Часть 15
12 апреля 2026 г., 10:51
ГЛАВА 15. ДВЕ ИСТОРИИ
1. Виолет и Эри — «Не смотри на меня так»
Они жили вместе. В старом складе, который превратили в убежище. Стены в копоти, на потолке дыра, через которую видно звёзды. Две кровати — точнее, два матраса на полу. Оружие на стенах. Бинты на стуле.
— Ты опять не спала, — сказала Виолет, просыпаясь.
— Я спала.
— Ты лежала с открытыми глазами. Это не сон.
— Я думала.
— О чём?
— О ней.
Виолет села. Бинты на груди сбились — она поправила их привычным движением. Розовые кудри торчали во все стороны.
— Ты всегда думаешь о ней. После каждой вылазки. После каждого взрыва. Ты ищешь её в толпе.
— Нет.
— Да. Я вижу. Ты замираешь, когда видишь синие волосы. А потом разочаровываешься, что это не она.
— Прекрати.
— Не прекращу. Потому что я рядом. Потому что я — не она. Но я здесь.
Эри повернулась к ней.
— Я знаю.
— Тогда перестань смотреть на меня так, будто я — замена.
— Ты не замена.
— А кто?
— Ты — ты. Виолет. Моя... моя.
Она не договорила.
Виолет подошла ближе. Села на край матраса Эри.
— Твоя кто?
— Моя семья.
— Этого мало.
— А что ещё?
— Ты знаешь.
Они смотрели друг на друга. Синие глаза в серые с зеленью. Хвостики — в розовые кудри. Бинты — в сетчатые колготки.
— Не сейчас, — сказала Эри.
— Когда?
— Когда она перестанет сниться по ночам.
— Она никогда не перестанет.
— Тогда никогда.
— Трусиха.
— Реалистка.
Виолет усмехнулась. Легла рядом. Не прикасаясь. Но дыша в такт.
— Я подожду, — сказала она. — Я умею ждать.
— Знаю. Поэтому ты — моя.
— Не договорила.
— Договорю. Когда-нибудь.
— Я буду ждать.
Они лежали в темноте. Звёзды светили в дыру на потолке. Где-то далеко взорвался склад — их рук дело. А здесь, в тишине, начиналось что-то другое.
2. Оливия и Абель — «Ты не такая, как они»
Они встретились в библиотеке.
Абель приходила сюда, чтобы спрятаться от Элинор. Оливия — чтобы читать в тишине.
— Вы та самая Аннабель Хейвуд? — спросила Оливия, поднимая голову от книги.
— Да. А вы?
— Оливия. Дочь Виктора и Джейса.
— Учёных?
— Да. Но я не учёная. Я просто читаю.
— Я тоже. Здесь никто не трогает.
— А дома трогают?
— Дома... требуют.
Оливия посмотрела на неё. На длинные синие волосы. На белое платье. На белые перчатки.
— Вы никогда не снимаете перчатки.
— Нет.
— Почему?
— Потому что не хочу показывать, что под ними.
— Шрамы?
— Да.
— Я тоже их прячу. Но по-другому.
Оливия сняла очки. Под ними — маленький шрам на переносице.
— Я упала с лестницы в пять лет. Виктор хотел зашить, но я отказалась. Пусть будет. Напоминание, что я — не идеальна.
— А я идеальна, — горько усмехнулась Абель. — Идеальная кукла.
— Вы не кукла.
— Кто?
— Вы — девочка, которую украли. Я знаю. Мои папы рассказывали.
— Что они рассказывали?
— Что у Джинкс были дочери. И что одну из них забрала Элинор.
— Это правда.
— А вторую бросили на улице.
— Не надо.
— Она жива. Я видела её. На крыше. С синими хвостиками.
Абель замерла.
— Ты её видела?
— Да. Она смотрела на ваш дом. На ваше окно.
— Она приходила?
— Она приходит каждую ночь. Я давно за ней наблюдаю.
— Зачем?
— Потому что она — легенда. Синяя Тень. Твоя сестра.
Абель отвернулась.
— Не называй её так. Не называй её моей сестрой.
— Она и есть твоя сестра. И ты по ней скучаешь. Я вижу.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я скучаю по тем, кого никогда не знала. А ты скучаешь по той, кого потеряла. Это хуже.
Абель повернулась к ней. Посмотрела в карие глаза за круглыми очками.
— Ты странная.
— Я знаю. Мне часто говорят.
— Ты мне нравишься.
— Спасибо. Вы мне — тоже.
Они сидели в библиотеке до закрытия. Не говорили. Просто читали. Но иногда их взгляды встречались.
Оливия улыбалась.
Абель — почти.
3.
Виолет и Эри — «Первый поцелуй»
Это случилось после неудачного ограбления.
Эри была ранена — пуля задела плечо. Виолет перевязывала, ругалась.
— Ты полезла первой. Как всегда. Я же говорила — подожди!
— Не люблю ждать.
— Поэтому ты и ранена.
— Поэтому я жива.
— Дура.
— Твоя дура.
Виолет замерла. Перестала дышать.
— Повтори.
— Твоя дура, — сказала Эри. — Всегда была. С того дня, как ты нашла меня на улице. С того дня, как не бросила.
— Я не бросаю своих.
— Знаю. Поэтому я — твоя.
Виолет наклонилась. Поцеловала. Коротко. Боязливо. Впервые.
Эри не отстранилась.
— Больно? — спросила Виолет.
— Немного.
— Пуля?
— Нет. Ты.
— Это плохо?
— Не знаю. Ещё не поняла.
— Поймёшь?
— Возможно. Дай время.
— Дам. Сколько надо.
Они сидели на полу. Бинты, кровь, оружие вокруг. И поцелуй, который изменил всё.
4.
Оливия и Абель — «Можно я сниму перчатки?»
Они встретились снова. В библиотеке. В тот же час. В том же углу.
— Ты пришла, — сказала Оливия.
— Ты ждала?
— Да.
— Зачем?
— Хотела убедиться, что ты настоящая. А не плод моего воображения.
— Я настоящая. К сожалению.
— Почему к сожалению?
— Потому что настоящие страдают.
— Идеальные — тоже.
— Я не идеальная.
— Я знаю. Поэтому ты мне и нравишься.
Оливия протянула руку. Не через стол. Прямо. Ладонью вверх.
— Можно?
— Что?
— Я хочу посмотреть. На то, что под перчатками.
— Зачем?
— Чтобы знать. Настоящую тебя.
Абель медленно сняла перчатку. Сначала одну. Потом вторую.
Руки были в шрамах. Старых, белых, переплетающихся, как паутина.
— Я делала это сама. В первую неделю. Когда думала, что Эри умрёт.
— Больно было?
— Нужно было.
— Теперь не надо. Теперь есть я.
Оливия взяла её руки в свои. Нежно. Осторожно. Как хрупкую вещь.
— Я не сломаюсь, — сказала Абель.
— А я не хочу проверять. Я хочу беречь.
— Не надо меня беречь.
— А я всё равно буду.
Они сидели, держась за руки. Шрамы и очки. Боль и тишина.
Это было начало.
