Миссия: Байерс

сознание возвращалось неохотно, тяжелыми, вязкими толчками. Первым чувством, пробившимся сквозь беспамятство, была боль — тупая, пульсирующая, раскалывающая затылок. Майкл попытался пошевелиться и понял, что лежит на чем-то твердом и холодном. Пол. Он лежит на полу. Воспоминания обрушились лавиной. Лес. Бегство Альбы. Отчаяние. Поляна. Дом. Удар. Майкл рывком распахнул глаза и тут же зажмурился — даже тусклый свет одинокой масляной лампы, стоящей на столе, резанул по зрачкам острой болью. Несколько секунд он просто лежал, борясь с тошнотой и восстанавливая сбившееся дыхание. Затем, стиснув зубы и подавляя стон, он приподнялся на локтях и огляделся. Обстановка была той же. Все та же опрятная, почти аскетичная комната. Аккуратная койка, стол с раскрытой книгой, камин. Ничего не изменилось, кроме двух важных деталей: входная дверь была заперта, а его меч, верный клинок, с которым он не расставался годами, сиротливо стоял в углу, прислоненный к стене. Инстинкт сработал быстрее разума. Пересиливая ломоту во всем теле, Уиллер рывком вскочил на ноги, метнулся к углу и схватил оружие. Знакомая тяжесть стали в руке придала уверенности, разогнала остатки тумана в голове. Теперь он был готов ко всему. И в этот момент он услышал шаги. Звук был странным. Он доносился не со стороны запертой двери, а... из-за стены. Из-за той стены, где, как он был абсолютно уверен, ничего не могло быть. Дом снаружи выглядел как одна небольшая комната, не больше трех на три шага. Но шаги приближались, отчетливые, осторожные. Занавеска. Он чуть не пропустил ее. У самой кровати, там, где бревенчатая стена образовывала небольшой, незаметный с первого взгляда угол, висела простая штора, каких-то полметра шириной. Раньше Майкл ее просто не заметил, списав на часть убранства. Сейчас же штора колыхнулась. Пальцы до побелевших костяшек сжали рукоять. Сердце заколотилось где-то в горле. Штора отодвинулась. Из-за нее вышел он. Невысокий, тощий, почти мальчишка. На вид ему можно было дать лет семнадцать, не больше, хотя Майкл знал — по документам князя — что Уильяму Байерсу около двадцати. Простое, открытое лицо с правильными, но еще не до конца сформировавшимися чертами. Большие глаза, в которых сейчас застыла настороженность и, как показалось Майклу, страх. Густые каштановые волосы, чуть вьющиеся на концах, падали на лоб и уши, обрамляя бледное лицо. Одет он был странно: длинная, до пят, мантия, непривычного, глубокого фиолетового цвета, расшитая красивым серебряным узором, который переливался и искрился даже при тусклом свете лампы. Это было красиво, необычно и совершенно не вязалось с образом дикого колдуна из страшных сказок. Увидев Майкла, замершего с мечом наизготовку, парень вздрогнул и инстинктивно сделал шаг назад, выставив перед собой раскрытые ладони в успокаивающем жесте. — Слушай меня внимательно... — начал он. Голос у него оказался тихий, чуть дрожащий, совсем не зловещий. — Я не злодей. Я не причиню тебе вре... — СУКИН СЫН!!! Крик вырвался из груди Майкла сам собой, продиктованный не разумом, а чистым, животным адреналином, смешанным с унижением от того, что его, рыцаря, застали врасплох и вырубили ударом по голове. Он рванул вперед, забыв про боль, забыв про странности этого места и этого парня. Перед ним был враг. Байерс. Источник всех бед. Цель его миссии. Уильям не успел даже отшатнуться. Майкл налетел на него, вложив в рывок всю злость, весь страх последних часов. Тощее тело парня врезалось в кровать, и они оба рухнули на жесткий матрас. Свободной левой рукой Майкл вцепился в горло шатена, сжимая его с силой, от которой у любого обычного человека перехватило бы дыхание. Меч он отбросил в сторону — сейчас хотелось чувствовать, как жизнь уходит из этого проклятого выродка под его пальцами. — Пого... п... — прохрипел Уильям, вцепившись в руку Майкла тонкими, слабыми пальцами. Его лицо начало быстро краснеть, глаза расширились от ужаса и нехватки воздуха. — ТЕПЕРЬ С РОДОМ ВАШИХ ГРЯЗНЫХ УБЛЮДКОВ БУДЕТ ПОКОНЧЕНО! ДА, УИЛЬЯМ БАЙЕРС?! — проорал Майкл, нависая над ним. Он почти не контролировал себя. Перед глазами плыли красные круги. Уильям, задыхаясь, из последних сил взмахнул рукой. Никакого заклинания, никакой вспышки света Майкл не увидел. Просто невидимая, чудовищной силы волна вдруг оторвала его от тела парня и с размаху швырнула через всю комнату. Он врезался спиной в бревенчатую стену так, что из легких вышибло воздух, и сполз на пол, оглушенный. Уильям тем временем забился в угол кровати, сжимая руками покрасневшую шею, и судорожно дрожал. — Подожди... — выдохнул он, наконец откашлявшись. — Я знаю, ты сейчас злишься, но дай мне всего две минуты... Но Майкла было не остановить. Адреналин бушевал в крови, заглушая боль в спине, заглушая голос разума. Говорят, в таком состоянии люди способны на невозможное. Майкл вскочил на ноги и снова, как бешеный зверь, бросился на парня. Уильям, все еще трясущийся, выставил вперед руку и сжал пальцы в кулак. Майкла подбросило в воздух. — Пожалуйста, успокойся! — в голосе Уильяма звучала мольба, смешанная с отчаянием. — Дай мне две минуты! Умоляю! Я не хочу делать тебе больно! Иллюзия контроля тут же развеялась. Как только он произнес эти слова, Майкл почувствовал боль. Она не была похожа на удар или порез. Она была везде. В каждой клеточке тела. Острая, колющая, выворачивающая наизнанку. Словно тысячи раскаленных игл впились в него одновременно, пронзая мышцы, кости, внутренности. Боль нарастала с каждой секундой, становясь невыносимой. — Ты... ты чудовище... отп... ай! отпусти меня!.. — прошипел Майкл сквозь стиснутые зубы, корчась в воздухе. — Обещай, что не тронешь меня, — голос Уильяма был тихим, но твердым. — Об... обещаю... Уильям медленно разжал пальцы. Майкл рухнул на пол, больно ударившись коленями и локтями. Он попытался вдохнуть, но боль все еще терзала тело. Байерс подошел к нему, присел на корточки и, не спрашивая разрешения, приложил два пальца к его лбу. Парень зажмурился, сосредоточившись. Майкл почувствовал, как по телу разливается приятное, расслабляющее тепло, и боль уходит так же внезапно, как и появилась. Полностью. Без следа. — Все хорошо... — Уильям открыл глаза и устало опустил руку. — Видишь? Я тебе помогаю. Майкл несколько секунд смотрел на него, пытаясь осознать произошедшее. Только что этот парень чуть не убил его своей магией, а потом исцелил. Просто, будто это было обычным делом. Перед ним на корточках сидел не монстр, а смертельно бледный, испуганный юноша с трясущимися руками. — Вижу... — выдохнул Майкл, чувствуя, как схлынул боевой запал, оставив после себя лишь выматывающую пустоту. — У тебя две минуты. Уильям кивнул, но с места не сдвинулся. Так и остался сидеть напротив, обхватив колени руками. — Начнем, — сказал он, собравшись с духом. — Что ты тут ищешь и что хочешь от меня? Майкл молчал, не в силах отвести взгляд от этого лица. Перед ним сидело то самое зло, о котором ему рассказывали с детства, то, чего он боялся больше смерти еще несколько часов назад в лесу. И это зло выглядело таким беззащитным, таким хрупким, что в это невозможно было поверить. — Чтобы убить тебя, — вылетело из его рта прежде, чем он успел подумать. Он тут же нахмурился, сжал кулаки, напоминая себе, кто он и зачем здесь. Слишком уж обманчивым было это спокойное лицо. — Это я понял, — Уильям криво усмехнулся. — Зачем? — Как зачем?! — Майкл снова начал заводиться. — Ты — выродок Байерсов! Ты — причина того, что происходит на нашей земле! Все думали, что ваша поганая кровь уже давно впиталась в землю, что ваши тела сгнили или что вы хотя бы ушли с наших краев! Но нет! Ты, ублюдок, прятался в лесу! Ты портил наш урожай, ты убивал нашу рыбу, ты распространял чуму! Ты — причина, олицетворение всего самого ужасного, и еще спрашиваешь, за что я хочу тебя убить?! Я хочу, чтоб мои дети и внуки жили счастливо, не в страхе, как я! Слова лились потоком, и с каждым словом в голос Майкла возвращалась былая уверенность. Он говорил то, во что верил всю жизнь. Он повторял то, что слышал от князя, от других рыцарей, от простых людей в тавернах. Байерсы — зло. Байерсов нужно уничтожать. Уильям слушал, не перебивая. С каждым обвинением его лицо становилось все более бледным, плечи опускались ниже. Когда Майкл закончил, парень виновато опустил голову, уставившись в пол. — Я... — тихо начал он. — Ты, — жестко отрезал Майкл. — Проблема не во мне... — Уильям запнулся, подбирая слова. — А... — А в ком? Во мне, что ли? А, выродок? — снова взорвался Майкл. — Это не я... — Уильям покачал головой, и его голос дрогнул. — И не наш род... Я просто... я не знаю... — Он поднял на Майкла глаза, и в них стояли слезы. — Я ничего не знаю о том, что происходит там, за лесом. Я никогда не выходил отсюда. Никогда никому не делал зла. Я просто... Слеза, предательски скатившаяся по щеке, была тут же стерта дрожащей рукой. Уильям отвернулся, пытаясь справиться с собой, но это только ухудшило ситуацию. Плечи его затряслись, и он, закрыв лицо ладонями, разрыдался в голос — горько, безутешно, по-детски. Майкл смотрел на него и чувствовал, как внутри что-то переворачивается. Все его убеждения, вся праведная ярость — все это разбивалось о реальность, сидящую перед ним на полу в жалкой позе. Это был не монстр. Это был просто напуганный мальчишка, которого только что едва не убили ни за что ни про что. Он ждал чего угодно — проклятий, колдовства, попытки напасть. Но только не этого. — Эй... — Майкл, сам не зная зачем, протянул руку и осторожно коснулся плеча Уильяма. Тот дернулся, но не отстранился. — Эй, я... я, наверное, переборщил. Что ты хотел сказать? В ответ — лишь всхлипывания. — Ну тихо, тихо, — Майкл, чувствуя себя ужасно неловко, положил обе руки на плечи парня и мягко, но настойчиво приподнял его, заставляя посмотреть на себя. — Все хорошо. Слышишь? Я не трону тебя. Обещаю. Их взгляды встретились. Майкл смотрел в его заплаканные, несчастные глаза и видел в них не злобу и коварство, а лишь боль, страх и полное непонимание происходящего. Он видел не колдуна, не мага, не чудовище. Он видел слабого, загнанного в угол зверька, который боится собственной тени. Уильям попытался отвернуться, спрятать лицо, но Майкл мягко, но твердо удержал его. — Я... я и вправду отродье? — прошептал Уильям, и в его голосе было столько обреченности, что у Майкла защемило сердце. — Нет, — ответил он твердо. — Что ты. Я на эмоциях сказал. Глупость. Но юноша снова зарыдал, уткнувшись лбом в плечо Майкла. Тот, совершенно растерянный, на мгновение замер, а потом, подчиняясь какому-то древнему, базовому инстинкту утешения, обнял его одной рукой и другой неумело погладил по голове, по этим мягким каштановым волосам. — Чшшш... — зашептал он, сам удивляясь собственным словам. — Тише, тише. Все уже позади. Никто тебя не тронет. Я здесь. Я не дам тебя в обиду. Скажи лучше, что ты хотел мне сказать? Уильям всхлипывал еще долго, прижимаясь к Майклу, как к единственной опоре в этом мире, а рыцарь все гладил его по голове, чувствуя, как оттаивает что-то в его собственной душе. Он пришел убивать, а сейчас утешает плачущего мальчика. Жизнь — ироничная штука. — Э... это не я... — наконец выдавил из себя Уильям, все еще шмыгая носом, но постепенно успокаиваясь. — Не во... мне дело... В лесу... в руинах... есть сердце... Сердце жизни... Оно заражено... Оно отравлено.. Н..Наверное... Это не... Не я... Майкл замер, переваривая услышанное. Сердце жизни? В руинах? Он ничего не знал об этом. Князь ничего не говорил. — Тише, тише, — повторил он, когда Уильям снова всхлипнул. — Ты знаешь, как добраться до туда? До этих руин? — Угу... — еле слышно ответил Уильям, кивая головой, все еще уткнувшейся в плечо Майкла. — Давай тогда отправимся туда вместе, — предложил Майкл, сам удивляясь тому, как естественно это прозвучало. — Ты проводишь меня. Хочешь? — Х... хочу... — Уильям поднял голову. Его лицо было опухшим от слез, глаза покраснели, нос раскраснелся, но в них уже не было того животного ужаса. Появилась надежда. — Вот и правильно, — Майкл улыбнулся ему, чувствуя неожиданное облегчение. — Все, все хорошо. Успокаивайся. Давай, вытирай слезы. Нечего им волю давать. Он дал Уильяму еще минуту, чтобы прийти в себя. Тот шмыгал носом, тер глаза руками, пытаясь привести лицо в порядок. — Воды хочешь? — спросил Майкл, оглядываясь. — Где у тебя ее найти? — На столе стоит... — все еще немного дрожащим голосом ответил Уильям. Майкл поднялся, разминая затекшие ноги, подошел к столу. На столе, рядом с раскрытой книгой, стоял простой глиняный стакан с водой. Он взял его и вернулся к Уильяму, который уже сидел, опершись спиной о ножку кровати. — На, пей. Уильям взял стакан обеими руками, благодарно кивнул и сделал несколько жадных глотков, проливая воду на подбородок. Майкл присел рядом на корточки. — Как мне тебя называть? — спросил он, когда парень оторвался от стакана. — Можно просто Уилл, — ответил тот, вытирая рот рукавом мантии. На его лице появилась робкая, неуверенная улыбка. — Хорошо, Уилл, — Майкл улыбнулся в ответ и кивнул. — Я Майк. — Будем знакомы, — Уильям слабо хмыкнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. — Только что хотел меня убить, а теперь... знакомится. — Обстоятельства, знаешь ли, — Майкл пожал плечами, чувствуя себя немного виновато. — Бывает. Я под горячую руку много чего могу ляпнуть. Ты уж прости. — Я понимаю, — Уильям допил воду и поставил стакан на пол. — Ты не виноват. Тебе так сказали. Ты так вырос. Это не твоя вина. Майкл снова удивился. Этот парень, которого он только что душил, ищет оправдания для него? — Так что, — он решил сменить тему. — Пойдем в эти твои руины? К Сердцу? Уильям кивнул, но вставать не спешил. Он смотрел на Майкла изучающе, словно пытаясь понять, можно ли ему доверять. — Только... — начал он. — Там опасно.. очень опасно. Сердце... оно живое. Оно чувствует, оно не захочет, чтобы его касались... — Я солдат, — Майкл усмехнулся, хлопнув себя по нагруднику. — Меня ловушками не испугать. А ты? Ты справишься? Ты же... маг. — Я не маг, — Уильям покачал головой. — Я просто... чувствую. И умею немного. Меня учила бабушка, пока была жива. Она говорила, что это дар, но я всегда считал это проклятием. — Он помолчал. — Но ради этого... ради того, чтобы доказать, что я не чудовище... я пойду. Он решительно поднялся на ноги, поправил мантию. Теперь, когда он не плакал, в нем чувствовалась какая-то внутренняя сила, скрытая за хрупкой внешностью. Майкл тоже встал. — Тогда идем. Времени мало. Уильям тем временем подошел к запертой двери и легко, без усилий, отодвинул тяжелый засов. Дверь со скрипом отворилась, впуская в дом сырой, холодный воздух леса. Запах гари, преследовавший Майкла, здесь, у порога, казался слабее, смешанным с ароматами трав и сухой древесины. — Ты уверен, что хочешь идти со мной? — спросил Уильям, обернувшись на пороге. — Я понимаю, если нет. Можешь просто уйти. Я не буду тебя останавливать. — Идем, — сказал он твердо и первым шагнул в темноту.