I thought I saw your face (for real this time)

Помещение, подразумевающее собой старую кофейню, обещающее окутывать теплом и своей мягкой атмосферой, лишь нагнетало, придавливая своими светлыми стенами, будто сейчас схлопнется, не оставив от тебя ни следа. Уилл сидел за небольшим столиком на двоих в ожидании своего нового знакомого, который добивался от него хотя бы одной встречи за пределами университета уже около полугода. Стыдно, но он не мог позволить себе такой роскоши по одной лишь причине. Призрак первой любви преследовал его, шагая по пятам на каждом жизненном этапе и в любой удобной ситуации. В университете, пока быстрым шагом он направляется из аудитории в другую — обязательно краем глаза увидит кудрявую копну волос. Впервые за неделю выйдет на улицу — обязательно встретит долговязого, высокого молодого человека с темными волосами и нелепыми очками. Пойдет — хотя бы попытается — пойти с кем-нибудь на свидание — сознание обязательно захлынет его мыслями о том, как Майк отреагировал бы в том или ином случае. Как сел, как ответил, как посмеялся. Майк-Майк-Майк. Майкл Уилер преследовал его всю его жизнь, не оставляя ни на минуту. Хотя бы секунду. Нет. И вот теперь, когда он сидел на подразумевающимся свидании, в ожидании своего « принца на белом коне », за стеклом мелькнула знакомая фигура. Высокий, худой человек с отросшими черными волосами, вьющимися на концах. Очки, точеный профиль и.. Сердце ушло в пятки. Воздух замер где-то в пространстве меж горлом и легкими. Майк. Самый настоящий. Те самые, будто вырезанные на изящной статуе скулы, тот самый нос, подобающий самым искусным греческим богам, от одного вида которого Уилл был готов причислить себя к подобию представителей любых грехов, светлые веснушки, покрывающие, — он точно знает, — не только щеки и высокую переносицу, а плечи, ключицы и спину. Его Майк. Исчезло всё вокруг: приглушенные голоса людей сошли на « нет », фигуры мелькающие на периферии зрения испарились, а его сегодняшний собеседник выпал из измерения, не оставляя за собой ничего. Майк Уилер в Нью-Йорке. Проблема была лишь в том, что за миллисекунду, в которую Байерс его увидел, он готов был забыть обо всем, лишь бы Майк повернулся в сторону окна и увидел его. Он настолько увлекся своими мыслями, что темный силуэт пропал из виду, стоило пару раз моргнуть. Ну, конечно. На что он надеялся? Что Майк обернется именно в его сторону из всех окон, что идут бесконечными рядами вдоль улицы, что улыбнется своей обезоруживающей улыбкой и помашет ручкой? Да, да, Уилл Байерс. Именно так он и сделает, особенно после вашего двухлетнего молчания. Дело в том, что Майк и Уилл не разговаривали напрямую, — хотя бы по телефону, — уже два года. Это вышло случайно — они просто перестали созваниваться. Сначала раз в неделю, потом раз в месяц. А потом просто тишина. Давящая, противная, пробирающая до мозга костей и дарующая такое отчаяние, коего Уилл не испытывал с подросткового возраста. Его детская влюбленность переросла в обыденность. Она не исчезла, нет, но он научился жить с ней. Мысли о парне из старого городка стали его константой. Они не досаждали, не мешали,— просто были. Всегда были. Он обернулся, мысленно ругая себя за то, что не осмелился выйти на улицу. Не пошел следом, не догнал и спросил всё то, что крутилось в голове уже множество лет, и в ту же секунду забыл как дышать. Колокольчик над дверью заведения протяжно звякнул, оповещая персонал о новом госте. Черное длинное пальто, прямоугольные очки, темные отросшие кудри, собранные в небрежный хвост и серый рюкзак на плече. Майк. Его взгляд быстро обошёл всё заведение, и в следующий миг замер. Замер на Уилле. Лицо вошедшего сразу же озарила глупая, явно не умеющая сдерживаться улыбка, открывшую взор на едва ли видную ямочку, привлекающую внимание Уилла из раза в раз. В ту секунду он позабыл, зачем здесь находится. Забыл, что уже несколько минут ждет кого-то другого, обещавшего составить ему компанию этим вечером. Забыл о многолетней тишине, сотне километров и миллионе недосказанных слов. Майк уже направлялся к его столику,не спрашивая разрешения — знает, что Уилл не откажет. Не ему. Идет так уверенно, не спеша, но напористо, будто он может испариться, если не успеть. — Привет. — Голос его чуть сел за годы, которые они не разговаривали. Осознание этого бьет прямо в душу. Уилл открыл рот, но ничего не вышло. Только воздух, вновь застрявший где-то внутри. Майк стянул рюкзак с плеча,опустил его на пол рядом с собой и всё-таки спросил: — Можно? — взгляд на стул напротив. Уилл кивнул в ответ, будто у него был выбор. Будто он не был готов отдать за эту встречу всё, что у него было. — Ты здесь. — Прозвучало немного тише, чем он рассчитывал, но уметь говорить и связать два слова в такой ситуации — уже успех. — Я здесь, — подтвердил Майк и вдруг усмехнулся. Уголки губ поднялись в виде той самой улыбки, от которой у Байерса всегда подкашивались колени, а голос принял ту форму, в которой он разговаривал только с Уиллом. Нежную, мягкую, но не терпящую давления. — Я думал, мне показалось, когда увидел тебя в окно. Оказывается нет. Уилл моргнул. Значит, Майк тоже смотрел. — Ты..— он запнулся. Спросить « Что ты здесь делаешь? » было бы прямо в лоб и, как минимум, невежливо. Майк мог приехать из Калифорнии по работе или любым другим делам. У него могут быть отношения здесь, девушка, которая ждала его — от этой мысли внутри что-то неприятно кольнуло. — Ты.. искал меня? Майк замер.Снял очки, протер их подолом шарфа, — первый жест, преследующий его из года в год, дабы занять руки хоть чем-нибудь. Без очков Майк выглядел настоящим. Родным. Не истерзанным временем, недосказанностями и нервами. — Каждый день. — Произнес он тихо, хрипло и с толикой усталости на лице. — Каждый день на протяжении недели. Я приехал сюда, чтобы найти тебя, Уилл. Лукас отказался давать мне адрес, сказал, что ты ему запретил. Макс сказала, что ты где-то в этом районе, но если расскажет точнее, то ты отрубишь ей что-нибудь, так что.. Я просто бродил тут днями, пытаясь найти хоть что-нибудь. Тишина, которая висела в помещении, наконец стала мягкой. Стены расслабились, отступили и уже не давили, а воздух наполнился чем-то свежим: аромат мяты и кофе сплелись воедино, танцуя медленный вальс. Уилл потерял дар речи, услышав то, что пронеслось напротив. Искал? — Я.. я не знаю, что тебе сказать, Майк. Тот поднял взгляд со стола, смотря прямо в глаза своим теплым, почти щенячьим взглядом, коим одаривал Уилла из раза в раз и заводил в тупик. — Скажи, что я сделал это не зря. Скажи, что еще не поздно, что я могу все исправить и.. и что у нас есть шанс. — Его голос совсем стих на последних словах, а голова резко метнулась в сторону окна, будто он пытался скрыть все эмоции, промелькнувшие на лице. Будто сказал слишком много. В тот момент Уилл уже напечатал другу, что встреча переносится, в надежде, что тот попросту забыл об этом. — Что.. что ты имеешь ввиду, Майк?— Напрягло, что парень сделал акцент на « нас » что значит это мы? какой шанс? — Я.. я все понял, Уилл. Обдумал. — Он замялся в попытке правильно подобрать слова. — В тот момент, когда я отдалился от вас, — Майк отвел глаза, — я каждый день думал о ней и.. о тебе. Я понял, что это чувство, которое преследовало меня с самого тринадцатилетия, если не раньше, оно... непростое. Я думал, что ты мой друг, Уилл. Понимаешь? Друг, лучший друг, я говорил себе об этом каждый день. Срывался на тебя, причинял боль,а потом бегал извиняться, как глупец. — Уилер тараторил так, будто боится прервать поток мыслей. Будто если сделает хотя бы вдох — Уилл исчезнет, не станет слушать или растворится в воздухе. Он вновь поднял свои карие, завораживающие глаза, посмотрел прямо, не отрываясь. — Я.. я думаю, что чувствую к тебе не то, что должен. И я еще там, на этой тупой радиостанции несколько лет назад, понял, что ты говорил обо мне, и это сводило меня с ума. Я сходил с ума несколько лет, Уилл, понимаешь? Несколько лет я думал о тебе каждый день. В детстве тоже, но не так.. не в том смысле. И я.. Уилл прервал его на полуслове. — Дыши, Майкл. — Имя ударило прямо в солнечное сплетение. Остудило пыл, отрезвило. Майк сделал вдох. Глубокий, всей грудью, пока Уилл бегал глазами по помещению и ловил напряжённые взгляды персонала, который явно был не доволен тем, что они сидят, ничего не заказывая, уже минут пятнадцать. Он кинул быстрый оценивающий взгляд на Майка, кивнул ему, зная, что он поймет, и направился к стойке для заказов. Произнес два названия напитка, расплатился, забрал и вернулся на место. К Майку. К двум бесконечным годам молчания и недопонимания. Поставил перед ним пластиковый стакан, смотря прямо в удивленные глаза напротив. — Как ты узнал, что я люблю его? — Уилл еще не видел, чтобы обычный чай с облепихой вызывал такую реакцию. — Я знаю тебя всю жизнь. Как думаешь? — Он отпил свой напиток, стараясь не замечать то, как Майк приложился своими губами к пластмассовой крышке стакана, сделал глоток и прикрыл глаза от наслаждения. — Спасибо. Мы..— Он замолчал, обрывая себя на слове и отводя взгляд куда-то в даль темнеющей улицы за окном. — Мы поговорим об этом дома, Майк. У меня дома. — Уилл приободряюще приподнял уголки губ, расслабляясь и чувствуя, что наконец-то влияет на ситуацию. Все в его руках. В их руках. Майк уже достаточно надумал, наговорил и нанервничал весь воздух вокруг них. Пора дать ему перерыв. Уилл старался говорить на отдаленные темы, когда они поднялись, ловя на себе странные взгляды, — монолог Майка вышел слишком.. громким и слишком личным,— и вышли на улицу. Холодный вечерний воздух ударил в лицо, улица погрузилась в сумерки, пока включались теплого света фонари. В маленькой однокомнатной квартире Уилла было достаточно тесно для двоих. Не физически. Морально. Каждая вещь здесь дышала по особенному, даруя свой собственный свет, аромат и толику одиночества, коим уже пропиталось пространство. Везде пахло акриловыми красками, свежестью и старым одеколоном Уилла, который Майк знал еще с юношества. Они прошли вглубь квартиры, когда взгляд его зацепился за полку со старыми выпусками комиксов. — Это же..— он вытащил потрепанный экземпляр « Властелина колец », тот самый, на котором остались мятые уголки, маленькие рисуночки и послания с их далёких тринадцати лет. — Я не выкинул, — тихо сказал Уилл, закрывая за собой дверь и снимая верхнюю одежду. Майк обернулся на него. Байерс только сейчас обратил внимание на то, как он был одет. Под пальто, висящем сейчас на крючке, скрывалась темно-синяя рубашка, почти как в тот самый день, в день из последней кампании в днд, черный галстук, расслабленно висящий на шее и те же темные брюки. Под глазами залегли еще большие тени,а давние веснушки почти выцвели от отсутствия хорошего, яркого солнца. — Зачем ты приехал, Майк? — спросил он тихо, хотя уже знал ответ. Ему нужно было услышать эти слова еще раз. Без свидетелей, пластиковых стаканчиков и недоверчивых взглядов. — Я уже сказал, — он прокашлялся, но взгляда не отводил. — Я приехал, потому что не мог.. не мог больше выносить жизни без твоего присутствия.— Он замялся, будто обдумывая, стоит ли говорить следующие слова. — Дышать..без тебя. Это очень глупо звучит, да? Уилл медленно покачал головой. — Нет. — Он позволил себе приподнять уголки губ и наконец поднял свой нежный взгляд прямо в карие глаза. — Потому что я тоже.