Ты обещал мне Сатурн

[МЕДИЦИНСКИЙ БЮЛЛЕТЕНЬ (СОКРАЩЁННЫЙ). ПАЦИЕНТ: ШТЕРН, Э. ПЕРИОД: «ОКНО СТАБИЛЬНОСТИ»]

Статус: Медикаментозно индуцированная кома (уровень 3). Цель: снижение метаболической нагрузки для замедления трансмутации. Показатели: Жизненные функции поддерживаются на минимально допустимом уровне. Энергетическая сигнатура сингулярности стабилизирована на 11% ниже критического порога (протокол поля №8). Внешние изменения: Рост кристаллических структур приостановлен. Кожные покровы сохраняют перламутровый оттенок, но потеря прозрачности составила 2%. Прогноз: «Окно» оценивается в 72-120 часов. После этого ожидается адаптация сингулярности и резкий откат. Примечание д-ра Р.Р.: «Это не ремиссия. Использую время для подготовки протокола №9.»

[АУДИОЗАПИСЬ. ИСТОЧНИК: ЛАБОРАТОРИЯ Q, ПЕРСОНАЛЬНЫЙ ДИКТОФОН Р. РИЧАРДСА. НАЧАЛО ЗАПИСИ. 23:41]

РИЧАРДС: (Голос тихий, уставший, но без привычной резкости) День… какой-то. Протокол наблюдения. Пациент стабилен. Состояние искусственной комы позволяет… говорить. Вслух. Без необходимости видеть, как мои слова причиняют боль. (Пауза. Слышно, как он поправляет стул, глубоко вдыхает.) Знаешь, сегодня пересматривал старые данные с «Пионера». Снимки Сатурна. Те самые, которые мы разглядывали на потрепанном мониторе в общаге, когда все уже спали. Ты тогда сказала, что кольца выглядят неестественно. Слишком… идеально. Как будто их нарисовал педантичный бог геометрии. Я всегда считал это эстетической оценкой. Поэзией. Сегодня понял, что ты была ближе к истине, чем все телескопы обсерватории Маунт-Паломар. Их структура… там есть паттерны, которые не объясняются одной только гравитацией. Есть следы резонанса. Как будто что-то ещё, какое-то поле, о котором мы не знаем, помогает им удерживать форму. Я назвал этот гипотетический фактор «фундаментальной гармонией». Записал. Может, однажды проверю. Мы не полетим к нему, Элла. Я понял это сегодня с той же ясностью, с какой понимаю, что вода мокрая. Даже если я… даже если чудо случится. Даже если я вытащу из тебя эту чёрную дыру и мы станем прежними… мы не полетим. Потому что космос для нас больше не «там». Он здесь. В этой комнате. В тебе. Во мне. В этих проклятых молекулах, которые не слушаются законов. Мы уже там побывали. И он нас сломал. Я сегодня разговаривал с Сью. Вернее, она говорила. О ремонте спортзала, о новых контрактах Фонда… о том, что Джонни попросил установить в его комнате керамическую обшивку. Чтобы не спалил её во сне. Я слушал и думал: это язык людей, которые строят баррикады. Которые готовятся к долгой осаде внутри своих же тел. Они учатся жить с осадой. А я… я всё ещё пытаюсь штурмовать стену, за которой сидишь ты. Я могу растянуть свою руку на двадцать метров. Могу пропустить через неё ток в тысячу вольт без вреда. Могу… чувствовать колебания здания, как свои собственные. Но я не могу сделать самое простое. Не могу обнять тебя, не причинив боли. Не могу сказать «всё будет хорошо», не солгав. Моя гениальность оказалась самой бесполезной валютой во вселенной. Так что я буду говорить о Сатурне. О его бурях, длящихся веками. О его спутниках, где, возможно, есть океаны. О твоей теории «педантичного бога». Пока есть время. Пока ты… Это всё, что у меня осталось. Рассказывать тебе о звёздах, которые мы больше не увидим.

***

[НАБЛЮДЕНИЯ СЬЮЗАН ШТОРМ (ЗАПИСЬ НА ДИКТОФОН)] МЕСТО: Общая гостиная, апартаменты семьи. ВРЕМЯ: Вечер. (Начинается запись. Слышен тихий звук телевизора, показывающего старый фильм.) СЬЮ: Эксперимент по… нормализации. День первый. Или сотый. Уже не важно. Бен согласился прийти. Сидит в кресле, специально усиленном. Смотрит не на экран, а на свои руки. Кажется, боится пошевелиться, чтобы не повредить мебель. Я предложила попкорн. Он посмотрел на меня так, будто я предложила ему съесть динамит. Потом кивнул и взял целую миску. Держит её на коленях, не притрагиваясь. Украдкой смотрит, как лопаются зёрна. На его каменном лице было что-то вроде… ностальгии. По простым вещам. По возможности что-то сломать по неосторожности, а не по своей сути. Джонни… горит. Буквально. Но пламя низкое, контролируемое, как каминный огонь. Он сидит на специальном керамическом коврике, обхватив колени, и смотрит фильм. Не знаю, видит ли он его. Каждые несколько минут пламя вздрагивает — когда на экране резкий звук или вспышка. Его реакция — индикатор стресса. Самый честный в доме. Я сижу между ними. Невидимая. Не полностью, просто… расфокусировавшая свет. Так мне спокойнее. Так я могу наблюдать, не будучи наблюдаемой. Не быть «Сью», которая должна всех успокоить. Быть просто… тишиной. Мы смотрим «Космическую одиссею». Ирония не ускользает ни от кого. Когда заиграл вальс Штрауса, Бен тихо проскрипел: «Мы тоже танцевали с чёрной дырой. Менее изящно». Джонни фыркнул, и из его носа вырвался маленький сноп искр. Первый почти смех за недели. Это длилось мгновение. Потом в здании где-то далеко внизу, на уровне Q, что-то гукнуло — низко и неслышимо для обычного уха. Мы все это почувствовали. Бен напрягся, словно стал ещё тяжелее. Джонни вспыхнул ярко, на секунду осветив всю комнату. Я… материализовалась, инстинктивно создав вокруг нас лёгкое силовое поле. Ничего не произошло. Только этот звук. Предупреждение. Напоминание. Мы досмотрели фильм в полной тишине. Никто не пошевелился, пока не закончились титры. Эксперимент провалился. Мы не можем быть нормальной семьёй. Мы — экипаж корабля, который продолжает тонуть. И капитан нашего корабля… в самом сердце затопления.

***

[ЗАПРОС / ОТВЕТ СИСТЕМЫ «ГЕРБИ». ИНИЦИАТОР: БЕНДЖАМИН ГРИММ] Запрос Б. Гримма: «Герби. Найди инструкцию. Как… ухаживать за кактусом.» Ответ Герби: Предоставлено 127 руководств по уходу за суккулентами семейства Cactaceae. Уточните вид. Уточнение Б. Гримма: «Самый живучий. Который почти невозможно загубить. Даже… если у тебя руки не совсем для этого». Ответ Герби: Рекомендован Echinocactus grusonii («Золотая бочка»). Высокая устойчивость к засухе, перепадам температур, минимальный уход. Примечание: требует осторожного обращения из-за острых колючек. Финальный запрос Б. Гримма: «Закажи. И… горшок покрепче. Керамический. И землю. Всё. И не говори Сью.» Примечание Герби: Заказ оформлен. Списано с личного счёта Б. Гримма. Доставка завтра. Внесено в логи: «Терапевтическая активность субъекта Б.Г. Рекомендовать поощрение.»

***

[ВИДЕОЗАПИСЬ (ТЕХНИЧЕСКИЙ МОНИТОРИНГ) С КОММЕНТАРИЯМИ ДЖОННИ ШТОРМА]

МЕСТО: Тренировочная комната с керамическим покрытием. ВРЕМЯ: 06:32. (На записи: Джонни стоит в центре пустой комнаты. Он не горит. Он концентрируется. На его руках — толстые перчатки из абляционного материала.) ДЖОННИ (голос за кадром, записан поверх): Практика контроля. День… чёрт его знает какой. Идея Сью: если не можешь не гореть, научись управлять жаром. Как сварщик. Только сварщик — это ты сам. (На записи он медленно поднимает руку. На кончике указательного пальца вспыхивает крошечное, ярко-белое пламя, размером с булавочную головку.) ДЖОННИ (за кадром): Самое сложное — не температура. Температуру я могу поднять до солнечного ядра, кажется. Самое сложное — низкая температура. Удержать её на уровне спички. Не дать ей погаснуть или… съесть всю комнату. (Пламя дрожит, колеблется. По его лицу на записи стекает пот, который мгновенно испаряется.) ДЖОННИ (за кадром): Рид бы сказал, что это вопрос управления энергетическим выходом. Идиот. Это вопрос… не кричать. Когда внутри тебя постоянно кричат. Это как… приглушить солнце. Заставить его шептать. (Ему удаётся. Пламя стабилизируется. Оно ровное, размером с монету. Он осторожно проводит им по заранее подготовленной металлической пластине. Остаётся аккуратная линия оплавленного металла. Не всплеск, а линия.) ДЖОННИ (за кадром, слышно лёгкое, почти невероятное облегчение): Вот так… Чёрт возьми. Получилось. (В этот момент его кварцевые наручные часы с электронным циферблатом \[*Замена на более соответствующий эпохе гаджет*\] на столе издают короткий сигнал. Это автоматическое напоминание «Проверка состояния пациента Q-1». Пламя на его пальце взрывается ослепительной вспышкой, прожигает перчатку, пол и уходит вглубь керамического покрытия на полметра, прежде чем он сдавленно вскрикивает и сжимает кулак.) (На записи он стоит, тяжело дыша, смотрит на дымящуюся дыру в полу, затем на свои перчатки. Его плечи опускаются.) ДЖОННИ (за кадром, тихо, с горькой усмешкой): Или нет. Шёпот — это для людей. Мы — катастрофы, которые учатся ходить на цыпочках. Но всё равно ломаем пол. (КОНЕЦ ЗАПИСИ. ФАЙЛ ПОМЕЧЕН: «АРХИВ. ПРОГРЕСС НЕУСТОЙЧИВ.»)

***

[ПОСЛЕДНЯЯ СТРОКА В ОФИЦИАЛЬНОМ ЛАБОРАТОРНОМ ЖУРНАЛЕ РИДА РИЧАРДСА ЗА ДЕНЬ]

Время: 23:59. Действие: Введена поддерживающая доза. Показатели: В норме. Примечание: «Фундаментальная гармония. Если кольца Сатурна существуют благодаря резонансу с невидимым полем, то и сингулярность можно не подавлять, а… перестроить. Заставить резонировать с иной частотой. Частотой жизни, а не распада. Нужен камертон. Совершенный, неразрушимый камертон. Завтра начну расчёты. И куплю ей новый кактус. Ей бы понравилось».