Один придел конца

Глава 5. Игры разума Бого стоял перед ними, массивный, неподвижный, как памятник самому себе. В свете мигалок его тень падала на траву, огромная и угрожающая. За его спиной — десятки полицейских с тазерами наготове. Собаки. Вертолёт в небе, режущий ночь прожектором. Ник прижал Джуди к себе. Она была мокрой от пота и грязи, дрожала мелкой дрожью, но не отступала. Её лапа сжимала его куртку с такой силой, будто он был единственным якорем в шторм. — Бого, — сказал Ник, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты не понимаешь. Вулфорд — предатель. Мэр — Могильщик. Всё, что мы делали — мы пытались спасти её. Спасти город. Носорог не шелохнулся. Его маленькие глаза смотрели сквозь Ника, холодные и непроницаемые. — Уайлд, — ответил он. — Ты оставил пост без разрешения. Ты отключил GPS в служебной машине. Ты ворвался в частное владение с применением оружия. Ты напал на офицера полиции — на Вулфорда. — Он сделал паузу. — Это называется превышением полномочий. Это называется изменой. — Изменой? — Джуди шагнула вперёд, вырываясь из рук Ника. — Ты называешь это изменой?! Меня похитили! Меня держали в клетке! Вулфорд был там! Он разговаривал с похитителями! Он — часть этого! — У нас есть показания, — спокойно ответил Бого. — Вулфорд дал их час назад. Он сказал, что вы двое — вы с Уайлдом — организовали похищение сами. Чтобы получить компенсацию. Чтобы прославиться. Чтобы шантажировать город. Ник почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Что? — прошептал он. — Ты веришь этому? Ты веришь, что Джуди… что мы… — Я верю фактам, Уайлд. А факты таковы: ты исчез с места операции. Ты не подчинился приказу. Ты нашёл её — слишком быстро, слишком легко. Как будто знал, где она. — Бого наклонил голову. — Как будто вы всё спланировали. — Это абсурд! — закричала Джуди. — Ты знаешь меня, Бого! Годы работы! Годы вместе! Я кролик, который хотел сделать город лучше! И ты думаешь, что я способна на такое? — Я думаю, — Бого сделал шаг вперёд, — что ты очень амбициозная крольчиха. И что амбиции иногда толкают на отчаянные поступки. Ник шагнул между ними. — Ты не тронешь её. — Я не трону. — Бого кивнул полицейским. — Тронут они. Собаки рванули вперёд. Ник успел выставить лапу, но овчарка вцепилась в рукав его куртки, повалила на землю. Джуди закричала — её схватили двое здоровенных кабанов, скрутили лапы за спиной, защёлкнули наручники. — Ник! Ник! — кричала она, пока её волокли к машине. — Джуди! — Он рванулся, но овчарка держала крепко. Ещё двое полицейских навалились сверху. Кто-то ударил его по затылку — не сильно, но достаточно, чтобы искры посыпались из глаз. — Джуди, я найду тебя! Я всё равно найду! Она уже была в машине. Дверь захлопнулась. Мотор взревел. Ник смотрел, как фары удаляются по парковой аллее, и впервые в жизни чувствовал себя абсолютно беспомощным. Не в тот раз, когда отец исчез. Не в тот, когда его били в детстве за то, что он лис. Сейчас. Потому что он потерял её дважды за одну ночь. И второй раз — по собственной глупости. — Вставай, Уайлд, — Бого навис над ним. — У тебя есть право на один звонок. Используй его с умом. Ника подняли, завели в другую машину. Всю дорогу до участка он молчал, глядя в одну точку. В голове крутились обрывки мыслей — дед, мэр, Вулфорд, Бого. Кому верить? Кто друг? Кто враг? В участке его завели в камеру предварительного заключения — маленькую, с бетонными стенами и железной койкой. Бросили на койку, сняли наручники. Дверь заперли. — Час на размышления, — сказал конвоир — молодой гепард с испуганными глазами. — Потом звонок. Ник остался один. Он сидел на койке, обхватив колени лапами, и смотрел на стену. Белая. Чистая. Без единого пятнышка. Он должен был думать о побеге. О доказательствах. О том, как переубедить Бого. Но вместо этого он думал о Джуди. О её глазах в тот момент, когда её уводили. Не испуганных. Нет. Злых. Она была зла не на полицейских — на себя. За то, что не смогла убедить Бого. За то, что не смогла защитить Ника. За то, что вообще позволила себя похитить. — Дура, — прошептал он в пустоту. — Какая же ты дура. Ты не виновата. Он закрыл глаза. В голове всплыло её лицо — то, каким оно было в подземелье, когда она сказала «я люблю тебя». Без страха. Без сомнений. Просто — факт. Ник улыбнулся. Впервые за много часов. Потому что даже в самом аду было что-то светлое. Час пролетел незаметно. За дверью лязгнул замок, и вошёл тот же гепард. — Звонок, Уайлд. Ника вывели в маленькую комнату с телефоном на стене. Старый, дисковый, из тех, что ставят в тюрьмах для одного звонка. Ник поднял трубку. Лапа дрожала. Кому звонить? Бого не поверит. Адвокат? Нужны деньги. Друзья? Ник не был уверен, кто из них друг, а кто — марионетка Могильщика. Он набрал номер. Единственный, который помнил наизусть с детства. — Алло? — Голос был сонным, встревоженным. — Мама, — сказал Ник. — Это я. — Ник? — В голосе матери послышалось облегчение, смешанное с тревогой. — Где ты? Что случилось? Я смотрела новости… там сказали… — Мама, слушай внимательно. У меня мало времени. — Он говорил быстро, шёпотом, хотя гепард стоял в углу и, казалось, не слушал. — Меня арестовали. Джуди тоже. Нас обвиняют в том, чего мы не делали. Мне нужна твоя помощь. — Какая? Говори. — Помнишь Лисью нору? Ту, про которую рассказывал папа? — Ник, не надо… — Мама, пожалуйста. Там, под торговым центром, есть подземелье. В нём — ноутбук. На нём — видео. Оно докажет, что Вулфорд — убийца. Что мэр — Могильщик. Ты должна найти этот ноутбук и отдать Бого. Лично Бого. Никому другому. Мать молчала. Ник слышал её дыхание — прерывистое, испуганное. — Ты уверен? — спросила она наконец. — Никогда не был уверен ни в чём больше. — Я сделаю это, сын. Я сделаю. — Спасибо, мама. Я люблю тебя. — И я тебя. Держись. Гудки. Ник повесил трубку и посмотрел на гепарда. — Всё. — Возвращайся в камеру, — кивнул тот. Ник шёл по коридору, считая шаги. Семьдесят три до камеры. Четыре поворота. Два поста охраны. Если он когда-нибудь решит бежать — он запомнит этот путь. Камера встретила его всё той же белой стеной. Ник лёг на койку, свернулся калачиком и закрыл глаза. Сон не шёл, но он хотя бы попытался. --- Параллельно. Другая камера. Другое здание. Джуди сидела на голом бетонном полу, прижимаясь спиной к холодной стене. Её камера была такой же, как у Ника — белая, пустая, с железной койкой и унитазом без сиденья. Но здесь было темнее. И холоднее. И пахло хлоркой — тем самым запахом, от которого у неё начиналась паника. Она заставила себя дышать. Медленно. Глубоко. Вдох — раз, два, три. Выдох — раз, два, три. Техника из психологической тренировки после ночного дозора. Она думала, что никогда не пригодится. Ошиблась. В дверь постучали — не в камеру, а в коридор. Джуди подняла голову. Голоса. Двое. Один — знакомый, низкий, с хрипотцой. — Откройте, — сказал голос. — Я поговорю с ней лично. — Сэр, инструкции запрещают… — Я знаю инструкции. Я их писал. Лязгнул замок. Дверь открылась, и в камеру вошёл Вулфорд. Он был в форме — безупречной, отглаженной, с блестящим значком на груди. Его седая морда казалась спокойной, почти дружелюбной. Только глаза — холодные, как лёд — выдавали истинное лицо. — Здравствуй, Хоппс, — сказал он, закрывая за собой дверь. — Как ты? — Отлично, — ответила Джуди, не вставая. — Пять звёзд, мини-бар, кондиционер. Рекомендую. Вулфорд усмехнулся. — Хорошо, что ты не потеряла чувство юмора. Оно тебе пригодится. — Зачем ты пришёл? — Поговорить. — Он сел на корточки перед ней, оказавшись на уровне глаз. — Ты умная девочка, Джуди. Ты уже поняла, что сопротивление бесполезно. Ты уже поняла, что мы контролируем всё — полицию, суды, мэрию. Единственное, что ты ещё не поняла — почему. — Просвети. — Потому что кто-то должен это делать, — сказал Вулфорд. — Зверополис — это машина. Огромная, сложная, опасная. Если её не обслуживать, она сломается. Убьёт миллионы. Мы — механики. Мы чиним то, что сломано. Иногда — жёсткими методами. — Убийства — это не починка, — прошипела Джуди. — Пытки — не обслуживание. Вы — просто бандиты в форме. — Бандиты? — Вулфорд наклонил голову. — Ты знаешь, сколько преступлений мы предотвратили? Сколько жизней спасли? Ты думаешь, те громкие дела, которые вы с Уайлдом раскрывали — вы их раскрыли? Нет. Мы подсовывали вам улики. Мы направляли вас. Мы использовали вас как инструмент. Джуди почувствовала, как внутри закипает ярость. — Ты лжёшь. — Хочешь доказательства? — Он достал из кармана телефон, открыл фотографию. — Узнаёшь? На снимке был Ник. Молодой, ещё без формы, в панаме и кожанке. Он стоял у лотка с мороженым и разговаривал с каким-то волком. Волком, которого Джуди узнала. — Это… это отец Вулфорда, — прошептала она. — Да. Тот самый, которого вы с Уайлдом считали жертвой. А на самом деле он был нашим агентом. Он работал на нас. И твой лис — твой любимый Ник — тоже работал. Неосознанно. Как курьер. Как почтальон. Он передавал информацию, даже не зная об этом. Джуди вскочила. — Ты лжёшь! Ник никогда не был… — Он был мальчиком, который хотел заработать на жизнь. Он продавал мороженое. И иногда передавал записки от одного зверя другому. Невинные записки. Просто «передай дяде Васе привет». — Вулфорд улыбнулся. — Но эти «приветы» были кодами. Они координировали операции. Они помогали нам убивать. Джуди сжала кулаки. Всё внутри неё кричало, что это ложь. Но часть её — та, что знала Ника лучше всех — понимала: он мог не знать. Он был ребёнком. Он просто хотел помочь отцу. — Чего ты добиваешься? — спросила она тихо. — Хочу, чтобы ты поняла: выхода нет. Вы — часть системы. Всегда были. Даже если вы этого не хотели. — Он встал. — У тебя есть два дня, чтобы дать показания против Уайлда. Скажешь, что он организовал твоё похищение, — мы отпустим тебя. Вернём в участок. Восстановим в должности. Сделаем героиней. — А если нет? — Тогда ты проведешь здесь очень долгое время. И твой лис — тоже. Но отдельно. Вы никогда больше не увидите друг друга. Он повернулся к выходу. — Два дня, Хоппс. Не торопись, но и не медли. Время — твой враг. Дверь закрылась. Замок щёлкнул. Джуди осталась одна. Она сползла по стене на пол, обхватила колени лапами и закрыла глаза. Два дня. Чтобы предать Ника — или потерять его навсегда. Она не знала, что выберет. И это было страшнее любой пытки. --- Ник не спал. Он лежал на койке, глядя в потолок, и ждал. Чего — не знал. Чуда? Звонка от матери? Сигнала от Джуди? Время тянулось медленно. Каждые пятнадцать минут мимо камеры проходил охранник, заглядывал в глазок, удалялся. Ник насчитал двенадцать таких проходов — три часа. На тринадцатом охранник остановился. Не ушёл. Послышался звук открываемой двери. Ник сел. В камеру вошёл не охранник. Адвокат. Маленькая, юркая ласка в строгом костюме, с портфелем, который был больше её самой. — Мистер Уайлд? — сказала она. — Меня зовут Эмили Хвост. Я ваш адвокат. Меня наняла ваша мать. — Мама? — Ник встал. — Она уже… — Она передала мне ноутбук. Я посмотрела видео. — Глаза ласки блестели. — Это… это меняет всё. — Вы показали его Бого? — Показала. Он сейчас смотрит. — Она села на край койки, похлопала лапой по матрасу. — Присядьте. Нам нужно поговорить. Ник сел рядом. — Что вы узнали? — Во-первых, видео на ноутбуке — не единственное. Там их десятки. Записи убийств, пыток, допросов. Многие из них совершены зверьми в полицейской форме. — Она открыла портфель, достала блокнот. — Во-вторых, есть список. Имена. Должности. Операции. Это — полная сеть Могильщика. — И мэр там? — Мэр — координатор. Но не глава. Глава — тот, кого нет в списке. Ник нахмурился. — Как это? — Список обрывается на мэре. Выше него — пустота. Но судя по референсам, над ним стоит кто-то ещё. Кто-то, кого даже мэр боится. — Кто? — Не знаю. — Ласка закрыла блокнот. — Но мы узнаем. Если выйдем отсюда. — Когда мы выйдем? — Сегодня. — Она улыбнулась. — Через час Бого объявит, что вы невиновны. Что обвинения сняты. Что Вулфорд арестован. Ник не поверил своим ушам. — Вулфорд? Арестован? — Да. Прямо сейчас его допрашивают. Спецотдел. Не наш участок — федералы. Бого вызвал их, как только увидел видео. — Ласка встала. — Готовьтесь, мистер Уайлд. Скоро вы выйдете на свободу. — А Джуди? — Её тоже освободят. Через час. Ник выдохнул. Впервые за двое суток он почувствовал, что может дышать полной грудью. Час. Ещё час — и он увидит её. И всё закончится. Но он ошибался. --- Всё не закончилось. Только началось. Через сорок минут, когда Ник уже собрал вещи и ждал у двери камеры, в коридоре поднялась суматоха. Крики. Топот. Чей-то голос, искажённый динамиком громкой связи: — Всем оставаться на местах! Объявлен режим чрезвычайной ситуации! Повторяю: объявлен режим чрезвычайной ситуации! Ник прильнул к глазку. По коридору бежали полицейские, хватались за оружие, кричали в рации. Кто-то плакал. Кто-то матерился. Дверь камеры распахнулась. На пороге стоял Бого — бледный, взволнованный, с красными глазами. — Уайлд, — сказал он. — Беда. — Что случилось? — Вулфорд… он сбежал. Кто-то помог ему. Взломали систему, отключили камеры, открыли двери. Он ушёл. — А Джуди? — Ник схватил Бого за форму. — Где Джуди?! — Её… — Носорог опустил глаза. — Её забрали. Вместе с Вулфордом. Они увели её через подземный ход. Мы не успели. Ник отпустил Бого. Отступил на шаг. Прислонился к стене. Снова. Снова она в их лапах. Снова он ничего не может сделать. — Ты знаешь, куда они её повезли? — спросил он тихо. — Нет. Но мы ищем. Весь город поднят. — Мне нужна машина. Оружие. И координаты последнего известного местоположения Вулфорда. — Уайлд, ты не в том состоянии, чтобы… — Бого, — Ник посмотрел на него в упор. — Я терял её дважды. Третий раз не переживу. Дай мне машину. Или я угоню твою личную. Бого помолчал. Потом кивнул. — Ключи в моём кабинете. Оружие — в сейфе. Код твой день рождения. — Он повернулся к выходу. — И, Уайлд? — Да? — Верни её. Живой. Ник выбежал из камеры. По коридору, мимо испуганных полицейских, мимо разбитых телефонов, мимо всего, что когда-то было его жизнью. В кабинете Бого он схватил ключи, открыл сейф, достал тазер, пистолет, запасные обоймы. Сунул в карманы. На прощание посмотрел на фотографию на столе — Бого с женой и детьми. Обычный носорог. Обычная жизнь. Которая сейчас висела на волоске. Ник выбежал на парковку. Машина Бого — бронированный внедорожник — стояла у входа. Он запрыгнул за руль, завёл двигатель, нажал на газ. Координаты последнего известного местоположения Вулфорда были в телефоне. Южный порт. Старые доки. То самое место, где они с Джуди были несколько часов назад. — Держись, Картошка, — прошептал Ник. — Я иду. Он летел по ночному городу, нарушая все правила, сжигая красный свет, как мосты. Сзади выли сирены — может быть, полицейские, может быть, скорая. Ему было всё равно. В Южном порту он припарковался у того же склада №17. Дверь, через которую они выбежали несколько часов назад, была открыта. Внутри — темнота и тишина. Ник включил фонарик, достал пистолет. Пошёл вниз по лестнице. Подземелье было пустым. Клетки открыты, охранники исчезли, только запах хлорки и страха остался. — Джуди! — крикнул он. Голос отразился от стен, умножился, затих. Никто не ответил. Он обыскал каждый угол. Каждую клетку. Каждую комнату. Ничего. Только в одной из клеток — той, где держали Джуди — лежал клочок бумаги. Ник поднял его. На бумаге было написано: «Ты ищешь её там, где её нет. Она там, где ты не ищешь. Лисья нора. Настоящая. Не та, что под торговым центром. Та, что под парком. Та, что под могилой. Приходи один. Или не приходи вовсе». Ник скомкал бумагу, сунул в карман. Парк. Могила. Он уже был там сегодня. Но он не осмотрел всё. Он не зашёл достаточно глубоко. Он выбежал из склада, прыгнул в машину и помчался в парк имени Короля Зверополиса. --- Парк встретил его тишиной. Мигалок не было, полицейских — тоже. Только ветер и луна, холодная, равнодушная. Ник подошёл к памятнику. Часовня. Саркофаг. Лестница вниз. Он спустился в подземелье — то самое, где видел видео с дедом. Всё было так же: стол, ноутбук, стулья. Но теперь была ещё одна дверь — та, которую он не заметил в прошлый раз. Замаскированная под стену, почти невидимая. Ник толкнул её. Она открылась. За дверью был коридор. Длинный, тёмный, с низким потолком. Стены — из грубого камня, пол — земляной. Пахло сыростью и чем-то сладковатым — как цветы на похоронах. Ник пошёл вперёд. Коридор петлял, уходил вниз, потом вверх. Он потерял счёт времени. Единственным ориентиром была тишина — абсолютная, полная, давящая на уши. Наконец коридор закончился. Комната. Большая, круглая, с высоким потолком. В центре комнаты — стол. На столе — еда. Тарелки, вилки, ножи. И два стула. На одном стуле сидела Джуди. Живая. Связанная. С кляпом во рту. Глаза её расширились, когда она увидела Ника. Она замычала, задергалась, но верёвки держали крепко. Ник бросился к ней. — Джуди! Я здесь! Я сейчас… — Стой, — раздался голос из темноты. Ник замер. Из тени вышел Вулфорд. С пистолетом. Направленным на Джуди. — Ты не подойдёшь к ней, Уайлд. Ты сядешь на стул. И мы поговорим. Ник посмотрел на Джуди. В её глазах был страх. И мольба. Не спасай меня. Беги. Он не побежал. Он сел на стул. — Молодец, — сказал Вулфорд. — Я знал, что ты умный лис. — Он сел напротив, положив пистолет на стол, но не убирая лапу с рукоятки. — Ты хочешь знать, зачем всё это. Зачем похищение. Зачем игра. Зачем смерть твоего отца. — Да, — сказал Ник. — Хочу. — Затем, что ты — наследник. — Вулфорд наклонился вперёд. — Твой дед основал Лисью нору как убежище для хищников. Но он ошибался. Хищникам не нужно убежище. Им нужна власть. Мы — те, кто понял это. Мы — те, кто создал Могильщика. Мы — те, кто правит Зверополисом из тени. И мы хотим, чтобы ты присоединился к нам. — Чтобы я присоединился к убийцам? — Чтобы ты занял место своего отца. — Вулфорд указал на стул напротив Джуди. — Он должен был стать нашим. Он отказался. И умер. Ты — последний. Если ты откажешься — рода Уайлдов не станет. А если согласишься — ты получишь всё. Власть. Деньги. Её. — Он кивнул на Джуди. — Она будет твоей. Мы отпустим её. Вы будете жить долго и счастливо. За наш счёт. Ник молчал. Джуди мычала сквозь кляп, трясла головой. Не соглашайся. Не делай этого. — А если я откажусь? — спросил Ник. — Тогда вы оба умрёте. Медленно. Болезненно. И никто не узнает правду. Потому что правда умрёт вместе с вами. Ник посмотрел на Джуди. В её глазах — слёзы. И любовь. И прощание. Он перевёл взгляд на Вулфорда. — Я согласен, — сказал он. Вулфорд улыбнулся. — Умный выбор. — Но с одним условием, — добавил Ник. — Вы отпустите её сейчас. Прямо сейчас. Я дам слово, что не буду преследовать. Но она уйдёт. Вулфорд задумался. — Хорошо. — Он кивнул. — Пусть идёт. Всё равно она никуда не денется. Весь город под нашим контролем. Он подошёл к Джуди, развязал верёвки, снял кляп. — Иди, — сказал он. — Твой лис теперь — наш. Джуди вскочила. Подбежала к Нику, схватила его за лапы. — Нет! Ник, не делай этого! Я не хочу такой свободы! Я не хочу, чтобы ты… — Иди, — повторил он тихо. — Пожалуйста. Иди. Я найду способ. Она смотрела на него. Плакала. Потом поцеловала его — быстро, отчаянно, в губы. — Я люблю тебя, — прошептала она. — Я найду тебя. Обещаю. Она выбежала из комнаты. Ник остался один с Вулфордом. И пистолетом. И ложью, которую только что продал как правду. — Ты сделал правильный выбор, — сказал Вулфорд, протягивая лапу. — Добро пожаловать в семью, Ник Уайлд. Ник пожал его лапу. И улыбнулся. Улыбнулся той самой улыбкой, которой улыбался, когда обманывал туристов на улицах Зверополиса. Той самой, которую он надевал как маску. Потому что он не согласился. Он никогда не согласился бы. Он просто выигрывал время. Время, чтобы Джуди убежала. Время, чтобы найти настоящую правду. Время, чтобы уничтожить Могильщика изнутри. — Спасибо, — сказал он. — Я не подведу. Вулфорд кивнул. Повернулся к выходу. — За мной, — сказал он. — Я покажу тебе твою новую комнату. Ник пошёл за ним. По коридору, в темноту, в самое сердце логова врага. Он шёл в придел конца. Но этот придел был не его. И не Джуди. Это был придел Могильщика. Ник Уайлд, лис-мошенник, бывший полицейский, будущий предатель (настоящий, а не тот, которым его назвали), шёл в логово зверя. И он знал: Джуди не бросит его. Она вернётся. С подкреплением. С правдой. С любовью. Вопрос был только в том, успеет ли. Конец пятой главы.🫰🏼