Потусторонний психолог.

Он не стучал. Он просто стоял за дверью, и Элара почувствовала его присутствие как тяжелое, апатичное давление, исходящее из коридора. Когда она открыла дверь, он стоял там, слегка раскачиваясь. Мужчина, вернее, то, что от него осталось. Одежда – рваная, в грязи. Кожа – землисто-серая, в некоторых местах обвисшая, в других – неестественно натянутая на кости. Один глаз смотрел тускло и бессмысленно, другой был почти закрыт опухшим, посиневшим веком. От него пахло сырой землей и медленным разложением. – Войдите, - сказала Элара без тени брезгливости или страха. – Проходите. Он вошел, волоча ногу. Его движения были медленными, неуклюжими, лишенными какой-либо цели. Он остановился посреди комнаты, не глядя ни на что, просто стоял, тихо поскрипывая суставами. – Садитесь, пожалуйста, - предложила Элара, указывая на самое прочное кресло. Зомби медленно повернул голову в сторону кресла, как будто обрабатывая команду. Через несколько секунд он сделал шаг, другой, и тяжело рухнул на сиденье. Он сидел, сгорбившись, его руки безвольно лежали на коленях. – Как вас зовут? - спросила Элара, садясь напротив. Зомби поднял на неё свой единственный тусклый глаз. Его губы, потрескавшиеся и сухие, шевельнулись. Звук, который вышел, был похож на скрип ржавых петель. – Не… помню… – Это распространено, - кивнула Элара. – Память – первое, что уходит. Но что-то остаётся. Ощущения. Влечения. Что вы… чувствуете? Пустота… - проскрипел зомби. – Всё… одинаково. Есть… не есть… двигаться… не двигаться… Всё… серо. Я… кто? Последний вопрос прозвучал с такой внезапной, пронзительной тоской, что Элара почувствовала холодок в груди. Это была не просто апатия. Это была экзистенциальная агония существа, потерявшего самость. – Вы - тот, кто задаёт этот вопрос, - мягко сказала она. – Это уже начало. Раньше вы просто… существовали. Теперь вы спрашиваете “кто?”. Это огромный шаг. Зомби смотрел на неё, и в его тусклом взгляде, казалось, мелькнула искорка чего-то – смутного понимания, боли. – Хочу… быть… кем-то. Не… это. Не… пустота. – Хорошо, - Элара говорила медленно, четко, как с ребенком или с тем, кто только что очнулся от долгой комы. - Давайте начнем с малого. С имени. Оно не обязательно должно быть вашим старым. Оно может быть новым. Как бы вы хотели, чтобы вас называли? Он долго молчал. Воздух наполнился тихим, тягучим запахом тления. – …М… М… – он пытался выговорить звук. – Мгла…? Нет… – Может быть, М? - предложила Элара. – Просто буква. Для начала. – М… – повторил зомби, и его голос прозвучал чуть увереннее. – Да. М. – Отлично, М. - Элара улыбнулась. – Теперь у вас есть имя. Теперь вы – не просто «оно». Вы – М. Он кивнул, и это был осознанный, пусть и очень медленный кивок. – М… - он посмотрел на свои руки - серые, с облупившейся кожей. – Эти… мои? – Да, М. Это ваши руки. Они могут… чувствовать. Может быть, не так, как раньше. Но они чувствуют. Дотроньтесь до ткани кресла. Что вы ощущаете? Медленно, с невероятным усилием, М поднял руку и положил ладонь на бархатную обивку. Он сидел так несколько секунд. – Мягко… - наконец проскрипел он. – Тепло… от лампы… – Верно. Это ощущение. Оно ваше. Оно отличает этот момент от предыдущего. Это уже личный опыт. Сессия продолжалась. Элара задавала простые вопросы, помогая М заново открывать базовые ощущения, эмоции, пусть и приглушенные. Она не пыталась вернуть ему прошлое. Она помогала ему построить настоящее. Крошечный островок самоидентификации в море апатии. Когда время вышло, М встал. Его движения были такими же медленными, но в них появилась тень цели. Он посмотрел на Элару. – Я… М. Я приду… снова? – Конечно, М. В это же время на следующей неделе. И у меня для вас задание. – За… дание? – Да. До нашей следующей встречи я хочу, чтобы вы нашли один предмет. Любой. Камень, листок, кусок стекла. Который вам… нравится. Не потому что он съедобный или полезный. А потому что он… приятный на ощупь. Или на вид. Принесёте его мне. М долго кивал, обрабатывая информацию. – Найду… - пообещал он наконец. – Принесу… Он побрел к двери, но на пороге обернулся. – Спа… сибо… Элара. Когда дверь закрылась, Элара глубоко вздохнула. Работа с зомби была самой изнурительной. Не из-за запаха или вида, а из-за той титанической борьбы, которую приходилось вести за каждую крупицу осознанности. Она сделала пометку: “Пациент “М”. Первая сессия. Принял новое имя. Отклик на сенсорные стимулы. Задание на развитие личных предпочтений. Крайне важна регулярность”. Впереди был фантом, сомневающийся в собственной реальности.