Часть 6
12 апреля 2026 г., 09:07
ГЛАВА 6. СТЕНА
1.
Экко начал строить стену на следующий день после визита совета.
Не настоящую стену — бетонную, глухую. Он строил защиту. Ловушки по периметру дома. Сигнализацию, которая срабатывала на чужих. Подземный ход от кухни до старой штольни, где когда-то прятались «Огни».
— Ты что, готовишься к войне? — спросила Дарья, наблюдая, как он вкапывает металлические пластины в землю.
— Нет. Я готовлюсь к защите. Это разные вещи.
— Чем отличаются?
— Война — это когда ты нападаешь. Защита — когда ты не даёшь напасть на тебя.
— И ты думаешь, эти пластины остановят совет?
— Нет. Но они задержат их на минуту. А минута может спасти жизнь.
Дарья покачала головой, но спорить не стала.
Она взяла лопату и встала рядом.
— Показывай, куда копать.
Экко посмотрел на неё с удивлением.
— Ты помогаешь?
— Я живу здесь. Это мой дом теперь. Я буду его защищать.
— Даже если придётся копать?
— Даже если придётся копать.
Они работали молча. Двое — бывший враг и бывший возлюбленный — объединились ради одного: защитить двух синеволосых девчонок и женщину, которую они обе любили по-своему.
2.
Эри выбежала во двор с криком:
— Я хочу помогать!
— Ты маленькая, — сказал Экко.
— Я не маленькая. Мне уже пять!
— Пять — это мало.
— Папа, я умею взрывать!
— Это не тот навык, который нужен сейчас.
— Всегда нужен навык взрывать!
Абель вышла следом. Спокойная, с книгой под мышкой.
— Я могу придумать ловушки, — сказала она. — Умные. Не взрывные.
— Какие? — спросила Дарья.
— Например, если наступить на эту плиту, — Абель показала на квадрат у калитки, — то из стены вылетает краска. Красная. Она пачкает одежду, и нападающего легко узнать.
— А если нападающих много? — спросил Экко.
— Тогда краска разная. У каждого свой цвет. По цветам можно понять, кто откуда пришёл.
Экко и Дарья переглянулись.
— У неё талант, — сказала Дарья.
— В кого бы? — усмехнулся Экко.
— В тебя. Ты же любишь механизмы. А она любит механизмы.
— Я люблю взрывать, — обиженно сказала Эри.
— Ты тоже талантлива, — Дарья погладила её по хвостикам. — Твой талант — быть смелой. Это важнее, чем умение взрывать.
— Правда?
— Правда. Смелость — это первый шаг к любому подвигу.
Эри надулась, но потом улыбнулась.
— Тогда я буду смелой. А ты, Абель, будешь умной. И мы вместе всех победим.
— Это не игра, — тихо сказала Абель.
— А я играю. Я всегда играю. Даже когда по-настоящему. Иначе страшно.
Дарья посмотрела на Эри. В её синих глазах — тот же огонь, что и у Джинкс. Та же защита через нападение. Та же маска, за которой прячется уязвимость.
— Играй, — сказала Дарья. — Игра — это тоже оружие.
3.
Джинкс сидела на крыше и смотрела на город.
Внизу Экко и Дарья копали. Эри бегала вокруг с палкой, изображая часового. Абель сидела на скамейке с блокнотом и рисовала схему ловушек.
— Как ты? — спросила Джинкс у пустоты.
Пустота не ответила.
Она привыкла разговаривать сама с собой. В детстве — с куклами. В юности — с голосами Малто. Сейчас — с тишиной.
— Я боюсь, — сказала она. — Не за себя. За них. За Эри, за Абель. За Дарью. Даже за Экко. Если совет заберёт девочек... я не переживу.
Тишина молчала.
— Ты думаешь, я смогу их защитить?
Тишина не думала.
— Я смогу, — сказала Джинкс. — Я должна. Это моя единственная работа теперь. Не взрывать. Защищать.
Она спустилась с крыши. Взяла лопату и встала рядом с Экко и Дарьей.
— Отодвиньтесь. Я выкопаю быстрее.
— Ты ещё слаба после родов, — сказал Экко.
— Роды были пять лет назад.
— Ты всё ещё слаба.
— Я никогда не была слабой. Я была сломанной. Но не слабой.
Она воткнула лопату в землю. Работала яростно, быстро, будто пыталась зарыть свой страх.
Дарья смотрела на неё и улыбалась.
— Ты красивая, когда злишься, — сказала она.
— Я всегда злюсь.
— Значит, ты всегда красивая.
Экко отвернулся. Ему было больно смотреть на чужое счастье. Но он понимал — он сам выбрал уйти.
Он выбрал работу, а не семью.
Теперь он работал на семью. Может, это и есть искупление.
4.
Оливия готовила побег.
Она собирала рюкзак три дня. Положила туда:
· Карту Зауна (свою, нарисованную)
· Фонарик (маленький, но яркий)
· Печенье (на дорогу)
· Рисунок синеволосой девочки с двумя хвостиками
· Книгу о звёздах (чтобы не скучать)
Она знала, что это опасно. Знала, что родители будут волноваться. Знала, что в Зауне её могут убить или похитить.
Но она также знала, что там, внизу, живут девочки с таким же светом в крови, как у неё.
— Я должна их найти, — сказала она себе. — Я должна понять, кто я.
В ночь побега она оставила записку на подушке:
«Папа, Джейс. Я ушла в Заун. Не ищите меня. Я вернусь. Я просто хочу увидеть синие волосы. Я люблю вас. Оливия».
Она вылезла через окно. Спрыгнула на козырёк. С козырька — на пожарную лестницу.
Внизу горели огни Зауна — тёплые, сине-зелёные, притягательные.
— Я иду, — прошептала Оливия. — Я иду к вам.
Она не знала, что этот побег изменит всё.
Не только для неё.
Для всех.
5.
В ту же ночь Джинкс не спала.
Она сидела на крыльце, курила — привычка, от которой не могла избавиться. Дарья вышла следом.
— Ты скоро сожжёшь свои лёгкие.
— Зато не взорву никого.
— Сомнительная замена.
Дарья села рядом. Забрала сигарету, затушила.
— Не надо. Я хочу, чтобы ты была жива. Долго. Очень долго.
— Я не умею жить долго. Я умею жить ярко.
— Научись.
— Трудно учиться новому, когда тебе за двадцать.
— Двадцать пять — не возраст. Ты ещё молодая.
— Я старая душой.
— Тогда давай я буду твоей молодостью.
Джинкс посмотрела на неё. На чёрные волосы, на зелёные глаза, на бледную кожу, которая светилась в темноте.
— Ты странная.
— Я знаю.
— Ты могла быть с кем угодно. Зачем тебе я? Сломанная, истеричная, с двумя детьми и бывшим, который живёт через стену.
— Потому что ты — не сломанная. Ты разобранная на детали. Как те часы, которые Экко чинит. И я хочу помочь тебя собрать. Не чтобы ты стала новой. А чтобы ты стала собой. Настоящей.
— А если настоящая — это та, которая взрывает всё?
— Тогда будем взрывать вместе. Но не детей. И не себя. Договорились?
Джинкс кивнула.
— Договорились.
Они сидели на крыльце до рассвета.
А где-то в Пилтовере маленькая девочка в круглых очках шла по тёмным улицам к границе.
К свободе.
К страху.
К судьбе.
