Часть 14
12 апреля 2026 г., 10:44
ГЛАВА 14. ЗВЕЗДА ПРЕСТУПНИЦА
1.
В Зауне её называли Синей Тенью.
Она появлялась из ниоткуда. Взрывала склады Пилтовера. Грабила караваны с гексатехом. Исчезала в дыму, оставляя только слухи.
— Ты слышал? Она вынесла целый арсенал за десять минут.
— А говорят, она — дочь той самой Джинкс.
— Дочь бешеной? Неудивительно.
— Говорят, у неё есть сестра. В Пилтовере. Богатая.
— Врёшь.
— Сам слышал.
Эри не слушала слухи. Она их создавала.
Она стояла на крыше старого склада, смотрела на огни Пилтовера и перебирала в руке детонатор. Чёрная олимпийка облегала тело. Сетчатые колготки рвались на коленях — неважно. Длинные ботинки стучали по ржавому железу, когда она переступала с ноги на ногу.
Два синих хвостика торчали вверх. Под глазами — размазанные тени. Как у Вай на ринге. Как у мамы в последний день.
— Опять на крыше? — раздался голос сзади.
Виолет подошла к краю. Розовые разрушенные кудри трепал ветер. Грудь и руки перебинтованы — не потому, что ранена, а потому, что это её стиль. Зелёные оверсайз-штаны висели на бёдрах. Тяжёлые ботинки оставляли следы на ржавчине.
— Я люблю высоту, — ответила Эри. — Там видно всё. И никто не достанет.
— Кроме меня.
— Ты — исключение.
— Что сегодня? — Виолет кивнула на детонатор.
— Склад на границе. Гексатех. Пойдёшь?
— Всегда.
Они не говорили о прошлом. Не говорили о сёстрах. Не говорили о сломанных обещаниях. Только о деле. Только о следующем взрыве. Только о том, как стать сильнее.
Эри была звездой преступницей. Легендой Зауна. И она хотела, чтобы об этом узнали в Пилтовере.
Особенно одна его жительница.
2.
Абель не читала новости о Зауне.
Она играла на фортепиано. Учила балет. Занималась этикетом. Леди Элинор Хейвуд требовала совершенства.
— Ты — моё лицо, — говорила она. — Моё наследие. Ты не имеешь права на ошибку.
— Я помню, — отвечала Абель.
— Повтори.
— Я — Аннабель Хейвуд. Моя мать — Джинкс, но это имя не произносится. Мой отец — Экко, но он не существует. Мой дом — Пилтовер. Моя цель — быть идеальной.
— Хорошо. А теперь — танец.
Абель танцевала. Длинные синие волосы струились по спине. Белое кружевное платье вращалось в вальсе. Белые перчатки скрывали шрамы.
Она не думала о сестре.
Она не думала о прошлом.
Она не думала вообще.
Думать было больно.
3.
Элинор заметила новости о Синей Тени за завтраком.
— Эта бандитка становится слишком наглой, — сказала она, откладывая газету. — Она ограбила уже третий склад за месяц.
— Может, стоит усилить охрану? — спросил помощник.
— Может, стоит её поймать. Говорят, она похожа на ту, другую. Дочь Джинкс.
— Это невозможно. Дочь Джинкс умерла на улице много лет назад.
— Я хочу быть уверена.
— Прикажете проверить?
— Да. И если это она... — Элинор замолчала. — Если это она, вы должны сделать так, чтобы она никогда не приблизилась к моей внучке.
— К вашей воспитаннице.
— К моей дочери. Аннабель — моя дочь. Не смейте путать.
Помощник вышел.
Элинор смотрела в окно.
— Ты не получишь её, — прошептала она. — Ты — грязь. А она — чистота. Я не позволю тебе испачкать моё творение.
4.
Они встретились случайно.
Эри и Виолет возвращались с дела. Абель ехала в машине с Элинор в оперу. Свет фар выхватил из темноты синие хвостики.
— Смотри, — сказала Виолет.
Эри посмотрела. И замерла.
В машине, за тонированным стеклом, сидела девушка. Длинные синие волосы. Белое платье. Белые перчатки. Холодное, спокойное лицо.
— Абель, — выдохнула Эри.
— Нет, — сказала Виолет. — Не сейчас. Не здесь.
— Это она.
— Она не узнала тебя. Поехали.
Машина проехала мимо.
Эри смотрела вслед. Сжимала детонатор так сильно, что побелели костяшки.
— Она не узнала, — повторила Виолет.
— Она не захотела.
— Ты в маскировке. Ты изменилась.
— А она — нет. Всё такая же Мисс Совершенство.
— Поехали, Эри.
— Я ненавижу её.
— Ненавидь. Но поехали.
Эри пошла за Виолет.
Она не обернулась.
Но всю дорогу молчала.
5.
Абель заметила девушку на крыше.
Мельком. На секунду. Синие хвостики. Чёрная куртка. Размазанные тени.
Сердце пропустило удар.
— Вы в порядке? — спросила Элинор.
— Да. Просто показалось.
— Что?
— Ничего. Знакомая тень.
— В Зауне не может быть знакомых теней. Забудь.
— Забуду.
Абель отвернулась от окна.
Но рука в белой перчатке дрожала.
Она не забыла.
Она помнила всё.
Просто делала вид, что нет.
6.
Ночью Эри не спала.
Она сидела на крыше, смотрела на огни Пилтовера и перебирала в памяти лицо сестры.
— Она не узнала, — сказала она пустоте.
Пустота молчала.
— Или не захотела.
Пустота не спорила.
— Я стану знаменитой. Она будет меня бояться. Или уважать. Или ненавидеть. Мне всё равно.
Она достала детонатор. Сжала.
— Завтра — следующий склад. Потом — следующий. Потом — совет. Потом — она. Я заставлю её посмотреть на меня. Узнать. Испугаться.
Виолет вышла на крышу.
— Ты всё ещё здесь.
— Я всегда здесь.
— Иди спать. Завтра тяжёлый день.
— Я не устала.
— Ты просто боишься заснуть. Потому что во сне она приходит.
Эри промолчала.
Потому что Виолет была права.
7.
Абель тоже не спала.
Она сидела у окна в своей комнате, смотрела на огни Зауна и вспоминала.
Два хвостика. Чёрная олимпийка. Размазанные тени.
— Эри, — прошептала она. — Это была ты.
Слёз не было.
Она разучилась плакать.
— Ты жива. Ты стала... кем-то.
Она не знала, кем. Преступницей. Героем. Легендой.
— Ты меня ненавидишь. Я знаю. Я тоже себя ненавижу.
Она посмотрела на белые перчатки. Под ними — шрамы. Каждый — о том, что она не смогла.
— Но я не могу вернуться. Она убьёт тебя. Или меня. Или обеих.
Абель закрыла глаза.
— Прости, Эри. Прости, что не боролась. Прости, что сдалась. Прости, что стала Мисс Совершенство.
Она не спала до рассвета.
А на крыше, на другой стороне моста, не спала Эри.
Сёстры.
В разных мирах.
С одной болью.
