Я - Эспер!

Листы из блокнота в момент рассекли пистолеты. Лязг упавших на бетон металлических запчастей разлетелся по помещению и растворился в его просторах. Этот ход обескуражил всех, кроме Элины. Та будто этого и ожидала. Предвидя атаку противника, Арт отскочил в сторону и сделал это не зря: девушка в очередной раз обвалила часть пола. Элина сделала рывок в сторону Арта — намеревалась дотронуться до его щита. Неожиданно для преступницы, парень резким движением отвёл самодельную конструкцию в сторону и шагнул назад. На горьком опыте телепортер понимал, насколько эта особа сильная в ближнем бою. Пятясь назад, он стремился держать дистанцию, не подпускать девушку ближе. Соратники Элины стоять в стороне, однако, не желали. Они побежали по кругу, чтобы зажать вторженца со всех сторон, загнать его в угол. Арт да капо понимал, что конвенциональный отход из здания ему был отрезан. Поэтому в момент, когда он упёрся спиной в стену, телепортировал себя на улицу. Материализовался парень перед входом на клятую текстильную фабрику. Разъярённая толпа снаружи тотчас принялась его окружать. Элина также не стояла на месте — Арт вмиг услышал топот, доносившийся из здания. Пока его не нагнали, нужно было отбежать подальше и подобраться к пригорку. Будет непросто — на него уже нацелились десятки дул. Подставив щит под шквал огня, Арт схватил рукой блокнот. Пули, градом попадавшие по пластине, передавали инерцию дальше, болезненно отдавая по предплечью парня. Тот мог лишь прикусить губу и из всех сил концентрироваться на телепортации. Выходило плохо: половина листов попадала мимо цели. Раз, — донёсся крик — он угодил кому-то в руку. Вредить и так страдавшим не было в его интенциях, но иного выхода у него не было — ему нужно было прорваться через толпу. Без насилия он не выжил бы. Подоспевшая Элина ринулась в сторону убегавшего, сдёргивая петарды с ремешков. Сократив расстояние между собой и интрудером до десяти метров, она начала метать петарды. Не мешкая, парень заслонился щитом — ударная волна мощно вдарила по защиту. Невыносимая боль пронзила предплечье Арта; тот прикусил губу до крови. Столешница начала жечь — пламя от взрыва разогревало металл. Передышку парню никто давать не собирался: его тотчас начали хватать окружавшие люди. Рефлекторно эспер, что было мочи, врезал человеку справа локтём в области живота. Тот, всхлипнув, сложился в три погибели. Не задумываясь, Арт с раскрута оттолкнул человека с левой стороны и со всех сил рванул вперёд. Вырвавшись из объятий толпы, телепортер мчался, прикрывая тыл щитом. И не зря — по нему всё ещё стреляли. Левое предплечье к тому времени совсем онемело, но, сконцентрировавшись на побеге, Арт не придавал этому значения. Элина нагоняла. Будучи на порядок сильнее и выносливее Арта в физическом плане, ей это труда не составляло. Пригорок был близко. Тогда Арт рискнул сбросить щит — раскрутил его и, используя инерцию от центробежной силы, телепортировал его. Увидев, как столешница растворилась в воздухе, Элина враз остановилась, ожидая её появления. Но этого так и не случилось. —Не думай, что так легко меня обдуришь! Трава шуршала под неуклюжими рывками Арта. Тот юрко проскочил подножье и уже карабкался вверх, прочь из гиблого Района. На полпути он встал, развернулся и уткнулся рукой на засохшую ветку, что едва заметно прохрустела. Дыхание парня сбилось; по лбу скатывались многочисленные капли пота. —Почему не телепортируешься прочь? – насмешливо спросила Элина; Арт втихаря потянулся правой рукой в карман. – Обещаю: догонять не будем. Так что беги, цыплёнок, беги! Выровняв дыхание и сжав в левом кулаке ветку, телепортер крикнул: —Я пришёл сюда за тобой — без тебя не уйду! Ветка из-под руки Арта испарилась, вонзившись тотчас в ногу Элины. Резкая боль лишила преступницу бдительности, чем и воспользовался парень. Тот сиганул вниз, набирая импульс потенциальной энергией. На всех парах влетев в девушку, Арт повалил её и себя на землю, и оперативным движением вколол сыворотку прямиков в сонную артерию. В следующий миг Элину телепортировало на середину склона. Нёссшаяся на него толпа озверела от такого подлого поступка, — но ему было всё равно. Он телепортировался к Элине и, перекинув её на верхушку, сам перенёсся туда. Субстанции из сыворотки успели добраться до мозга; преступница лишилась сил. Сознание также медленно гасло, завлекая девушку в глубокий сон. На её последнем издыхании, с её губ слетела мольба: —Прошу… Я должна… им… На секунду Арт заколебался, подумав: может, более великосердечным поступком было бросить её тут. К тому же, у него не осталось телепортаций, а жители Карташовой, подобно орде зомби, уже было взбирались по пригорку. Но, когда тот в сомнениях перевёл взгляд на заснувшую Элину, в его памяти вспыхнул яркий образ перепуганных людей в банке и невинных детей в горевшем автобусе. Эти воспоминания дали парню фантомную затрещину. Вдох-выдох. Арт прыснул к перемещённой заблаговременно сюда столешнице и попытался схватить её левой рукой. Адская боль хлёстко резанула по плечу — эспер скрючился и завопил. Адреналин больше не блокировал боль. —Крэп, крэп, крэп! Было бы всё не так плохо, но меньше чем через минуту эсперу придётся отбиваться от дюжины вооружённых взрослых. Собравши всю свою волю, парень прошкандыбал до лежавшей девушки и начал отстёгивать петарды от ремешков. В процессе он набрал полиции. Ответили ему, когда первый из взбиравшихся взошёл на плато: —Полиция слушает. Что у вас случилось? – пробубнил сонный голос оператора. —Я на границе Района Карташовой! Мне нужна помощь! Выстрел. На счастье, пуля пролетела рядом. Сбросив звонок, Арт попятился назад, дабы сблизиться с Элиной. “Они не рискнут палить, когда рядом их сородич” — понадеялся эспер. Надеяться было всем, что ему оставалось. —А ну верни Элину нам, ублюдок! Листок бумаги рассёк пистолет врага, детали посыпались на травянистую землю. —Сукин сын! Ты хоть представляешь, сколько мы отдали за эти пушки? ! Мужчина сжал кулаки и оскалился. Но, как только нападавший сделал первый рывок, столешница материализовалась прямо перед ним. Раздался звон от стука семидесятикилограммового тела о металл. Ошеломлённый попятился назад и не заметил, как дошёл до края плато. Итог: мужчина кубарем покатился вниз и сбил с ног других подступавших. Арт же взял Элину под плечо и начал оттаскивать пойманную назад, стремясь уйти как можно дальше от треклятого района. Но истощённое и раненное во всех возможных местах тело парня едва ли было способно на новые силовые вызовы. Из-за края пригорка снова начали появляться люди — на этот раз их было трое. Все — с огнестрелом. Арт потянулся к блокноту, но тот предательски кончился. Пришлось перейти на петарды. Одному из бежавших петарда угодила в глаз — мужчина споткнулся и грохнулся на землю. Но в оставшейся двоице ловкости и уклончивости оказалось больше. В ход пошёл порох, который парень перемещал отдельно от оболочки. Облаком, появившимся из порошка, ему удалось отбиться от ещё одного человека. Остался последний. Фонивший яростью мчался, уворачиваясь от всех атак телепортера. Арт сжал последнюю петарду и кинулся лихорадочно перебирать всевозможные варианты, что он мог сделать. Вот бы он мог создать искру… Помощь примчалась в лице сирены полиции. Негодяй тотчас встал, как вкопанный, судя по сконфуженному лицу — обдумывая, как ему стоит поступить. Самоотверженность в итоге взяла своё, и ретироваться он не стал. От того, чтобы добежать до Арта, отшвырнуть его и утащить драгоценную Элину с собой в недоступную полиции зону, его отделяли считанные секунды. Посему телепортер сосредоточил все остатки стамины и перенёс пленённую как можно дальше. Мигрень тотчас пронизала мозг парня — тот беспомощно свалился на студёную почву, не в состоянии пошевелиться. Карташовец успел добежать до подростка и махом, с налёту, схватил того за горло, поднимая вверх. Жилистые, шершавые пальцы преступника впивались в тонкую шею мальца, пока в нём не оставалось сил хотя бы поднять руки. —Мразь, ты за это попла… Раздался выстрел. Мужчина уронила Арта на землю. Это было последнее, что запомнил самоуправец — от очередного удара потемнело в глазах, и он потерял сознание. Всё тело изнывало от боли, а в голове трубила какофония из звуков; виски пульсировали. Вокруг также не было тихо: сирена гудела во всю. Арт, весь трясясь от шокового состояния, попытался открыть глаза. Вначале его взору предстала замыленная картинка, а от слепящего света голова разболелась ещё сильнее. Когда же глаза адаптировались к освещению и смогли сфокусироваться, Арт обнаружил себя внутри кареты скорой помощи, которая, если верить вестибулярному аппарату, стояла на месте. Рядом стоял парамедик, сразу заметивший пробуждение пациента. —Как себя чувствуешь? Парень молча приподнялся и попытался понять, что ему стоило ответить. В общем, кроме головной боли и ноющей по ломоты всему телу, он ни на что не жаловался. Он, уже привыкший находить себя в подобном состоянии после битв с уличными хулиганами-эсперами. Хоть в этот раз самовольщику досталось как никогда раньше. —I’m fine I guess. Аh? – внимание парня привлекла перебинтованная рука, напомнив о той боли, что он почувствовал, пытаясь поднять щит. Напрашивался простой вывод: – Она сломана? —Нет, тебе повезло – всего лишь ушиб. Средний, так что затянется через недели две. —А что произошло? —А это тебе расскажут полицейские, – сказав это, парамедик открыл дверь машины. За ней уже стояла женщина средних лет в форме и курила сигарету. Уловив открывание двери, она отбросила окурок, растоптала его ногой и повернулась в сторону Арта. Парень нервно сглотнул, смотря за тем, как полицейская заходила внутрь — весь физический дискомфорт в сей же час затмился предстоявшей беседой. Самого офицера он не знал, однако предполагал, что та уже пробила было его по базе и выяснила о его принадлежности к ОВЭ. Сейчас ему предстояло объясниться, какими судьбами его занесло в такую ситуацию, да так, чтобы за его “подвиги” не последовало строжайшего наказания. Всего-то… —Ну что же, – весёлым голосом начала полицейская. – Хотела бы начать с того, что я поражена: мало кому в одиночку удалось свершить то, что тебе удалось сегодня — даже взрослой полиции. —Эмм… Спасибо? – нервозно улыбнулся хвалимый. Лицо офицера мигом стало серьёзным, а тон переключился на смертельно серьёзный. —Однако, твой поступок, во-первых, был крайне безрассудным, а, во-вторых, нарушил столько правил, что я буду вспоминать до рассвета, – Арт раздёрганно сглотнул, пока полицейская вытягивала мучительную паузу. – Тем не менее, я не являюсь твоим попечителем, и не могу выносить тебе “приговор”. Так что, я связалась с тем, кто может — и вот пусть она всё тебе расскажет. Душа Арта ушла в пятки и три раза свернулась калачиком, пока тот наблюдал, как офицер достаёт из кармана раскладной телефон и нарочито медленно набирает Молли. Лицо парня белело сильнее с каждым пиканьем от нажатия кнопок. Гудки наполнили салон; Арт начал елозить на кушетке в ожидании своего заклания. Женщина, наблюдавшая за этим, не скрывая того, усмехнулась. В конце концов, Молли поднимает трубку, и офицер передаёт телефон провинившемуся. —ТЫ ЧЕМ ДУМАЛ, ДУРАЛЕЙ?! – ударной волной обрушилось на Арта. Голос Молли, хоть и бил все рекорды по децибелам, но в нём отчётливо считывалась взволнованность. – ПОЧЕМУ МНЕ ЗВОНЯТ В ДВА ЧАСА НОЧИ И ГОВОРЯТ, ЧТО ТЫ ЕДВА УНЁС НОГИ ИЗ КАРАТШОВОЙ?! НА КОЙ ТЫ ТУДА ВООБЩЕ ПОЛЕЗ! —Ну… эм… так вышло, – промямлил Арт. На фоне ора куратора голос парня звучал совсем уж смехотворно тихо. —Зная я твоё “так вышло”, рвач ты наш, – голос Молли в один момент потерял всю басистосить и вернулся к нормальному, слегка хриплому тембру. – И какая у тебя отговорка на сей раз? —Ну я это… was just strolling nearby… —Можешь не продолжать — не поверю, – перебила девушка, театрально вздохнув. Её голос стал тише привычного. Осознание безысходности нагнало Арта; тот понял, что уже точно не отвертится. – Давай я подытожу сама: ты ослушался приказа оставить дело и самостоятельно, вне рабочего времени, не оповестив никого, направился в запретный для нас район. Удивительно, что у тебя получилось выбраться оттуда живым. Не говоря уж об аресте Эвелины… —Ну я же телепортер, я не мо… —НЕ ПЕРЕБИВАЙ СТАРШИХ, – рявкнула Молли, отчего Арт аж подскочил на стуле. Наблюдавшая за ним полицейская заржала. – И так всегда. Ты уже не первый раз идёшь в соло в самое пекло. Лишь чудом это не кончается трагедией. Во время дежурства в тюрьме ты мог серьёзно пострадать, возможно умереть, решив накинуться на Элину. Сейчас же ты пошёл в змеиное логово, что перекрывает все твои прошлые промахи. Я не знаю, зачем ты это делаешь, почему так рвёшься на погибель, но сегодня ты перешёл все грани дозволенного. —Я… – хотел было оправдаться Арт. —Поэтому, – вновь повысив голос, Молли заставила подчинённого замолкнуть. – Я официально отстраняю тебя от работы в ОВЭ на неопределённый срок. Время заморозилось, встало. Как так? Можно было ожидать любого наказания, но не такого. Выговор — плевать. Штраф — оплатит. Больше смен — с радостью, ему и так претило оставаться дома. Но отстранять от работы на неопределённый срок? Это было наихудшим из всех возможных кар. Что он будет делать? После пропажи Алика у него не осталось друзей, а кроме работы у него не было занятия, которому он мог бы отдавать всего себя. —Нет-нет-нет, прошу, только не это! – умолял волонтёр, но его тотчас же остепенили. —Решение не подлежит апелляции, – чёрство отсекла Молли. – Пусть это послужит для тебя поучительным уроком. —Хотя бы скажи: for how long will it last? —Неопределённый срок есть неопределённый срок. Может быть пару дней, а может быть месяц… —Месяц!? Но… —Ах да, завтра утром я буду вынуждена оповестить твоего отца о произошедшем. В его родительские обязанности входит проводить подобного рода воспитательные беседы. —... Вот теперь хуже уже точно быть и не могло. Желание удариться в мольбы о пощаде пресеклось пониманием, что это было бесполезно. Всё, что оставалось парню — стыдливо опустить голову и промолчать. —До свидания и спокойной ночи, – и девушка сбросила трубку. Офицер подошла к подростку и забрала свой телефон. —Ну что-ж. Теперь мы как ответственные взрослые должны довести тебя за ручку до дому, чтобы больше не нашкодил, сорванец. И, предвидя вопрос — нет, на самовыгул мы тебя не пустим. Арт ничего не ответил, лишь молча кивнув. Даже хоти он воспрять против воли старших, у него не осталось и толики сил на такие развязные действия. Следующие минут пятнадцать он молча сидел на заднем сиденье полицейской машины и меланхолично разглядывал ночной скайлайн Гродно. Рядом проносились безлюдные улицы, с то тут, то там мелькавшими баннерами. От и так мерзопакостно ситуации становилось ещё более тошно, когда перед его глазами пролетел очередной плакат о Третьей Мировой Войне. И их было много, слишком много. В голове у парня звенела пустота. Ему было гадостно мыслить о будущем, ожидавшем его. Тем не менее, мятежные мысли порой проскакивали в его разуме. Всё же Арт не мог сказать, что жалеет о содеянном — в конце-то концов, Элину поймали, и люди в городе могли спать спокойнее. По крайней мере, люди в цивилизованной его части, а вот Карташовцы… Эспера не покидал вопрос, почему взрослые у власти до сих пор не решили оную гуманитарную катастрофу? Почему они просто смирились с тем, что “упыри” обжили ненужные городу руины и чинят там свои порядки? Почему они позволяют им бедствовать, из-за чего им приходится опускаться до такого? А с другой стороны, те же самые люди позволили его лучшему другу, вместе с двадцатью другими детьми, пропасть без вести. Из околотрансового состояния парня вытащил голос полицейской: —Мы на месте. Арт вышел из машины, взял свой скейт из багажника, и, натянуто поблагодарив за поездку, захлопнул дверь. Подходив к подъезду, он слышал, что автомобиль не заводили — офицер следила, что парень точно воротится домой. Эспер был так вымотан за сегодняшнюю ночь, что и не думал ослушаться и куда-то сбежать. Войдя в подъезд, он услышал шум мотора и то, как машина постепенно удалялась. Собравшись с силами, Арт пошёл подниматься по лестнице к своей квартире. Подойдя к входной двери, он замер. Его способность изжила себя и в строй не вернётся, пока владелец не выспится как следует. Телепортироваться непосредственно в свою комнату для парня не представлялось возможным, но также не хотелось пользоваться дверью. Даже если он бы пробрался до спальни на цыпочках и просто свалиться на кровать, открытие двери всё равно могло бы разбудить отца — итогом чего была бы лавина нотаций. А учитывая, что ему завтра позвонит Молли и расскажет полную картину, то утром парня будет ждать их второй раунд. Возможно, дополнительные причитания будут сопровождать его на протяжении всего принудительного “отпуска”. Но выбора у телепортера от тревожных мыслей не появлялось — как ни пытайся накопить силы, перенести он себя не смог бы. Максимально медленно проворачивая ключ в замочной скважине, Арт старался действовать максимально бесшумно. Также неспешно отворяя дверь, парень пробрался внутрь и аккуратно закрыл её. После он прокрался до своей спальни и вздохнул с облегчением, не услышав никаких звуков из комнаты отца. Арт поставил будильник на завтра и в тот же миг свалился на кровать, отключившись за секунду.