2
20 апреля 2026 г., 22:17
— Потому что я тоже.
Майк застыл на месте. Пальцы расслабились, комикс выпал из рук, слишком шумно приземляясь на пол и привлекая к себе внимание. Уилер тут же очнулся, поднял его, разровнял и поставил на место, все еще стоя с приоткрытыми от шока глазами.
— Что это значит? — голос был тихим, неживым и хриплым, он сорвался на шепот,будто внутри квартиры стало слишком тихо для громких интонаций.
— То и значит, Майк. — Уилл не смотрел ему в глаза — лишь прошел вглубь и присел на кровать. Поднял взгляд, прищурился и глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, пока Уилер так и стоял на проходе, опираясь на дверной косяк. — Ты не один сходил с ума все эти годы.
Он едва ли двигающейся рукой похлопал по месту рядом с собой.
Майк отмер, прошел и приземлился на мягкий матрас лицом к нему. Уилл тут же взял его ладони в свои и посмотрел так нежно, как никто другой. Своей ореховой зеленью в глазах и маленькими искорками, которые походили на слишком сильную восторженность.
— Когда я.. когда я приехал сюда, я сделал кое-что. — Он задрал рукав кофты, прикрывая глаза на миг и вздохнул. Под тканью на предплечье показались две небольшие буквы: WM. Одна желтого цвета, другая — синяя, а вокруг сверкали совсем крохотные белые звездочки.
Майк в очередной раз за день потерял дар речи. Рот то открывался, то закрывался, потому что он не мог подобрать слов. Правильных, нужных и тех, которые выскажут за него весь восторг и тяжелую боль, хранившуюся внутри все эти годы.
— Я.. вау. — Он сжал ту ладонь Уилла, которая все еще была зажата в его пальцах. — Уилл, это.. у меня нет слов.
Писательское красноречие тут же улетучилось, оставляя его краснеть и пытаться хотя бы дышать.
Майк не придумал ничего лучше, поэтому в следующую секунду его руки обвили талию Уилла и притянули к себе с неимоверной силой. Казалось, что его ребра могут начать тихонько хрустеть, если сжать сильнее. Уткнулся носом в теплую шею и вдохнул, что есть силы.
Родной аромат ударил в голову тут же.
Кажется, это опьяняет.
Уилл коротко выдохнул, скорее от облегчения, нежели от боли, и поэтому уложил ладони на чужую спину, мягко поглаживая и укладывая свою щеку на кудрявую макушку.
— Уилл, я..— тёплые, чуть шершавые губы в разговоре коснулись его шеи, отчего он вздрогнул и лишь сильнее прижал Майка к себе. — Я так скучал по тебе, знаешь? Конечно знаешь. — Он усмехнулся, все еще не отрывая своей головы от чужой шеи. — Я скучал по тебе, когда ты, еще будучи подростком, уехал в Калифорнию. И я так ненавидел себя за это,Уилл, так сильно.. Я писал тебе очень много писем. Очень много. Но ни одно не отправил, потому что я жалок. Потому что для меня казалось странным то, что я скучаю по лучшему другу сильнее, чем по своей девушке. Было странным обнять тебя, такого повзрослевшего и красивого в аэропорту крепче, чем свою девушку. Было странным искать взглядом тебя, а не её, а в момент, когда ее забрали, смотреть на тебя и сдерживать улыбку. Всё было таким странным.. до момента, когда до меня дошло, что это не просто дружба. Что я никогда смогу быть твоим лучшим другом. Вся моя ревность, отстраненность и грубость были просто тупой защитой, и я.. я..— Майк тараторил без перерыва, из-за чего в легких быстро закончился воздух, а он в тот же миг потерял всю свою уверенность. Но дело нужно довести до конца, так ведь? — Я люблю тебя, Уилл Байерс. Всегда любил, мне кажется. Просто не осознавал.
Майк настолько увлекся своим рассказом, что не обращал никакого внимания на тело в его руках. Его била нескончаемая дрожь, по комнате раздавались совсем тихие всхлипы, а соленые капли падали Майку на макушку. Сильные руки сильнее сжали его на последних словах, прижали к себе и держали так крепко, будто он может испариться в ту же секунду.
Будто Майк имеет на это право, особенно после того, как раскрыл свое сердце двумя руками человеку, который всегда там жил
и не платил за аренду.
Он одернул голову в верх, кое-как выбираясь из цепких рук и обвивая своими ладонями чужое мокрое лицо.
— Эй, Уилл..— паника начала нарастать где-то внутри маленькими крупицами. — Я что-то не так сказал? Ты в порядке? Почему ты плачешь?
Кажется, его умение безоговорочно понимать Уилла Байерса испарилось на весь сегодняшний день.
Юноша не смог ответить сразу. Его губы дрожали, а ресницы слиплись от слёз, и он лишь мотал головой, пытаясь справиться с комком в горле. Всё правильно. Каждое слово Майка было пугающе и до боли правильным.
— Ты... — выдохнул Уилл, перехватывая ладони Майка на своих щеках и прижимаясь к ним сильнее, словно пытаясь впитать его тепло. — Ты не можешь говорить такие вещи, Майк. Ты не представляешь, как долго я ждал, чтобы просто услышать их. Да я даже думать себе об этом запрещал.
Он открыл глаза — красные, влажные, но в них больше не было прежней тоски. Там горело что-то новое, острое, от чего у Майка перехватило дыхание.
— Тогда не плачь, — прошептал он, проводя большим пальцем по скуле Уилла и мягко стирая влажную дорожку. — Пожалуйста.
— Это от облегчения, — Уилл слабо улыбнулся и, повернув голову, прижался губами к внутренней стороне чужой ладони, те были горячими, чуть солёными. — И оттого, что я тоже. Я тоже люблю тебя, Майк. Всю жизнь. Даже когда пытался себя убедить в обратном.
Майк издал короткий, полузадушенный звук, похожий на всхлип, но тут же подавил его. Комната больше не казалась тесной или тихой, она словно пульсировала в такт его сердцу, которое колотилось где-то глубоко в горле.
Они смотрели друг на друга секунду. Две. Три. Воздух между ними стал вязким, почти осязаемым, и Майк перевёл взгляд с заплаканных глаз Уилла на его губы — те были приоткрытые, всё ещё подрагивающие.
— Майк.. — тихо позвал Уилл, и в этом имени было всё: разрешение, мольба и приказ. все-все-все, что хранило его раненое сердце множество лет.
Уилер больше не раздумывал.
Он наклонился вперёд неуклюже, резко, задев носом щёку Уилла, прежде чем их губы наконец встретились. Поцелуй вышел солёным от слёз, сбивчивым и совершенно неидеальным — они целовались так, будто умирали от жажды и только что нашли источник воды. Уилл ахнул ему в рот, когда Майк прикусил его нижнюю губу, и запустил пальцы в чуть отросшие кудри, сжимая их у корней.
Майк застонал — низко, гортанно — и толкнул Уилла назад, на кровать. Тот не сопротивлялся, наоборот,лишь потянул его за галстук за собой, раскрываясь навстречу, пока матрас тихо скрипнул под их весом.
Уилл оказался снизу, каштановые волосы разметались по подушке, а глаза — расширенные, зрачки заполнили почти всю ореховую зелень, смотрели тем неузнаваемым взглядом, в котором плескались маленькие черти. Он выглядел.. ошеломлённым. И совершенно счастливым.
— Ты уверен? — прошептал Майк, нависая над ним и опираясь на локти. Его голос сел, сорвался на хрип, взгляд скользнул по чужому лицу, шее, точеным ключицам, выглядывающим из-за ворота кофты. — Мы можем.. просто лечь, если ты..
— Заткнись, — Уилл усмехнулся дрожащими губами и, обхватив лицо Майка ладонями, притянул его вниз для ещё одного поцелуя. Глубокого, медленного, выжигающего всё нутро и заставляющего что-то внутри блаженно выдохнуть. — Я никогда не был так уверен.
Он потянул Майка за край рубашки, и тот послушно стянул ткань через голову,не удосуживаясь расстегнуть больше двух пуговиц и даже не думая о том, как глупо, наверное, сейчас выглядит — с растрёпанными волосами и покрасневшими ушами. Но Уилл смотрел на него так, словно видел восход солнца впервые в жизни.
— Красивый, — выдохнул Байерс, проводя ладонями по его плечам, вниз по груди.
— А ты — говоришь ерунду, — ответил Майк, но голос его предательски дрогнул. Было чертовски неловко и приятно одновременно слышать от Уилла комплименты в таком положении.
Его губы опустились на теплую шею, очерчивая абсолютно каждый миллиметр чуть солоноватой кожи. Целовали, кусали и всасывали, пока парень снизу тяжело вздыхал и ёрзал, пытаясь удобнее лечь и сдержать себя.
Чужие руки отстранили его, быстро стягивая с себя верх и тут же заливаясь ярким румянцем на щеках. Уилл выглядел божественно.
Подкачанный, с заметным очертанием мышц на руках, которые перекатывались и виднелись еще сильнее при любых движениях. Красивая грудь и подтянутый торс завораживали, притягивали к себе глаз и не разрешали отводить.
Уилл что-то промямлил, и тогда Майк понял, что завис, рассматривая его глазами-сердечками.
— Ты так и будешь на меня смотреть? — хриплый голос раздался прямо над ухом, — когда Уилл успел приподняться для этого?— и тут же исчез, потому что следующим, что он почувствовал, был мягкий матрас под спиной и сильные руки на талии.
Майк ахнул, приоткрыл рот и не мог свести горящего взгляда с фигуры, теперь нависающей над ним и держащейся одной рукой за его бок.
— Надеюсь, ты не против. — Тихо сказал Уилл и прижался своими устами к его. Губы сминали друг друга, пропускали редкие вздохи и снова врезались, сплетаясь языками и прикусывая их кончики.
Уилл дразнил его.
Майк понял это, когда чужая рука прошлась мельком по его груди, очертила кончиком пальца ореол соска, заставляя поясницу оторваться от простыни и раскрыть глаза, и тут же вернулась на его талию, продолжая спокойно лежать, будто ничего не было.
Спустя три таких раза Майк не выдержал. Возбуждение скрутилось тугим узлом внизу живота, не давая нормально функционировать.
— Уилл, пожалуйста. — Хриплый голос раздался над чужим ухом, словно мантра. — Пожалуйста, прикоснись ко мне нормально.
Уилл хмыкнул, ухмыляясь и наклоняясь прямо вниз, к его уху. Прикусил мочку, прошелся языком и прошептал:
— Заставь меня.
