Дело лунной ночи

      Пустота — вот, что встречается в разломе A-ранга. Бесконечный белый коридор, у которого, к сожалению, не видно ни конца, ни края. Воздух будто пронизан белыми нитками, вбирающими в себя любой запах. Эндрю впервые за всё время своей работы охотником видит такое: даже в S-ранговых разломах он никогда не наблюдал ничего подобного, и если это — какая-то аномалия, то желание изучить её растёт в нëм с каждым новым шагом.       Когда он только зашёл в данж, ему хотелось проклясть Ассоциацию и себя самого из-за давнего подписания контракта. Если бы он только не был проводником, всё сложилось бы иначе… Однако обнаглевшая компания решила, что из Эндрю выйдет чудесный ловец мошенников, а их железным аргументом стало то, что мошеннички — охотники. Несусветная глупость, на самом-то деле, да только отказаться нельзя.       День оказался испорчен ровно в тот момент, как его перехватили у входа в пекарню, в которую он, в итоге, так и не попал, и именно потому сейчас он идёт вместе с компанией потенциальных заключëнных. Всего их здесь восемь: сам Эндрю, две девушки C-ранга, четверо A-ранговых мужчин и заноза в заднице, как назло являющаяся единственным S-ранговым охотником-эспером. Почти у каждого в руке какое-то оружие, только S-ранг уверенно шагает впереди всех, считая себя вождём тупого племени с общим IQ не больше, чем у горошины. Лениво оглядывая своих новоиспечëнных компаньонов, Эндрю заметил, что идущие позади него девушки с фальшивым отчаянием жмутся друг к другу, выставив перед собой кинжалы. Неизвестно: обе они такие, или из-за одной из них получается такая картина.       — Вы зачем вообще припëрлись, раз трясëтесь? — Эндрю просто уверен, что это звучит гадко, ведь охотницы трясутся так, что, того гляди, коленочки подогнуться, однако ему абсолютно нет до этого дела.       — А вы женоненавистник, как я погляжу? — бормочет одна из них, блондинка с забавным шрамом на лице.       После её слов за этим диалогом начинают следить все, включая и S-ранг, чья шевелюра противно сияет в белом свете.       — Как же это связано с ненавистью? — Эндрю вопросительно выгибает бровь, безразлично глядя на новоиспечённую собеседницу.       — Вы совсем?! — вскрикивает она. — А на них вы не додумались посмотреть? — с этими словами девушка кивнула в сторону двух высоких мужчин, растерянно и пугливо обернувшихся на неë.       — Так за вами не видно, — Эндрю показательно пожимает плечами, строя самое невинное личико.       Девушка открывает рот, желая извергнуть на него все проклятия мира и угрожающе подцепляет рукоять второго кинжала, находящегося в руках у еë спутницы, готовая накинуться на Эндрю. Однако, так же быстро, как и поднялась, расширенная от гнева грудная клетка резко сдувается, а блондинка медленно закрывает рот. Эндрю отводит взгляд в сторону S-ранга и ловит его пристальный взгляд, обращëнный на желающую продолжить стычку охотницу. Теперь ясно, почему запал её рассыпается как карточный домик, стоит ему взглянуть в её сторону: этот долговязый мудак —главный.       Эндрю замолкает, успешно завершая провокацию, с помощью которой выловил из группы зачистки разлома свою цель. Остальные же недоумённо переглядываются друг с другом, не решаясь прокомментировать произошедшее, и только белобрысая охотница продолжает свою истерику:       — Я не пойду с ним дальше! — никто не реагирует на её очередной выпад, ожидая продолжения, — Он — женоненавистник!       В ответ на её слова Эндрю лишь хмыкает:       — С такой горластой идиоткой только удава есть для спокойствия.       — Что за бред вы несёте? — девушка чрезмерно возмущëнно смотрит на Эндрю в ожидании ответа, однако он, в свою очередь, закатывает глаза и молча направляется вперëд, обгоняя всю компанию. Вместо него голос подаëт S-ранг:       — Забудьте про него. И так справимся, — с таким вердиктом все бурно соглашаются, пока Эндрю уходит всё дальше от группы зачистки.       Впереди сверкающая чистота, словно обвёрнутая белоснежными обоями, однако в один момент взгляд неожиданно цепляется за нечто, меняющее свет слишком резко, будто разлитая краска. Но на потолке? Сомнительно. Эндрю ускоряется, замечая вдали пятнистое очертание чего-то, и вряд ли это мираж. По мере приближения к размытому силуэту нечто ранее неопределëнное обретает форму дерева, ствол и ветви которого выделяются за счёт тёмных крапинок и огромного множества разноцветных конвертов с ярким сургучом на них. Веточки так и тянутся ввысь, к потолку, очертания которого совершенно неразличимы в туманной белизне бескрайнего пространства. Если бы разветвление оказалось на парочку сантиметров выше, Эндрю не достал бы до них и вытянувшись, однако, даже имея возможность дотронуться до одного из манящих ярких конвертов, он незаинтересованно проходит мимо.       Оглядываясь по сторонам он обнаруживает, что вокруг него не только слабое на вид деревце, но и стоящий неподалëку дом. Подойдя к двери, Эндрю несколько раз настойчиво стучит, однако в ответ не раздаётся ни единого звука, кроме разносящегося внутри эхом его собственного стука, поэтому Миньярд мысленно выносит вердикт — дом пуст. В этот момент на гладкой поверхности двери прямо на глазах прорезается надпись, и Эндрю почти верит, что разлом услышал его нелестный отзыв. — «Здесь ничего нет», — читает он с двери, понимая: уровень абсурдности именно сейчас взлетает до небес и даже выше, к самим Богам.       Всё-таки просто не бывает, на то это разлом A-ранга: монстры ещё не встречались по пути, а без них это и не опасность, а разве что прогулка в парке.       Эндрю делает шаг в сторону, как отвратительный скрип режет его уши, а громкие голоса охотников, наконец дошедших, добивают. Его команда здесь, если вообще можно считать этот сброд командой. Оборачиваясь на звук Эндрю никого не обнаруживает: туман заволок всё пространство вокруг него, словно прозрачные стены, намереваясь закрыть. Останавливаться и рассматривать раздражающую пелену бесполезно, потому он медленными шагами выходит из странной завесы обратно к дереву.       — Не трогайте конверты, — громко оповещает Эндрю, отчего блондинка взвизгивает:       — Ты издеваешься?       — Конечно. Моя мечта — напугать тебя до смерти — почти сбылась, — оскаливается Эндрю и повторяет сказанное ранее, обращаясь уже ко всем: — Не трогайте конверты.       — С чего бы? — бормочет охотница, однако вместо Эндрю на её вопрос отвечает S-ранговый охотник:       — Забей. Наверняка сняв один, мы активируем какой-то механизм и пройдëм разлом, — и остальные лишь поддакивают ему.       Всë это выглядит настолько опрометчиво и глупо, что отговаривать их Эндрю не видит смысла. Беда найдёт каждого сама, ей не нужен ориентир, но раз они хотят ускорить процесс — что ж, пускай.       — Отрывай, — Эндрю безразлично пожимает плечами и разводит руки в стороны, обозначая свою беспрепятственность, отходя подальше от безмозглой компании.       Не желая терять времени, лидер новоиспечëнных самоубийц подходит к дереву и срывает с него первую попавшуюся бумажку. Только что оторванный белый конверт с серебряным сургучом рассыпается в руках охотника, заставляя его отшатнуться, однако и этого он сделать не может — его нога не двигается с места.       В этот же момент на земле появляется фиолетовое пятно, стремительно увеличивающееся и захватывающее внутрь себя всех семерых охотников, оставляя высокомерного долговязого поблизости. Скорее всего, каждый смекает, что остаться за пределами круга не сулит ничего хорошего, потому не спешит его покидать.       — Дура, почему ты стоишь?! — словно звереет из-за опасности самый непоколебимый на вид охотник, обращаясь к стоящей внутри круга блондинке, — Ты должна спасти меня! Выходи, мерзавка!       Слова запускают неведомый механизм — девушка выходит за пределы и подходит к орущему S-рангу, пытаясь сдвинуть его с места в сторону круга, который уже перестал увеличиваться — наоборот, стал сжиматься. Сомкнув шестерых оставшихся внутри охотников плотным кольцом, круг вытягивает вверх видимые полупрозрачные стены, закрывая ими находящихся внутри.       — Тяни сильнее, болванка! — продолжает кричать мужчина, дёргая девушку, будто так он ей чем-то поможет, а не угробит их обоих.       Разлом отключается: ничего не происходит. Невидимый, но ощутимый всеми монстр явно затаивается, подобно хищнику, уже нашедшему свою цель и выжидающего подходящий момент для атаки. В этот момент блондинка, ведомая до этого неизвестной силой и пытавшаяся помочь лидеру, приходит в себя и кричит, выдернув свою руку из его цепкой хватки:       — Не хочу! Отстань от меня! — после этих воплей истерика моментально захлëстывает её.       Она подбегает и стучит сжатыми кулаками по бледной ограде круга, а по щекам стекают слёзы, на удивление, чëрные. Люди внутри пытаются зацепиться за неё или сломать стену, но ничего не выходит: она стучит в пустоту, и ни ответить, ни помочь ей никто из них не может.       Тёмные расплывчатые силуэты медленно приближаются к ней и прикованному неизвестной силой к земле мужчине. Находящиеся под защитой круга охотники замирают, с ужасом понимая, что существа начинают повторять образы этих двоих. Мужчина не успевает обернуться, как кинжал, находившийся до этого в руках блондинки, подлетает в воздух и стремительно движется в его сторону. Спустя мгновение, опустив взгляд, он видит охотницу, чьё тело слишком странно мутнеет. Никакой звук не успевает просочиться — кинжал в её руке резко рассекает его тело на две части.       Настоящая охотница замирает, медленно оборачивается и видит живого заносчивого мудака — это двойник, пришедший по её душу. Монстр. На адреналине и нескончаемом испуге она бежит вперёд, изо всех сил напрягая тело, чтобы успеть. Успеть!..       Предсмертный визг девушки заставляет всех заключëнных в кругу охотников отмереть, а чужому высокому голосу слиться в унисон — напарница блондинки надрывает глотку от ужаса. Перед ними копьё, брошенное со стороны гуляющего двойника, вонзается в спину девушки, проходя насквозь. Не успевает тело упасть на землю, как рассыпается, подобно конверту. В тот же миг тëмный туман вокруг неё рассеивается, а двойники исчезают. «Увлекательно». — Эндрю смотрит на происходящее с холодным любопытством, непроизвольно расплывшись в улыбке от осознания — время потрачено не зря.       В этот момент стоящая рядом с ним в пределах круга охотница вцепляется в пришедшего вместе с ними мужчину, жмурясь. Эндрю не смотрит на них долго, но то, что этот A-ранг с ней близок, он может сказать точно. Кто-то позади поворачивается, натыкаясь взглядом на тело живого человека и вскрикивает. Начинается переполох.       — Там!..       Обернувшись, Эндрю замечает, как откуда-то сверху спускается, танцуя, белоснежный конверт, и касается земли ровно посередине располовиненного тела.       Фиолетовый свет вспыхивает перед ними. Эндрю непроизвольно зажмуривает глаза, а открыв их, обнаруживает себя в одиночестве наедине с множеством экранов перед собой; позади стоит кресло с белоснежной обивкой и серебряными ножками.

[Присаживайтесь. Ваше испытание начнётся чуть позже. … Ожидайте! (⁠⁠╹⁠▽⁠╹⁠⁠)]

      Эндрю плавно садится на кресло, укладывая руки на бёдра, и поднимает голову, впиваясь взглядом в экраны, где транслируются совершенно разные места, а на них сражаются известные ему люди. Главное — он с ними знаком: только что все они стояли в одном кругу с остановившимся на жалкие секунды дыханием, с подрагивающими руками и испуганными лицами. Но теперь он здесь, а они там. Странное чувство утопает где-то в груди, быстро исчезая.       — Где я нахожусь?

[Вопрос выходит за рамки моей компетенции.]

      — Кто в каком разломе находится?            Внезапная загрузка в виде очертаний маленького животного возникает, но слишком быстро пропадает, чтобы Эндрю мог распознать, кто бы это мог быть.

[Девушка с мужчиной в S разломе. Остальные распределены в A.]

      — Открой экран с девушкой, — просит Эндрю, непроизвольно сжимая бедро правой рукой.       Этим людям повезло гораздо меньше него: девчушка слишком пугливая, а мужчина рядом с ней слаб. На экране вновь внезапно проскальзывает животное с длинными ушами, отвлекая от происходящего.       Экран увеличивается — звук тоже, из-за чего Эндрю морщится. Громко. Женские визги отражаются от стен пещеры.       Когда её лицо попадает на экран, Эндрю видит, как сильно искажена картинка — настолько, что кажется, словно он смотрит трансляцию на разбитом телевизоре. Абсурдно, но правда от этого не исчезнет. Глаза девушки на экране светятся необыкновенным лазурным светом, который раньше часто транслировали признаком мифических существ. Едва она поднимает руки, как для Эндрю всё становится понятным — монстр либо копирует её внешность, допуская огромные ошибки, либо её тело подняли из пепла.       — Помоги…те, — шепчет хриплый голос, от которого идут мурашки у самой девушки — или монстра. Эндрю хмурится, сжимая бедро до боли, а второй рукой вцепляется в подлокотник.       Быстрые моргания девушки не сбивают с её глаз странной пелены, но она продолжает идти вперёд, прося о помощи. Вскоре перед ней виднеется обрыв, пустота, скрытая за пеленой, однако охотница не останавливается, продолжая двигаться дальше. Вглядываясь в окружающее девушку пространство Эндрю осознаёт, что до сих пор не видел в разломе А-рангового охотника.       — Точно ли здесь мужчина?

[Да.]

      Туман расходится, очищая вид. Нечто похожее на треугольное поле очищается от пелены, выпуская странных существ, которые моментально впиваются в девушку. Дугообразные когти царапают её побледневшую кожу, уже исчерченную полосами, из которых, что странно, не идёт кровь. Эндрю видит, что она заменяется чем-то прозрачным, граничащим по консистенции и внешнему виду со слизью. Вскоре существа отпускают её и уходят. Животный визг, мечтающий разорвать человеческие перепонки, раздаётся, эхом отражаясь от стен. Кадр сменяется — и Эндрю наконец видит мужчину, бегущего на звук. Он явно хочет спасти девчушку, ещё не осознавая, насколько это безнадёжно. Он — верзила, которого Эндрю готов сравнить с медведем, и не просто так: мужчина действительно немного похож на животное.       Вскоре чавкающий звук начинает преследовать мужчину, когда он ступает туда, где недавно была пролита слизь из тела девушки.       — Помоги…те! — голос уже срывается на визг, доходя до сопрано и прерываясь отвратительными хрипами, — Не хочу…       Однако, несмотря на свои слова, она как заговорённая продолжает идти вперёд с уже невидящим взглядом — её глаза окончательно утонули в лазурной пелене.       — Рина!       Напуганный верзила подбегает к ней, судорожно пытаясь стряхнуть странных жучков, которые проворно перелезают на него, начиная сдирать кожу. Стекающая кровь капает на тело девушки, находящейся на грани между живым и мёртвым состояниями, и смешивается.       — Красивый узор получается, — тихо подмечает Эндрю, закрывая глаза и ощущая, как подрагивают кончики пальцев, уже ничего не сжимающие. Бедро ноет.       Снова он открывает глаза, когда слышит шум собирающейся воды. Перед ним на экране A-ранг окатывает девушку с головы до пят за счёт маленького взрыва водного пузыря.       Несмотря на его старания, он совершенно не улучшает ситуацию —стекающая с девушки слизь словно переползает на него самого и только сильнее прилипает к проводнице.       Шуршание за их спинами обращает на себя внимание слишком поздно: орда маленьких жучков с изогнутыми когтями, которые были больше их собственного тела, нападают на парочку. Эндрю понимает, что оба спастись не смогут. Скорее всего, выжить из них не сможет вообще никто.

[На всех локациях, кроме первой, погибли все.]

      Оповещение добивает Эндрю. Оно означает, что эти двое непременно умрут, как и остальные, а его собственное испытание ещё впереди. Где-то в глубине души он надеялся, что хоть кто-то поможет ему, но теперь… Смерть уже распростёрла перед ним свои объятия. Их нужно избежать… Выжить… Инстинкт самосохранения стучит в висках, заставляя мозг работать, придумывать, ни в коем случае не останавливаться. Когда Эндрю возвращает свой взгляд на экран, ему предстаёт самая ужасная картина: он видит, как тела, омытые слизью, напоминают то, что скоро взорвётся, то, что словно облито керосином, то, что будет долго и мучительно растворяться в ярком безжалостном пламени. Словно из ниоткуда под ними открывается яркое треугольное поле, из которого совсем недавно выползали монстры. Хватает нескольких секунд, чтобы люди, проводница и охотник, граничащие с полной метаморфозой в монстров, начали полыхать лучше сухой травы. Лепестки пламени настолько яркие, что слепит глаза. Кажется, что само Солнце опустилось в недры врат, лишь бы избавиться от зрячих.       Им конец. Эта парочка напоминает отца и дочь, телохранителя и хрупкое дитя. Мужчина охраняет её до самого конца, крепко обнимая… Эндрю уверен, что жизнь A-ранга прерывается раньше, чем у проводницы. Его тело превращается в пепел… Миньярду не впервой видеть такие исчезновения, но почему-то именно это колет сердце, доставляет больше моральной боли, чем обычно. Но мёртвых своим сочувствием не растормошить.       Теперь Эндрю совершенно один.

[Game over.]

      Эта фраза так сюрреалистично появляется на экране, что Эндрю кажется, будто он разделяет с кем-то кошмар, у которого есть ранги, но, ущипнув себя за руку, он понимает, что это непредсказуемая реальность.

[Ваше испытание сейчас нач… Ваш… испыт… с… н… ся. Будьте го… вы. У… ри. Ум… те бол… но.]

«Странная система.» — успевает подумать Эндрю, как пространство вокруг него снова меняется.       Знакомое место окружает Эндрю: перед ним огромные врата, ведущие в комнату босса. Рядом с ним абсолютно никого, а сам Эндрю подобен врачу, у которого из оружия только скальпель. Конечно, с собой у него есть кинжалы, но на этом его бесподобный арсенал и заканчивается. Он не торопится открывать изящно украшенные двери, не желая начинать испытание, которое стремится стать для него последним.       — Система или кто ты там, у вас есть уверенность в том, что я это пройду? Я проводник. Никаких боевых способностей нет.

[Ваше испытание начинается… Приготовьтесь! ^^]

      Эндрю замирает — он только что спровоцировал смерть прийти к нему пораньше. Идиот. Он оглядывается назад, рассматривая пространство и надеясь найти выход, но позади непроницаемая стена.       Тихое шуршание перерастает в скрип открывающихся дверей, и огромная локация со спиральной лестницей встречает его. Эндрю делает лишь шажок внутрь, как странный туман моментально перекрывает обзор. Ещё один шаг. Наугад. В неизвестность. Под ним что-то издаëт скрежет, будто плиты под его ногами разламываются, а после упадут в никуда. Может, там раскалëнные камни или бурный поток лавы. Он просто не выживет.       Но земля, вопреки ожиданиям, не уходит из-под ног. Плитка, на которой Эндрю стоит, резко сдвигается с места, проводя его сквозь туман.       Так, спустя мгновение, он оказывается в центре круглой площадки перед манекеном, указывающим вверх рукой, в неизвестность, но следовать своеобразному указателю нет ни желания, ни сил.       Эндрю не отрывает тяжёлого взгляда от манекена, чья поднятая рука со скрипом опускается, а на лице проявляются глаза, подозрительно напоминающие его осбственные — в этот момент перед Эндрю возникает его же близнец. Белоснежные кончики пальцев копии касаются бедра, и плитки смещаются по кругу. Пелена моментально накрывает глаза, словно затянутая на затылке в узел плотная черная лента.       Когда взор снова становится кристально чист, а манекен окончательно преобразовывается в точную копию Эндрю, у него появляется мгновение на то, чтобы отметить, что копия имеет не только схожие с его собственными черты лица. Длинные волосы с несколькими косичками, собранные в низкий хвост изящно лежат на широких плечах, которых до этого не было. Верх чёрного боди открывает плечи ровно так же, как у Эндрю, — охотник даже трогает рукой плечо, поддевая пальцами ткань. Правая рука с перчаткой до локтя с вырезами для пальцев чуть сильнее выделяется на теле манекена: кожа слишком светлая, напоминающая трупную, которой дял полной картины не хватает только запаха гнили. Штаны с шестью карманами идеально скопированы: Эндрю кажется, что их с него и сняли, но опустив руку, он натыкается пальцами на кромку одежды.       Отойдя от неслабого удивления, он предпринимает попытку спуститься с плитки, чтобы уйти к началу лестницы — там явно кроется выход. Однако следующего шага он сделать не успевает: из ниоткуда вырастает ещё одно тело, очередная почти идеальная копия. Резко оборачиваясь, взгляд падает на первый манекен, стоящий позади и прожигающий Эндрю взглядом. Их двое.       Руки центральной копии медленно поднимаются — платформа сдвигается дважды, и Эндрю оказывается прямо перед началом лестницы. Но не может же всё быть так легко? Стоять вечно он не может — желание выбраться и спастись стучит по его голове и нервам не хуже соседей с их вечным утренним ремонтом.       Шаг сделан: его нога стоит на платформе начала восхождения вверх, но что-то внезапно притягивает его к земле. Медленно опуская голову, он видит бледные руки, от которых сквозит гнилью — уловив рецепторами этот запах, Эндрю будто за мгновение стал гробовщиком, встречающим свеженькую мертвечину. Возвращая внимание к земле, он обнаруживает, что его ноги удерживаются тонкими пальцами его копий, лица которых искажены неестественными злостными гримасами. В то же мгновение платформа снова сдвигается. Движение уходит на второй план: Эндрю слышит, как что-то вылезает, поднимаясь из-под земли. Он поворачивается, сквозь рассеянный туман видя ещё одну платформу, двигающуюся в противоположную сторону.       — Какое чудное создание! —хрипит чей-то восторженный голос, — Потанцуешь со мной?       Не оглядываясь, Эндрю резво, даже высокомерно отвечает:       — А с кем я имею дело? Может вы ужасно уродливы, потому говорите только при густом тумане?       — Вы так категоричны, сир, — обольстительный голос даже не звучит озлобленно, словно ему не так важно, откажутся или согласятся — гость обязан станцевать.       — Где же вы?       Испытание уже началось, так почему не подыграть? Скорее всего, ключ к прохождение как раз у этого незнакомца.       — Ожидаю вас в центре. Поторопитесь. Не хочу долго ждать!       «Предлагает так, словно я нарцисс.»       Голос затихает. Над облаком пыли, где-то в середине этой безграничной комнаты, появляется прозрачное табло, как будто Эндрю споёт с кем-то на сцене, и, проиграв из-за голосов пришельцев, выбравших не его, умрëт. Только вместо нулевого стартового счëта он видит стремительно убывающее время. У него есть три минуты, чтобы дойти, даже добежать до этого любителя танцев.       Эндрю делает шаг в сторону, словно желая ступить в пустоту, и под его ногой тут же образуются бледные руки. Оглянувшись, он видит, что до лестницы совсем недалеко — можно допрыгнуть.       «Пройти не дадим, быстро умереть тоже.» — примерно таким образом трактовались движения манекенов.       Из-за действия на поле появляется ещё одна плита, медленно крутящаяся совсем рядом на одной с ним орбите. Вырывая ногу из чужих цепких пальцев, Эндрю перескакивает на следующую платформу и оборачивается: манекен замер на плите, которая больше не двигается. Несколько секунд его взгляд бродит от края движущихся платформ к туманному центру, и в голове возникает осознание — нужно построить путь.       На необычном поле всего три плиты, а для дорожки нужно пять, по скромным подсчëтам Эндрю. Он дëргается в сторону, чтобы привлечь внимание ещё нескольких возникших из ниоткуда манекенов-копий. Ничего на поле не появляется: стратегия провалилась в мгновение ока. Но пальцы одной марионетки всё ещё крепко сжимают край плиты, будто это разные живые люди, потерявшие жизнь и возможный выбор. Эндрю смотрит на них, снова оглядывается — от таких резких поворотов шея после будет отвратительно болеть.       За время своего наблюдения он почти доезжает до нужного места — условной линии, на которой находилась прошлая каменная плита. Если остановка произошла из-за появления манекена, значит, нужно поставить ещё одного. А желающая выжить бездушная копия — можно ли так утверждать теперь? — всё ещё держится… Эндрю присаживается на корточки, протягивая руку. Как по команде, манекен отдирает от плиты свою руку и протягивает её охотнику. Одним резким движением, от которого шарниры куклы, того и гляди, оторвутся, он поднимает марионетку и ставит её так, чтобы она не качнулась и не упала. Плита останавливается. Копия снова становится якорем.       В тот же миг раздаётся громкое оповещение: остаëтся две минуты.       Перед Эндрю выстраивается путь: две новые плиты появились и остановились в нужных местах. Идеальный мостик готов.

[С вами хотят потанцевать. Поторопитесь! Ваш ключ… реди.]

      «Ключ… Надо забрать.» — он улыбается своей мысли.       Танцевать со своей копией, конечно, очень интересно, но на это, увы, нет никакого желания. Эндрю уверен, что у марионетки нет тех навыков, которыми обладает он сам, и даже если всë скопировано — весь ужас его танцев неизвестен даже ему самому. Забавно, но так и есть.       Эндрю медленно ступает по платформам, выстроенным в ряд. Двенадцать марионеток окружают его: одна всё ещё удерживает самую крайнюю плитку, две на краях следующей и так одиннадцать раз до самой последней плиты и перехода на круглую платформу, где стоит последняя, двенадцатая копия, раскрывающая руки для танцевальных объятий.       У самого края последней плиты Эндрю останавливается, протягивая руку к стоящему в центре манекену. Он, в свою очередь, сдвигается и наклоняется, касаясь протянутой ему руки. От движения по его плечу скатывается связка ключей.       «Удачный день! Надо записать сегодняшнее число».       Своим незамысловатым жестом Эндрю выходит не просто отвлечь, а сразу получить в свои руки важную вещицу. Он моментально подцепляет звенящую связку ключей, стягивая с бледной руки. Манекен, то ли что-то заподозрив, то ли просто устав, выпрямляет корпус и отводит руку назад, но уже без ключей.       — Начнëм?       — Обязательно, — с этими словами Эндрю расплывается в хитрой улыбке и разворачивается.       Забросив в карман ключи, он разбегается, машинально оглядывая пространство: манекены не движутся, словно не до конца прогрузившаяся программа. Оповещение таймера объявляет о скором окончании испытания. На пятой плите Эндрю подпрыгивает, но не долетает. Пальцами рук он вцепляется в край, пытаясь подтянуться.       Ничего не выходит.       Он висит, покачиваясь и слыша, как хрустят шарниры приближающихся к нему кукол. За его спиной — мост из двух манекенов и ещё шестеро, удерживающих по бокам. Эти существа должны быть глупыми, но вопреки этому ожиданию они словно специально заканчивают мостик подальше от Эндрю, однако и он не лыком шит. Раскачивая тело и преодолевая боль от ноющих рук, он ногой опирается на чью-то голову и из последних сил подтягивает себя на платформу.       Остаëтся двадцать секунд.       Манекены будто с новыми силами и бóльшим остервенением пытаются нагнать Эндрю, однако теперь это уже догонялки на время, в которых никак нельзя проигрывать. Странно было то, что время не остановилось, когда он коснулся ногой лестницы, а значит цель здесь действительно таится в догонялках: кто кого поймает, тому и выигрыш. Манекен-танцор за спиной звучал всë ближе и ближе. Нужно бежать. Бежать отсюда, и побыстрее.       Собрав все оставшиеся силы, Эндрю взбегает на первую ступень, начиная непродолжительную проверку выносливости до первой запертой двери, рядом с которой его ждали две куклы с широкими улыбками. Их тела стали быстро менять свой облик и теперь перед ним вместо манекенов стоят S-ранг и C-ранг, умершие самыми первыми за пределами круга. Они не двигаются, но уверенность в том, что очень скоро они сорвутся с места и побегут за ним, превышает сто процентов.       Пять секунд.       Эндрю вытаскивает связку, на ходу подбирая по резьбе ключ, постоянно из-за нервов и тряски от бега неловко путая ключи.       Таймер безбожно трещит, свистит или что там может быть. У него нет ни одного точного описания, но трель бьëт по ушам.

[Танец не удался. Просьба исполнителей вернуться в начальное положение.]

      Эндрю пропускает эти слова, наконец открывая дверь и пробегая вперëд, за её пределы. И только при наступлении дрожащей от излишек адреналина тишины он останавливается, подходя к перилам и склоняясь вниз. Там снова стоит один белоснежный манекен, и пока платформа возвращается к самым вратам, всë вновь накрывает беспросветный туман.       Восхождение продолжается, но теперь впереди больше нет дверей. Только куклы, почти сливающиеся со стеной, выделяются своей опасностью, которую всё ещё мнит Эндрю.       Ключи в кармане. Руки болят, пульсируя где-то под кожей, но нужно идти. Идти исключительно вперëд, не оглядываясь. Он срывается с места, пробегая одну лестничную дугу из их огромного множества. Смотреть вверх страшно — вся мотивация двигаться растворится, если взгляд наткнëтся на бесконечную тропу.       Наконец, достигнув вершины и переступив последнюю ступень, Эндрю видит пере собой несколько дверей. Неизвестно откуда они тут зародились, но обойти их нельзя. Связка в руке. Подбор ключа… заканчивается провалом. Ни один не подходит, а странности всё продолжают расти: за спиной на ступенях раздался стук каблуков — чëткий, резкий.       За ним неслась орда марионеток, на ходу меняющих свой облик, напоминая тем самым помехи телевизора или глюки. Точно. Это глюк данжа, системы. Абсолютно всё, что здесь есть.       — Система? — зовëт Эндрю, слыша искажённый голос.

[Вам выдана награда! Спасибо за прохождение.]

      — Награда? Разве разлом пройден?

[Заберите награду после выхода. Ваше удаление с локации… через… 0.]

      Экран тухнет с привычной неожиданностью и излюбленной резкостью, и вместе с ним исчезает всё. Эндрю снова стоит около дерева, перед которым три конверта, лежащие кругом, а в середине странный бутылëк с милой надписью: «Прикоснись».       Раз награда, то стоит взять. Едва кончики пальцев касаются цветного стекла, как его окутывает фиолетовый туман.

[Награда получена. Покиньте локацию.]

      После оповещения перед Эндрю раскрываются врата — портал обратно, туда, где начальство ждёт от него отчëт о сегодняшних мошенниках, которых давно нет в живых. Кроме него никто не выжил. Мир снова будет его пугать, только сегодня у них акция — окончательно напугать до смерти. С таким исходом больше не нужно будет размышлять. Мëртвым ведь не нужно думать.