Уходящее солнце

Маринетт стояла у окна и любовалась последними лучами солнца. Адриан подошел бесшумно, обнял ее со спины и удобно устроил голову у нее на макушке. Уходящий луч осветил его лицо, заставляя на мгновение зажмуриться. Маринетт чуть повернула голову и шепотом спросила: — Красивый закат, правда? Адриан развернул ее к себе и, целуя в лоб, ответил: — Правда, душа моя. Но знаешь, никакой закат не сравнится с тобой. — Его изумрудные глаза светились нежностью. Она улыбнулась, пряча лицо у него на груди. Они были женаты уже два года, но он всегда умудрялся ее смутить. (Заменил «всегда» на выделение, чтобы избежать повтора с предыдущим «всегда» в диалоге, хотя в данном случае это не критично). — Пойдем спать? — Он крепче прижал ее к себе, поглаживая по спине. — Давай еще немного постоим. Совсем чуть-чуть. — Маринетт обхватила его за талию. — Я никогда не смогу тебе ни в чем отказать, — его губы тронула улыбка. Утром девушка проснулась от жарких, настойчивых прикосновений внизу живота. Подушечки пальцев Адриана выводили круги на коже, спускаясь все ниже, к кружеву белья. С губ Маринетт сорвался хриплый, еще сонный стон. — Я готова просыпаться так всю жизнь, — прошептала она, не открывая глаз. — А я готов всю жизнь будить тебя так, — его голос, низкий и вибрирующий прямо у ее уха, обдал щеку горячим дыханием. Адриан припал к ее губам долгим поцелуем, словно хотел выпить этот утренний стон до дна. Вся одежда слетела за мгновение — его футболка полетела на пол, ее сорочка задралась вверх под напором его жадных рук. Парень навис над девушкой, вдавливая ее своим весом в нагретый за ночь матрас. Она обвила изящными ногами его талию, скрещивая лодыжки за его спиной и прижимая ближе, так, что между ними не осталось и миллиметра воздуха. Он вошел в нее одним быстрым движением, одновременно просунув одну руку девушке под поясницу, приподнимая ее бедра навстречу себе. Мари закрыла глаза и прикусила нижнюю губу, сдерживая рвущийся наружу громкий стон. Адриан осыпал влажными поцелуями ее шею, ключицы и грудь. Завладев одним из сосков, он втянул его в рот, проводя мокрым языком по затвердевшей горошинке. Маринетт извивалась под ним, царапая ногтями его плечи. Ей было хорошо, почти невыносимо хорошо, но внутри зрело желание видеть его лицо, ощущать свою власть над этим сильным телом. Улучив момент, когда Адриан чуть приподнялся, чтобы сменить ритм, она уперлась ладонями в его грудь и резко толкнула. Адриан, не ожидавший такого напора, удивлённо моргнул, оказавшись на спине. Маринетт плавно перекинула через него ногу, усаживаясь на бёдра и насаживаясь на его член до самого основания. По их телам одновременно прошла дрожь. Теперь он был в её власти. — Моя очередь, — выдохнула она хрипло, упираясь ладонями в его пресс для равновесия. Её бёдра начали двигаться — сначала медленно, дразняще, она словно изучала глубину ощущений. Солнечный свет играл в её растрёпанных волосах, делая их похожими на черный шёлк. Адриан завороженно смотрел на жену снизу вверх: на раскрасневшиеся щёки, на приоткрытые губы, на то, как соблазнительно подпрыгивает её грудь. Его руки сжали ее бедра, пальцы впивались в нежную кожу. Маринетт запрокинула голову, ускоряясь. Она скакала на нём, уже не сдерживая громких стонов. Пружины кровати отзывались всё более частым скрипом. Адриан чувствовал, как напрягаются мышцы её живота, видел, как она полностью отдаётся моменту. — Адриан... я сейчас... — прошептала она сбивчиво. Он лишь сильнее сжал её бёдра и подался тазом вверх, встречая её движение в самой глубокой точке. Этого хватило. Маринетт вскрикнула, выгибаясь дугой, и сжалась вокруг него в сладкой судороге. Ощущение её пульсации вытолкнуло его за грань. Адриан застонал, запрокидывая голову на подушку, и излился в неё, чувствуя, как она обессиленно падает на его грудь. Несколько секунд в комнате слышалось только их тяжёлое, сбитое дыхание. Маринетт, всё ещё находясь сверху, уткнулась носом в ямочку у него между ключиц. Его руки гладили её влажную спину, спускаясь к пояснице и обратно. — Кажется, завтрак придётся заказывать, — прошептала она, чувствуя, как всё тело приятно гудит от усталости. — Сил дойти до плиты у меня теперь точно нет. Адриан тихо рассмеялся, поцеловал её в растрёпанную макушку и прикрыл глаза, всё ещё тяжело дыша.  Так они оба и задремали. Оба обессиленные и совершенно счастливые. Адриан уже почти задремал, убаюканный ровным дыханием Маринетт, когда в тишину квартиры ворвался настойчивый звонок в дверь. Они оба вздрогнули. — Кого это принесло в выходной ни свет ни заря? — пробормотала Маринетт, не открывая глаз. — Понятия не имею, — Адриан нехотя высвободился из-под жены, натягивая домашние штаны. — Лежи, я открою. Он бросил взгляд в зеркало в прихожей и усмехнулся: растрёпанные волосы, следы от ногтей на плечах, сонный, но до неприличия довольный вид. «Будем надеяться, это не доставка», — подумал он и распахнул дверь. На пороге стояли Аля и Нино. Аля держала в руках бутылку шампанского и конверт пастельно-розового цвета. Нино широко улыбался, но, увидев Адриана, его брови поползли вверх. — Чувак... — протянул Нино, оценивая внешний вид друга. — Мы не вовремя? — Вы всегда вовремя, — дипломатично ответил Адриан, отступая в сторону. — Заходите. Аля уже протиснулась мимо него в гостиную, сверкая глазами. — Маринетт! — позвала она громко. — Подъём, соня! У нас новость века! Из спальни послышалось приглушённое «Аля, я тебя люблю, но ещё пять минут...», шорох простыней, и через минуту появилась Маринетт, закутанная в халат Адриана и с растрёпанным пучком на голове. — Боже, вы выглядите так, будто вас переехал поезд, — хмыкнула Аля, переводя взгляд с подруги на Адриана и обратно. — Сладкая, бурная ночка? Маринетт вспыхнула, а Адриан только улыбнулся уголком губ и обнял жену за талию. — Мы просто очень ответственно подходим к исполнению супружеского долга, — деловито произнес он, но в его зеленых глазах плясали смешинки. — Я восхищаюсь! — Аля подмигнула. — Но мы сюда не за этим. Короче... Она выдернула из рук Нино конверт и протянула его Маринетт. — Мы женимся! И вы — наши свидетели. Отказа не принимается. Маринетт ахнула и, забыв про усталость, бросилась обнимать подругу. Адриан хлопнул Нино по плечу, искренне радуясь за друга. — Когда? Где? Рассказывайте всё! — потребовала Маринетт, утягивая всех на кухню. Пока Аля взахлёб расписывала детали церемонии, Маринетт расставляла чашки. От запаха свежесваренного кофе её вдруг замутило. Она на мгновение замерла, прижав ладонь к груди, но списала это на недосып. Адриан заметил её заминку и вопросительно поднял бровь. Она лишь мотнула головой: «Всё в порядке». Он нахмурился, но промолчал.  Две недели спустя, после очередного приступа тошноты, который она уже не могла игнорировать, Маринетт сидела на краю ванны, сжимая в руках пластиковый тест. Две полоски. Сердце колотилось где-то в горле. Она вышла из ванной на ватных ногах. Адриан читал книгу в гостиной. Увидев её лицо, он тут же отложил книгу и поднялся. — Мари? Что случилось? Ты бледная... Она молча протянула ему тест. Адриан взял его, непонимающе глядя на пластиковую палочку. А потом до него дошло. Тишина звенела в ушах. — Честно? — его голос дрогнул. Маринетт кивнула, и из её глаз брызнули слёзы — счастливые, испуганные, всё сразу. Адриан подхватил её на руки и закружил по комнате, смеясь так, как не смеялся никогда в жизни. — У нас будет ребёнок, Маринетт! Ты слышишь? У нас будет малыш! Она обхватила его лицо ладонями, целуя куда попало: в щёки, в нос, в улыбающиеся губы. — Я люблю тебя, Адриан Агрест. И уже люблю этого кроху так, что сердце разрывается. Он бережно опустил её на диван и встал перед ней на колени, прижимаясь ухом к её пока ещё плоскому животу. — Привет, маленький, — прошептал он. — Я твой папа. А это твоя мама — самая удивительная женщина во вселенной. Мы тебя очень ждём. Маринетт запустила пальцы в его золотистые волосы и заплакала уже по-настоящему — от переполнявшего её счастья Прошло две недели с того момента, как две полоски перевернули их жизнь. Маринетт и Адриан решили не торопиться с объявлениями — хотели сначала свыкнуться с мыслью сами, побыть в этом пузыре счастья вдвоём. Но скрывать что-то от Али, особенно когда она через день забегала обсудить свадебные детали, становилось всё сложнее. Тем же вечером они вчетвером сидели в гостиной Агрестов. Аля разложила на журнальном столике образцы пригласительных, ленточки, какие-то блестящие штучки и активно жестикулировала, объясняя концепцию. — ...и вот здесь будет золотое тиснение, а здесь — мы вставим нашу фотку, где мы с Нино едим мороженое и смеёмся. Короче, будет милота зашкаливать! Маринетт, ты меня вообще слушаешь? Маринетт, которая последние пять минут машинально гладила свой живот под свободной футболкой, вздрогнула. — Да-да, золотое тиснение, очень красиво, — она обменялась быстрым взглядом с Адрианом. Тот сидел рядом, положив руку на спинку дивана за её спиной, и выглядел как кот, объевшийся сметаны — до неприличия довольный и загадочный. Аля прищурилась. Её журналистское чутьё взвыло сиреной. — Та-а-ак, — протянула она, откладывая образцы в сторону. — Что происходит? — Ничего, — хором ответили супруги. Нино хмыкнул, отпивая колу. — Чувак, вы двое — худшие лжецы в истории. У вас на лицах написано «у нас есть секрет». Аля поднялась с кресла, уперев руки в бока. — Маринетт Дюпен-Чен, мы знакомы с коллежа. Я знаю каждый твой нервный жест. Ты гладишь живот. Ты никогда не гладишь живот просто так. Либо ты съела что-то не то, либо... Она осеклась. Её глаза медленно расширились. Она перевела взгляд на Адриана, который уже не сдерживал широченной улыбки, потом снова на Маринетт, чьи щёки залил румянец. — НЕТ, — выдохнула Аля. — Да, — тихо сказала Маринетт. — НЕТ! — уже громче, прижимая ладони к щекам. — Да, Аля, — рассмеялся Адриан, притягивая жену ближе. Следующие несколько секунд состояли из сплошного визга. Аля подпрыгнула на месте, схватила Нино за плечи и затрясла его, будто это он был виноват в случившемся. — НИНО! ОНИ БЕРЕМЕННЫ! ТЫ ПОНИМАЕШЬ?! — Я понял, понял, отпусти, женщина-землетрясение! — взмолился Нино, но тоже расплылся в улыбке. Аля бросилась к Маринетт, но замерла в полушаге. — Можно? Я могу тебя обнять? Я не наврежу?.. — она неуверенно указала на живот подруги. — Можно, Аль. Всё можно, — Маринетт сама раскрыла объятия. Аля прижалась к ней осторожно, почти благоговейно, а потом всхлипнула. — Господи, у тебя внутри человечек. Маленький. Наполовину ты, наполовину этот солнечный мальчик, — она отстранилась и вытерла глаза. — Я стану крёстной. Даже не думай отказываться. — Кстати, а разве женатым можно быть свидетелями? — вдруг подал голос Нино, почёсывая затылок. — Там же вроде примета какая-то есть... Аля резко развернулась к жениху и упёрла руки в бока. — Нино Лейф, ты сейчас серьёзно? Какие приметы? Мы живём в двадцать первом веке! В городе, который спасают подростки в латексных костюмах и с магическими талисманами! Плевать я хотела на все эти бабкины сказки! — она ткнула пальцем в грудь Нино, а потом перевела горящий взгляд на Маринетт и Адриана. — Мои лучшие друзья будут стоять рядом со мной в самый важный день моей жизни. Точка. Нино поднял руки в примирительном жесте. — Всё, молчу, молчу. Просто спросил. — Вот и не спрашивай больше глупостей, — Аля фыркнула, но тут же смягчилась, заметив улыбку Маринетт. — Я согласна, дорогая, — тихо сказала Маринетт. — С радостью буду твоей свидетельницей. Даже с животом. Даже вопреки всем приметам мира. Адриан улыбнулся и подмигнул Нино. — Смирись, друг. Когда наши дамы что-то решили, проще согласиться, чем спорить. — О, я уже давно смирился, — рассмеялся Нино. — С первого дня знакомства с этой ураганной женщиной.  Аля показала ему язык, но тут же чмокнула в щёку, а потом снова повернулась к Маринетт, хватая со стола образцы пригласительных. — Так, план всё равно немного меняется. Свадьба через четыре месяца. К тому моменту у тебя будет уже заметный животик. Надо срочно перешивать платье свидетельницы, искать удобные туфли без каблуков и... — Аля, — мягко перебила Маринетт. — Что? — Может, просто посидим? Вот так. Вчетвером. Это же наш вечер. Аля замерла, а потом отложила бумаги и села рядом с подругой, беря её за руку. — Ты права. Прости. Просто я так счастлива за вас, что готова взорваться. Адриан принёс с кухни бокалы. Себе и Нино налил вина, а Маринетт и Але — апельсиновый сок. — За новую жизнь, — сказал он просто, поднимая бокал. — За новую жизнь, — эхом отозвались остальные. Звон стекла смешался со смехом и всхлипами Али, которая тут же начала строчить в заметках телефона список «что купить малышу Агресту». Нино обнял свою невесту за плечи, глядя на друзей с теплотой. — Знаешь, милая, — прошептал он ей на ухо. — Может, нам тоже пора задуматься? Аля поперхнулась соком и закашлялась. — Нино Лейф! Давай сначала поженимся, а потом уже... О господи, Маринетт беременна, я буду крёстной, я сейчас сознание потеряю! Маринетт рассмеялась, чувствуя, как Адриан гладит её ладонь большим пальцем. Она посмотрела на него и увидела в его глазах то же, что чувствовала сама: полное, абсолютное счастье. За окном догорал закат, заливая гостиную тёплым золотом — точь-в-точь как в тот вечер, когда он сказал, что она красивее любого заката. И сейчас, с его рукой на её животе, внутри которого билась крошечная новая жизнь, она безоговорочно ему поверила.