Один придел конца

Глава 20. Придел, который стал началом Год спустя. Зверополис встречал весну. Снег сошёл с улиц две недели назад, на деревьях набухали почки, и воздух пах свежестью и надеждой. Ник сидел на подоконнике их маленького офиса — первого этажа старого дома на окраине, который они с Джуди превратили в детективное агентство «Хоппс и Уайлд: частные расследования» — и смотрел на оживлённую улицу. — Ты опять мечтаешь? — Джуди вошла с двумя чашками кофе, поставила одну рядом с ним. — Вспоминаю, — ответил он, не оборачиваясь. — Год назад мы стояли здесь, перед пустыми стенами. А теперь… Он обвёл лапой комнату. Столы, компьютеры, стеллажи с папками, на стенах — лицензии и благодарственные грамоты. На почётном месте — их старые полицейские значки в рамке. — Приют для сумасшедших, — усмехнулась Джуди, садясь за свой стол. — Самый лучший приют. Дела шли неплохо. За год они раскрыли семнадцать дел — от пропавших кошек до мошенничества в строительной фирме. Их имя стало известно в городе, и теперь клиенты приходили сами, по рекомендациям. — Сегодня будет посетитель, — сказала Джуди, заглядывая в ежедневник. — В одиннадцать. Миссис Твист, старая норка. Говорит, пропал внук. — Очередной подросток, сбежавший к друзьям? — Возможно. Но платит хорошо. — Тогда берём. Ник спрыгнул с подоконника, подошёл к Джуди, поцеловал в макушку. Она улыбнулась. — Напомни, зачем мы ушли из полиции? — спросил он. — Чтобы не сойти с ума, — ответила она. — И чтобы быть вместе. — Работаем вместе, живём вместе, едим вместе. Не надоело? — Нет, — она посмотрела на него. — А тебе? — Тоже нет. Он сел за свой стол, включил компьютер. На мониторе заставка — их фотография на фоне города, сделанная на крыше новой квартиры (они переехали в более просторную, когда дела пошли в гору). На снимке они оба смеялись, и на лицах не было боли. — Ник, — сказала Джуди. — М? — Помнишь, год назад мы боялись будущего? А теперь оно наступило. И оно — хорошее. — Хорошее, — согласился он. — Не идеальное, но хорошее. — Этого достаточно? — Более чем. --- В одиннадцать пришла миссис Твист — маленькая, суетливая норка в старомодной шляпке. Она рассказала, что её внук, шестнадцатилетний хорёк по имени Тимоти, не пришёл домой вчера вечером. Ник и Джуди взялись за дело. — Легко, — сказал Ник, когда клиентка ушла. — Начнём с его друзей. — Нет, — ответила Джуди. — Начнём с его страниц в соцсетях. — Стареешь, Картошка. Раньше ты хотела бегать по улицам. — Умнею. Они проработали до обеда. Нашли Тимоти через три часа — он был у подруги, играл в приставку. Миссис Твист плакала от радости, хорёк извинялся. — Ещё одно дело закрыто, — сказал Ник, падая на диван в офисе. — Завтра будет новое, — ответила Джуди. — И мы его раскроем. Она села рядом, положила голову ему на плечо. — Ник, — сказала она. — М? — Помнишь тот вечер, когда мы только съехались? Ты предложил не думать о будущем. Просто быть. — Помню, — сказал он. — И что? — Мы нарушили обещание. Мы начали думать о будущем. И строить его. — Ты жалеешь? — Нет. — Она взяла его за лапу. — Ни капли. Он поцеловал её. — Пойдём домой? День всё равно почти кончился. — Пойдём. Они закрыли офис и пошли пешком через город. Вечер был тёплым, люди гуляли по улицам, улыбались. Кто-то узнавал их, кивал, махал лапой. — Знаменитости, — усмехнулся Ник. — Герои, — поправила Джуди. — Уже бывшие. — Но всё равно приятно. Они зашли в кафе — то самое, «У Норки» — и выпили по чашке цикория. — Как жизнь? — спросила старая норка, протирая стойку. — Хорошо, — ответила Джуди. — Как у вас? — Внук родился на прошлой неделе. Хорёк. Шустрый такой. — Поздравляем! — сказал Ник. — Спасибо. Приходите на крестины. — Обязательно. Они допили, расплатились, пошли дальше. — Знаешь, — сказал Ник. — А ведь мы стали частью этого города. Не просто полицейскими, не просто героями. Частью. — Всегда были частью, — ответила Джуди. — Просто не замечали. Они подошли к своему дому — старой кирпичной пятиэтажке, где жили на четвёртом этаже. Поднялись по лестнице, открыли дверь. Квартира встретила их теплом и уютом. Джуди включила свет, Ник прошёл на кухню, поставил чайник. — Что на ужин? — спросил он. — Закажем пиццу. — Опять пиццу? — А хочешь, приготовлю макароны с сыром? — Хочу, — ответил он. Джуди достала кастрюлю, набрала воды, поставила на плиту. — Слушай, — сказала она, помешивая. — А может, съездим в отпуск? Ну, настоящий. На море. — Денег нет. — Скоро будут. Я чувствую. — Тогда съездим, — сказал Ник. — Обязательно. Они поужинали, вымыли посуду, сели на диван смотреть телевизор. Какой-то старый фильм, чёрно-белый. — Ник, — сказала Джуди. — М? — Ты счастлив? Он помолчал. — Да, — ответил он. — Не всегда, не постоянно, но чаще, чем когда-либо. — Я тоже, — сказала она. — Счастлива. Иногда боюсь, что это ненадолго. — Не бойся, — он обнял её. — Бояться — это привычка. Мы избавляемся от неё. — Получается? — Получается. Они досмотрели фильм, выключили телевизор. За окном зажглись фонари. — Пойдём на крышу? — предложил Ник. — Давно не были. — Давно. Они поднялись на крышу — их любимое место, откуда открывался вид на весь город. Огни мерцали внизу, как миллионы маленьких звёзд. — Красиво, — сказала Джуди. — Очень. Они стояли, держась за лапы, и смотрели на Зверополис. — Помнишь, — сказал Ник. — Тот день, когда ты меня встретила? В участке, в первый день работы. — Помню, — улыбнулась Джуди. — Ты был нахалом. — Я был лисом-мошенником, который продавал мороженое. А стал… — Кем? — Не знаю. Но кем-то хорошим. Надеюсь. — Ты — хороший, — сказала она. — Лучший. Он поцеловал её. — Спасибо, что не бросила, когда было трудно. — Спасибо, что не бросил ты. Они стояли обнявшись, пока не стемнело совсем. Потом спустились вниз и легли спать. --- На следующее утро Ник проснулся от того, что Джуди была не в постели. Он сел, огляделся — пусто. На тумбочке записка: «Срочно в офис. Звонит Грейс. Жду тебя. Джуди». Он быстро оделся, умылся, выбежал на улицу. В офисе Джуди сидела за столом, сжимая телефон. — Что случилось? — спросил Ник. — Грейс нашла директора «Золотого Клыка». — Где? — В Южной Америке. Он жив, скрывается под чужим именем. — И что теперь? — Экстрадиция. Но нужны свидетели. Она просит нас приехать в суд. — Когда? — Через месяц. Ник сел. — Ты хочешь ехать? — Не знаю, — ответила Джуди. — С одной стороны, это наш долг. С другой — я устала. — Я тоже, — сказал Ник. — Но если не мы, то кто? Она помолчала. — Поедем, — сказала она. — Вместе. — Вместе. Они обнялись. — А отпуск? — спросил Ник. — Отложим. — Не жалко? — У нас ещё будет время, — ответила Джуди. — Вся жизнь. --- Месяц пролетел незаметно. Они готовили документы, встречались с адвокатами, давали показания. Наконец наступил день отъезда. — Никогда не была в Южной Америке, — сказала Джуди, когда они сели в самолёт. — Я тоже, — ответил Ник. — Говорят, там тепло. — А я люблю тепло. — Я люблю тебя. Она улыбнулась. Самолёт взлетел. Джуди смотрела в иллюминатор на удаляющийся город. — Прощай, Зверополис, — прошептала она. — До свидания, — поправил Ник. — Мы вернёмся. — Вернёмся. Она взяла его за лапу. --- В Южной Америке их встретили агенты Интерпола. Директор «Золотого Клыка» — старый волк с седой мордой — сидел в камере предварительного заключения и отказывался говорить. — Он знает, что ему грозит пожизненное, — сказал местный прокурор. — Поэтому молчит. — Мы заставим его говорить, — сказал Ник. — Как? — Правдой. На следующий день Ник и Джуди вошли в камеру. — Здравствуйте, — сказал Ник. — Меня зовут Ник Уайлд. А это — Джуди Хоппс. Мы те, кто уничтожил вашу империю. Волк поднял голову. — Вы — те двое? — спросил он. — Лис и крольчиха? — Да, — ответила Джуди. — Мы. — Зачем вы пришли? — Сказать вам правду, — сказал Ник. — Ваши сообщники предали вас. Они заключили сделку с правосудием. Вы — единственный, кто остался. — Врёте, — сказал волк, но в глазах мелькнул страх. — Не верите — проверьте, — ответила Джуди. — Ваш адвокат исчез. Деньги заморожены. Вы — один. Волк молчал. — Мы не враги вам, — сказал Ник. — Мы хотим справедливости. Если вы признаетесь, вам дадут более мягкий приговор. Если нет… Он не договорил. Волк опустил голову. — Я скажу, — прошептал он. — Всё скажу. Допрос длился три часа. Волк назвал имена, даты, счета. Джуди записывала, Ник задавал вопросы. Когда вышли, они оба были бледны. — Ты в порядке? — спросил Ник. — Нет, — ответила Джуди. — Но это неважно. — Важно, — сказал он. — Ты — главное. Она посмотрела на него. — Я знаю. --- Суд состоялся через неделю. Директор «Золотого Клыка» получил пятнадцать лет. Его сообщники — от пяти до пожизненного. Ник и Джуди стояли у здания суда, смотрели на толпу журналистов. — Герои, — кричали они. — Скажите нам, что вы чувствуете? — Усталость, — ответил Ник. — И облегчение. — А вы, мисс Хоппс? — Я чувствую, что это ещё не конец, — сказала Джуди. — Но мы сделали всё, что могли. Они сели в машину и уехали. --- В последний вечер перед отлётом они гуляли по городу — незнакомому, тёплому, с неоновыми вывесками и запахом специй. — Ник, — сказала Джуди. — М? — Мы сделали это. — Сделали. — Что теперь? — Теперь — домой, — ответил он. — И новая жизнь. — Какая? — Обычная. Спокойная. Без погонь и перестрелок. — Ты веришь в это? — Я хочу верить. Она взяла его за лапу. — Тогда и я буду. --- Самолёт приземлился в Зверополисе в полдень. Город встретил их солнцем и ветром. — Дом, — сказала Джуди, вдыхая знакомый воздух. — Дом, — ответил Ник. Они взяли такси и поехали в свою квартиру. — Знаешь, — сказал Ник, глядя в окно. — Я думал, что после всего мы будем другими. Сломленными. А мы — просто уставшие. — Усталость проходит, — сказала Джуди. — А сломанное — срастается. — Ты веришь в это? — Верю. Потому что мы — живые. Они приехали домой. Квартира пахла пылью и запустением — месяц отсутствия дал о себе знать. — Нужно убираться, — сказала Джуди. — Завтра, — ответил Ник. — Сегодня — отдых. Они упали на диван, включили телевизор. — Скучала по этому дивану, — сказала Джуди. — Скучал по тебе на этом диване, — ответил Ник. Она засмеялась. — Пошляк. — Твоя пошляк. Они смотрели телевизор, пока не стемнело. Потом заказали пиццу, съели, выпили чай. — Ник, — сказала Джуди, когда убрали со стола. — М? — Ты боишься, что однажды проснёшься и поймёшь, что эта жизнь — не твоя? Что ты заслуживаешь другой, более яркой? — Нет, — ответил он. — Потому что эта жизнь — моя. Я её выбрал. — И ты не жалеешь? — Ни дня. Она подошла, обняла его. — Я выбрала тебя, — сказала она. — И тоже не жалею. Они поцеловались. --- Через неделю они открыли офис после перерыва. Клиентов было немного — простые дела, пропавшие вещи, ревнивые мужья. — Скучно, — сказал Ник. — Спокойно, — ответила Джуди. В обед пришёл Серый. Он хромал всё ещё, но улыбался. — Здорово, детективы, — сказал он. — Здорово, — ответил Ник. — Чего пришёл? — Предложение. Один тип хочет нанять детективов для охраны. Срочно. Платят хорошо. — Мы не охрана, — сказала Джуди. — А кто? — Детективы. — Детективы тоже охраняют, когда надо. Ник и Джуди переглянулись. — Говори условия, — сказал Ник. Серый сел, достал папку. — Банк. Ограбление готовят. Нужно предотвратить. — А полиция? — Полиция сама замешана. Коррупция. — Сколько платят? — Сто тысяч. — Валюта? — Звериная. Ник присвистнул. — Мы согласны. — Я с вами, — сказал Серый. — Всё равно делать нечего. — Только нашу долю не проси, — сказала Джуди. — У нас и так мало. — Ваша доля — ваша, — усмехнулся Серый. — Я за идею. Они обсудили детали. Серый ушёл. — Вот и работа, — сказал Ник. — Опасная, — ответила Джуди. — Но интересная. — Давно не рисковали. — Скучала? — Немного, — призналась она. Он улыбнулся. — Тогда начинаем. --- Операция заняла три дня. Они выследили грабителей, собрали улики, сдали их в ФБР. Коррумпированных полицейских арестовали. Грабителей — тоже. — Сто тысяч наших, — сказал Ник, когда всё кончилось. — Легко, — ответила Джуди. — Легче, чем Могильщик. — Всё легче, чем Могильщик. Они сидели в офисе, пили кофе. — Ник, — сказала Джуди. — М? — А ты хочешь вернуться в полицию? — Нет, — ответил он. — Там всё слишком сложно. Начальство, отчёты, бюрократия. — А здесь? — Здесь — свобода. — И ответственность. — И ответственность, — согласился он. — Но честная. Она потянулась к нему, поцеловала. — Я люблю свою работу, — сказала она. — Я люблю тебя на работе. — И дома? — И дома. Он обнял её. — Пойдём домой? День кончился. — Пойдём. Они закрыли офис и пошли пешком домой. --- Через месяц пришло письмо от дяди Бена. Из тюрьмы. Джуди долго не решалась открыть, но потом всё же прочла. «Дорогая Джуди. Пишу, чтобы попросить прощения. Я знаю, что не заслуживаю его. Но я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя. Всегда любил. И горжусь тобой. Ты стала тем, кем я хотел стать, но не смог. Продолжай в том же духе. Твой дядя Бен». Она плакала. Ник обнял её. — Ты простила его? — спросил он. — Не знаю, — ответила она. — Но я хочу забыть. — Забудем. Вместе. Она спрятала письмо в ящик стола. --- Осень пришла незаметно. Снова дожди, снова лужи, снова запах мокрых листьев. Джуди сидела на подоконнике, смотрела на улицу. — Ник, — позвала она. — Иду. Он подошёл, сел рядом. — Помнишь, два года назад? — спросила она. — Похищение, клетка, побег. — Не забыть, — ответил он. — Иногда я просыпаюсь ночью, и мне кажется, что пахнет хлоркой. Я встаю, проверяю ванную. Ничего. — А мне снится Авель. Он стоит в темноте и улыбается. — Кошмары пройдут, — сказала она. — Со временем. — Со временем, — повторил он. — Хорошее слово. Они сидели, обнявшись, и смотрели на город. --- В воскресенье они поехали на могилу Крота. Старый барсук лежал на холме, откуда был виден весь Зверополис. — Привет, Крот, — сказал Ник, ставя цветы. — Мы живы. Мы справились. — Мы тебя помним, — добавила Джуди. — Ты был хорошим зверем. Они постояли молча. Ветер шевелил траву. — Пойдём? — спросил Ник. — Пойдём. Они спустились с холма, держась за лапы. — Ник, — сказала Джуди. — М? — А что, если мы когда-нибудь состаримся? Будем сидеть на этом холме и вспоминать? — Состаримся, — ответил он. — И будем. — И нам не будет страшно? — Нам будет не страшно. Потому что мы будем вместе. Она сжала его лапу. — Вместе. --- Зимой они купили маленький домик за городом. Недалеко от озера, где когда-то снимали убежище. Теперь это был их дом — их настоящий дом, с печкой, садом и видом на лес. — Навсегда? — спросила Джуди, когда они впервые вошли внутрь. — Навсегда, — ответил Ник. Они обставили его понемногу — старая мебель с блошиного рынка, ковры, которые связала мать Ника, картины, написанные отцом Джуди (он любил рисовать на досуге). — Уютно, — сказала Джуди, лежа на диване. — Очень. Ник сидел в кресле, читал книгу. За окном падал снег. — Ник, — сказала Джуди. — М? — Я хочу, чтобы ты знал. Если бы мне пришлось выбирать заново, я бы выбрала тебя. Снова. — И я, — ответил он. — Снова и снова. Она улыбнулась. — Даже после всего? — Особенно после всего. Он встал, подошёл к ней, поцеловал. — С Рождеством, Картошка. — С Рождеством, лис. Они сидели у камина, пили глинтвейн, смотрели на огонь. — Знаешь, — сказал Ник. — Я думал, что придел конца — это когда умираешь. А понял, что придел — это когда начинаешь жить по-настоящему. — И мы начали, — сказала Джуди. — Да. И это — самое главное. Она положила голову ему на плечо. — Спокойной ночи, Ник. — Спокойной ночи, Джуди. Они закрыли глаза. За окном шумел ветер. Где-то в городе зажигались огни. Миллионы жизней, миллионы судеб. И две из них — вот они. Рядом. Навсегда. --- Эпилог. Пять лет спустя. Ник и Джуди сидели на крыше своего дома — того самого, у озера. Им было под сорок, но они чувствовали себя молодыми. — Смотри, — сказала Джуди, указывая на город. — Огни. — Красиво, — ответил Ник. — Как в первый раз. — Да. Они молчали. Внизу, в доме, играли дети — их двое, погодки, мальчик и девочка. Лис и крольчиха. — Они будут жить лучше, чем мы, — сказала Джуди. — Обязательно, — ответил Ник. — Мы сделаем всё, чтобы так было. — Без страха? — Без страха. С любовью. Она взяла его за лапу. — Придел конца, — сказала она.Глава 20. Придел, который стал началом Год спустя. Зверополис встречал весну. Снег сошёл с улиц две недели назад, на деревьях набухали почки, и воздух пах свежестью и надеждой. Ник сидел на подоконнике их маленького офиса — первого этажа старого дома на окраине, который они с Джуди превратили в детективное агентство «Хоппс и Уайлд: частные расследования» — и смотрел на оживлённую улицу. — Ты опять мечтаешь? — Джуди вошла с двумя чашками кофе, поставила одну рядом с ним. — Вспоминаю, — ответил он, не оборачиваясь. — Год назад мы стояли здесь, перед пустыми стенами. А теперь… Он обвёл лапой комнату. Столы, компьютеры, стеллажи с папками, на стенах — лицензии и благодарственные грамоты. На почётном месте — их старые полицейские значки в рамке. — Приют для сумасшедших, — усмехнулась Джуди, садясь за свой стол. — Самый лучший приют. Дела шли неплохо. За год они раскрыли семнадцать дел — от пропавших кошек до мошенничества в строительной фирме. Их имя стало известно в городе, и теперь клиенты приходили сами, по рекомендациям. — Сегодня будет посетитель, — сказала Джуди, заглядывая в ежедневник. — В одиннадцать. Миссис Твист, старая норка. Говорит, пропал внук. — Очередной подросток, сбежавший к друзьям? — Возможно. Но платит хорошо. — Тогда берём. Ник спрыгнул с подоконника, подошёл к Джуди, поцеловал в макушку. Она улыбнулась. — Напомни, зачем мы ушли из полиции? — спросил он. — Чтобы не сойти с ума, — ответила она. — И чтобы быть вместе. — Работаем вместе, живём вместе, едим вместе. Не надоело? — Нет, — она посмотрела на него. — А тебе? — Тоже нет. Он сел за свой стол, включил компьютер. На мониторе заставка — их фотография на фоне города, сделанная на крыше новой квартиры (они переехали в более просторную, когда дела пошли в гору). На снимке они оба смеялись, и на лицах не было боли. — Ник, — сказала Джуди. — М? — Помнишь, год назад мы боялись будущего? А теперь оно наступило. И оно — хорошее. — Хорошее, — согласился он. — Не идеальное, но хорошее. — Этого достаточно? — Более чем. --- В одиннадцать пришла миссис Твист — маленькая, суетливая норка в старомодной шляпке. Она рассказала, что её внук, шестнадцатилетний хорёк по имени Тимоти, не пришёл домой вчера вечером. Ник и Джуди взялись за дело. — Легко, — сказал Ник, когда клиентка ушла. — Начнём с его друзей. — Нет, — ответила Джуди. — Начнём с его страниц в соцсетях. — Стареешь, Картошка. Раньше ты хотела бегать по улицам. — Умнею. Они проработали до обеда. Нашли Тимоти через три часа — он был у подруги, играл в приставку. Миссис Твист плакала от радости, хорёк извинялся. — Ещё одно дело закрыто, — сказал Ник, падая на диван в офисе. — Завтра будет новое, — ответила Джуди. — И мы его раскроем. Она села рядом, положила голову ему на плечо. — Ник, — сказала она. — М? — Помнишь тот вечер, когда мы только съехались? Ты предложил не думать о будущем. Просто быть. — Помню, — сказал он. — И что? — Мы нарушили обещание. Мы начали думать о будущем. И строить его. — Ты жалеешь? — Нет. — Она взяла его за лапу. — Ни капли. Он поцеловал её. — Пойдём домой? День всё равно почти кончился. — Пойдём. Они закрыли офис и пошли пешком через город. Вечер был тёплым, люди гуляли по улицам, улыбались. Кто-то узнавал их, кивал, махал лапой. — Знаменитости, — усмехнулся Ник. — Герои, — поправила Джуди. — Уже бывшие. — Но всё равно приятно. Они зашли в кафе — то самое, «У Норки» — и выпили по чашке цикория. — Как жизнь? — спросила старая норка, протирая стойку. — Хорошо, — ответила Джуди. — Как у вас? — Внук родился на прошлой неделе. Хорёк. Шустрый такой. — Поздравляем! — сказал Ник. — Спасибо. Приходите на крестины. — Обязательно. Они допили, расплатились, пошли дальше. — Знаешь, — сказал Ник. — А ведь мы стали частью этого города. Не просто полицейскими, не просто героями. Частью. — Всегда были частью, — ответила Джуди. — Просто не замечали. Они подошли к своему дому — старой кирпичной пятиэтажке, где жили на четвёртом этаже. Поднялись по лестнице, открыли дверь. Квартира встретила их теплом и уютом. Джуди включила свет, Ник прошёл на кухню, поставил чайник. — Что на ужин? — спросил он. — Закажем пиццу. — Опять пиццу? — А хочешь, приготовлю макароны с сыром? — Хочу, — ответил он. Джуди достала кастрюлю, набрала воды, поставила на плиту. — Слушай, — сказала она, помешивая. — А может, съездим в отпуск? Ну, настоящий. На море. — Денег нет. — Скоро будут. Я чувствую. — Тогда съездим, — сказал Ник. — Обязательно. Они поужинали, вымыли посуду, сели на диван смотреть телевизор. Какой-то старый фильм, чёрно-белый. — Ник, — сказала Джуди. — М? — Ты счастлив? Он помолчал. — Да, — ответил он. — Не всегда, не постоянно, но чаще, чем когда-либо. — Я тоже, — сказала она. — Счастлива. Иногда боюсь, что это ненадолго. — Не бойся, — он обнял её. — Бояться — это привычка. Мы избавляемся от неё. — Получается? — Получается. Они досмотрели фильм, выключили телевизор. За окном зажглись фонари. — Пойдём на крышу? — предложил Ник. — Давно не были. — Давно. Они поднялись на крышу — их любимое место, откуда открывался вид на весь город. Огни мерцали внизу, как миллионы маленьких звёзд. — Красиво, — сказала Джуди. — Очень. Они стояли, держась за лапы, и смотрели на Зверополис. — Помнишь, — сказал Ник. — Тот день, когда ты меня встретила? В участке, в первый день работы. — Помню, — улыбнулась Джуди. — Ты был нахалом. — Я был лисом-мошенником, который продавал мороженое. А стал… — Кем? — Не знаю. Но кем-то хорошим. Надеюсь. — Ты — хороший, — сказала она. — Лучший. Он поцеловал её. — Спасибо, что не бросила, когда было трудно. — Спасибо, что не бросил ты. Они стояли обнявшись, пока не стемнело совсем. Потом спустились вниз и легли спать. --- На следующее утро Ник проснулся от того, что Джуди была не в постели. Он сел, огляделся — пусто. На тумбочке записка: «Срочно в офис. Звонит Грейс. Жду тебя. Джуди». Он быстро оделся, умылся, выбежал на улицу. В офисе Джуди сидела за столом, сжимая телефон. — Что случилось? — спросил Ник. — Грейс нашла директора «Золотого Клыка». — Где? — В Южной Америке. Он жив, скрывается под чужим именем. — И что теперь? — Экстрадиция. Но нужны свидетели. Она просит нас приехать в суд. — Когда? — Через месяц. Ник сел. — Ты хочешь ехать? — Не знаю, — ответила Джуди. — С одной стороны, это наш долг. С другой — я устала. — Я тоже, — сказал Ник. — Но если не мы, то кто? Она помолчала. — Поедем, — сказала она. — Вместе. — Вместе. Они обнялись. — А отпуск? — спросил Ник. — Отложим. — Не жалко? — У нас ещё будет время, — ответила Джуди. — Вся жизнь. --- Месяц пролетел незаметно. Они готовили документы, встречались с адвокатами, давали показания. Наконец наступил день отъезда. — Никогда не была в Южной Америке, — сказала Джуди, когда они сели в самолёт. — Я тоже, — ответил Ник. — Говорят, там тепло. — А я люблю тепло. — Я люблю тебя. Она улыбнулась. Самолёт взлетел. Джуди смотрела в иллюминатор на удаляющийся город. — Прощай, Зверополис, — прошептала она. — До свидания, — поправил Ник. — Мы вернёмся. — Вернёмся. Она взяла его за лапу. --- В Южной Америке их встретили агенты Интерпола. Директор «Золотого Клыка» — старый волк с седой мордой — сидел в камере предварительного заключения и отказывался говорить. — Он знает, что ему грозит пожизненное, — сказал местный прокурор. — Поэтому молчит. — Мы заставим его говорить, — сказал Ник. — Как? — Правдой. На следующий день Ник и Джуди вошли в камеру. — Здравствуйте, — сказал Ник. — Меня зовут Ник Уайлд. А это — Джуди Хоппс. Мы те, кто уничтожил вашу империю. Волк поднял голову. — Вы — те двое? — спросил он. — Лис и крольчиха? — Да, — ответила Джуди. — Мы. — Зачем вы пришли? — Сказать вам правду, — сказал Ник. — Ваши сообщники предали вас. Они заключили сделку с правосудием. Вы — единственный, кто остался. — Врёте, — сказал волк, но в глазах мелькнул страх. — Не верите — проверьте, — ответила Джуди. — Ваш адвокат исчез. Деньги заморожены. Вы — один. Волк молчал. — Мы не враги вам, — сказал Ник. — Мы хотим справедливости. Если вы признаетесь, вам дадут более мягкий приговор. Если нет… Он не договорил. Волк опустил голову. — Я скажу, — прошептал он. — Всё скажу. Допрос длился три часа. Волк назвал имена, даты, счета. Джуди записывала, Ник задавал вопросы. Когда вышли, они оба были бледны. — Ты в порядке? — спросил Ник. — Нет, — ответила Джуди. — Но это неважно. — Важно, — сказал он. — Ты — главное. Она посмотрела на него. — Я знаю. --- Суд состоялся через неделю. Директор «Золотого Клыка» получил пятнадцать лет. Его сообщники — от пяти до пожизненного. Ник и Джуди стояли у здания суда, смотрели на толпу журналистов. — Герои, — кричали они. — Скажите нам, что вы чувствуете? — Усталость, — ответил Ник. — И облегчение. — А вы, мисс Хоппс? — Я чувствую, что это ещё не конец, — сказала Джуди. — Но мы сделали всё, что могли. Они сели в машину и уехали. --- В последний вечер перед отлётом они гуляли по городу — незнакомому, тёплому, с неоновыми вывесками и запахом специй. — Ник, — сказала Джуди. — М? — Мы сделали это. — Сделали. — Что теперь? — Теперь — домой, — ответил он. — И новая жизнь. — Какая? — Обычная. Спокойная. Без погонь и перестрелок. — Ты веришь в это? — Я хочу верить. Она взяла его за лапу. — Тогда и я буду. --- Самолёт приземлился в Зверополисе в полдень. Город встретил их солнцем и ветром. — Дом, — сказала Джуди, вдыхая знакомый воздух. — Дом, — ответил Ник. Они взяли такси и поехали в свою квартиру. — Знаешь, — сказал Ник, глядя в окно. — Я думал, что после всего мы будем другими. Сломленными. А мы — просто уставшие. — Усталость проходит, — сказала Джуди. — А сломанное — срастается. — Ты веришь в это? — Верю. Потому что мы — живые. Они приехали домой. Квартира пахла пылью и запустением — месяц отсутствия дал о себе знать. — Нужно убираться, — сказала Джуди. — Завтра, — ответил Ник. — Сегодня — отдых. Они упали на диван, включили телевизор. — Скучала по этому дивану, — сказала Джуди. — Скучал по тебе на этом диване, — ответил Ник. Она засмеялась. — Пошляк. — Твоя пошляк. Они смотрели телевизор, пока не стемнело. Потом заказали пиццу, съели, выпили чай. — Ник, — сказала Джуди, когда убрали со стола. — М? — Ты боишься, что однажды проснёшься и поймёшь, что эта жизнь — не твоя? Что ты заслуживаешь другой, более яркой? — Нет, — ответил он. — Потому что эта жизнь — моя. Я её выбрал. — И ты не жалеешь? — Ни дня. Она подошла, обняла его. — Я выбрала тебя, — сказала она. — И тоже не жалею. Они поцеловались. --- Через неделю они открыли офис после перерыва. Клиентов было немного — простые дела, пропавшие вещи, ревнивые мужья. — Скучно, — сказал Ник. — Спокойно, — ответила Джуди. В обед пришёл Серый. Он хромал всё ещё, но улыбался. — Здорово, детективы, — сказал он. — Здорово, — ответил Ник. — Чего пришёл? — Предложение. Один тип хочет нанять детективов для охраны. Срочно. Платят хорошо. — Мы не охрана, — сказала Джуди. — А кто? — Детективы. — Детективы тоже охраняют, когда надо. Ник и Джуди переглянулись. — Говори условия, — сказал Ник. Серый сел, достал папку. — Банк. Ограбление готовят. Нужно предотвратить. — А полиция? — Полиция сама замешана. Коррупция. — Сколько платят? — Сто тысяч. — Валюта? — Звериная. Ник присвистнул. — Мы согласны. — Я с вами, — сказал Серый. — Всё равно делать нечего. — Только нашу долю не проси, — сказала Джуди. — У нас и так мало. — Ваша доля — ваша, — усмехнулся Серый. — Я за идею. Они обсудили детали. Серый ушёл. — Вот и работа, — сказал Ник. — Опасная, — ответила Джуди. — Но интересная. — Давно не рисковали. — Скучала? — Немного, — призналась она. Он улыбнулся. — Тогда начинаем. --- Операция заняла три дня. Они выследили грабителей, собрали улики, сдали их в ФБР. Коррумпированных полицейских арестовали. Грабителей — тоже. — Сто тысяч наших, — сказал Ник, когда всё кончилось. — Легко, — ответила Джуди. — Легче, чем Могильщик. — Всё легче, чем Могильщик. Они сидели в офисе, пили кофе. — Ник, — сказала Джуди. — М? — А ты хочешь вернуться в полицию? — Нет, — ответил он. — Там всё слишком сложно. Начальство, отчёты, бюрократия. — А здесь? — Здесь — свобода. — И ответственность. — И ответственность, — согласился он. — Но честная. Она потянулась к нему, поцеловала. — Я люблю свою работу, — сказала она. — Я люблю тебя на работе. — И дома? — И дома. Он обнял её. — Пойдём домой? День кончился. — Пойдём. Они закрыли офис и пошли пешком домой. --- Через месяц пришло письмо от дяди Бена. Из тюрьмы. Джуди долго не решалась открыть, но потом всё же прочла. «Дорогая Джуди. Пишу, чтобы попросить прощения. Я знаю, что не заслуживаю его. Но я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя. Всегда любил. И горжусь тобой. Ты стала тем, кем я хотел стать, но не смог. Продолжай в том же духе. Твой дядя Бен». Она плакала. Ник обнял её. — Ты простила его? — спросил он. — Не знаю, — ответила она. — Но я хочу забыть. — Забудем. Вместе. Она спрятала письмо в ящик стола. --- Осень пришла незаметно. Снова дожди, снова лужи, снова запах мокрых листьев. Джуди сидела на подоконнике, смотрела на улицу. — Ник, — позвала она. — Иду. Он подошёл, сел рядом. — Помнишь, два года назад? — спросила она. — Похищение, клетка, побег. — Не забыть, — ответил он. — Иногда я просыпаюсь ночью, и мне кажется, что пахнет хлоркой. Я встаю, проверяю ванную. Ничего. — А мне снится Авель. Он стоит в темноте и улыбается. — Кошмары пройдут, — сказала она. — Со временем. — Со временем, — повторил он. — Хорошее слово. Они сидели, обнявшись, и смотрели на город. --- В воскресенье они поехали на могилу Крота. Старый барсук лежал на холме, откуда был виден весь Зверополис. — Привет, Крот, — сказал Ник, ставя цветы. — Мы живы. Мы справились. — Мы тебя помним, — добавила Джуди. — Ты был хорошим зверем. Они постояли молча. Ветер шевелил траву. — Пойдём? — спросил Ник. — Пойдём. Они спустились с холма, держась за лапы. — Ник, — сказала Джуди. — М? — А что, если мы когда-нибудь состаримся? Будем сидеть на этом холме и вспоминать? — Состаримся, — ответил он. — И будем. — И нам не будет страшно? — Нам будет не страшно. Потому что мы будем вместе. Она сжала его лапу. — Вместе. --- Зимой они купили маленький домик за городом. Недалеко от озера, где когда-то снимали убежище. Теперь это был их дом — их настоящий дом, с печкой, садом и видом на лес. — Навсегда? — спросила Джуди, когда они впервые вошли внутрь. — Навсегда, — ответил Ник. Они обставили его понемногу — старая мебель с блошиного рынка, ковры, которые связала мать Ника, картины, написанные отцом Джуди (он любил рисовать на досуге). — Уютно, — сказала Джуди, лежа на диване. — Очень. Ник сидел в кресле, читал книгу. За окном падал снег. — Ник, — сказала Джуди. — М? — Я хочу, чтобы ты знал. Если бы мне пришлось выбирать заново, я бы выбрала тебя. Снова. — И я, — ответил он. — Снова и снова. Она улыбнулась. — Даже после всего? — Особенно после всего. Он встал, подошёл к ней, поцеловал. — С Рождеством, Картошка. — С Рождеством, лис. Они сидели у камина, пили глинтвейн, смотрели на огонь. — Знаешь, — сказал Ник. — Я думал, что придел конца — это когда умираешь. А понял, что придел — это когда начинаешь жить по-настоящему. — И мы начали, — сказала Джуди. — Да. И это — самое главное. Она положила голову ему на плечо. — Спокойной ночи, Ник. — Спокойной ночи, Джуди. Они закрыли глаза. За окном шумел ветер. Где-то в городе зажигались огни. Миллионы жизней, миллионы судеб. И две из них — вот они. Рядом. Навсегда. --- *Пять лет спустя.* Ник и Джуди сидели на крыше своего дома — того самого, у озера. Им было под сорок, но они чувствовали себя молодыми. — Смотри, — сказала Джуди, указывая на город. — Огни. — Красиво, — ответил Ник. — Как в первый раз. — Да. Они молчали. Внизу, в доме, играли дети — их двое, погодки, мальчик и девочка, которые были похожи на своих родителей — Они будут жить лучше, чем мы, — сказала Джуди. — Обязательно, — ответил Ник. — Мы сделаем всё, чтобы так было. — Без страха? — Без страха. С любовью. Она взяла его за лапу. — Придел конца, — сказала она. — Который стал началом, — закончил он. Они поцеловались. Звёзды падали с неба. Внизу дети смеялись. В городе горели огни. Всё было хорошо. И будет хорошо. Потому что они — вместе. — Который стал началом, — закончил он. Они поцеловались. Звёзды падали с неба. Внизу дети смеялись. В городе горели огни. Всё было хорошо. И будет хорошо. Потому что они — вместе. КОНЕЦ.❤️