сверхновая синим пламенем

круг кровью блестит на полу. руки трясутся, из раны на ладони течет красное. ужасно противно ощущать её в который раз. в окно заглядывает луна. как глупо было подписаться на сделку с демоном из-за распирающего чувства одиночества. сынмин сидит на полу в окружении горячих свечей и мёрзнет от холода. мурашки бегут по коже, хихикают. огонь дрожит от откуда-то взявшегося ветра. уже заученное заклинание звучит из уст. одиночество сжирало с костями. тупое чувство тупых социальных существ. холод ворошил артерии. хотелось согреться в ком-то. сделка с демоном оказалась заманчивой: продать свою гнилую душонку в обмен на часы общения с не менее гнилой, отсутствующей душой ужасной нечисти. хотя врёт — тот красив до зависти. круг вспыхивает огнем. по коже пробегается мороз. ближайшие отведенные пару часов они проведут за беседой. минхо будет насмехаться над сынмином в очередной раз. ладонь не затянется, будет кровоточить всё это время. минхо засунет язык почти в глотку, сынмин задохнётся, но не толкнет, хотя ненавидит удушье. внутренности сворачивает от тошноты и чего-то неосязаемого. ощутимо скребут когти по коже, оставляют следы, помечают. отвратительно. сынмин не позволит взять себя. минхо будет злиться. сынмин скажет, что минхо противный. у того ещё сотни таких же, как сынмин. луна посмеётся и спрячется. одиночество сгрызает по-прежнему. сынмин не может согреться никак. плед потрёпанный, плешивый. тремор рук не остановить. чай обжигает кровавое месиво на ладонях — не помогает. отвратительно. в очередной раз сплетаться с минхо языками. свечи потухли давно, вспыхнув сверхновой. в комнате ещё холоднее. паутина покачивается. кровавое месиво стало ещё ярче. сынмин согласен гореть в аду, если это сможет согреть. руки минхо маленькие, венистые, не могут обхватить оба члена. сынмин берет инициативу в свои. ему нравится. ужасно видеть, как минхо смеётся, стонет имя сынмина и кончает, выгибаясь дугой. ужасно слышать, как шепчет после, разрешает кончить сынмину. становится тепло, когда они соприкасаются телами в объятиях. сынмину кружит голову, и опять тошнит. внутренности скручивает. ужасно жарко. сынмин не хочет отпускать минхо. сделка оказалась заманчивой. он почти не жалеет, горит. ночь опускается на город туманной дымкой. пора забирать гнилую человечью душонку. минхо обнаружит ледяного сынмина болтающимся на верёвке. посмеётся опять. сынмин говорил, что ненавидит удушье.