Попытка жить

Джон приоткрыл глаза из-за слепящего света солнца из окна, не прикрытого шторами комнаты. Шедлецкий сонно вздохнул и перевернулся на другой бок, устраиваясь поудобнее, чтобы солнце не светило, и закрывая глаза. Громкий звон. Резкий звук будильника брызнул в уши высоким металлическим звоном, что заставило админа вздрогнуть и испуганно потрясти крыльями, из-за чего его кудри еще больше разлохматились. Взглянув время на часах, что показывали 10:21, шатен обречено выдохнул и привстал с кровати, опуская ноги на плоский, но мягкий коврик. Вставая на ноги и плетясь к шкафчику, крылатый достает привычную футболку с надписью «ВИНИ ДЖОНА!» и голубые шорты с карманами и быстро переодевается. Внизу был слышен привычный гул друзей и звук нагревающегося подсолнечного масла на сковороде. Шедлецкий направился к ванной, выдвигая шкафчик и доставая черную расческу, начиная расчесывать запутавшиеся кудри, а затем расчесывая и крылья. Их было более болезненно расчесывать, ведь расческа цеплялась за перья и чуть ли не выдергивала их, а они еще и довольно чувствительны, но Джон делал все аккуратно, чтобы не задевать болевые точки. Вчерашнее, конечно, его волновало. Эти видения пугают. Почему иногда он видит себя в зеркале, только таким, каким он был в прошлом? Это чувство было ужасно, он никогда не хотел об этом вспоминать, но из-за этих глюков в его голове продолжает вспоминать и вспоминать, чувствуя, что его сердце сжимается, заполняясь плохими мыслями и ожиданиями. Но, ему надо поддерживать всех, он не может по другому, это его долг перед всеми. Надо держаться вместе, чтобы не сломаться слишком быстро, но он знал — в скором времени все сломаются, как фарфоровые куклы, покрывшиеся трещинами, но всё еще не рассыпавшиеся на мелкие кусочки, которые выбросят и забудут, если они перестанут украшать дом и дарить радость. Закончив процедуру, он вышел из комнаты и спускался на кухню, уже чувствуя утренний голод, отдающийся тихим урчанием в животе. Вчерашняя ситуация с зеркалом напоминала о себе легким покалыванием в затылке, но админ уже не обращал на это внимание. Спустившись, первым его заметил Эллиот, стоящий у плиты, наверняка готовя всем завтрак и о чем-то ведущий диалог с Дусеккаром. — О, Шедлецкий, наконец проснулся. Доброе утро, как самочувствие? — поинтересовался доставщик пиццы, все еще чуть переживая насчет вчерашнего «инцидента с зеркалом». — М? Доброго утречка, все хорошо уже, не волнуйся) — как всегда улыбчиво произнес Джон, почесав затылок и осматривая всех, кто был на кухне. Шанс о чем-то увлеченно спорил с Ту Таймом, стоя у стенки, Гость1337 немного помогал Эллиоту с приготовлением еды, за столом сидели Нуб, Таф и Билдермен, о чем то ведя мирную беседу. Джон обвел всех взглядом, расслаблено хмыкнул и подошел к деревянному шкафчику, прикрепленному на стене. Он взял стакан, набрал воды из под крана и сделал пару глотков, чтобы освежиться. Тик. Тик. Тиканье часов загремело эхом по хижине. Все взбудоражились, и сразу же мир расплылся в размазне, потемнел и под ногами появился бетонный пол Карнавала Кулкида. Жуткое колесо обозрения мерзко скрипело, прохладный ветер прошелся по телу, заставляя кожу покрыться мурашками. Шедлецкий появился вместе с Тафом и Эллиотом, которые только оправились от телепортации. Это место всегда могло сильно пугать, заставляя сердце биться в ушах, как будто оно вот вот лопнет от перегрузки системы. — Так рано… даже приготовить не успел ничего, мы ведь только убрались, — чуть бубня проговорил доставщик с нотками раздражения и разочарования. — 😰🙋🏻❌🛏️🥱➡️💀 — показал жестами чуть взволнованный Таф, попутно зевая от недосыпа. — А… Таф, извини, я не понимаю, — извинился Эллиот, но это было вполне нормально, ведь не все могли понимать Тафа, лишь Дусеккар, так что понять было трудно. — ❌😴😢 — показал уже более простыми жестами подрывник, еще и грустить начал, понимая, что он будет легкой мишенью. — Таф, ты что, не спал всю ночь? — взволнованно произнес желтоволосый. — Я же просил тебя ложиться спать, а ты продолжил проверять свои ловушки.. — 😞🙏🪤🪤🤏🫨🫨😵⏫ — начал что-то говорить жестами Таф, видно извиняясь и что-то объясняя, почему он не спал, чего Эллиот и Джон конечно же не поняли, лишь хлопая глазами. — Оу, стой стой стой, ты просто спрячься и отдохни, а как сможешь, то поможешь нам, ничего страшного, — подбодрил его Шедлецкий, по-дружески похлопывая того по плечу. — 🤔 — начал думать Таф, выбирая что будет лучше, боясь, что поступит как эгоист, если не будет помогать, но всё таки согласился с Джоном. — 👌👋 — помахал немой друзьям, начиная идти в сторону небольшой комнатки из белого камня, уже начиная доставать ловушки, чтобы расставить их около себя, у него это давно вошло в привычку. — Ну, Эллиот, пошли тогда, будем искать остальных, — сказал кудрявый, смахнув прядь со своего лба и уверенно начиная шагать к колесу обозрения. — А то без меня они вообще не справятся, ну впрочем, как всегда) — Ага, как всегда, — вздохнул желтоволосый с легкой ухмылкой, понимая, что спорить с этим самоуверенным кудрявым наглецом совершенно бесполезно. — Иди, помогай своим утопающим Джульеттам, а то они никак не могут дождаться своего Ромео. — А твой Ромео уже примчался))) — раздался звонкий и бодрый голос сзади доставщика. Оба обернулись, и это, как они и ожидали по интонации и голосу, был всеми любимый Шанс. — Никакой ты мне не Ромео, — отмахнулся Эллиот, пряча невольную улыбку за маской безразличия. — Ты мне кухню между прочим вчера спалил, герой называется. — Ну сорян, я всего лишь взорвал одну кастрюлю в духовке, — с сарказмом ответил игрок, невинно хлопая ресницами. — Я же не знал, что она там лежит внутри. Джон смотрел на них со стороны, два раза встряхнув крылышками, смахивая невидимую пыль. Эти двое ведут себя как два влюбленных дурака. Ну правда, это было слишком очевидно для администратора. Жаль что его любовь до сих пор не нашлась, значит, не смог встретить ту самую девушку, которая могла бы подарить Шедлецкому целую жизнь, стать центром вселенной для него, создать семью, которую он бы оберегал больше, чем собственную душу. Но раньше к кудрявому прилипали всякие лицемерные девушки, которые хотели лишь внимания, статуса, денег и власти, пытаясь соблазнить его. Даже вспоминать тошно было, о той самой даже думать времени не было тогда. Хотя в то время он и любить не умел, так что изначально был обречен. Ему очень хотелось бы почувствовать это тепло в сердце, когда ты кого-то любишь, коснуться ее горячей кожи, чтобы заключить в свои крепкие объятия, ощущать это странное, но невероятно теплое и родное чувство в сердце, когда ты видишь в ней не просто девушку, а саму твою суть существования, самое ценное сокровище, которое ты когда-либо видел, как будто она — разгорающийся огонь, согревающий всю Роблоксию своим теплом, а светом освещает небо над землей, радуя её жителей. Но мысли админа прервались, когда в голову Эллиота, который как раз пытался дать легкую, но ощутимую пощечину Шансу за его упрямость, прилетает кирпич, который врезается ему в висок. Раздался приглушенный крик, сердце начало стучать будто в самом черепе доставщика, а кровь потекла густыми ручейками из виска. В глазах потемнело, по телу разлилась усталость, и тот уже повалился с ног, но его вовремя успел поймать игрок, который уже собирался нацелиться на убийцу своим пороховым пистолетом. — Давайте играть! — радостно воскликнул Кулкид своим детским, полный веселья голосом, держа на лице яркую озорную улыбку, и направился прямо на них, вытаскивая свой огненный меч и целясь в голову хилера. Джон сделал быстрый рывок, успевая прикрыть своих друзей и отразить атаку, которая, как всегда, была сильна, если понимать, что это ребенок. Пироманьяк отскочил в сторону, с довольной улыбкой ударил кулаком об асфальт, и из земли вышли его два верных и послушных клона с коробками пицц, и они карабкались об бетонные плиты, начиная идти на них. В то время Шанс уже еле как привел в чувство Эллиота, у которого ужасно болела и кружилась голова от удара, сопровождаясь легкой тошнотой и усталостью в мышцах, и оперевшись об своего друга, доставщик начал отходить в безопасное место. — Они уже ушли? Значит мы сможем больше поиграть! — звонко посмеялся Кулкид, направляя своих клонов на мечника, а тот, в свою очередь, начал отходить, зная, что его меч не поможет против них, нервно взмахнув крыльями. Ребенок снова кинул белый весомый кирпич в админа, но тот смог ловко увернуться, отпрыгнув в сторону, избежав травмы черепа, которая чуть ли не произошла и у Эллиота. Кулкид опередил своих подопечных и подобрался слишком близко, занося свой клинок, но брюнет еле как смог увернуться, сделав кувырок назад. — Вот бы с нами сейчас играл папа! Шедлецкий замер. Его глаза широко раскрылись, а сердце забилось чаще. Странное, липкое чувство дежавю. Это слово начало эхом раздаваться в самом его сознании, внутри черепа, с каждым разом меняясь с голоса Кулкида на ужасно знакомый, но забытый временем. Папа… Папа… Папа…

***

Был солнечный день, но в этом помещении атмосфера была нагнетающей и холодной. Потолок и стены, созданные из белого мрамора с золотой отделкой, отражали лучи солнца, проникающие в помещение через высокие окна с бело-золотыми шторами, но они не согревали, а лишь напоминали о том, что ты одинок. Пол из кафеля серого цвета контрастировал с белыми узорчатыми столбами, уходящими в потолок. У стены была подставка для оружий, где были аккуратно сложены семь мечей разных цветов, от которых исходила такая мощь, не снившаяся никому. Посреди помещения появился маленький мальчик, его тело буквально появилось из воздуха по пикселям. Белокурый, с красными глазами, как два огонька в кромешной тьме, которые не угаснут даже под цунами. Его взгляд был устремлен на того, кто сейчас стоял перед ним — высокое, могучее существо с крыльями, как будто у Высшего ангела, который спустился с небес, окутанное в чёрные одеяния с золотым рисунком рун. Глаза ангела скрывала глубокая тень капюшона, но даже не видя их, можно было почувствовать на себе этот железный, пристальный взгляд. — Папа..? — голос мальчонки был высокий, тихий, полон скромности и непонимания, будто сама душа съеживалась и сжималась в комок. Божество на секунду замерло, крылья за спиной слегка раскрылись, а глаза, скрытые тенью капюшона, отразили тонкую нотку удивления вперемешку с презрением. Его аура из серого и бесчувственного превратилась в холодную и яростную, как атмосфера, когда начинается снежная буря после затишья, которая была страшнее любых катастроф. Это, вроде бы простое и милое слово, ударило по нему как тысячи осколков льда лишь своим звучанием. Он ненавидел всю эту теплоту, мягкость и всякие сюсюканья, которые лишь тратили время в пустую, когда можно заняться важными делами. Ангел сжал руку в кулак и в пол-силы ударил ребенка по лицу, отчего он отлетел на метр и упал, сразу прижимая руку к стремительно краснеющей щеке. Он поднял свой взгляд на того, кто причинил ему боль, и Высшее существо увидело, что его глаза были переполнены не злостью, а болью и непониманием, что он сделал не так и чем не угодил. — Чтобы я больше не слышал этого слова из твоих уст, — раздался холодный, полный стали голос, который заставил мальца покрыться мурашками. — Запомни раз и навсегда. Я — Создатель. А ты, 1х1х1х1, лишь ошибка в системе, которая не достойна ни секунды этого внимания. Мальчик смотрел на него глазами, полными безмолвного восхищения, впитывая каждое слово, каждую интонацию, каждую перемену в голосе этого Божества. Этот ангел, он создал его, он подарил ему жизнь, благодаря ему сейчас он может чувствовать эту боль, может видеть превосходство своего хозяина. Малец сразу понял свою роль в этой реальности. Он лишь пылинка на фоне этого Высшего существа, он — никто, лишь строчка в коде, ошибка природы. Он никогда не будет достоин того, чего хочет. Ему нужно стать тем, кто сможет помогать своему Создателю во всем, чтобы он мог гордиться за свое творение, и быть достойным признания и одобрения от него. Он сразу же опустил свой взгляд вниз, ведь смотреть в глаза Высшему Существу непозволительно, неприемлемо, является знаком ужасного воспитания и бесконечной наглости. — Всё в3рно, Соzдат3ль..

***

Джон только вернулся в реальность, как понял, что его уже пронзили мечом в живот, и боль огнем начала разгораться по всему телу. Кровь начала вытекать густыми бордовыми толчками, а сам шатен упал на землю, берясь руками за рану и задыхаясь кровью. Убийца наклонился, взял его за шею крепкой хваткой и поднял в воздух, держа над землей и сжимая дыхательные пути все сильнее. Админ начал хрипеть и царапать предплечье Кулкида, пытаясь отцепиться, но было бесполезно. Мир в глазах уже темнел, а воздух не поступал в легкие, заливаясь кислотой и огнем. — Я тебя догнал! — рассмеялся пироманьяк, окончательно сжав хватку, что послышался хруст, после которого сердце кудрявого перестало стучать, а глаза стали безжизненными и стеклянными.

***

Джон появился на кухне за столом. Фантомная боль разлилась по шее и животу, неприятно зудя. Но его волновала совсем не смерть. Это странное видение, будто он только что был не в бою с Кулкидом, а в прошлом, в том дне, который он всегда вспоминал с тяжестью на сердце. Все эти чувства, которые он испытывал в том воспоминании, отпечатались в его разуме сейчас — презрение, хладнокровие, отвращение и эгоизм. — «Черт возьми, я погиб из-за флешбека? Но ведь такого раньше не было, почему это произошло?» — спросил сам себя кудрявый в мыслях, совершенно не зная ответа. Может что-то изменилось, или долгое пребывание в этом измерении начинает сводить его с ума. — «Надо перестать об этом думать, мне нужно отвлечься. Возьму и пойду в зал к остальным, если опять первым не помер». Придя в зал, там на диване сидели Нуб и Ту Тайм, о чём-то беседуя. Нуб, как неудивительно, держал в руке бутылку виски, маленькими глоточками постепенно опустошая её. Ту Тайм же сидел в позе лотоса со своей постоянной улыбкой, милой, но в то же время и жуткой, понимая, что он ходит с ней не переставая. — Ох, мистер Шедлецкий, вы что-то хотели? — спросил Нуб, как всегда с испуганной и взволнованной ноткой в голосе и своей постоянной официальностью, увидев админа и заметив, что он на них задумчиво смотрит, медленно потирая затылок. — Оу, нет, я просто задумался, — улыбнулся администратор. — И, Нуб, мы же столько раз говорили, ты можешь обращаться ко мне на "ты". Это, конечно, приятно с твоей стороны, но всё таки. — Ох, извините, я просто не могу по другому… — слегка сконфузился парень, отведя взгляд в сторону. — Я очень понимаю Нуба, — присоединился в диалог культист, вертя своим хвостом. — Шедлецкий, вы же столько сделали для Роблоксии, он хочет отблагодарить вас своей вежливостью, уверен, что сам Великий Спавн даровал ему такой замечательный характер! — Ага, — кивнул Джон, садясь на диван к ним. — Нуб, я не злюсь на то, что ты так меня называешь, просто знай, что ты можешь по другому. — Конечно, мист… Шедлецкий, — скромно проговорил Нуб, поднесся горлышко бутылки ко рту и хлебнув немного алкоголя. — Ну вот, Ту Тайм, смотри, какой у нас Нуби молодец! — весело произнес Шедлецкий, поерошив скромнягу по волосам, из-за чего ему еще больше неловко стало. — Он очень хороший человек! — сказал Ту Тайм, взяв руки в замок. — Не сомневаюсь, что Нуб был таким добрым с самого своего рождения! Дальше Нуб начал скромно отговариваться, говоря, что он просто вежливый, ничего больше, а культист наоборот, говорил, какой он хорошенький. Под этот шум диалога Джон погрузился в свои мысли, откинувшись о спинку дивана. Этот флешбек, случившийся в раунде, из-за которого он умер. Он хотел верить, что это будет в первый и последний раз, но не видел одного — это лишь начало.