Иные

Синевласка очнулась за заваленным книгами, учебниками, тетрадями и конспектами столом. Под ним валялась исчерпавшая свой синий ресурс паста, а тусклый свет настольной лампы продолжал уныло мерцать. — Черт! Я снова проспала. Мне никак нельзя опаздывать на выпускной экзамен по литературе! Это ведь последний предмет, закрывающий сессию. — в отчаянии воскликнула Маринетт, лихорадочно собирая вещи в сумку. Часы показывали без четверти восемь — в запасе все же оставалось немного времени. Привычного аромата свежей выпечки в воздухе не ощущалось, а звуки за окном были совершенно иными. Родителей тоже не было видно, да и квартира разительно отличалась от прежней: ее дизайн напоминал пышное барокко. Будучи студенткой престижного университета, Маринетт перебралась в другую часть Парижа и поселилась в съемном жилье. За свои академические успехи Дюпен-Чен получала повышенную стипендию, которой как раз хватало на аренду, счета и базовую продуктовую корзину. Телефон нервно вибрировал на дне сумки, но Маринетт была поглощена прической и выбором наряда. Спустя пятнадцать минут на ней красовалось лавандовое платье-миди, джинсовая куртка, а волосы были наспех заплетены в две французские косы. Девушка выпорхнула из парадной, успев запереть за собой дверь квартиры на ключ. Конечно, можно было бы воспользоваться волшебными силами и с помощью квами домчаться до университета, но Маринетт в первую очередь была студенткой, и лишь потом — Леди Баг. Ее уже ждало такси. Широко улыбающийся водитель галантно открыл дверцу, пропуская взвинченную девушку внутрь. Прокручивая в голове возможные примеры сочинений и литературные произведения, Маринетт постепенно успокаивалась. Прибыв в университет, она судорожно расплатилась с таксистом и рванула к аудитории. — Маринетт Дюпен-Чен. Третий ряд, шестое место, — четко произнес экзаменатор, пропустив девушку. Конверт с заданием лежал на столе. Набрав в легкие побольше воздуха, Маринетт вскрыла его и принялась работать. Все казалось не таким уж сложным. Не зря она готовилась, погрузившись в литературу XIX века. Девяносто минут экзамена пролетели незаметно. Заполнив бланк ответов, Маринетт сложила все в стопку и сдала работу преподавателю. Сдала? Оставалось лишь дождаться результатов и спокойно уйти на долгожданный отдых. Студенты один за другим покидали аудиторию, спеша по своим делам. Самые энергичные направились в кафе, чтобы отпраздновать "победу" над учебниками. — Эй, Маринетт, постой! — донесся до нее знакомый до боли голос. Его обладательницей была девушка с факультета журналистики. Круглые очки скрывали ее красивые глаза, но придавали определенную изюминку, отлично вписывающуюся в ее образ. Сезар училась в другом университете, поэтому они с лучшей подругой виделись не так часто. — Алья! — радостно воскликнула Маринетт и бросилась к подруге. — Я сдала последний выпускной экзамен, но впереди еще защита диплома. Пока мы не сможем видеться чаще, особенно если я еще и работу в скором времени найду, — виновато улыбнулась Маринетт, взглянув на часы. — Здорово, но только не теряйся совсем. А мне, к слову, нужно снять хороший репортаж для телевидения. Это будет моим экзаменационным заданием, вот только жаль, что пока нет стоящего сюжета. Да и Леди Баг со своим изящным напарником куда-то запропастились. Конечно, Бражник прекратил свои атаки, и это хорошо, но как-то странно… Да и по героям уже все соскучились, — на этих словах к студенткам подъехал фургон с эмблемой "Кидс + TV". — Прости, моя хорошая, мне пора, — проворковала бывшая школьная блогер и села в транспорт. Дюпен-Чен ничего не ответила, лишь помахала рукой. Легкий ветерок коснулся ее головы, заставляя волосы струиться. На баннерах мелькали рекламные плакаты духов. На одном из них красовался повзрослевший блондин, его роскошные волосы сияли ярче обычного, даже солнце в сравнении с ним казалось тусклым. Маринетт, поглощенная рекламой, с головой погрузилась в воспоминания. Это казалось наивным, но на экране её первая школьная любовь – Адриан Агрест. Да, дизайнер до сих пор не осмелилась признаться ему в своих чувствах. Подруги лишь подшучивали, что эту тайну она унесет в могилу, но не откроет тому, кому она предназначалась. Париж, как всегда, пленил своей красотой. В этот жаркий июльский день мороженое Андре пользовалось особым спросом. Мороженщик с нескрываемым удовольствием делился своим свежим, ароматным творением, которое, казалось, само по себе объединяло сердца парижан. Как же жаль, что Адриана нет рядом. Как здорово было бы разделить этот момент с ним. Но, увы, за этот пролетевший год она видела его лишь дважды. Он поступил в престижный закрытый институт для «золотой молодежи», куда съезжались отпрыски элиты со всего мира. Там же училась и Хлоя Буржуа — дочь мэра, чей отец, продлив срок полномочий, обеспечил ей легкое поступление. Мысли об Адриане настолько завладели девушкой, что она потеряла бдительность. Поддавшись грёзам, Маринетт едва не угодила под колеса проезжавшего автомобиля, но, к счастью, её спас прохожий. Открыв глаза, дизайнер увидела высокого парня в белом халате. Его темные у корней волосы с лазурными кончиками придавали лицу выразительности, делая его ещё более притягательным. — Л-Лука? — с дрожью в голосе произнесла Маринетт. Щеки залил густой румянец, а на губах расцвела неловкая улыбка, заставив сердце Куффена пропустить удар. — Ты в порядке, Маринетт? Не ушиблась? — мягко спросил Лука, помогая ей подняться. — Я в п-порядке, спасибо. — сбивчиво пролепетала девушка и, не давая себе времени на раздумья, бросилась наутек. Не успев ничего ответить, Лука лишь усмехнулся. Ему оставалось лишь провожать взглядом убегающую Маринетт – ту, которой он посвятил всё своё существование. Парень вновь погрузил наушники в уши, выбрал мелодию и поспешил на работу. Лука работал ветеринаром уже второй год. Постоянные осмотры, операции и лечение животных приносили ему удовлетворение, но музыкой он жил, это было его истинное призвание. Вечерами, после работы, собиралась его группа «Nightly». Тем временем Маринетт, оказавшись дома, лихорадочно захлопнула дверь. Сердце, еще недавно колотившееся как бешеное, постепенно успокаивалось, дыхание стало ровнее. — «Вот уж не думала, что меня так накроет, как в школьные времена, когда нужно было всего лишь заговорить с Адрианом,» — промелькнуло в мыслях у синевласой, пока она набирала стакан воды. Изящным движением осушив сосуд, Маринетт поставила его на место. — Маринеееетт! — послышался тонкий голосок над головой. Тикки, паря в воздухе, привлекла внимание своей хозяйки. — Тикки, это полный провал! Зачем я только убежала? Он, наверное, подумал, что я сумасшедшая? А вдруг… — но на этом моменте квами прервала её. — Успокойся. Лука – замечательный парень, он всё поймет. Тебе стоит позвонить ему и извиниться. Это будет самым разумным поступком. — с этими словами квами нырнула в коробку с печеньями и уютно там устроилась. Маринетт принялась искать номер Луки, пролистывая список контактов. — То, что нужно! — набрав номер, девушка вслушивалась в гудки, которые, казалось, длились целую вечность. Наконец, на другом конце послышался чуть хриплый голос гитариста. — Да? Говорите, у меня мало времени. Мадам Кордрой? Ваш бульдог успешно прооперирован, прогнозы хорошие, забрать можно будет послезавтра, к полудню. — Маринетт пропустила информацию мимо ушей, лишь набрав в легкие воздуха, спокойно ответила. — Извини, Лука, это Маринетт. Я хотела бы поблагодарить тебя и извиниться за то, что так стремительно убежала. Я не знаю, что на меня нашло, мне очень стыдно. Сегодня вечером я приготовлю ужин, буду очень рада, если ты составишь мне компанию. Адрес я пришлю сообщением. — Приятно снова услышать твой сладкий голос. Я обязательно навещу тебя, но сейчас мне пора на работу. До встречи, — не дожидаясь ответа, ветеринар положил трубку. Синевласка напечатала новый адрес в сообщении: «Елисейские поля, улица Шанз-Элизе, дом 7, квартира 9». «Отправить», и, оставив смартфон на столе, принялась разбирать завалы на своем рабочем месте. Горы бумаг тут же отправились в мусорную корзину, а несколько сломанных карандашей, аккуратно заточенных, засияли в розовой баночке, украшенной очаровательным бантиком. Увлекшись уборкой, девушка не заметила, как стремительно пролетело время. Без четверти пять, спохватившись, она ринулась на кухню, на ходу набрасывая фартук. Изысканное сочетание ингредиентов, пряности, трав, волшебные ароматы, благородные вина и сыры – всё это мечталось ею воплотить в вечернем ужине. Впрочем, придирчиво выискивая рецепт в кулинарной книге, юная авантюристка наткнулась на Киш – французский открытый пирог. О его потрясающем вкусе и говорить не приходится. А вариативность приготовления позволяла проявить настоящую фантазию. Повозившись с пирогом два часа, Дюпен-Чен принялась сервировать стол. Не успела она переодеться, как раздался звонок в дверь. — Чёрт! Лука уже пришёл. Тикки, прячься! — квами юркнула в шкаф, скрываясь за стеклянной дверцей. Стряхивая муку с фартука, синевласка поспешила к двери. На пороге стоял статный Куффен, в руках державший портфель с какими-то препаратами и инструментами. «Ветеринара вызывали?» — усмехнулся Лука, с нежностью рассматривая девушку, которую любил уже больше четырёх лет.