Актриса и поэт.

! Возможны отклонения от канона характеров персонажей. Приятного чтения. !

***

— Две недели, Рюноскэ-сан, — Осаму лениво оторвал взгляд от бумаг, глядя на вошедшего приятеля. — Вы не заходили ко мне две недели. На вас это не похоже. Где вы пропадали? Акутагава хотел было ответить, но тут же зашёлся кашлем, отчего Дазай хоть и не сразу, но поспешил встать из-за стола и предоставить гостю стул. — Благодарю, Дазай-сан, — бросил в ответ Рюноскэ, прочистил горло и, придерживаясь рукой за край стола, сел. — Я нашёл свою Музу. — Воистину великое событие. Вы ничего не писали так долго, что скоро можно будет праздновать годовщину. — Очень смешно. — Не обижайтесь. Так что или кто стал вашей причиной вдохновения? Где вы были? — В театре. — Никогда бы не подумал! Рюноскэ нахмурился, с ноткой обиды и злости глядя на Осаму. Тот поднял руки в мирном жесте. — О, я вовсе не имел в виду того, что вы необразованный и в жизни не слышавший ничего об Искусстве дикарь! В конце концов, вы - поэт, Рюноскэ-сан. Но вы выглядите так, будто дальше дома никуда не ходите. — Вы знаете меня лучше, чем кто-либо ещё. — Правда, но всё же не держите на меня зла за такую никчёмную ошибку. — Я не держу. — Чудненько. Ну, так что же это за театр? — Дазай снова сел, подперев подбородок ладонью. — Что-то подсказывает мне, что вы нашли своё сокровище в довольно приземлённом месте. — Старый неофициальный театр у моста в Ситамати. Там ставят пьесы в жанре синзю-моно. — Ситамати? — Дазай приподнял бровь. — Выбор... специфичный, Рюноскэ-сан. Я всегда думал, что ваши легкие предпочитают чистый воздух холмов Яматэ, а не запах гнилой рыбы и дешёвого грима. Но ладно! Значит, ваша муза - актриса? — Да. — Рюноскэ-сан, не заставляйте меня вытягивать из вас информацию по кусочкам! Начните свой рассказ сначала. Рюноскэ кивнул, начиная рассказ. — Как вы могли понять, Дазай-сан, я встретил её две недели назад. Был душный вечер, и я не спеша прогуливался по Каннаю, но ноги сами привели меня к мосту над ровом. Я пересёк его и оказался в Ситамати. — Выходит, вы не планировали поход в Ситамати? — Нет. Даже не думал. Не перебивайте меня. И, будьте добры, закройте окно... Благодарю... — откашлявшись, Акутагава продолжил. — Я пошёл по узким улочкам, совершенно выпав из реальности. Мои мысли были за гранью, и потому я даже не заметил, как меня кто-то окликнул. Только на третий раз. Я обернулся и увидел не самого приятного человека, который присвистнул и поманил меня пальцем. Это насторожило, но я всё же направился к нему. Он указал на здание рядом и спросил, не желает ли молодой господин, то есть я, оценить истинное искусство. Я скривил губы и подумал о том, что меньше всего я хотел бы оказаться там. Но почему-то - я сам не знаю почему - я сунул ему в руку монету в пять сенов и прошёл внутрь. Пол, как мне показалось, уже начал гнить, правда, особо долго или детально разглядывать что-то я не хотел. — Какой ужас. — Я просил не перебивать меня. — Продолжайте. — ...Я сел на свободную циновку и осмотрелся. В зале сидело ещё несколько людей, говорящих о чём-то настолько громко, что у меня разболелась голова. Они хохотали и пили дешёвое сакэ. Признаться, мне было очень скучно, я даже хотел уйти. Но, благо, я этого не сделал. — И долго вы ждали начала пьесы? — На самом деле нет. Прошло минут десять-пятнадцать, и наконец-то началось представление. Поначалу это было ужасно... Все актёры либо играли недостаточно эмоционально, либо слишком переигрывали. А Токубэй выглядел, честно говоря, уродливо. Но довольно быстро на сцене появилась она... И я замер. Её игра была не просто хорошей, а... идеальной. Я давно не видел таких прекрасных актрис. Более того, она была невероятно прелестна. — А, так вас привлекла её внешность? — Не только. В её игре есть что-то... вдохновляющее. Второй раз я её увидел, когда она играла Кохару. — Специфично. А как же её зовут на самом деле? — Итиё Хигучи. Но имя не важно. Важно то, что она - живое воплощение Поэзии. Я был так заворожён и поглощён её игрой, что, казалось, я даже не дышал. За эти две недели я написал больше, чем за год. Она - моя Муза. Она не женщина. Она - Искусство. Повисла тишина. Однако спустя пару секунд Дазай негромко рассмеялся. — О, Рюноскэ-сан, вы всегда были склонны к преувеличениям, но называть женщину "Искусством"... Любопытная мысль. Тем более от вас. Вы же знаете, Искусство неизменно, а люди — слишком хрупки и непостоянны. Особенно женщины. — Раз вы мне не верите, Дазай-сан, я могу вас убедить в обратном. Я хочу, чтобы вы посетили этот театр вместе со мной. Завтра вечером мы можем встретиться у вашего дома в пять часов. — А во сколько же начинается сама пьеса? — В половине седьмого. — Так мы успеем совершить приятную прогулку. — Да. — Я согласен. Мне стало интересно взглянуть на ту, кто стал Музой столь отстранённого поэта! — Значит, мы договорились. Акутагава поднялся со стула и сразу же направился к выходу. — До завтра, Дазай-сан, — бросил Рюноскэ через плечо, когда уже почти переступил порог. — До завтра!