Потусторонний психолог.

Холод пришел первым. Резкий, пронизывающий холод, не связанный со сквозняком, а словно исходящий из самой сердцевины пространства. Воздух в углу кабинета, у высокого книжного шкафа, заколебался, замутился, как вода. Затем появились очертания – бледные, дрожащие, лишенные субстанции. Это была женская фигура в платье, вышедшем из моды несколько десятилетий назад. Леди Элеонора не шла – она плыла, её ноги лишь намекали на движение, не касаясь темного дубового паркета. – Проходите, леди Элеонора, - голос Элары прозвучал так же мягко и негромко, как всегда, но в нем была особая теплота, предназначенная для тех, кто забыл, что такое тепло. – Садитесь, где вам удобно. Или… оставайтесь там, где вам комфортнее. Призрак замер, его полупрозрачные черты исказились мукой. – Я… я не могу сесть, - прошептала она голосом, похожим на шорох сухих листьев. – Я застреваю. Всегда застреваю. На пороге. Между. Между комнатой и коридором. Между тогда и сейчас. Элара кивнула, её аметистовые глаза смотрели не на призрака, а сквозь него, видя не форму, а суть страдания. – Расскажите мне о пороге. О той библиотеке. – Я хотела взять книгу… - голос призрака набрал силу, окрасился оттенком давней досады. – “Метаморфозы” Овидия. Я так ждала… А он… муж… сказал, что ужин остывает. Я обернулась, чтобы ответить… и… Призрак сделал жест прозрачной рукой. – И всё. Теперь я всегда оборачиваюсь. Всегда на пороге. Ни туда, ни сюда. Я вижу полки, я почти чувствую запах старой бумаги, но я не могу войти! И я не могу вернуться к ужину, которого больше нет! Слезы – холодные, эфемерные жемчужины – покатились по призрачным щекам. Элара не предлагала платок. Она знала, что это бесполезно. Вместо этого она наклонилась вперед, её движения были плавными, как течение глубокой реки. – Элеонора. Вы застряли не в дверном проеме. Вы застряли в моменте выбора. Между долгом и страстью. Между ожиданиями других и желанием своей души. Призрак задрожал. – Но я же умерла! Разве этого недостаточно, чтобы выбор был сделан? – Смерть не аннулирует незавершенные дела души, - тихо сказала Элара. – Она лишь обнажает их. Что бы вы выбрали сейчас, если бы порог исчез? Книгу или ужин? Тишина повисла в комнате, густая и тягучая. Призрак смотрел в пустоту перед собой. – Книгу, - наконец выдохнула она. – Я всегда хотела выбрать книгу. – Тогда представьте, - голос Элары стал гипнотически плавным, – что вы делаете шаг. Не назад, к призраку ужина. А вперед. К полке. Вы протягиваете руку… чувствуете твердый переплет под пальцами… И произошло нечто удивительное. Дрожащие очертания призрака на мгновение стали чуть четче. В воздухе повеяло запахом старого пергамента и пыли. – Я… я чувствую, - прошептала Элеонора. – Возьмите её, - настаивала Элара. – Это ваша книга. Ваш выбор. Вы сделали его. Призрак сделал движение, похожее на глубокий вдох. И затем… она не исчезла. Но холод вокруг неё рассеялся. Её форма все еще была прозрачной, но в ней появилось некое подобие покоя. – Спасибо, - её голос прозвучал почти ясно. – Кажется… кажется, я наконец-то могу переступить через этот проклятый порог. Она медленно повернулась и стала уплывать к стене, но на этот раз её движение было направленным, целенаправленным. Прежде чем раствориться в камне, она обернулась. – Доктор Морвена… а что было на ужине? Элара позволила себе легкую, почти невидимую улыбку. – Холодная говядина и ревень. Но это уже не имеет значения, не правда ли? Призрак – леди Элеонора – кивнула и исчезла. В комнате снова стало тепло. Элара вздохнула и сделала пометку в блокноте: “Прогресс. Принятие выбора. Рекомендация: символическое прочтение “Метаморфоз” на месте бывшей библиотеки”. Она отложила перо. Впереди был плач банши.