ввод в эксплуатацию «Детского сада» и зоны выступлений Голди и Спринни.       — Мы уже поняли, — сказала Вероника. — И в который раз озвучу. Мне он не нравится.       — Мне тоже, — добавил Александр. — Но если ты уже решила…       — Я ещё не решила, — перебила его Эмили. — Я только дала ему шанс.       — А почему же испытательный срок всего лишь неделя? — озадачился Майк. — Когда, например, мне вы назначали две.       — Да, но ты закрыл её буквально за пару дней, показав себя надёжным, — ответила ему Эмили. — А здесь человек выглядит очень подозрительным, ты просто ещё не видел его.       — Наверняка окажется таким же, как предыдущие, — фыркнула Вероника.       — Очень надеюсь, что нет, — сказала Эмили. — Но сейчас у нас нет причин отказывать ему. Поэтому я хочу, чтобы вы все были особенно внимательны в ближайшие дни. Девочки доверяют нам, и мы не можем подвести их.       — Сделаем всё в лучшем виде босс, — ответил Майк, отдавая честь.       — Майк, сколько раз мне просить тебя называть меня просто Эмили? — помотав головой, закатила глаза Эмили.       — Прости, Эмили, — исправился Майк.       — Я присмотрю за ним, — ответила Вероника.       — Хорошо, — кивнула Эмили. — Теперь по графикам. Если Коннор покажет себя в положительном свете, то ваши смены будут по шесть часов, вместо привычных восьми. Так как вас будет четверо, то и нагрузки на часы будет меньше.       — Повлияет ли это на нашу оплату? — поинтересовался Майк.       — Пока что нет, и надеюсь, что это «пока что» так и останется на слове. Вы получаете столько же, сколько и раньше. Пока Коннор стажируется, лишь его заработная плата находится на минимуме.       Александр задал ещё один уточняющий вопрос, прежде чем его успел опередить Майк.       — Слушай, Эмили… — начал Майк.       Начальница внимательно посмотрела на парня.       — Если этот Коннор пройдёт стажировку… — начал Майк, почесав затылок. — Могу я попросить не менять мой график и оставить прежние часы с 22:00 по 6:00?       Вопрос парня удивил начальницу.       — Э-э-э… А почему ты спрашиваешь?       — Просто раз уж Вероника и Александр говорят, что он такой подозрительный, то я не хотел бы оставлять девочек одних, если его поставят в вечернюю смену. Так как пиццерия закрывается в десять вечера, то и у него будет два часа до моего прихода. Мало ли что взбредёт ему в голову за эти два часа, пока никто не видит, а стажировка в недельный срок, по моему мнению, мало что может сказать о нём, — сказал Майк, чем удивил не только Эмили, но и Веронику с Александром.       — Но ведь я могу просто поставить его смену между Александром и Вероникой. Зачем так жертвовать собой?       — А я и не жертвую. Хотя в какой-то степени, да, но всё же. Да и мне не хочется уменьшать количество времени, которое я могу провести с девчатами. Им хорошо, а мне приятно.       — Ну… хорошо, Майк. Если, конечно, Коннор не вылетит от сюда раньше, то твой график не изменится, но учти, что прибавок не будет, как самому отверженному, — предупредила его Эмили.       — Я понимаю… и поэтому не изменю своё решение.       — Ну что ж… похвальная инициатива. Я действительно рада, что наняла тебя, — сообщила Эмили, легко улыбнувшись.       Майк в ответ кивнул.       — И ещё кое-что, — внезапно добавила Эмили. — Александр и Ребекка в курсе, но вы — Вероника и Майк — тоже должны знать об этом. Сегодня из ремонта приехала Мангл, и из-за того, что она столь долго была в ремонте, она замкнулась в себе и очень боится незнакомцев, да и в принципе каких-либо резкостей. Я понимаю, ты, Вероника, была с ней в хороших отношениях, но сейчас лучше начинать издалека и потихоньку. То же касается и тебя, Майк. Она ещё не знает, кто ты такой, поэтому не пугай её и не пытайся сразу с ней познакомиться. Если надо будет, девочки тебе помогут с этим.       — Понял, принял, — кивнул Майк.       Вероника так же кивнула, немного расстроившись, но в тот же момент она была очень рада, что Мангл наконец вернулась. После того как Эмили сказала ещё пару вещей, она закончила говорить, и в зале повисла тишина, в которой были нотки задумчивости. Майк переваривал услышанное, Александр смотрел куда-то в сторону, а Вероника сидела с каменным лицом, но её мысли, очевидно, были заняты Мангл.       — Ну-с, — наконец произнёс Майк, вставая из-за стола. — С графиком решили, с новым охранником тоже будем осторожны. Мангл пока особо не трогаем и даём ей время привыкнуть.       — Именно, — кивнула Эмили. — Я надеюсь на вашу сознательность. Если вы не заметили, но девочкам и так сейчас тяжело, особенно сейчас. Они — не просто машины, они часть нашей маленькой семьи. И я не позволю никому разрушить то, что мы строили годами.       — Я тоже не позволю, — добавила Вероника, и в её голосе впервые за вечер прозвучала не холодная сталь, а что-то более живое. — Я помню, какой была Мангл, когда она пришла сюда. Она напоминала мне запуганного маленького ребёнка, но этот маленький запуганный ребёнок был тем, кто доверял мне, когда никто другой не мог. Если хоть одна слезинка упадёт с её глаз, то я лично убью того, из-за кого она пролилась.       — Не нужно убивать. Достаточно избить. Моих связей хватит, чтобы заставить судью закрыть глаза на телесные повреждения, даже в тяжелом виде. Но ещё лучше будет, если вы не станете этого делать, просто скрутите его и передадите полиции, а там уже займусь я, будьте уверены, я могу устроить такому человеку самый настоящий юридический и материальный ад, — холодно произнесла Эмили, от чего у Майка пробежали мурашки по спине.       — А ты со всеми нарушителями так поступаешь? — спросил Майк. — Я имею ввиду, твои источники не устают от подобных просьб?       — Нет, Майк, — ответила ему Эмили, покачав головой. — Обычно — я обращаюсь к ним довольно редко, и слава Богу. Мне не приходиться напрягать людей выше так часто. Чаще всего бывают сотрудники, которые не так сильно косячат, когда нарушают правила, например они приходят на работу в нетрезвом виде, за такое их просто могут оштрафовать, но они обязаны отработать и погасить этот самый штраф, иначе будут уволены. Если такое повторяется со стороны сотрудника, то он вылетают от сюда, второго предупреждения не будет. Из-за хороших условий, предлагаемых нами, и популярности заведения, нам хватает желающих работать здесь. Но, конечно же, были и преступники первого правила. С такими в основном «разговаривает» Вероника, — Эмили кивнула её сторону, и она ухмыльнулась от её слов. — Или я изредка.       — Удивительно, как вы ещё судебных исков не насобирали, — ответил Майк, глянув в сторону девушки, а потом возвращаясь взглядом к начальнице.        — Как сказал один знаменитый человек: «Страх — величайшее оружие». Дураков и так хватает на этом свете, так зачем нам от них проблемы? Тут либо они ведутся на угрозы и уходят, ничего не сказав, либо приходится объяснять им досконально, как в случае с Джереми, который как раз таки потом и пытался подать на нас в суд за свои увечья. Но, как я уже сказала, такие случаи редки, каждый по-своему уникален и каждый требовал своего нетипичного решения, — добавила Эмили.       — То есть большая часть сотрудников-нарушителей первого правила ушла отсюда просто из-за страха, который нагоняла Вероника?       — Именно. Они писали заявление об увольнении по собственному желанию и пропадали из нашего инфо-поля. Юридически к нам никаких придирок нет, да и репутация у нас отличная. Так что даже если бы они и попытались довести это дело до конца, как тот же Джереми, у них всё равно ничего бы не вышло. Им бы просто не поверили, а компромат на нас мы бы им не предоставили — это всё равно, что выстрелить себе в ногу. К тому же у меня есть надёжная команда хакеров, ушедших из Фазбера, которые могут за считанные часы подчистить все хвосты.       — Насколько же ты тёмный человек, Эмили, — присвистнул Майк.       — Иначе никак. Хочешь жить — умей вертеться, — пожала плечами начальница и поправила пальцем очки на переносице.       Эмили повернула голову к рыжей охраннице.       — Вероника, — привлекла её внимание начальница. — Я прошу тебя быть второй после Фексы, кто поможет Мангл адаптироваться. Если будет возможность, помоги ей с Майком. Справишься?       Вероника молча кивнула, на её губах мелькнуло подобие улыбки, что являлось редким явлением, которое Майк видел всего пару раз.       — Всё, — сказала начальница, вставая и беря бумаги в руку. — Можете быть свободны.       Майк поднялся, как и Александр, и потянулся, хрустнув шеей. В голове крутились мысли о сказанном про нарушителей, о новом охраннике и о Мангл. Но где-то глубоко внутри теплилось странное, почти успокаивающее чувство, что он был частью чего-то большего, чем просто работа. Частью этой маленькой семьи.       — Пошли, — сказал он Александру. — Провожу тебя до выхода.       Майк и Александр остановились у выхода из главного зала.       — Слушай, — сказал Александр, накинув куртку. — Ты правда решил не менять график? Шесть часов — это всё-таки меньше, чем восемь. Было бы больше времени на отдых.       — Правда, — ответил Майк. — Я не хочу оставлять девочек одних. Даже на два часа, в которых открывается лазейка по времени. Если этот Коннор окажется нормальным, тогда может и подумаю. А пока пусть будет как есть. Да и выспаться и отдохнуть я всегда успеваю.       — Странный ты, — усмехнулся Александр. — Но я понимаю. Девочки — они особенные. Я бы тоже не хотел, чтобы кто-то сомнительный крутился рядом с ними, особенно в часы, когда никого уже нет.       — Вот именно, — кивнул Майк.       Они помолчали какое-то время, заметив, как девочки начали выходить из-за кулис по своим делам.       — А ты заметил, как изменилась Вероника? — спросил Александр. — Раньше она была прям как кремень — ни слова, ни улыбки. А сейчас… она почти добрая.       — Заметил, — ответил Майк. — Может, потому что Мангл так повлияла на неё своим возвращением. Или мы все понемногу.       — Или всё-таки ты, — Александр хитро прищурился. — Ты на неё тоже повлиял. После той пощёчины она стала другой.       — Не напоминай. Я до сих пор не знаю, правильно ли сделал.       — Правильно, — уверенно сказал Александр. — Иногда людям нужна подобная встряска, чтобы они поняли, что ведут себя не так. Как уже сказала сегодня Эмили про нарушителей. Вероника — хороший человек. Просто сломанный. И ты один из тех, кто помог ей это осознать.       — Может быть, — вздохнул Майк. — Ладно, иди уже. А то завтра опять будешь сонный.       — Успеется, — Александр похлопал его по плечу. — Ты тоже отдыхай. Ночь будет длинной.       Майк молча кивнул.       — Очень длинной, — пронеслось у Майка в голове.       Они вышли из главного зала в холл, где сидела Ребекка. Подняв голову и увидев их, она улыбнулась.       — Ну что, как тебе новости, Майк? — спросила она.       — До сих пор каша в голове от таких поворотов событий, — ответил Майк.       — Ты ещё не видел, какая суета была, когда готовились к приезду Мангл, — добавила девушка, ухмыльнувшись.       — Представляю, — сказал Майк. — Ладненько, я пойду домой, увидимся перед сменой. Пока, ребят.       — Давай, — попрощался с ним Александр.       Майк вышел на улицу, и дверь за ним закрылась с тихим стуком и звоном колокольчиков. Александр и Ребекка остались одни в холле.       — А ты чего не идешь домой? — спросила недоумевающе Ребекка.       — Да так… — Александр замялся, переступил с ноги на ногу и вдруг почувствовал, что в горле пересохло. — Я подумал… ну… может быть… ты не занята сегодня вечером?       Ребекка приподняла бровь, глядя на него с лёгким недоумением.       — Сегодня вечером? Ну я заканчиваю работать в десять. А что ты хотел?       Блондин замялся и подошёл к стойке ресепшена.       — Ну… — он почесал затылок, отвёл взгляд, а потом снова посмотрел на неё. В голове у него крутились сотни вариантов, как бы получше сформулировать приглашение, но язык выдавал бессвязные обрывки. Он понимал, что выглядит со стороны полным идиотом, но давать заднюю уже не мог. — В общем… я… хотел… пригласить тебя… ну… в кино, например. Если ты, конечно, захочешь. И если не занята. И… ну, вообще…       Он замолчал, чувствуя, как щёки заливаются краской, и надеялся, что в полумраке холла это было не слишком заметно. Его сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать.       Ребекка замерла. Её удивление было таким искренним, что Александру стало почти стыдно за свою неуклюжесть.       — В кино? — переспросила она, словно проверяя, правильно ли расслышала.       — Ну да, — он пожал плечами, стараясь придать голосу уверенной беззаботности, но получилось, наоборот, слишком напряжённо. — В кинотеатре новый фильм недавно вышел, говорят, очень смешной. Комедия вроде. Я подумал, может, тебе было бы… ну, не скучно. Со мной, в смысле.       Он замолчал, не зная, что добавить. Внутри всё кипело — он корил себя за эту идею, за этот неуверенный тон, за то, что вообще решился. Но отступать поздно. Позориться, так до конца. В голове пронеслась мысль:       — Сейчас она откажет, засмеётся или просто скажет «нет», и я буду чувствовать себя идиотом ещё неделю.       Но другой мысли как отступить с честью не приходило.       Ребекка молчала несколько секунд и эти секунды тянулись как целая вечность. Она смотрела на него. На его покрасневшие щёки, нервно сжатые пальцы и на этот потерянный взгляд человека, который сам не верит в успех своей затеи. И в её глазах промелькнуло что-то тёплое, почти материнское.       — Ты серьёзно меня приглашаешь? — спросила она.       В её голосе не было какой-либо насмешки, а скорее удивление, смешанное пополам с… нежностью?       — Абсолютно серьёзно, — ответил он, выпрямившись, будто собрал остатки смелости в кулак. — Почему нет? Мы же коллеги, и.. ну, я подумал, что это может быть весело. Вместе. Ну, ты понимаешь.       Ребекка опустила глаза, поправив очки — привычный жест, который в этот раз выдавал в ней лёгкое волнение. Она подняла голову и улыбнулась самой настоящей тёплой, почти домашней улыбкой.       — Знаешь, Александр… — начала она, и он затаил дыхание. — У меня скоро отпуск, который продлится две недели. Я планировала съездить к родным, погостить немного, проведать маму.       — А-а-а… — протянул он, мысленно прощаясь со своей идеей. — Ну, тогда извини, я не знал. В другой раз, может…       — Но, — перебила его Ребекка, и он резко замолчал на полуслове, — я могу и задержаться на пару дней. Билеты пока ещё не куплены, так что… есть время.       Александр не поверил своим ушам. Он смотрел на неё, открыв рот, и не мог вымолвить ни слова.       — То есть… ты… согласна? — выдавил он наконец.       — Согласна, — кивнула Ребекка, и её щёки чуть порозовели. — Но только при одном условии: ты не передумаешь до того времени.       — Я не передумаю! — выпалил он, и в его голосе прозвучала такая искренняя радость, что Ребекка невольно рассмеялась.       — Тогда договорились, — сказала она, протягивая ему руку. — Когда будешь готов, напиши. Я посмотрю своё расписание.       Александр пожал её тёплую и мягкую ладонь. Его лицо расплылось в довольной улыбке. Той самой, которая появлялась в хорошие моменты.       — Договорились, — повторил он, не в силах сдержать улыбку.       Он попрощался с ней и вышел на улицу, зашагав в сторону дома, чувствуя, как внутри разливается непривычное, почти забытое тепло. Сырой воздух после дождя казался свежим и лёгким, и даже серые тучи над головой не портили ему настроение. Он не знал, что именно ждёт его с Ребеккой впереди. Может, этот поход в кино окажется неловким и скучным, а может, наоборот, станет началом чего-то большего для них обоих. Но сейчас, сейчас — он был просто счастлив.       Ребекка осталась в холле одна. Она постояла немного, глядя на закрытую дверь, за которой скрылся Александр, и тихо сказала в пустоту:       — Ну и дела. Он всё-таки решился. А я… согласилась.       Она покачала головой, и ухмыльнувшись села обратно за стойку, поправляя стопку бумаг.       — Что ж, посмотрим, что из этого выйдет, — прошептала она. — Может, он окажется не таким уж и неуклюжим, как выглядел сейчас.       Она вздохнула, поправила очки и продолжила работу.       — Ладно, гадать не буду. Время покажет.       В холле снова стало тихо, лишь лампы мерно гудели под потолком. Ребекка ещё какое-то время работала, перебирая бумаги, но мысли её всё равно возвращались к этому разговору. К его растерянному взгляду, к его покрасневшим щекам, и к той неуклюжей, но искренней попытке пригласить её куда-то, где они будут только вдвоём.       — Забавный он, — сказала она вслух, улыбнувшись, и снова продолжила работу.       

***

      Майк не спеша шёл домой после прогулки, вдыхая свежий воздух после дождя. Пасмурные облака разошлись, и в просветах между ними уже проглядывали медные лучи уходящего за горизонт солнца — достаточно яркие и заметные, но уже обещающие ясный вечер. Он думал о том, что произошло за этот уже заканчивающийся день: о Мангл, которая так и не показалась ему на глаза и о новом охраннике, с которым он так же не увиделся. Эмили предупредила его, что сестра Фексы боится незнакомцев, и Майк понимал, что торопить события не стоит. Но где-то внутри теплилось любопытство: что это за зверь, как она выглядит, чем отличается от своей дерзкой сестры?       Он зашёл в квартиру, скинул куртку и рухнул на кровать, уставившись в потолок. Спасть не хотелось, потому что организм уже привык к ночному образу жизни, перестраиваться на другие режимные рельсы было бесполезно. Он провалялся так, уткнувшись в телефон около часа, параллельно перебирая события в голове, но потом заставил себя встать, налить чашку кофе и сесть за стол.       — Ладно, Шмидт, — сказал он пустой кухне. — Сегодня ночь с Френни. Надо быть в форме.       Он усмехнулся собственной шутке и потихоньку принялся собирать вещи. Форма лежала на стуле, отглаженная ещё днём. Он надел чёрные брюки, тёмно-синюю рубашку, завязал галстук как смог и проверил, что жетон так же блестит. Кепку в этот раз решил не брать. Ближе к пол десятому он вышел из дома. Город жил своей привычной жизнь: редкие прохожие, гул машин, лай собак вдалеке. Обыкновенный вечер понедельника. Майк, не сбавляя шага, направлялся к пиццерии, не замечая никого вокруг — мысли были заняты предстоящей ночью.       Поднявшись на крыльцо пиццерии, Майк толкнул дверь и вошёл в холл. Ребекка уже ушла домой, оставив на стойке ключи и записку: «Я ушла, как и Эмили. Спокойной смены, Майк. Александр и Вероника уже всё что надо переделали по заданиям». Он удивился слову «Вероника». Она тоже приняла участие в выполнении заданий? Майк думал, что этим занимаются только он и Александр. Но никак не она. Или занималась?       Он запер вход, сунул ключи в карман и направился в главный зал.       Там было необычно тихо. Девочки сидели за одним из столов, но не полной компанией. Френни и Бонфи о чём-то переговаривались, Чика копошилась у барной стойки, а Фекса стояла у входа в пиратскую бухту, сложив руки на груди и хмуро глядя на него. Именно на него. Голди и Спринни не было видно, наверное, находились в своей новой рабочей зоне. А Мангл… Мангл сидела на диване в углу, вжавшись в спинку, и смотрела на него огромными янтарными глазами, полными страха.       Он сразу вспомнил слова начальницы:       —…она ещё не знает, кто ты такой, поэтому не пугай её и не пытайся сразу с ней познакомится. Если надо будет, девочки тебе помогут с этим.       — Всем привет, — сказал Майк, стараясь говорить мягко и лишний раз не поглядывать на белую лису. Он так же не приближался к ней, остановившись в нескольких метрах.       — Привет, — ответила Френни, вставая. — Ты вовремя.       — А где Голди и Спринни? — спросил он, оглядываясь.       — Наслаждаются своей новой рабочей зоной, почти весь вечер оттуда не выходят. Да и, наверное, скорее всего, они готовятся к завтрашнему открытию, — ответила Бонфи. — А мы вот… Мангл по новой знакомим с обстановкой.       Майк вновь перевёл взгляд на белую лисицу. Та от его взгляда вжалась в диван ещё сильнее, её уши дрожали, а пальцы вцепились в хвост, которым она прикрывала лицо, высовывая только глаза.       — Может, попробуем познакомится? — осторожно спросил он, переведя взгляд на Френни.       — Попробуй, — кивнула та. — Только не спеши.       Майк медленно, делая небольшие шаги, приблизился к дивану. Фекса, до этого уже подошедшая, напряглась, но не двинулась с места. Чика замерла у той же барной стойки, наблюдая. А Бонфи привстала, готовая в любой момент вмешаться.       — Привет, Мангл, — осторожно начал Майк, останавливаясь в метре от неё. — Меня зовут Майк. Я ночной охранник. Прошу, не бойся, я не сделаю тебе больно.       Мангл смотрела на него, и в её глазах читалась паника. Она перевела взгляд на Фексу, на Френни, на Чику, потом снова на Майка. Её губы дрогнули, но она не произнесла ни слова. Вместо этого она резко вскочила, обежала парня и спряталась за Фексой, вцепившись в неё.       — Тише, тише, — Фекса погладила сестру по голове, бросив на Майка виноватый взгляд. — Она ещё не готова.       — Я понимаю, — ответил Майк, делая шаг назад. — Ничего страшного.       — Извини, — прошептала Мангл из-за спины сестры. Голос её был едва слышен, и был похож на шорох листьев.       — Всё в порядке, — кивнув, мягко сказал Майк. — Мы познакомимся в другой раз, когда ты будешь готова.       Он повернулся к Френни.       — Сегодня никаких заданий нет. Идём?       Френни кивнула, взяла его за руку и повела в сторону западного коридора.       — Не скучайте, — сказала она остальным.       Рыжая лисица проводила взглядом уходящих Майка и Френни. Её хвост нервно дёрнулся.       — И куда это они? — пробормотала она, отходя от сестры и сложив руки на груди.       — По всей видимости на свидание, — спокойно ответила Бонфи, снова усевшись на стул и подперев голову рукой. — Френни выиграла вчерашнее пари, если ты не забыла.       — В смысле на свидание? — возмутилась Фекса. — Если она выиграла, это не значит, что она должна забирать его на всю ночь!       — У тебя, видать, реально память как у рыбки, — усмехнулась Бонфи и решила напомнить ей. — Главным условием после победы было желание и времяпрепровождение с победительницей в течении всей ночи.       — Бонфи права, Фекса, — согласилась Чика. — Она имеет право провести с ним время вдвоём. По-моему, это справедливо.       — Справедливо? — Фекса возмутилась ещё больше. — Ничего справедливого здесь нет. Он мог бы остаться здесь, с нами.       — О, я смотрю, ты ревнуешь, — Бонфи ехидно прищурилась.       — Я не ревную! — фыркнула лиса. — Я просто… не хочу, чтобы он уходил. Ещё не хватало, чтобы Френни его себе забрала.       — А. То есть ты не ревнуешь, но считаешь, честную победу Френни несправедливостью? — Улыбчиво уточнила у рыжей Бонфи. — Когда же сама без всякой веской причины прибирала Майка к своим рукам, и даже не обсудила этого с нами. И происходило это целых два раза.       Фекса попыталась возразить, открыв рот, но поняла, что аргументов в её пользу попросту не было. Вместо того, чтобы искать оправдания, она снова глянула в тот угол, за которым скрылись Френни и Майк.       — Завтра ты будешь моим, — тихо произнесла Фекса, в глазах которой загорелся опасный огонёк.       Бонфи и Чика переглянулись.       — Опять строишь планы на него? — угрожающе спросила Бонфи.       — Это не ваше дело, — отрезала Фекса и, не прощаясь направилась в западный коридор.       Но на самом деле она не ушла далеко. Она сделала крюк через офис охраны и вышла в восточный коридор. Фекса прислушалась. Сверху, с лестницы, доносились приглушённые голоса. Майк и Френни поднимались на второй этаж.       — Я найду вас, — прошептала Фекса и крадясь двинулась следом.       

*Тем временем со стороны Майка и Френни*

      Майк и Френни вышли в западный коридор, и медведица, убедившись, что их никто не слышит, продолжая идти, тихо сказала:       — Не вини себя. Мангл просто нужно время. Она боится всех, кого не знает.       — Я понимаю, — ответил Майк. — Не переживай.       Они прошли мимо аркадной зоны, зашли в офис, где Майк скинул куртку и проверил по камерам, всё ли спокойно. Убедившись, что никаких проблем нет, парочка вышла из кабинета охраны и поднялась на второй этаж. Там, в конце коридора, было большое окно, выходящее на звёздное небо. Они подошли к нему и Френни открыла его. В помещение ворвался свежий вечерний воздух.       — Садись, — она указала на широкий подоконник. — Он выдержит нас обоих.       Майк сел, а она пристроилась рядом. Некоторое время они молчали, глядя на звёзды. Где-то вдалеке мигал огонёк самолёта, а луна только начинала подниматься из-за горизонта, вступая в свои права и окрашивая небо в серебристый цвет.       — Красиво, — сказал он.       — Да, — ответила Френни. — Я люблю смотреть на звёзды. Они такие… далёкие, но такие яркие. Напоминают, что в мире есть что-то большее, чем наши маленькие проблемы.       — Ну ты и философ, — усмехнувшись, заметил Майк.       — Иногда, — она улыбнулась. — А ты разве нет?       — Я скорее больше практик. Звёзды — это просто огоньки в небе. Красиво, но не более.       — А зря, — Френни указала на ковш Большой Медведицы. — Вон там, например, Альфа-Центавра. До неё четыре световых года. Если бы мы могли туда долететь, то увидели бы, как выглядит Земля в прошлом.       — Ты хорошо разбираешься в астрономии? — удивился Майк.       — Да… В прошлом, помимо музыки, я ещё увлекалась ей. Думала, что если не заведётся с песнями, то пойду в астрономы, — тихо сказала она. — Но судьба распорядилась иначе. Кстати, ты знал, что, примерно, один галактический год назад, по земле ходили динозавры?       — Не знал, — честно ответил Майк. — А один галактический год, это сколько?       — Примерно, 230 миллионов лет, — начала Френни, воодушевившись его любопытством. — Именно столько нужно нашей галактике, чтобы сделать полный оборот.       — Надо же, — удивился Майк. — Интересно, что ждёт Землю ещё через один галактический год.       — Никто не знает, — ответила Френни, пожав плечами. — Хотя согласно теории, примерно через столько лет, Солнце расширится и поглотит Землю. Но я думаю, что к тому моменту, наше цивилизация уже не будет существовать.       — М-да… — протянул Майк, задумавшись. — Никогда не знаешь, как сложится твой завтрашний день. Как сказала одна черепаха из старого мультфильма: «Прошлое забыто. Будущее закрыто. Настоящее даровано».       — А ещё говоришь, что не философ, — усмехнулась Френни.       — Да это я так, к слову.       — В таком случае, давай просто будем наслаждаться настоящим и ценить то, что сейчас имеем.       — Угу, — кивнул ей Майк.       Они сидели так молча, глядя на звёзды. Майк хотел спросить про подробности её прошлого, но не стал спрашивать, так как считал, что это больная тема для неё, а портит обстановку не хотелось. Вместо этого он решил задать другой вопрос:       — А что случилось с Мангл? Почему она такая… пугливая?       Френни сохраняла тишину несколько секунд, а потом тихо вздохнула.       — Это долгая история, — ответила она, затем замолчала, собираясь с мыслями, а потом продолжила, стараясь уместить весь длинный рассказ в одно предложение: — Её серьёзно избил охранник и попытался изнасиловать. Он работал здесь ещё до Джереми. Фекса тогда была вне себя от ярости, и мы еле оттащили её от подонка, который как казалось на первый взгляд, не выказывал признаков жизни. Утром его увезли на скорой. Как я потом краем уха услышала от Эмили, после судебного разбирательства и выписки из больницы этот парень стал инвалидом.       — Справедливый конец для такого урода, — заключил Майк.       — Дослушай, — перебила его Френни. — После этого Мангл тоже увезли, на долгий ремонт. Эмили рассказывала, что когда ездила навещать её, заметила, что она замкнулась в себе ещё больше, перестав вообще кому-либо доверять из незнакомцев. Эмили и Ребекка часто ездили к ней, чтобы она не сходила с ума, пусть и большую часть ремонта она была попросту выключена. На данный момент, только Эмили, Ребекка, Александр, Вероника и маленькие дети вызывают у неё какое-то чувство безопасности.       Френни затихла, и Майк не стал переспрашивать. Он лишь кивнул и снова и посмотрел на звёзды.       — Тяжелая судьба, — прокомментировал он.       — У всех тяжелая судьба, — ответила Френни. — Но мы справляемся, потому что мы есть друг у друга. И теперь у нас есть ещё и ты.       Она аккуратно взяла его за руку, но Майк не отстранился, а сжал её.       Фекса поднялась на второй этаж, стараясь ступать бесшумно. Свой крюк она так и оставила в бухте, да и необходимости в нём сейчас не было. Звон металла мог выдать её. Она шла на цыпочках, прижимаясь к стене, и выглянула из-за угла.       Майк и Френни сидели на подоконнике у большого окна, спиной к ней. Они о чём-то тихо разговаривали, и Фекса не могла разобрать слов. Хотя это было и не важно — она видела, как Френни взяла Майка за руку. Её хвост снова дёрнулся.       — Вот же… — прошипела она.       — Кого это мы тут высматриваем? — раздался голос сзади.       Фекса вздрогнула и резко обернулась. Позади неё, сложив руки на груди и с хитрой улыбкой, стояла Бонфи.       — Я даже не сомневалась, что найду тебя здесь, — ухмыльнулась крольчиха.       — А ты чего тут забыла? — прошептала Фекса, пытаясь сохранить самообладание.       — Я? — Бонфи приподняла бровь. — Проходила мимо. А вот ты, я смотрю, не проходила, а подглядывала.       — Я не подглядывала! — возмутилась Фекса. — Я… я проверяла, всё ли в порядке.       — Проверяла она, — Бонфи усмехнулась. — Ну-ну.       — А сама-то? — Фекса решила перейти в нападение. — Ты что тут забыла?       — Я уже сказала: проходила мимо. И случайно заметила, как кое-кто крадётся, как вор.       — Я не крадусь!       — А что ты делаешь?       Фекса открыла рот, чтобы ответить, но не нашла слов. Бонфи улыбнулась ещё шире.       — Ладно, — сказала она, махнув рукой. — Давай не будем ругаться. Похоже, у нас общие интересы.       — Какие ещё интересы? — Фекса прищурилась.       — Ты, как и я хочешь знать, что они делают, но мы преследуем разный смысл этого интереса, — ответила Бонфи. — Давай следить вместе. Но только без глупостей.       Фекса подумала секунду и кивнула.       — Хорошо. Но если ты меня подставишь…       — Не подставлю, — перебила Бонфи. — Мы же подруги. Да и мне тоже интересно, что Френни там задумала.       Они обе пристроились за углом, откуда был виден подоконник. Майк и Френни по-прежнему сидели там. Но в какой-то момент встали, перекинувшись парой фраз, и направились в сторону лестницы.       — Идут сюда! — полушепотом предупредила Фекса.       — Прячемся! А когда пройдут, пойдём за ними, — так же в полголоса ответила Бонфи.       Майк и Френни в свою очередь спокойно спустились на первый этаж и направились в сторону кухни. Фекса и Бонфи крались за ними, прячась за углами.       — Куда это они? — шепнула Бонфи.       — Хрен знает, — ответила Фекса.       Тем временем пара в лице охранника и медведицы завернули в сторону кухни, переговариваясь о чём-то.       —… а потом я, с трясущимися коленями, молча, стояла и пыталась связать хотя бы пару слов, — закончила рассказ Френни.       — Я и не думал, что первое выступление на сцене, может быть таким тяжёлым, — удивился Майк.       — Ещё бы! — добавила Френни, набрав воды в чайник и поставив его кипятится. — Мне тогда было так страшно, что меня тащили за кулисы, как какой-то манекен. Где я отдышалась и пришла в себя. В тот вечер я так и не выступила, но хозяин вошёл в положение и решил дать мне второй шанс. А вот уже потом, я взяла себя в руки и дала жару.       — Всем настолько понравилось? — спросил Майк.       — Конечно! — воскликнула Френни, улыбнувшись. — Зал тогда взорвался бурными аплодисментами. Я была тогда на седьмом небе от счастья и ощущала себя какой-то невообразимой звездой. Такое бывает у новичков, когда они впервые добиваются успеха. Но, к сожалению, в том зале, среди зрителей был Винсент, — последнее предложение она сказала с ноткой печали.       Майк молчал какое-то время, а потом решил, что сегодня нет повода для грусти. Поэтому он подошёл к ней, взял её ладонь в свою и глядя в глаза недоумевающей медведицы решительно произнёс:       — Я уверен, — произнёс Майк, не отводя взгляда, — что ты была бы самой лучшей певицей в мире. Самой знаменитой. И никто бы не был тебе помехой. Я считаю… нет. Я знаю! Что ты поёшь просто бесподобно. Подобных тебе вообще не существует!       Медведица, не ожидав от него таких слов, поджала уши и покрылась румянцем, быстро заморгав глазами. Затем она опомнилась и хихикнула, прикрыв глаза и заодно рот рукой.       Майк осознал, что только что ляпнул и тоже покраснел.       Френни подняла свой взгляд на парня и тихо произнесла:       — Спасибо. Мне очень приятно слышать это от тебя.       Они оба замолчали. В этой тишине были нотки теплоты, что не требовали никаких слов. Майк всё ещё держал её руку, и Френни не отнимала ладонь. Она смотрела на него, и в её глазах читалось что-то, чего он не мог определить — может быть, надежда, может быть, что-то более глубокое. Сердце медведицы застучало как отбойный молоток.       Чайник на плите засвистел, разрывая тишину. Майк отпустил её руку и, отведя взгляд, снял чайник с плиты.       — Чаю? — спросил он, пряча смущение за бытовой суетой.       — С удовольствием, Майк, — ответила Френни, улыбнувшись.       Майк поставил чайник на поднос, пока Френни брала с полки две кружки и поставив их туда же куда и чайник, достала из другого шкафчика печенье и маленькую вазочку с вареньем — повара часто любили во время кофе-тайма пить чай со сладким. Движения обоих были синхронными, словно они проделывали это уже сотню раз.       — Ты знаешь, — сказала Френни, ставя печенье с вареньем на поднос, — я никогда не думала, что буду вот так… просто стоять на кухне с кем-то и чувствовать себя так… спокойно.       — А раньше разве было не спокойно? — спросил Майк, укладывая несколько салфеток на поднос.       — Раньше было страшно, — призналась она. — Каждую ночь. Даже когда мы были уже здесь, в новой пиццерии, я боялась, больше не идиотов-охранников, а того что кто-то из людей Винсента или он сам придёт, убьёт Эмили, заберёт нас и всё повторится. Но потом появился ты.       Френни взяла поднос, и они оба направились к выходу.       Две пары глаз, принадлежащие фиолетовому кролику и рыжей лисе, выглядывающие из-за угла тут же скрылись.       — Я не сделал ничего особенного, — сказал Майк.       — Ты просто был собой, — ответила Френни. — И этого оказалось достаточно.       Пара вышла из кухни и направилась за кулисы, к личным комнатам. Фекса и Бонфи не отставали от них.       — А теперь куда они? — озадачилась Бонфи.       — В её комнату, по всей видимости, — ответила Фекса. — Френни же всё хвасталась, что теперь и у неё тоже есть уютное гнёздышко.       — Хвасталась? — усмехнулась Бонфи. — Может это просто ты завидуешь, что теперь не у тебя одной есть свои покои?       — Ещё чего, — фыркнула лиса.       Они проследовали за ними. Парочка уже скрылась за дверью ведущую в комнату медведицы. Дверь была приоткрыта, и изнутри доносился мягкий свет и голоса.       — Давай я первая, — сказала Фекса, пригибаясь.       — Нет уж, я, — возразила Бонфи.       — Ты медленная.       — А ты шумная.       — Давай вместе, — прошептала Фекса и, не дожидаясь ответа, просунула голову в щель. Бонфи пристроилась рядом.       Внутри было уютно. Горел торшер, на мини-столике, который Френни специально выпросила у Эмили, стояли две кружки с чаем, а сами Майк и Френни сидели на диване. Френни что-то рассказывала, жестикулируя, а Майк слушал, улыбаясь.       — Слушай, — прошептала Бонфи. — А ты заметила, как он на неё смотрит?       — Как? — спросила Фекса, не отрывая взгляда.       — Ну… с теплотой, что ли. Он никогда так на нас не смотрел.       — Потому что мы не поём ему песни, — проворчала Фекса.       — А что, если он влюбится в неё? — спросила Бонфи, в голосе которой прозвучала тревога.       — Не влюбится, — отрезала Фекса. — Майку просто не хватит духу, чтобы замутить с такой как Френни.       — С чего ты взяла?       — Просто заткнись и наблюдай.       Они обе умолкли и продолжили просмотр.       Бонфи смотрела на Майка и чувствовала что-то странное. Не то чтобы ревность — скорее, лёгкую грусть. Она всё вспоминала, как они играли в Street Fighter, как он смеялся, когда она пыталась жульничать, как он показывал ей комбинацию ударов. Он был другим. Не таким, как предыдущие охранники, которые смотрели на них либо с равнодушием, либо как на мясо. Майк же смотрел на них, как на равных. Как на друзей, коим она считала и его. Именно другом. Единственным другом, из простых людей, который имел с ней общие интересы, и с которым можно было приятно провести время.       — Он первый, кто смог меня победить, — думала она. — Первый, кто принёс нам подарки. И всё время его кто-то забирает. То Фекса с её дурацкой настырностью и ревностью, то теперь Френни. А я? Я просто сижу и смотрю, как он уходит.       Она вздохнула, и этот вздох выдал их присутствие.       — Тихо! — Прошипела Фекса, но было поздно.       Майк поднял голову и посмотрел в сторону двери.       — Кто там? — спросил он.       Френни тоже повернула голову.       В этот момент в коридоре послышались другие шаги. Это были Чика и Мангл, которые шли в сторону комнаты курочки, но заметили фигуры в виде двух торчащих задниц Фексы и Бонфи из приоткрытой щёлки двери.       — А вы что здесь делаете? — удивлённо спросила Чика.       Лисица и крольчиха замерли и моментально обернулись к ним. Мангл, увидев их, испуганно прижалась к Чике.       — Мы… — начала Фекса.       — Ничего, — закончила Бонфи.       — Вы что, подглядываете? — догадалась Чика, и её глаза сердито прищурились. — За Майком и Френни?       — Нет! — в один голос ответили Фекса и Бонфи.       — Да, — прошептала Мангл, которая вдруг осмелела, увидев, как нелепо выглядят её сестра и крольчиха. — Вы, видимо, всё время здесь стояли и смотрели.       Фекса покраснела. Бонфи тоже.       — Предательница… — тихо пробурчала Фекса.       В этот момент щель из приоткрытой двери расширилась и в дверях показалась Френни. Она глянула на шпионок, а потом на Чику и Мангл, и её лицо стало серьёзным.       — Понятно, — сказала она, возвращаясь взглядом к шпионкам. — Значит, вы следите за нами.       — Мы не… — попыталась оправдаться Фекса.       — Не надо, — перебила Френни. — Я всё поняла.       Она шагнула вперёд, и Фекса с Бонфи, уши которой виновато опустились, инстинктивно отступили.       — В следующий раз, если захотите узнать, чем мы занимаемся, просто спросите, — сказала Френни, повернувшись к ним спиной. — Позже, мы обсудим ваше поведение. С каждой из вас. По отдельности.       Она вернулась в комнату и с громким стуком закрыла дверь, почти прямо перед их носами.       Фекса и Бонфи остались стоять в коридоре, переглядываясь.       — Ну и что теперь? — спросила Бонфи.       — Ну раз мы все равно вляпались по полной программе… — вздохнула Фекса, почесав затылок. — Теперь пойдём тоже попьём чай. И будем ждать, когда они выйдут.       — Снова следить? — усмехнулась Бонфи. — Ты хочешь, чтобы Френни нас окончательно прибила?       — А ты предлагаешь сдаться? — огрызнулась Фекса.       — Нет, — улыбнулась Бонфи. — Предлагаю действовать умнее.       Фекса кивнула ей в знак солидарности, и они ушли, оставив Чику и Мангл в недоумении.       — И какая муха их укусила? — задалась вопросом Чика, помотав головой, ответа на который не было. — Они так точно доиграются. А потом будут ныть, хватаясь за шишки на голове.       — Фекса всегда любила встревать в неприятности, — тихо произнесла Мангл и впервые за вечер уголки губ белой лисички дрогнули в подобии улыбки.       

***

      Дверь в комнату Френни закрылась с глухим стуком, отрезая Фексу и Бонфи от их любопытных глаз. Майк не разглядел кто там был, он напрягся, когда услышал серьёзный тон Френни. Медведица подошла к дивану и снова уселась рядом с парнем.       — Кто это был? — обеспокоенно спросил Майк.       — Не важно, — отмахнулась Френни. — Я позже поговорю с ними. А сейчас давай не думать об этом. Чувствуй себя, как дома, — сказала она, и на её лице вновь заиграла улыбка.       Майк кивнул ей и расслабился на диване, чувствуя, как усталость понемногу отпускает. Френни разлила чай по кружкам, после чего взяла его кружку и протянула ему.       — Ты какой пьёшь? С сахаром? — уточнила Френни.       — Без, — ответил Майк, беря кружку. — Спасибо.       Их пальцы на секунду соприкоснулись, но ни тот, ни другая не обратили на это внимания — или сделали вид, что не заметили. Френни взяла свою кружку и отпила маленький глоток.       — Уютно тут у тебя, — сказал Майк, оглядываясь. Голубые с коричневым стены, красный диван, книжный шкаф, заставленный томами и всякими безделушками, и маленький торшер, отбрасывающий мягкий свет. — В самом деле, прямо как дома.       — Спасибо, — Френни улыбнулась. — Я старалась контролировать процесс расстановки через Эмили. Хотела, чтобы здесь хотелось оставаться. Не только мне, но и т… — Френни чуть не сказала слово «тебе», но вовремя остановилась, вместо этого она сказала другое: — …тем, кто зайдёт.       — И часто к тебе заходят? — спросил Майк, не обращая внимания на её внезапную паузу.       — Не очень. Девочки заходили сюда сегодня только для того, чтобы оценить мою комнату и всё. Ты — первый мой полноценный гость.       Майк сделал глоток чая. Это был кипяток, но он любил подобные чаи. Без сахара и разбавки, но зато приятный.       — Получается, у тебя было две мечты. Ты хотела стать астрономом и певицей? — уточнил он, вспоминая их прошлый разговор.       — Хи-хи. Нет, Майк, — Френни покачала головой. — Я увлекалась астрономией, но больше всего хотела петь. По-настоящему. Записывать альбомы, давать концерты, видеть в зале не похотливые взгляды, а восхищённые лица. Пускай сейчас второго больше, чем первого, но я бы хотела, чтобы восхищение окончательно затмило похоть. Чтобы мои песни трогали людей, помогали им, дарили надежду.       — А сейчас? Разве ты не поёшь собственные песни?       — Нет, — ответила Френни. —Всё что мы исполняем и поём, сугубо ремиксы и чужие песни. А я хочу петь. Своё. Но боюсь.       Майк помолчал пару секунд, глядя на неё, а затем сказал:       — Ты сможешь, — тихо произнёс он. — Твой голос… он особенный.       — Ты правда так считаешь?       — Я знаю это, — утвердительно ответил он с тёплой улыбкой на лице.       Френни опустила глаза, и на её щеках снова выступил румянец.       — Если бы не Винсент… — начала она, но не закончила.       — Не надо о нём, — перебил Майк. — Сегодня мы говорим только о хорошем. Что бы ты сделала, если бы у тебя была возможность всё изменить?       Френни помолчала, потом подняла голову, и в её глазах загорелся огонёк.       — Я бы купила небольшой домик где-нибудь у моря, — сказала она. — С видом на закат. Разбила бы сад, посадила цветы. И пела бы там, для себя. А может, и для других — если бы они захотели слушать.       — А я бы выучился на нормальную профессию, — добавил Майк. — Не какую-нибудь, как сделал ранее, а такую, чтобы можно было работать удалённо. Нанял бы учителей, сдал экзамены. Купил бы квартиру, а не снимал. И чтобы никто не мог меня вышвырнуть на улицу.       — Это звучит прекрасно, — Френни улыбнулась. — Значит, у нас обоих есть мечты.       — Наверное, поэтому мы и нашли друг друга, — сказал Майк, и сам удивился своим словам.       Френни посмотрела на него долгим взглядом, но ничего не ответила. Вместо этого она взяла его кружку и поставила на поднос.       — Хочешь послушать ещё одну мою песню? — спросила она. — Я написала их много. Но эта называется «Фиолетовая ночь». Никто и никогда её не слышал.       Майк незамедлительно кивнул.       Френни решительно встала, подошла к стене и взяла с полки небольшую акустическую гитару. Она не пользовалась ею на сцене, только когда хотелось побыть одной. Этот предмет был для неё памятью. О её прошлом. И о её мечте. Медведица села рядом, перебирая струны. Майк с любопытством смотрел на неё.       — Я волнуюсь, — призналась она. — Я ещё никогда не пела её при ком-то, кроме Эмили. И то она случайно услышала.       — Не волнуйся, — сказал Майк. — Я здесь, чтобы поддержать тебя. И никуда не уйду.       Френни глубоко вздохнула, закрыла глаза и тихонько запела.       Голос её был тихим вначале, словно она боялась разбудить кого-то, кто спал за стеной. Но постепенно он набирал силу, становился глубже, наполняя комнату звуками, от которых у Майка по спине побежали мурашки. Она пела о ночи, которая не похожа на другие. О той, что приходит после заката, когда небо окрашивается в глубокий фиолетовый — цвет тайны, цвет ожидания, цвет первой любви, которая только зарождается в сердце, но уже не даёт покоя. О том, как в этой ночи растворяются страхи, как звёзды становятся ближе, а тишина говорит громче любых слов. О том, что иногда самый важный разговор происходит без звуков — просто, когда два человека сидят рядом и смотрят в одну сторону.       Текст песни перешёл о человеке, который однажды вошёл в её жизнь и перевернул всё. Не специально и не на показ, а просто своим присутствием, своей добротой, своей улыбкой. О том, как сначала она боялась поверить, что такое возможно, как отталкивала его, проверяла, искала подвох. А потом поняла — подвоха нет. Есть только он. Простой, уставший, но такой настоящий.       Она пела о том, как в фиолетовой ночи можно забыть о прошлом и поверить в будущее. Как можно протянуть руку и не бояться, что её оттолкнут. Как можно закрыть глаза и представить, что завтрашний день будет таким же светлым, как сегодняшний вечер.       И слова её были простыми, почти детскими, но в них чувствовалась сила — та, что рождается из боли, пережитой и отпущенной. Из надежды, которая пробирается сквозь самые плотные тучи. Из веры, что даже после самой долгой тьмы наступает рассвет. Фиолетовая ночь не вечна — она лишь мост между "вчера" и "завтра". И пока ты на этом мосту, ты не один.       Майк слушал, затаив дыхание. Он видел, как дрожат её пальцы на струнах, как свет торшера отражается в её глазах, делая их глубже и ярче. Он чувствовал, как каждое слово проникает под кожу, отзываясь где-то в груди теплом. И в какой-то момент ему показалось, что это песня — не просто набор фраз, а её исповедь. Её признание. Её «спасибо» за то, что он просто есть.       Когда последний аккорд затих, в комнате повисла тишина. Майк сидел не шевелясь, боясь разрушить очарование.       — Ну как? — спросила Френни, открывая глаза.       Майк не ответил. Он медленно пододвинулся к ней и, не говоря ни слова, крепко обнял. По его щеке пробежала слеза. Френни сначала недоумевала, но потом поняла, что ему правда понравилось.       — Спасибо, — прошептал он. — Это было прекрасно.       Френни прижалась к нему и обхватила его руками, заключая в крепкие объятия. Они сидели так несколько секунд молча.       — Майк, я… я… ты мне… — тихо произнесла Френни, но не успела так как тишину нарушил звонок телефона Майка.       Парень отстранился и достал его из кармана — уведомление о низком заряде батареи.       — Надо же, уже сел, — удивился Майк. — Похоже я забыл поставить его на зарядку.       Он снова глянул на Френни.       — Ты что-то хотела сказать? — переспросил Майк.       Френни помолчала несколько секунд, и потом ответила:       — Нет. Ничего особенного, — спокойно ответила медведица.       Они откинулись на спинку дивана, но на этот раз сидели чуть ли не вплотную. Майк и Френни продолжили общаться. Их разговоры заходили о книгах, фильмах, о том, что любят и чего бояться. О том, как просто быть рядом, когда не нужно ничего доказывать. И незаметно для себя Майк почувствовал, как веки тяжелеют и он провалился в сон.       Френни решила не будить его. Она взяла с кровати плед и укрыла Майка. Парень спокойно спал, без кошмаров, и она села рядом, положила голову на бок, на спинку дивана и смотрела на него.       — Какой же ты хороший, — пронеслось в её голове. — Добрый, заботливый. Я никогда не встречала таких, как ты. Может, это глупо, но… я рада, что ты есть. Рада, что ты тогда не сбежал, когда увидел нас. Рада, что спустился в подвал и познакомил нас с Голди и Спринни. Рада, что ты до сих пор не бросил нас.       Она провела пальцами по его волосам, убирая прядь со лба. Майк не проснулся, только чуть улыбнулся во сне.       — Если бы я могла что-то изменить… я бы ничего не меняла. Потому что всё. Что произошло, привело меня к тебе. И это главное.       Френни аккуратно пододвинулась к нему и тихонько обняла его, уходя в режим сна. Они оба спали так, пока за окном не начало светать.

***

      Майк проснулся от того, что кто-то тихо ходил рядом. Он открыл глаза и увидел, что лежит на диване в офисе, накрытый пледом. Френни, наверное, перенесла его, когда тот уснул. По крайне мере, он так думал. Майк потёр лицо и посмотрел на часы. Стрелки показывали без двух минут шесть.       — Что-то я начинаю борзеть, — сказал он, поднимаясь. — Обходы даже не делаю. Нужно исправлять. Завтра точно пойду на обход, иначе Эмили мне по шапке надаёт.       Майк встал, аккуратно сложил плед, положив в его на спинку дивана и прошёлся по камерам. Всё было спокойно и все были на своих местах, кроме Фексы.       — Опять где-то гуляет, — сказал он, поворачиваясь и уходя к вешалке, чтобы взять куртку. Но в этот момент в правом дверном проёме, из тьмы, показалась Фекса.       — Привет, — сказала она, заходя внутрь. — Выспался?       — Вроде да, — ответил Майк, беря куртку и одевая её. — А ты чего не на своём месте? Скоро шесть утра.       — Успею, — отмахнулась Фекса и подошла к нему. Она встала так, что ему пришлось отвлечься от застёжки молнии и поднять голову, чтобы видеть её лицо. — Слушай, Майк. У меня к тебе разговор.       — Какой? — он насторожился.       Фекса помолчала, собираясь с мыслями, потом выпалила:       — Я хочу свидание с тобой. Завтра ночью.       Майк опешил, учащённо заморгав.       — Уже? Ты… ты серьёзно?       — Абсолютно, — она скрестила руки на груди. — Я уже всё решила.       — Фекса, ты точно уверена? — уточнил он, всё ещё не веря своим ушам.       — Более чем, — так же непоколебимо ответила Фекса. — Я придумала кое-что интересное. Так что готовься. И не вздумай отмазываться.       — А если у меня будут задания?       — Мы с девочками поможем тебе.       Майк вздохнул, понимая, что спорить бесполезно.       — Хорошо, — сказал он. — Завтра, как обычно, я приду к десяти.       — Вот и отлично, — Фекса довольно улыбнулась. — Тогда до завтра.       Она развернулась и вышла из офиса через левый дверной проём, оставив Майка в недоумении. Он постоял так минуту, потом пришёл в себя, пожал плечами и вышел.       А Фекса, тем временем зашла в пиратскую бухту, встала на сцену, прижавшись к стене и закрыла глаза. Внутри неё всё кипело.       — Френни действует открыто, — думала она. — Она при всех увела его на свидание. И даже не постеснялась. А я? Я всё это время только и делала, что ревновала его, подкалывала и строила из себя чёрт знает что. Но теперь… теперь я не уступлю. Я не упущу его. Френни может быть первой, но я стану той, кто добьётся цели. Если понадобится, я пойду на крайний шаг. На самый крайний. Я знаю, как он смотрит на наши интимные места и поэтому не позволю ему уйти.       Она открыла глаза, и в них загорелся опасный огонёк. Фекса улыбнулась своим мыслям и, поправив бандану, приняла свою дневную позу.       Майк прошёл через главный зал и направился к выходу. Девочки уже стояли на сцене в своих дневных позах — Френни с микрофоном, Бонфи с гитарой, Чика с кексом. Голди и Спринни по всей видимости были в своей зоне, которая как Майк понял, увидев по камерам, была на втором этаже. Мангл он не заметил — наверное она была в той зоне, на двери, которой была надпись «Скоро» или же, как теперь она называлась: «Детский сад». — До завтра, девчат, — попрощался с ними парень. — До завтра, — ответили они ему хором. — Возвращайся по скорей, — добавила Френни, в голосе которой были нотки теплоты. — Обязательно, — кивнул ей Майк и вышел из главного зала.       Александра у стойки ресепшена не было, так как вход был заперт. По всей видимости ждал его за дверью. Майк отпёр вход, подняв ставку и открыв дверь. И в самом деле, Александр нашёлся у входа рядом с дверью. Он стоял, прислонившись спиной к стене и разглядывал прохожих. Услышав звук отпирающейся двери, охранник утренней смены ожил и сместился ко входу.       — Здаров, Майк! Как прошла ночь? — Блондин протянул ему ладонь.       — Хорошо, — ответил Майк, подходя и пожимая его ладонь. — Довольно спокойно. Спасибо, что переделали все задания, — он усмехнулся, — хотя могли и мне что-то оставить.       — Ну должен же был я загладить свою вину с алкашкой. К тому же, Вероника решила помочь, так сказать, тоже загладить свою вину за первую неделю. Поверь, сегодня заданий было много. У тебя на их выполнение ушла бы вся ночь.       Майк хмыкнул.       — Ладно, будем квиты, — кивнул он. — Но в следующий раз, лучше мне тоже что-то оставьте, а то Эмили подумает, что я халявщик.       — Замётано, дружище, — щелкнув пальцами, указал на него Александр. — Кстати, ты не виделся ещё с Мангл?       — Виделся, — ответил он слегка грустно. — Но знакомство не задалось. Она ещё боится меня, да и я не тороплю события. Пусть лучше привыкнет, а потом уже пообщаемся с ней.       — Оу. Ну. Я рад, что ты вошёл в её положение.       — Да чего уж там, — Майк почесал затылок. — Эмили ведь тоже дала наставление: не спешить.       — Что верно, то верно. Ладненько! Приятного сна тебе, — пожелал ему Александр.       — Угу, — кивнул ему Майк. — И тебе спокойной смены. Увидимся.       — Давай, — махнул ему рукой Александр и скрылся внутри пиццерии.       Майк двинул в сторону дома, вдыхая утренний воздух. Солнце только поднималось из-за горизонта, окрашивая небо в розовые и золотистые тона. Где-то вдалеке пели птицы, и на душе было спокойно, почти безмятежно.       — Восьмая ночь позади, — пронеслась мысль в его голове.              От автора: Лихой сюжетной поворот, а?) Я старался, чтобы эта глава была насыщенной, и надеюсь, что так оно и вышло. Это вы ещё не знаете, что будет дальше). Ну а теперь, хочу выразить отдельную благодарность моей бете nyusha16, которая помогает мне с мелкими ошибками в тексте, так же читателю Riflanov, за то, что указывает на эти самые ошибки и читателю СталинУберДжедай за то, что подкинул парочку идей на 9 главу. Для вас ребят чуть позже будет бонус) Ещё у меня есть для вас одна неприятная новость. Дело в том, что мои объёмные наработки для глав, закончились (причина, по которой главы выходили почти еженедельно). Их я делал ещё очень давно, когда писал своей первый фф, но в ход они пошли только когда приступил к этой работе. К чему я веду? Теперь главы будут выходить чуть реже, если в предыдущих главах я ещё от чего-то отталкивался, то сейчас мне придётся начинать их с нуля, а именно: составление плана на главу, детальная проработка главы, само написание главы, после чего редакция готового результата и наконец проверка беты на наличие ошибок. Но есть и хорошая новость: полный сюжет фанфика, как и концовка уже продуманы, остаётся только реализация с моей стороны. Убедительная просьба отнестись к этому с пониманием и набраться терпения. Я не железный и не сижу за компом 24/7 + плюс у меня бывают дела личного характера. Я постараюсь не затягивать по срокам и порадовать вас ещё как минимум двумя-тремя главами, прежде чем уеду на месячную практику в середине/конце июля. И не подумайте, я никуда не пропадаю, просто у меня работа такая. Фф я обязан закончить из принципа «Раз начал, доведи до конца».       Ну что ж, спасибо вам, что читаете мой фанфик, пишите комментарии, ставите лайки и кликаете «Жду продолжение», меня это очень радует и мотивирует прилагать больше усилий и фанатизма к производству новых глав. Если у вас вновь появились вопросы касаемо лора фанфика, то милости прошу в комментарии. Отвечу, как смогу. Ну а пока, я пойду поиграю в Space marine 2, классы ведь сами себя не прокачают. Кровь кровавому Богу!