Я - Эспер!

Понедельник, шестнадцатого сентября. Навeвaвшие тоску облака затянули небо, отягощая и без того нелёгкое утро первого дня официального правления Совета в текущем учебном году. Тетравират легитимно взошёл на заслуженный по праву престол. Школьные коридоры ощущались будто после прошедшего торнадо: буря прошла, но послевкусие до сих пор держалось на кончике языка. Спокойствие лишь предусмотрительно проверяло воды, прежде чем наполнить собою стены школы. Не помогало в этом и эфемерное чувство паранойи, не желавшей расслаблять цепкую хватку с разумов детей. Подобная ситуация выстраивалась не в первый раз — атмосфера в школе по выборах всегда проходила тормозной путь, и учащимся требовалось время, дабы привыкнуть к угомонившейся политической стабильности, релятивной стабильности на ближайший учебный год. Безмятежности не суждено было, однако, воцарить на продолжительный период времени — сезон Спартакиады приближался, готовясь поглощать все силы и внимание школьников. День прошёл без эксцессов; Учсовет спокойно занимался бумагологией, лавиной, свалившейся на них после инаугурации. Но планы Совета сошли с рельс, столкнувшись с членами бывшей Оппозиции. Троица преградила им путь на “Площади” после шестого урока, последнего у 9Ё класса сегодня. —Так-так, – начала Геля, взмахнув соломкой. – И что ж вам надо? Ещё одно поражение? —Согласно уставу школы, – отвечала Диана, игнорируя едкости со стороны девушки. – Выбранный Совет можно вызвать на бой, результаты которого могут определить дальнейшую судьбу власти в школе. Геля, ожидаемо, ударилась в истерический смех, едва хватая воздух ртом; Лара и Рома синхронно скрестили руки на груди и ухмыльнулись; Рената недовольно фыркнула и попятилась ближе к девочкам. Заявление проигравшей было Оппозиции прозвучало до смешного нелепо и не представляло особой угрозы. Наивность, однако, пробуждала долю любопытства — желание посмотреть, к чему приведут потуги слабых. —Воля-то ваша, – в итоге бросила Рома с долей издёвки. – И когда вы изволите-с выйти на дуэль? —Сегодня! Сейчас! Девушки учсовета безмолвно перекинулись взглядами. Не прошло и нескольких секунд, как они в унисон кивнули головой, соглашаясь на предложение. По их лицам — разве что, кроме Ренаты, — растеклась сардоническая ухмылка. —So be it, – заключила Лара. – Через пятнадцать минут на стадионе Бывшая Оппозиция молча кивнула и удалилась; Учсовет направился в переговорную. —Мы их разгромим, – бросила Геля, как только её тело пересекло порог кабинета. – И чем быстрее, тем лучше! —Нужно устроить из этого прецедент, – возразила Лара. – Превратить в шоу и показать остальной школе, что значит — бросить нам вызов. Многие давно забыли про это доисторическое правило, а Оппозиция решила им напомнить. Даже если Диана-то со своей компанией угрозы нам не представляет, это не гарант того, что какая-нибудь полоумная свора третьеуровневых не решится также выйти с нами на дуэль. Может, в этому будут участвовать Артур — или Оксана. А с четвёрками даже нам с Ромой будет непросто. —Тогда пошто бы мне не сразиться с ними один на один? – предложила Рома. – Я без капли сомнения сумею их разгромить. Но таким образом мы покажем, что даже один член Совета простакам не по зубам — не говоря уже про всех вместе. И сделаю я это эффектно, грандиозно — помпезно, посеявши тем самым сомнения в сердцах даже самых сильных эсперов. —Блестящая идея! – воскликнула Геля. —Тогда решено, – огласила Лара. – Покажи им, Ром, how it’s done!

***

Диана, Марк и Олег юрко спустились на первый этаж, вышли из здания и пошли на стадион. Всё тело девушки ребело от одной мысли, что вот-вот перед ними выйдет Совет и им придётся противостоять. Конечно, ребята обмозговали кое-какой план блицкрига, который дал бы надежду на победу, но даже так страх не отходил. Через несколько минут со школы начали выходить ученики и собираться в группы — должно быть, им сообщили о предстоявшей битве, и они явились посмотреть на сие шоу. С одной стороны, если Оппозиции удастся одержать победу, то у них будут многочисленные свидетели. С другой стороны, Диана мурашками на коже ощущала огромное, невыносимое давление взглядов половины школы. Она и так не была уверена, что игра стоила свеч, а созерцатели лишь отягощали ситуацию. Будто в паноптикуме, без намёка на приватность; но таков был долг их; она — точнее они, — обязаны были показать всем, что так просто свои идеалы (какими бы спорными они не были) не бросают. Они крепки и не рухнут от одной трибуляции. Минуло несколько минут молчаливого мучительного ожидания — на пригорке появились члены Учсовета. Сердце Дианы сделало пируэт в грудной клетке, а слюна больно продралась сквозь пересохшее горло. Рома начала спускаться — остальные и дальше стояли на пригорке, слившись с толпой. Ребята обескураженно переглянулись, не понимая, что происходит. Почему против них выходит лишь один из врагов? Опережая вопросы, Рома громко — да так, чтобы услышали все, – огласила: —Сегодня от имени Ученического Совета сражаться буду я. Нет нужды напрягать остальных… Шептания прокатились по аудитории — эта новость была воспринята двояко: почему Совет в очередной раз выставил против Оппозиции новенькую, а сам прохлаждался под шелестом деревьев вместе со зрителями? Боялись ли замарать руки? Диана же, по началу, выдохнула с облегчением: втроём с одним противником потягаться было в любом случае проще, чем с четырьмя. —Прежде, чем мы приступим к поединку, – рекла Лара. – Хочу напомнить правила игры. Любые смертельные или тяжелоколечущие ранения приведут к немедленной дисквалификации стороны, нанёсшей их — не вспоминая о дальнейших правовых последствиях. Победитель определяется, когда другая сторона не сможет продолжать бой или сдастся сама. Также запрещается использование способности непосредственно на противниках; допускаются только опосредованные атаки. Эффекты, вызванные способностями, не должны выходить за пределы стадиона, тем более — причинять вред кому-то из зрителей. Прошу участников предстоящего сражения подтвердит: Вы принимаете такие условия? —Согласны, – в унисон воскликнула Оппозиция. —Согласна, – ответила Рома, смотря прямо на Лару. —So may the decisive battle begin! Ознаменовавши начало битвы, Лара ступила назад; аудитория затаила дыхание в предвкушении. Рома, вопреки ожиданиям всех, не стала делать первый шаг, отчего Диана замешкалась. —Не дрейфь! – крикнул Марк, воодушевляя подругу. – Это наш шанс! Меж его рук заплясали с треском фиолетовые дуги; тотчас соскочив с руки, они устремились в сторону противника. Казалось, что от молниеносных зарядов увернуться было невозможно, и Рома обречена — как тут, неожиданно, из земли выросла ледяная глыба, заблокировавшая атаку. Марк ахнул от шока, но тут же пришёл в себя и без промедления прыгнул в бок. Новые разряды заклокотали вокруг его рук. Олег двигался подобно другу. Рядом лежавший щебень поднялся в воздух и враз устремился к криокинетику. Парни атаковали девушку с двух сторон. Та, однако, не подавала признака, что ситуация ускользает из-под её контроля. Наоборот — во мгновение ока она сардонически улыбнулась и, с силой топнув по земле, призвала сокрытую в ней мощь. За миг одного сердцебиения весь стадион заковало в лёд; а прохладный сентябрьский воздух враз стал обмораживающим — леденящим до самых костей. Будучи на бегу, когда лёд поглотил газон, и не будучи к такому от слова совсем готовыми, мальчики поскользнулись и упали. В следующую секунду они синхронно подскочили на ноги — на их локтях, на которые они было приземлились, проявились ледяные ожоги. —Осторожно, детишки, – надсмехаясь, причетала Рома. — Это-то непростой лёд — а замороженный азот. Ниже двухсот градусов! “Минус двести градусов?” – ужаснулась Диана. – “И ей хватило мгновения, чтобы заморозить весь стадион?” Сковывавшее движение осознание поразило девушку: они фатально недооценили силы их оппонентов. Но было поздно. Во всеувидение показать свою слабовольность было недопустимо. А, кроме, того, судорожно пыталась себя успокоить Диана, они ещё не проиграли — не всё потеряно (пока что)... Да ведь? Марк потёр руки; кожа ныла от даже мимолётного контакта с твёрдым азотом. Электрокинетик начал набирать заряд для новой атаки. —Не так просто, – играючи возразила Рома. В девушку полетел щебень, запущенный Олегом. Роме же не составило труда отразить его взмахом руки. Мышцы на её лице дрогунли от боли, но она была незначительной для сражавшейся — так что Рома не задержала на этом внимания. С Олегом, однако, надо было разобраться побыстрее. —Баю-бай… Рома щёклнула пальцами — лёд под ногами Олега начал испаряться, обдувая его обжигавше холодными испарениями. За несколько мгновений на ресницах парня появился иней. Он хотел было отпрянуть, и ему, в целом, это удалось. Только куда бы он не ступил — лёд испарялся и там. В тот же момент Марк кинул электрический разряд, пытаясь спасти друга. Но, как и в прошлый раз, путь электронам преградила глыба. На сей раз, однако, парень был готов к такому развитию событий и ловко перенаправил ток, заставляя его обогнуть нагло выросший айсберг. —Нет. — отрезала девушка. Рома не давала согласия на электромассаж, посему призвала на подмогу ещё несколько глыб. Одной за другой она воздвигла ледяную стену, отделявшую её от Марка. Заряд в итоге ударил по кристаллу, испарив небольшую его часть — та тотчас восстановилась. Олег тем же временем упал на уже обнажённую ото льда землю. Он потерял сознание. —Олег! – в ужасе вскрикнула Диана. —Азот расширяется в несколько раз, когда испаряется, вытесняя тем самым кислород из воздуха. Он жив и в порядке. Просто полежит немного — отоспится. Рома произносила это спокойно, словно вела урока, а не побоище. Марк обогнул стену, выстроенную Ромой, готовясь нанести очередную атаку. Хотя, после предыдущих, заряд его внутреннего аккумулятора неустанно иссякал. Каждая новая молния теряла в амперах. —Какой же неугомонный… Она взмахнула рукой — по началу ничего не произошло. Новые глыбы льда не выросли. Даже воздух не стал холоднее. Такой ход обескуражил не только сражавшихся — но и зрителей. Диана тут же вспомнила, как её силы перестают работать, если она перетруждалась с их использованием. Она заключила, что такое же, должно быть, случилось и с Ромой. Судьба им благоволила, дав такой шанс — его точно нельзя было упускать. Трансформировав свои ролики, Диана тут же оттолкнулась, набирая импульс на рывок вперёд. Но её враз откинуло назад мощным, противоестественным порывом ветра. Она упала на лёд, и её спину и локти начало обмораживать. Жгучая боль эхом пронеслась по её организму, заставляя вспрять, словно напряжённая пружина. Что-то рядом треснуло. Кинув взгляд на место, откуда пришёл звук, девушка заметила отдельный кусок льда. Он лежал на паутине трещин оледеневшей поверхности. Что-то хрустнуло — ещё один кусок льда на потрескавшейся поверхности. Подняв голову, Диана с ужасом обнаружила, что на стадион надвигался град. Рома, несомненно, применила свои силы на облаках, провоцируя рукотворное погодное явление. —No-no-no! Диана встала как вкопанная, не зная, как ей быть. Всё, что оставалось — тщетно уворачиваться и прикрывать голову руками. На них быстро проступили многочисленные синяки. Марк по другую сторону от Ромы отбивался от шквала градин с помощью электрокинеза. Недальновидно с его стороны — таким образом он быстро истратил заряд. Скудные запасы иссякли, оставляя носителя совсем без сил. —Что-то я тут бардак развела. Надобны убраться… – бросила Рома и подняла руку вверх. – Знаете ли вы, что любой ветер возникает от разницы температур между двух точек в атмосфере? Градины сменили свой курс; по Марку и Диане начали обдувать мощные потоки воздуха. Всё начало кружиться вокруг Ромы, поднимаясь вверх — за её спиной сформировался циклон! Не крохотная имитация — всамделишный смерч. Марк начал его обегать, продираясь через хлёсткие порывы морозного ветра, направляясь к Диане. Рома, в ответ на это, лениво взмахнула рукой — и воздушный удар отбросил парня прочь на окраину стадиону, будто тряпичную куклу. —Марк, нет! С поражением её последнего друга надежда девушки окончательно умерла. Она стояла одна-одинёшенька посреди воспрявших ледяных глыб против той, что без намёка на усталость призвала торнадо. Есть ли у неё шанс добраться до Ромы и провернуть тот же трюк, что и накануне выборов в туалете? И ежу понятно, что нет. Криокинетик её просто не подпустит. Но, окинув взглядом своих павших собойцов, она не могла заставить себя так просто опустить руки. Пустышка что было мочи рванула вперёд, в тщетной попытке прорваться сковзь бушевавшую стихию к противнику. На удивление, её не отбросило тут же, как только она стартовала. Тлевшие уголькив печи надежды мимолётно вспыхнули, давая запал на последний рывок. Девушка вытянула руку вперёд, целясь в живот Ромы и, сосредотачивая все умственные силы на зоокинезе. —Я так не думаю, – заявила Рома, схватив Диану за руку, мгновение до того, как ей бы удалось достичь её живота. Резким движением, Рома перекинула Диану через плечо и впечатала её во всё ещё до ожогов холодную землю. После заломала её руку, максимально, насколько позволяли суставы, отдаляя её от своего тела. Щёлк. Диана завизжала от боли. Рома, не рассчитав силы, случайно вывихнула той плечевой сустав. —Прости уж — погорячилась, – прошептала Рома, не давая шанса себя услышать на фоне какофонии из визга Дианы и свиста смерча. Не колебаясь, она ловко вправила плечо с ожидаемым криком от девушки и отпрянула. Торнадо всё ещё вило на фоне. Диана не вставала. Так как все трое лежали, не подавая признаков попыток продолжения боя, Лара огласила победу Совета. Сегодня, однако, никаких оваций со стороны аудитории не последовало — почти никто и не ожидал иного исхода. Смерч, потеряв паранормальную поддержку, стих; люди начали расходиться. Несколько человек по приказу Лары направились к проигравшим, дабы отнести тех в медпункт. Рома же поднялась на пригорок к своим подругам, аккомпанемируемая хвалебными окликами со стороны Гели и Ренаты. Принцесса тепло улыбнулась и посмотрела на свою новую коллегу: та дрожала, покрытая инеем, а с её носа стекала сопля — она замёрзла, хоть и до последнего не подавала признаков оного. Сняв пиджак, Лара заботливо накинула его на победительнуцу и прошептала: —You nailed it! —А как могло быть иначе? —Touché. Но давай сейчас направимся внутрь, тебе надо согреться, – после чего перешла на нормальный тон, что её услышали все. – И как следует отметить новую победу!

***

Диана пришла в себя уже в школьном лазарете; медсёстры накладывали на неё перевязки; раны к тому времени обработали. По итогу, их легкомысленная идея пойти на ниспровергающий бой против школьного совета обернулась полнейшей катастрофой — все трое закончили с ледяными ожогами. Пустышке досталось больше всех. Как бы то ни было, не увечья ломали ребят в этот момент — а факт того, что у них не осталось надежды. Не осталось никаких, сколь угодно, сорвиголовых перспектив вывести их борьбу в победоносное русло — они проиграли на всех фронтах. Не осталось альтернативных вариантов. В школьном своде правил не было больше лазеек, которые бы позволили легально саботировать правление Учсовета и посадить на их кресла кого-то — даже если и не них, — по их мнениею более дойстойного. Война была проиграна. Безвозвратно. Как только медсёстры расправились с ранами Дианы, та, с поникшим выражением лица, приняла сидячее положение на кушетке и безмолвно уставилась в пол. Водя пустым взглядом по дешёвому ламинату, она предавалась размышлениям о происходящем — вопреки усталости и истощению после пагубной битвы, она нетерпеливо стремилась собрать мысли в кучу и как можно скорее их переварить. Но кусок был больше, чем она могла проглотить. Минуло некоторое время; их отпустили. Школьные коридоры, к тому времени, уже было почти полностью опустели и звенели пустотой. Давили ответственностью, которую дети взяли были на свои хрупкие плечи — и в итоге не справились с оным бременем. Сейчас бальзамом на душу было то, что избавлены были они от чужого присутствия и могли мариноваться в стыде и унынии в одиночестве. —Н-не всё потеряно, – начал было Марк, но слоги из его рта выходили пережёванными — в нём самом не было веры в эти слова. — Мы ведь можем попробовать в следующем году, can’t we? —What for, – безэмоционально отрезала Диана, обезкуражив тем самым Марк и Олега. Первый тут же принялся допрашивать. —Э? В смысле? —А разве вы сами не видите? Мы проиграли не потому, что нам не повезло. Не потому, что Совет играл нечестно. Нет. Причина в другом. Наша позиция о создании мира с равенством для всех — всего лишь лицемерная отговорка. И никто на неё не купился. —Диан, what are you talking about? —Да это всё на поверхности! – бросила Диана, повысив голос; Марк с Олегом оступились. – С самого начала каждый из нас стыдился своего уровня. Хотел быть чем-то больше. Об этом думала я, изо всех сил пытаясь выдать лучший результат на тесте, тренируясь каждый день, чтобы не быть Пустышкой. Об этом думали вы, когда дрались в классе, стремясь доказать, что один из вас сильнее другого. Об этом думали мы, когда смотрели наше досье, надеясь, что нам уготовано нечто больше. Что мы станем высшего уровня, – голос девушки поломался, когда слёзы залоснились на глазах. Девушка говорила было, отвернувшись от ребят, но сейчас повернулась к ним и устремила свой стеклянный взгляд прямо им в глаза. – Если мы сами не верим, что полноценны… если не верим, что быть Пустышкой, низкоуровневым — это не стыдно… То как? Как мы заставим хоть кого-то в это поверить? Мы никогда не хотели равноправия во имя равноправия — мы хотели его, лишь потому, что это касается нас. Мы никчёмные, но не хотели этого признавать. Совет прав: такие как мы ни на что не способны… —Диана… – хотел было осознать Марк, но замялся. Видно было, что у него не было слов, что могли бы переубедить девушку. Да и как можно было разубедить в чём-то, в чём сам видел зерно истины. Слова Дианы имели резон — прочтя о том, что он может достичь 3 уровня, Марк не выкидывал этого из головы, вспоминал каждый день в предвкушении великой силы. Но было ли то тождественно тому, что они не были верны своим идеалам? Сегодня, увы, он не мог дать ответ на этот вопрос. Раны ныли, ожоги пульсировали — после нахлобучивания от Ромы у него не осталось сил на философию. В надежде он кинул взгляд в сторону друга, ища в нём глас разума. Но тот был нем — во всех аспектах. Олег ничего не написал, а лишь с грустью посмотрел на своих друзей. —Это конец… – заключила Диана. – Не нашей дружбы… Но Оппозиции.

***

Учсовет праздновал до сумерек. Они пили шампанское, ранее припрятанное Гелей в переговорной, обсуждали разные штуки и сплетни, а также заказали пиццу с каким-то затейливым названием, что вылетело из Роминой головы сразу после, как соскочило с губ Лары. Была, тем не менее, чертовски вкусной. Когда же начало вечереть, празднование решено было завершить. Был всего лишь понедельник: впереди их ждала целая неделя, возможно, изнурительная, и гулять до ночи было бы безрассудством с их стороны. Геля и Рената пошли в разные стороны; Рома и Лара направились к мотоциклу первой. —Я всё думала, что делать с ранкингом четвёрок после твоего прихода. Мы с тобой единственные подуровня-А, так что нужно решить, кто из нас займёт первое место, а кто — второе, – невзначай упомянула Лара. —Намекаешь, чтобы я стала номер один? Благодарю, но лучше оставь себе. Я взглянула на твои показатели — ты будешь посильнее. Да статус-то тебе больше к лицу, – игриво ответила Рома, вскакивая на мотоцикл. На секунду задумавшись, она предложила. – Хошь подвезу? —Да ладно, я и сама могу. Ты тому свидетель. —Уверена, что мой стальной конь будет быстрее, без обид. А кроме того, так ты лишних сил не потратишь. —А ещё говоришь, что мои показатели видела, хах. Должна всё же знать, что для меня это пустяк — усталости даже не почувствую. И ещё-то говоришь, что статус сильнейшей мне к лицу. —Touché. Но предложение всё ещё в силе, коль изволишь. Лара почесала подбородок, после чего выдала: —Так уж и быть, в честь твоего триумфа, не откажусь. —Плёвое дело, а не триумф, – скромничала Рома. Шлем у неё был один, так что, та благородно отдала его своей подруге. – Я крепче, чем кажусь! – с ноткой игривости оборвала мотоциклистка, не дав даже возразить. —Что ж, надеюсь, нам не удосужится это проверить, – и, сделав небольшую паузу, Принцесса добавила: – И благодаря твоим навыкам вождения, уверена — не проверим. —О, да вы мне льстите, сударыня. Двигатель заревел; они тронулись. Холодный воздух обдувал девушек, отчего Рома, не привыкшая мчаться на таких скоростях без протектора, то и дело жмурилась — если она собиралась и дальше катать Принцессу на своём железном коне, нужно будет прикупить дополнительный шлем. Вечером все заканчивали свои дела и возвращались домой — дороги закупоривались пробками; компактный мотоцикл, конечно, спокойно позволял лавировать меж габаритных авто и скоро прорвался через медлительный поток машин. Рома, в итоге, было не слукавила, ибо путь до усадьбы Лары у неё занял не более пятнадцати минут. —Вуаля! – воскликнула Рома, припарковав мотоцикл перед двориком Лариного коттеджа. —Отныне буду знать, к кому обратиться, когда потребуются услуги таксиста, – отшутилась Лара и спешилась с мотоцикла. Она сняла шлем и сразу отдала его хозяйке. – Спасибо, что подбросила. И ещё раз спасибо, что разобралась с Оппозицией. Мы бы, понятное дело, с ними и сами справились… Я бы справилась… Но, иногда, нравится сесть на задних рядах и просто наблюдать. Жаль, что редко могу себе позволить. —Никогда мы не подумала, что слово лень можно использовать по отношению к Великой Суриковой. В ответ на колкость Лара легонько мазнула Рому по плечу. —Не лень — а энергосбережение. Когда будешь тонуть под кипой документов — поймёшь, о чём я. —Что ж, время покажет, – Рома надела шлем и завела мотор, под негромкий рёв которого добавила. – Свидимся завтра. —До встречи, Ромашка, – с невинной улыбкой попрощалась Лара. —Лучше всё же Рома, – беззлобно ответила девушка и газанула. Позже зеркале заднего вида она наблюдала, как Лара направилась к входной двери и исчезла за стеклянными стенами.

***

После слегка утомительного учебного дня, Рома в кои-то веки добралась до своего дома и уже предвкушала, как упадёт в объятья кроватки. Планы её, однако, разбились вдребезги, как только она переступила порог входной двери — в зале её, в присутствии Розы, ждал Гордей Францевич, властно восседавший на лучшем из кресел квартиры. Ситуация сия не могла предвещать ничего позитивного — Гордей Францевич был лицом, курировавшим Сорняками с момента их образования. Роме не было известно, принимал ли он все решения самостоятельно, — скорее всего, нет, так как он был лишь одним из участников так званого “Командования”, хоть и единственным известным Роме. Но то, что точно было его рук делом, так это воспитание, тренировки и прочие непосредственные взаимодействия с агентами. Его нежданное появление у них на квартире могло значить присвоение им новой, серьёзной миссии или страшный выговор. Ситуация омрачалась ещё тем, что Гордей являлся человеком занятым и без необходимости не задерживался в ожидании всех агентов; чаще всего он заскакивал на минуту с досье и передавал тому, кто в то время был дома; мог также, при отсутствии обоих жильцов, сам открыть дверь и оставить папку на видном месте. Утомлённо вздохнув, Рома робко ступила вперёд, пытаясь занять свободное место на максимальном отдалении от обоих присутствовавших. —Dobrze się bawiłaś, co? – начал Гордей с прелюдии. За несколько лет иждивенства Рома так и не прознала всех тонкостей его стиля беседы. То, что он сейчас сказал, могло быть как и обычным, снисходительным любезничеством де юро опекуна, так и подводкой к оплошностям девушки. Вспоминая, как Рома в последнее время то и делала, как звездилась на всю школу, что с большим трудом и скрежетом вписывалось в их правила — шансы между последующим закланием и нарочитой вежливостью делились поровну. *Повеселилась?* —Zgadza się, – Рома и не пыталась выкрутиться — не поможет, сто раз было проверено. —Wspaniale. Bo rychło już nie będzie wam do zabawy, – “Мы?” ошеломилась Рома. Неужто чопорная Роза тоже успела набедокурить в своей школе? Или к её похождениям в гимназии нет претензий, а он явился сюда по другому вопросу? Тот редкий случай, когда Рома желала, чтобы на них скинули очередную противную миссию, чем быть отчитанной за социализацию. – Ale nie będę, jak to po rusku mówimy, ciągnął kota za jaja. Mimo że zawaliłyście poprzednią misję z Alevtiną, dowództwo uznało, że powierzy wam nową. Nie będzie to, jednak, jednorazówka, jak poprzednia, a coś na zupełnie innym poziomie. Wy, dziewczyny, będziecie prowadziły dochodzenie w sprawie pewnie znanej wam organizacji Synowie Wyzerowania. *Замечательно. Ибо вскоре не сможете* *Но не буду, как по-русски говориться, тянуть кота за яйца. Несмотря на вашу провальную Миссию с Алевтиной, Командование решило, что доверит вам новую. Но это не будет единоразовая акция, как в прошлый раз, а нечто на высшем уровне. Вы, девчат, будете проводить расследование по поводу наверняка известной вам организации Сыны Обнуления. * —Przecież jest internacjonalna. Co takie jak my amatorzy mogą tam wywąchać? – удивилась Роза, и, что было однако редкость, Рома разделяла её чувства. *Но она ведь международная. Что такие как мы могут там вынюхать?* Сыны Обнуления были организацией, зародившейся ещё до массовой эсперизации. За вычурным название пряталась простая цель — противостоянии превращению людей в эсперов. Но тогда Сынов было немного. Лишь после того поистине революционного для мира события, их ряды разрослись, будто плесень во влажном помещении, охватив своими гифами почти все страны с введённой массовой эсперизацией. Современная итерация Сынов Обнуления выступала против массовой эсперизации и действовала на международном уровне. Рома не обманывала себя, будучи солидарной с Розой, что Сорняки — всего лишь пешки. Сильные, но пешки. Саботировать работу колоссального масштаба организации им было не под силу. —Prawda. Z zarazą tą nawet państwa poradzić nie mogą, ależ to nie jest waszym celem. Synowie Wyzerowania od niedawna wzmocnili swoją aktywność w Grodnie. Czemu? Nie wiadomo. Waszym bowiem zadaniem będzie szpiegostwo i zbiór informacji, które musicie przekazywać nam natychmiast. W międzyczasie powinnyście oczywiście im przeciwdziałać, ale to nie jest immanentna część waszej misji. Misja owa będzie waszą główną przez cały ten rok akademicki. – Гордей Францевич сделал паузу, но никто не стал встревать, даже вопреки роящимся вопросам. Мужчина же в тот момент достал из принесённого с собой портфеля увесистую папку, судя по всему насчитывавшую с полсотни страниц, и с грохотом бросил её на тумбочку. – Tu znajdziecie wszystkie niezbędne informacje, których możecie potrzebować. Na razie macie czas na czytanie, poszczególne kroki zadania niebawem dostaniecie. Na dzisiaj to tyle. *Правда. С заразой этой даже государства справиться не в состоянии, но это не ваша цель. Сыны Обнуления последнее время усилили свою активность в Гродно. Почему? Неизвестно. Поэтому вашим заданием будет шпионство и сбор информации. Понятное дело, в процессе вы будете им противодействовать, но это не является вашей главной миссией. Это задание будет вашим главным на этот академический год* *Тут вы найдёте всю необходимую информацию. Пока что у вас время на ознакомление, конкретные этапы вашего задания вы получите позже. На этом на сегодня всё.* Не изменяя обычаям, Гордей Францевич встал, готовый отправиться по своим покрытыми тайнами делам. Уже обуваясь, он резко воспрял и, повернувшись в сторону Ромы, бросил: —Oboje doskonale wiemy, że bycie w Samorządzie nie jest dla was zakazane, ale przypominam: stąpasz po ohydnie cienkim lodzie. Jeden niewłaściwy krok — i pęknie. Zawsze miej to z tyłu głowy. *Оба прекрасно знаем, что находиться в Учсовете вам не воспрещается, но напомню: ходишь по чертовски тонкому льду. Один шальной шаг — и треснет. Всегда помни об этом.* Рома, сглотнув вставший поперёк горла ком, послушно кивнула головой. Гордей больше ничего не добавил и без лишних телодвижений покинул обитель девушек, оставив их наедине. —Będziemy bawić się za detektywów, huh? – отшутилась Роза и ушла в комнату. *Поиграем в детективов, получается?* —Wygląda na to… *Похоже на то…* Оставшись в пустом зале, Рома подошла к окну. По сумерках в их районе, из-за бедности, освещения было мало, и тьма почти полностью окутала окружение непроглядной пеленой. Чёрное окно отражало её лицо — пустые очи и свисавшая с них усталость. От чрезмерного использования силы сегодня, её кожа побледнела; проступили мешки под глазами. Где-то вдалеке мерцали тусклые огни из окон домов. Рома, видя это, находила в них отражение текущего положения — объятая едва проницаемой мглой, со смехотворно малой надеждой дотянуться до света вдалеке. Из короткой беседы с Гордеем следовало две вещи: Во-первых, весь её девятый год обучения в школе она проведёт в расследованиях и противостояниям террористам. Уже звучало многообещающе. Доселе Сорнякам ещё не выдавалась на столь продолжительная и значительная миссия. Ноша была непривычно тяжёлой, и осилит ли её девушка находилось под большим вопросом. Во-вторых, руководство — или пока только Гордей, – прознало об её активном участии в политической жизни школы. Учитывая, что их уши и глаза были повсюду, ничего удивительного в этом не было. Везло, что для них это не имело значения, покуда она исправно выполняла порученную ей работу и держала свои тёмные делишки в секрете. Но с порученной ей новой миссией, однако, это казалось на грани возможного. Сможет ли она окунуться в дела террористов по самую макушку, при этом не дав никому из школы об этом узнать? Сможет ли она отгородить пронырливую Лару от этого тяготящего бремени и не обречь её на опасные для жизни авантюры? Рома, положа руку на сердце, не знала. Сомнения разрывали, терзали её, не давали дышать, побуждали бежать... Но бежать было некуда. От летучих, бестелесных проблем ни удрать, ни умчаться на мотоцикле. Они всегда будут следовать за тобой — жизнь шрамами выгравировала урок сей на её теле, что даже в старости не даст об этом забыть. Если она, конечно, доживёт до старости с такой-то жизнью. Рома подвинулась ближе к окну и поднесла ладонь, едва коснувшись подушечками пальцев холодного стеклопакета; невесомо проведя ими над мерцавшими вдали городскими огнями, она взяла глубокий вздох, стремясь успокоить нервы и выдохнула. После, шепча, чтобы Роза не услышала, но вслух, чтобы её собственные мысли обрели материальную форму и стали реальными, произнесла: —Czas poukłada wszystko, jak trzeba. Pozostaje mi tylko wierzyć, że i dla mnie znajdzie się miejsce. *Время расставит всё по своим местам. Всё, что мне остаётся, надеяться, что место-то для меня найдётся.*