Deja Vu in Reverse

Тэхён проснулся от собственного крика. Он сидел на кровати — вернее, на матрасе, который всё ещё лежал на полу, потому что новую кровать они так и не купили и пытался отдышаться. Сердце колотилось, руки тряслись, а на лбу выступил холодный пот. В комнате было темно, только луна светила в окно. — Тш-ш, — раздался голос рядом. — Я здесь. Чонгук сидел на краю матраса, смотрел на него встревоженно и гладил по спине. Его пальцы были холодными, Тэхён прижался к нему, вцепившись в его рубашку. — Мне снилось, — прошептал он. — Что он уводит меня. А ты не можешь меня догнать. Ты кричишь, бежишь, но между нами стеклянная стена. Я вижу тебя, но не могу коснуться. Мне так страшно.. — Это был просто сон, — Чонгук обнял его крепче, прижимая к своей груди. — Я здесь, ты рядом со мной и всё хорошо. — Я знаю, что это был сон, — ответил Тэхён, чувствуя, как дрожь постепенно уходит. — Но я всё равно боюсь. Боюсь, что однажды это станет реальностью. Чонгук ничего не сказал. Он просто гладил его по голове, перебирал волосы, и Тэхён слышал, как его сердце бьётся под ухом — медленно, ровно. И от этого становилось легче. — Я не дам ему тебя забрать, — сказал Чонгук. — Я скорее умру. — Не надо умирать, — ответил Тэхён, поднимая голову. — Просто будь рядом. — Я всегда буду рядом. Тэхён посмотрел ему в глаза. В темноте они казались бездонными, чёрными, но в них не было страха — только нежность. — Ты тоже боишься? — спросил он. Чонгук замер, а после молча кивнул. — Боюсь, — признался он. — Но боюсь я не за себя, а тебя. Страшно даже думать о том, что я могу опоздать. — Не опоздаешь, — сказал Тэхён. — Ты всегда приходишь вовремя. — Ты так уверен? — Я верю в тебя, — ответил Тэхён. — Этого достаточно. Они лежали в темноте, обнявшись, и Тэхён чувствовал, как страх постепенно отступает. Он смотрел в окно, на луну, и думал о том, что в этой жизни у него есть кто-то настолько близкий и любимый. На утро приехал Юнги. Он вошёл без стука, как всегда. Чонгук сидел в гостиной, пил донорскую кровь из чашки, и когда увидел брата, сразу напрягся. — Ты выглядишь так, будто пришёл сообщить мне о моей смерти, — сказал Чонгук, ставя чашку на стол. — Почти, — ответил Юнги, садясь напротив. — Пак Хёк не остановится и ты прекрасно знаешь это. — Знаю. — Он будет ждать и будет искать момент, когда ты ослабеешь или оставишь Тэхёна одного. Он не будет атаковать в лоб — он слишком умён для этого. Чонгук сжал кулак. — Я не оставлю его одного. — Ты не можешь быть с ним каждую секунду, — сказал Юнги. — Ты ходишь на лекции, спишь, восстановливаешь силы. Ты не всегда можешь контролировать всё. — Тогда что ты предлагаешь? Юнги помолчал. — Защитный круг, — сказал он. — Старый ритуал. Он создаёт барьер вокруг человека. Пак Хёк не сможет подойти к Тэхёну, пока круг активен. — И что для этого нужно? Юнги посмотрел на брата долгим взглядом. — Кровь Тэхёна, — сказал он. — Не много, всего несколько капель. Но это должна быть его кровь, дарованная добровольно. Чонгук замер. — Ты хочешь, чтобы я попросил его отдать кровь? — Это единственный способ, — ответил Юнги. — Другого нет. Чонгук тяжело вздохнул, потерев висок, а после кивнул. — Я скажу ему. Но если он откажется — я не буду настаивать. — Он не откажется, — сказал Юнги. — Он любит тебя и сделает всё, чтобы быть с тобой. Тэхён сидел у окна, рассматривая амулет. Он висел на его шее на тонкой серебряной цепочке, касался груди прохладным металлом. Камень был тёмно-красным, почти чёрным, но когда на него падал свет, он начинал переливаться вишнёвым отливом. — Откуда он? — спросил Тэхён, когда Чонгук вернулся в комнату. — Это был подарок, — ответил Чонгук, садясь рядом. — Твоей матери — матери Séraphin'a. Она дала его тебе, когда ты уезжал в Париж. Сказала, что он будет защищать тебя от зла. — И он защищал? — Да, — Чонгук посмотрел на амулет. — Все те годы, пока мы были вместе. А когда ты умер — я снял его с твоей шеи и хранил. Знал, что однажды он пригодится тебе снова. Тэхён провёл пальцами по камню, чувствуя его гладкую поверхность. — Я чувствую связь, — сказал он. — Не с тобой. С ним. Будто он говорит мне: «Ты сильнее, чем думаешь». Это странно.. — Это не странно, — ответил Чонгук. — Это правда. — А ты чувствуешь его когда смотришь на меня? — Я чувствую тебя, — сказал он. — Этого достаточно. Тэхён улыбнулся и прижался к Чонгук у, когда тот подошёл ближе, чувствуя, как амулет касается его груди, напоминая о том, что он не один. Вечером они снова сидели у камина. Чонгук держал в руках старую книгу стихов, и Тэхён смотрел на него, слушая, как он читает по-французски. — Je te protégerai toujours, — сказал Чонгук, поднимая глаза. — Что это значит? — Я всегда буду защищать тебя, — ответил Тэхён, уже зная. — Повтори. Тэхён повторил — медленно, с лёгким акцентом, но правильно. — Je te protégerai toujours. — Хорошо, — сказал Чонгук. — Теперь — Je ne te laisserai pas tomber. — Я не дам тебе упасть, — Тэхён повторил фразу. — Je ne te laisserai pas tomber. — Ты быстро учишься, — заметил Чонгук с улыбкой. — У меня хороший учитель, — ответил Тэхён. Они сидели в тишине, и Тэхён смотрел на огонь. Внутри него боролись два чувства — страх и решимость. — Чонгук, — сказал он. — М? — Я хочу научиться защищать себя. Чонгук поднял голову. — Что ты имеешь в виду? — Я не хочу быть только тем, кого защищают, — ответил Тэхён. — Я хочу уметь защищать себя. И тебя. Я не хочу быть обузой. — Ты не обуза, — сказал Чонгук. — Ты — моя жизнь. — Тогда научи меня быть частью твоей жизни. Не только той, которую защищают. Но и той, которая защищает. Чонгук смотрел на него долго. Потом кивнул. — Это будет трудно, — сказал он. — И больно. — Я готов, — ответил Тэхён. Они начали на следующее утро. В подвале, там, где хранились старые вещи из Парижа. Чонгук держал в руках серебряный кинжал — тот самый, который показывал Тэхёну раньше. — Первое правило, — сказал он. — Никогда не показывай страх. Вампиры чувствуют его. Он как запах крови — привлекает их. — А если я боюсь? — спросил Тэхён. — Тогда делай вид, что не боишься. Со временем ты перестанешь бояться по-настоящему. Чонгук показал ему, как держать кинжал, как двигаться, как уклоняться. Тэхён слушал, смотрел, старался запомнить каждое движение. — Теперь ты, — сказал Чонгук, отступая. Тэхён сделал шаг вперёд, замахнулся — и упал. Кинжал вылетел из рук, звякнул о бетонный пол. — Чёрт, — выдохнул он, чувствуя, как горит локоть. — Вставай, — сказал Чонгук. — Ещё раз. Тэхён встал. Поднял кинжал. Попробовал снова. Упал. — Ещё. Упал. — Ещё. На пятый раз он выстоял. На десятый — сделал шаг вперёд, удерживая кинжал. На двадцатый — почти увернулся от выпада Чонгука. — Ты быстро учишься, — сказал Чонгук, останавливаясь. — У меня хороший учитель, — ответил Тэхён, тяжело дыша и натягивая лёгкую улыбку. Он сел на пол, чувствуя, как болят мышцы. Чонгук сел рядом. — Ты устал, — сказал он. — Отдохни. — Я не хочу отдыхать, — возразил Тэхён. — Я хочу быть сильным. — Ты уже сильный, — ответил Чонгук. — Ты не сдаёшься. Это главное. Следующим днём Тэхён нашел какое-то письмо. Он искал старые пуговицы в комоде, где Чонгук хранил вещи из прошлой жизни, и наткнулся на стопку писем, перевязанных выцветшей лентой. Они были старыми, на жёлтой бумаге, с печатями. Он развязал ленту. Верхнее письмо было адресовано Séraphin'у — тем же старомодным почерком, что и записки, которые он находил по утрам. «Мой дорогой Séraphin. Я ухожу на несколько дней. Дела, которые нельзя отложить. Но я вернусь. Я всегда возвращаюсь к тебе. Жди меня. Не выходи из дома ночью. Я знаю, что ты не боишься, но прошу — будь осторожен. Твой навсегда, Чонгук». Тэхён перечитал письмо дважды. Потом ещё раз. Слёзы подступили к глазам — не от боли, а от того, как много любви было в этих строках. Он спрятал письмо в карман, туда же, где лежал амулет. Теперь он будет носить их всегда — как напоминание о том, что он был любим. Через несколько дней приехал Чимин. Он был какой-то задумчивый, не похожий на себя — улыбался меньше, чем обычно, и часто смотрел в одну точку. — Что случилось? — спросил Тэхён, когда они остались вдвоём на кухне. — Ничего, — ответил Чимин, но по тому, как он сжал чашку с кофе, Тэхён понял — это неправда. — Врёшь. Чимин вздохнул, а потом сказал — тихо, почти шёпотом: — Я думаю о том, что Юнги живёт вечно. А я — нет. Я состарюсь, стану старым, морщинистым. А он останется молодым. Тэхён сел рядом. — Ты боишься? — Боюсь, — ответил Чимин. — Но не смерти. Я боюсь, что он будет один. Что когда я уйду — он останется один на тысячи лет. — Он не будет один, — сказал Тэхён. — Он будет с нами, с тобой, с Чонгуком. Мы все будем рядом. — Но я умру. — Да, — сказал Тэхён. — Но пока ты жив — ты будешь рядом с ним. И этого достаточно. Чимин посмотрел на него. — Ты тоже боишься? Что умрёшь и оставишь Чонгука. — Боюсь, — признался он. — Но я знаю, что он будет ждать меня. Как ждал в прошлый раз. И я найду способ вернуться. — Ты так уверен? — Я не уверен, — ответил Тэхён. — Но я надеюсь. Чимин сжал его руку. — Спасибо, — сказал он. — Мне стало легче. — Всегда пожалуйста, — улыбнулся Тэхён. Они тренировались ночью. В парке, где было темно и пусто. Тэхён уже мог держать кинжал увереннее, двигаться быстрее. Но он всё ещё падал. — Ты спешишь, — сказал Чонгук, когда Тэхён снова упал на мокрую траву. — Дыши. Не думай о том, что будет. Думай о том, что сейчас. Тэхён встал, отряхнул траву и посмотрел на Чонгука. — Ещё раз, — сказал он. Они начали снова. Чонгук двигался быстро, почти неуловимо, и Тэхён едва успевал уклоняться. Но он старался — чувствуя, как мышцы горят, как сердце колотится где-то в горле. На очередном выпаде Чонгук опрокинул его на землю, прижал к траве, навис сверху. — Ты устал, — сказал он. — Отдохни. — Я не устал, — ответил Тэхён, глядя ему в глаза. — Я хочу быть сильным ради нас. Чонгук смотрел на него долго. Потом наклонился и поцеловал — глубоко, страстно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не мог сказать словами. — Ты сильный, — прошептал он, отрываясь. — Ты самый сильный человек, которого я знаю. — Тогда научи меня быть ещё сильнее, — ответил Тэхён. После тренировки они пошли на крышу, смотрели на звёзды. Ночь была холодной, но Тэхён почти не чувствовал этого — он держал руку Чонгука и грелся от его близости. — Я боюсь, — сказал Чонгук вдруг. — Чего? — Не смерти, — ответил он. — Я боюсь, что не смогу защитить тебя, что опоздаю. — Ты не опоздаешь, — сказал Тэхён. — Откуда ты знаешь? — Потому что ты всегда приходишь вовремя, я уже говорил об этом, — ответил Тэхён. Чонгук сжал его руку. — Ты так уверен? — Я верю в тебя, — сказал Тэхён. — Этого достаточно. Чонгук притянул его к себе, поцеловал в макушку. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Я люблю тебя так сильно, что это пугает меня. — Это и меня пугает, — ответил Тэхён. — Но это не значит, что мы должны перестать любить. Они стояли у окна, смотрели на ночной город. Огни мерцали вдалеке, и Тэхён чувствовал, как внутри разливается странное спокойствие. — Я не знаю, что будет завтра, — сказал он. — Но я знаю, что сегодня — мы вместе. И это главное. Чонгук обнял его со спины, положил голову на плечо. — Завтра мы будем вместе, — сказал он. — И послезавтра, навсегда вместе. — Даже если я умру? — Я буду ждать тебя, — ответил Чонгук. — Как ждал в прошлый раз, я всегда буду искать тебя и найду. Тэхён повернулся к нему, взял его лицо в ладони. — Тогда я тоже буду ждать тебя, — сказал он. — Я буду возвращаться каждый раз. Я обещаю. Они поцеловались, и в этом поцелуе было обещание. Обещание быть вместе, что бы ни случилось. Обещание ждать. Обещание любить.